Forever young

Все истории когда-нибудь заканчиваются. Вот и моя подошла к концу. Я сейчас в жутком депресняке. Простите за очередное затягивание с продолжением. Мне было очень приятно писать эту, пусть наивную и местами глупую, но полюбившуюся работу. Я очень благодарна всем, кто читал, писал отзывы, просил выкладывать новые главы. Без вас эта история не имела бы смысла. Может быть, я напишу бонусную главу к этому фанфику, но основная часть завершена. Приятного прочтения! В аэропорту, как и положено, было шумно и многолюдно. Звенящий голос диспетчера объявлял посадку на рейсы, кто-то спешил на регистрацию, кто-то встречал в толпе уже прилетевших. Протискиваться сквозь людей около багажной ленты было тяжело, но ребята не стали задерживаться, перепоручив получение чемоданов ассистентам. Они поскорее направились к эскалаторам, вниз, чтобы там, наконец, встретиться со своими семьями и друзьями. Их встречало много народа. Ави и Эстер ждал отец; к Скотту, как и к Кевину сразу бросились их матери; Митча встречали оба родителя, к Кирсти тоже приехала вся семья и, конечно же, Джереми. Здесь были и многочисленные друзья группы, которые тоже принялись обнимать и целовать гастролеров, поздравляя с прибытием домой и завершением отличного тура. Скотт, оказавшийся среди многочисленных родных, потерял из поле зрения Митча, да и не до него было, когда мама упорно пыталась зацеловать его лицо, а друзья то и дело лезли с объятиями. Все галдели, смеялись, что-то друг у друга спрашивали. Кто-то робко похлопал его по спине и он обернулся. Эта была мама Митча, которую он сразу сгрёб в свои крепкие объятия, радостно улыбаясь. Он очень любил эту миниатюрную жизнерадостную женщину, на которую так походил Митч. Он нечаянно столкнулся с Митчем взглядом, когда миссис Грасси отпустила его, и тут же отвёл глаза. После инцидента в отеле он не мог понять своих чувств и не знал, как теперь относится к Митчу дальше. А самое главное - он не знал, что сам Митч испытывает у нему и как намеревался поступить. Он его поцеловал. Друг поцеловал его и, что самое страшное, Скотт с радостью ответил. Да, он опомнился меньше, чем через минуту и вовремя остановился, но ощущение нежных губ не покидало его весь вчерашний вечер и сегодняшний день. Он никогда не думал... ладно, он часто думал, как это будет у них, если будет вообще. Особенно в последнее время, когда чувства к Грасси приобрели несколько другие оттенки, стали более явными. С трудом, но где-то в глубине души, Хоинг всё же признавался сам себе, что не сможет больше относится к Митчу так, как раньше. Он хотел... О, Боже! Он хотел быть вместе с ним. Как друг, любовник, как его парень. И то, что Митч сказал ему прошлым вечером, о том, что всё изменится, стоит Скотту только сказать правду... Но Вопрос с Трэвисом не был решён, да и слова Митча о неземной любви к бойфренду всё еще стояли у Скотта в ушах. Как можно было это понимать? Он хотел попытаться усидеть сразу на двух стульях? Собирался встречаться с обоими? Такого Скотт ни за что не простил бы, даже думать об этом было мерзко. Но что тогда? Или тот поцелуй был просто выплеском эмоций, которых за прошедший вечер было слишком много? Вопросы новым потоком захлестнули Скотта, когда он исподлобья поглядывал в сторону семейства Грасси. Ещё когда они спускались, стоя на эскалаторе, Хоинг, завидев дружную компанию встречающих, внимательно просканировал взглядом каждого, попытавшись найти самый главный источник угрозы. И он его не обнаружил. Он не знал, по каким причинам, но Райт не приехал в аэропорт, чему Скотт был несказанно рад. Он всерьёз опасался, что если увидит парня своими глазами, то не сдержится и разобьёт ему лицо прямо при всех. Они ещё немного потолкались в огромном холле, дожидаясь своего багажа. Когда ассистенты принесли их вещи, стали прощаться, чтобы каждый мог побыть немного со своими семьями. Но расставались они ненадолго: на следующий день была запланирована большая вечеринка, на которую приглашались все близкие и друзья группы. Скотт замялся. Наверное, они сейчас должны поехать все вместе, большим семейством Грасси-Хоинг к ним домой. К нему и Митчу?.. Он побледнел, когда увидел, как, отделившись от родителей, брюнет направился в его сторону. Тот выглядел не менее сконфуженным, когда встал напротив и посмотрел куда-то на грудь Скотта, не смея взглянуть в лицо. - Мы с родителями прямо сейчас не поедем... домой. Они остановились у сестры, поэтому можете не ждать нас. Скотт кивнул. - Ничего страшного, - но в мыслях было совершенно другое: "нет, не уходи, останься, не уходи, это наш дом, без тебя он мне не нужен!" Митч будто не спешил, но продолжать стоять молчаливым истуканом было глупо. Он понуро вздохнул, несмело улыбнулся Скотту и хотел было отправиться к родным, но Скотт остановил его внезапным, даже для самого Хоинга, вопросом: - Ты же вернешься... потом? - Скотт постарался спросить это как можно более безэмоционально, но вышло все ровным счётом наоборот. В вопросе были надежда, сомнения, тоска и даже упрёк. Его глаза сказали ещё больше. Господи, Митч никогда не думал, что сможет так тонко чувствовать кого бы то ни было. Но они с Хоингом по-другому не умели. Порой Грасси думал, что им следовало родиться близнецами. И хотя последние недели очень сильно отдалили их друг от друга, сейчас Митча снова прошило осознание того, что они по-прежнему так же крепко связаны, как и раньше. Вот только что делать с этой связью, своими чувствами и чувствами Скотта дальше он не представлял. - Возможно... - почти промямлил Митч, поскорее отвернулся, чтобы не видеть потерянного лица и решительно направился к родителям, которые ждали чуть поодаль. Миссис Грасси очень пристально посмотрела на Хоинга и нахмурилась. Скотт выдавил вежливую улыбку и кивнул, но тёмные глаза женщины не отпускали его ещё несколько секунд. Вскоре семейство Грасси отправилось на выход к ожидавшему такси. Странная и неуместная фраза крутилась в голове Скотта всю дорогу до дома: "Что ни делается, всё к лучшему". Сейчас он упускал нечто очень важное и понимал - то, что происходит ни черта не к лучшему. Но держать Митча рядом против его воли Скотт не имел никакого права. И на ум приходили другие слова: "Если любишь - отпусти". Отпускать тоже было нельзя... Внутри что-то безудержно плакало и просилось на волю.

***

Вечер был милым и уютным. В кругу семьи Митч на какое-то время забылся и не думал о своих сердечных делах, но долго блаженствовать ему не дали. Позвонил Трэвис и спросил, во сколько он сможет заехать за Митчем. Ещё до возвращения в Америку, Грасси пообещал своему парню, что после вечера с родителями обязательно отправиться к Трэвису: всё-таки разлука была долгой. Парень не понял своих чувств, когда разговаривал с бойфрендом: он был рад слышать Трэвиса, правда рад, но его глодало чувство стыда. Он бы хотел оттянуть эту встречу, остаться одному, чтобы хоть немного прояснить мысли. С другой стороны хотелось увидеть Райта, побыть вдвоём, просто обнять его, убежав от всех сомнений. Но как тут убежишь, ведь стоит только закрыть глаза, в воображении всплывает высокий силуэт, родное лицо и светлая макушка невозможного Скотта. Митч вызвался помогать матери и сестре на кухне. Он протирал тарелки и рассказывал о курьезах во время тура, то и дело бросая взгляд на телефон, лежавший рядом. Это не могло остаться незамеченным. - Ты к Трэвису на всю ночь? - спросила мама, уловив некоторую нервозность и рассеянность в движениях сына. - Да. Большой уже мальчик, можно же мне увидеться со своим... парнем, - отозвался Митч. Миссис Грасси поджала губы. - Я всё ещё не понимаю, как он смог тебя вернуть. Поверить не могу, что вы снова вместе, - Митч подумал, что у него дежавю. Кто-то настолько же близкий говорил ему нечто подобное совсем недавно. Ему было не по себе от подобных разговоров с матерью, и он постарался отделаться от нежелательных вопросов. - Мам, я не очень хочу обсуждать это, - было видно, что женщине и самой неловко. Она уже давно не заводила с сыном разговоров о личной жизни, предпочитая не лезть с расспросами. В самом деле - мальчик вырос и сам мог решить свои проблемы. Но было нечто, что немного её обеспокоило и о чём она всё же решила упомянуть. - А как дела у Скотта? Мы не поговорили толком сегодня, - начала она осторожно. Митч довольно убедительно сказал бодрым голосом: - Всё хорошо, что может быть не так? Мы же вернулись домой. - И у вас с ним... тоже всё в порядке? Митч решил позиций не сдавать. Не нужно родителям беспокоиться о чём бы то ни было. Хотя стало неприятно, что мама с одного взгляда заметила разлад между ними. Но на то она и была самым любящим и внимательным человеком в его жизни. - Да, разумеется. В этот момент его спас телефон, который затрещал на столе. Митч с облегчением поднял трубку. - Да?.. Я готов... Конечно. Дай мне две минуты. Сейчас спущусь. Он обнял всех на прощание, быстро закинул в сумку нужные вещи и направился вниз, где его уже ждал Трэвис. Сердце учащенно билось, пока лифт не спеша вёз его на первый этаж. Митч постарался взять себя в руки и не волноваться так, будто от этой встречи зависела вся его дальнейшая жизнь. А, может быть, так оно и было?.. Райт ждал его за углом на новой роскошной машине. Митч чуть ускорил шаг - на улице было ветрено. Салон автомобиля сразу окутал его теплом и запахом знакомого одеколона, который Трэвис не менял уже несколько лет. Они так долго не были вместе, но, могло показаться, что этих месяцев не было вовсе - так всё было знакомо. - Привет, малыш, - обращение почему-то немного резануло слух, но Митч искренне улыбнулся Трэвису. Тот уверенным жестом притянул Грасси к себе, уткнувшись лицом в его шею. Митч прижался носом к плечу парня. - Я соскучился, - шепнул Трэв, чуть отодвинувшись от брюнета, но затем глянул в его глаза и потянулся губами к его губам. Грасси не был против и чуть приоткрыл рот, позволяя целовать себя. Трэвис целовал его настойчиво, грубовато, прикусывая губы. Это совершенно не было похоже на единственный поцелуй со Скоттом. Хоинг был таким робким, внимательным и осторожным, что каждое касание отдавалось трепетным ощущением в груди... Ну, вот, снова Митч вернулся к воспоминаниям о Хоинге! Пора прогнать их, прогнать прочь! Сейчас он рядом с совершенно другим человеком и думать должен о нём! - Всё хорошо? - спросил Трэвис заботливо, а Митч непонимающе посмотрел на парня. - Да... да, всё прекрасно. Трэвис с непонятным выражением на лице оглядел всё тело Митча, потом ещё раз чмокнул его в губы. - Ну, что, едем? Жду не дождусь, когда смогу остаться с тобой наедине, - завёл мотор и тронулся с места. Разговаривали они немного, в основном Трэвис рассказывал, как провёл этот месяц, о своей работе и общих знакомых. Он немного сухо поинтересовался делами остальных членов группы, избежав при этом вопросов о Скотте. Митч не очень удивился и был даже благодарен ему за то, что Трэвис, пусть ни о чём не подозревая, не бередил его душу. На середине пути, когда они стояли на светофоре, Райт своевольно положил ладонь на худое колено брюнета. Митч вздрогнул и накрыл его руку своей. И растерялся от двоякого чувства: он не понял, чего хотел добиться этим жестом - то ли оттолкнуть, то ли сжать пальцы сильнее. Странное ощущение неправильности прикосновения заставило его на секунду выпасть из реальности. Но руку Трэвиса на своей ноге он всё-таки оставил. Солнце совсем село, когда они добрались до района с частными домами, где и жил Трэвис. Митч вышел из авто и огляделся. Здесь всё было таким же, каким он помнил, хоть и не был здесь столько времени. Эта знакомая улица, ухоженные газоны, те же занавески в доме, и даже тот же мигающий фонарь на другой стороне дороги. Его это несколько удручило. Будто не было всех этих месяцев, будто он вернулся в прежнюю жизнь. А раз вернулся, значит, всё останется по-старому? Нечастые встречи из-за работы обоих, вылазки раз в неделю в какой-нибудь ресторан, поездки к родителям на выходные. Странные друзья, постоянно наведывающиеся к ним в дом, бесконечный трёп Трэва о малознакомых людях и делах на работе. Митч внезапно подумал, что Райта на самом деле мало интересует творческая деятельность самого Митча, его успехи и планы. Когда они жили вместе, каждый день был подстроен под Трэвиса, а Грасси оставалось лишь неуклюже вписываться. И... измены. Прежняя жизнь и страдания были связаны с изменами, которые рвали душу на части. Трэвис клянётся, что это не повторится, но разве прежде Митчелл не слышал эти слова?.. - Хей, чего завис? - отвлёк его голос Трэва. - Держи ключи, иди пока. Я загоню машину в гараж и сразу к тебе. Митч на автомате забрал свои вещи, ключи и направился через лужайку к высокому крыльцу. Всё было каким-то... безынтересным, унылым. Чужим и в то же время привычным. Хотелось быть рядом с любимым человеком, прижиматься к нему, чувствовать себя в безопасности, просто отдохнуть от тяжёлых переездов и событий. Он точно знал, где смог бы всё это получить... Но уж точно не в этом сером, безликом доме. Трэвис появился через пять минут. Митч уже разулся, бросил сумку на полу в прихожей и уселся на кухне, устало оглядывая пространство вокруг себя. Ну точно, ничего не поменялось с его последнего визита сюда. Разве что осколков посуды нет, которую он нещадно со скандалом поколотил, устроив незабываемую сцену ревности. Райт подошёл к нему сзади, почти вплотную, и положил руки на его плечи, а подбородок на голову. Митч прикрыл глаза. - Не хочешь перекусить чего-нибудь? - Нет, я же только от родителей. - И я не голоден... - Трэвис мягко развернул Митча к себе, беря его лицо в ладони. - Ты какой-то грустный. Неужели, не рад меня видеть? Митч покачал головой, почему-то пряча глаза. - Не говори глупостей, конечно, рад, - он притянул парня ближе и прислонился щекой к его груди, прижавшись к мягкой ткани. - Просто я устал. Это был долгий тур... И длинный перелёт. Трэвис немного резковато, как показалось Митчу, провёл рукой по его тёмным волосам. Отстранил от себя и посмотрел глубоко в глаза. - Тогда предлагаю отправиться в душ. А потом в постель... и отдыхать. Митч не был идиотом и, разумеется, понимал, что Трэв не хочет никакого "отдыхать". В груди гулко, протяжно заныло. Митч, честно говоря, был немного не готов к эротических ласкам и тем более к сексу. С другой стороны он в который раз за вечер не узнавал сам себя - ещё недавно он, не задумываясь, отдался бы парню, потому что хотел бы провести с ним ночь. Да и интима в его жизни не было довольно давно, воздержание не назовёшь самым лучшим моментом в долгих поездках из города в город. Митч решил пустить всё на самотёк, и, когда Райт потянул его за собой наверх, сопротивляться не стал. В душ они отправились вместе - Трэвис просто нагло зашёл следом, взяв ещё одно полотенце. Заперев дверь в ванную изнутри, он сразу потянулся к Митчу. Они долго целовались, гладили друг друга и не спеша раздевали. Митч чувствовал довольно слабые отголоски в теле на все действия Трэвиса, но старался прогнать прочь все сомнения. Это его парень, его Трэвис, по которому он скучал и которого любил. И неважно, что произошло у них со Скоттом - это было нечто мимолетное, глупое, им не стоит разрушать многолетнюю дружбу выдумками о внезапно вспыхнувших чувствах... Эти убеждения самого себя практически не помогали: с каждым касанием и объятием Трэвиса Митч всё больше понимал - мимолётным и глупым было то, что происходило сейчас. А тот коктейль эмоций, который кружил в нём лишь при одном воспоминании о голосе Хоинга и о его нежных голубых глазах - вот то, что заставляло по-настоящему трепетать. Тогда почему он сейчас здесь, вместо того, чтобы быть вместе с другом?.. "Я люблю Трэвиса, люблю, вот почему..." Ведь так? Когда они стояли под струями тёплой воды, Митч почувствовал себя незащищённым и уязвимым. Он старался крепче обнимать Трэвиса и ощущал его возбуждение своим бедром, но никак не мог сам отвлечься и довериться, наконец, своему парню. Райта, похоже, не сильно беспокоило то, что партнёр не испытывает удовольствия от происходящего. Он самозабвенно выцеловывал ключицы Митча, закрыв глаза. - Митчи, мой сладенький... Грасси зажмурился. Да что же происходит?! Всё такое примитивное, ненужное. Он не хотел, чтобы руки этого человека сжимали его, не хотел его губ и тяжёлых вздохов. Он его всего не хотел. Он простил... он точно простил Трэвиса и давно. Но простить боль легче, чем забыть её... Скотт был прав. Трэвис изменял Митчу и раньше, втаптывал его светлые чувства в грязь, унижал своими играми. Никто не может обещать ему, что это не повторится снова. Никто не может изменить человека, если он сам того не хочет... Хоинг никогда бы не поступил с ним так. Он слабо помнил, как они выбрались из душа и оказались в спальне Трэвиса. Райт всё не мог оторваться от него, лёг сверху, вылизывал его шею и шумно дышал. Митч не отворачивался, но и инициативы не проявлял. Он пытался отвлечься, положил руки на плечи парня и самыми кончиками пальцев провёл по коже. Но стоило закрыть глаза, как в воображении представал другой человек, и на мгновение Митч почти поверил, что сейчас в постели с ним он, и что его мускулы перекатываются на спине, стоит только нежно дотронуться ладонями. Он почти улыбнулся своей фантазии, но вовремя спохватился. С ним был Трэвис. Митч окончательно понял, что не испытывает абсолютно ничего от близости... А ведь наверняка за время их расставания Трэвис приводил других в этот дом, занимался любовью с чужими людьми на этой самой кровати. И, скорее всего, последний месяц он тоже не сидел одиноким волком, вздыхая по суженому, который находился по другую сторону океана... Когда Трэвис почти спустился губами к низу живота Митча, брюнет неожиданно оттолкнул парня. Оба шумно дышали, но один от возбуждения, а другой от ненависти к самому себе, к Скотту, который спутал все планы, к своим непонятным чувствам. Райт уставился на него, ничего не понимая. - Что... что случилось? - Я не могу. Прости, не могу... - чуть не плача ответил Митч, пряча лицо в ладони. - Что не можешь? - услышал он чуть повысившийся голос. - Митч, ну что не так? "Всё! Всё не так!" - Трэвис, скажи, что нас ждёт дальше? - тихо спросил Митч, подняв голову. - В каком смысле? - буркнул явно раздосадованный Трэв. - Всё возвращается в привычное русло. Мы расстаёмся не первый раз, но я будто... застрял во времени. Мы застряли. Тебе так не кажется? - Я тебя совсем не понимаю, прости. - Я хочу сказать, что мы долго не были вместе, а я чувствую, будто и не уходил никуда. - Так это же хорошо! - воскликнул удивленно Трэвис, совершенно не желая вникать в очередные сопливые домыслы Митчелла. - Давай сделаем вид, что ничего не было... - Я не могу притворяться, будто всё отлично! - вспылил Митч, едва ли не подскакивая на кровати. Он всё больше отдавал себе отчёт в том, что совершает несусветную глупость, находясь здесь, а не дома, рядом со своим добрым, наивным, ревнивым, но таким нужным Хоингом. - Ты изменял мне, Трэвис! Я прощал, но не смогу так снова. Я не выдержу! - О, Боже! - вздохнул Райт, возводя очи к небу. - Я думал, мы давно решили этот вопрос. Я пообещал тебе, что впредь это не повторится. - Но так уже было! - не мог угомониться Митч, - ты клялся в верности, но на деле спокойно предавал! - Прекрати! - прикрикнул парень, вставая с постели. Без одежды, совсем нагой, он выглядел несколько комично, принимаясь активно жестикулировать руками. - Какая муха тебя укусила? Ведь всё было замечательно! Мы нужны друг другу, мы существуем только вместе, разве ты не понимаешь? Митч промолчал. Он сумел вырваться из плена воспоминаний о тех годах, что он провёл бок о бок с этим красивым, но на деле таким ветреным мужчиной. Почти год он жил совсем другой жизнью, такой не похожей на ту, что была рядом с Трэвом. И та свободная жизнь, в окружении родных, когда он мог заниматься, чем хотел и не должен был подстраиваться под бесконечные заботы Райта, была... отличной! Он вполне мог существовать отдельно. Без страданий и слёз по разбитому сердцу поначалу, конечно, не обошлось. Но разве оно не было разбито прежде? Он много раз его склеивал, через "не могу", наступая на собственные принципы. И ради кого? Ради человека, который мог запросто отменить их свидание ради встречи с приятелями из какой-нибудь очередной богемной тусовки? - Знаешь, я думаю, за столько лет мы исчерпали наши отношения. Мы знаем всё от и до, но нам больше нечему учиться друг у друга. Я пытаюсь представить, что ждёт нас в будущем, и невольно возвращаюсь назад. Всё будет, как и раньше. - А раньше - это по-твоему плохо? - сощурившись, процедил молодой человек. - Нет... я не говорю, что плохо... - Это Хоинг тебе мозги промыл? - вдруг спросил Трэвис и в мгновение ока навис над Митчем, хватая его за запястья. Грасси его не боялся, но Райт смотрел таким злобным взглядом, что стало не по себе. - Отвечай! - При чём тут Скотт?! - Ну, конечно, это он! - зло усмехнулся Трэвис и крепче сжал руки. - Что он тебе наплёл? Ты же у нас всегда слушаешь своего "старшего друга", он для тебя важнее всех остальных. Он тебе говорил гадости про меня, а ты и рад развесить уши! - Успокойся! И не смей говорить так о Скотте... - Ох, Скотт, милый наш недотёпа, - желчью выплюнул Трэвис прямо ему в лицо, - правильный до отвращения! Как же он не смог совратить тебя за столько времени? Знаешь, я спрашивал об этом у него, а он молчит. Вы, что, правда, не трахались? Он тебя не возбуждает? Всё сходится, он ведь у нас большая верная сестричка, не смог бы покуситься на самое ценное... А стоило бы. Бедняга, наверное, живя с тобой, чуть не умер от сперматоксикоза! Митч вырвался из цепких рук и был почти готов залепить Трэвису оплеуху. Что-то остановило его и он просто поднялся с постели, вставая нос к носу с ним, сверля парня испепеляющим взглядом. - Я не собираюсь всё это слушать. Ты и на сотую долю не похож на него. Он - самый лучший из всех моих друзей! Тебе никогда не стать таким же преданным и честным. - Преданность порой бывает не в чести! - Ошибаешься. Она всегда в чести, - на удивление спокойно ответил Митч, оттолкнул Трэвиса плечом и прошёл к своей одежде, брошенной на стуле. - Что, побежишь к нему? К своему ненаглядному покорному Скотту? - без отчаяния, лишь с гневом в голосе спросил Райт. Митч даже не задумался над ответом. - А, знаешь, побегу. Он всегда был рядом, всегда понимал меня. И с ним я чувствую себя нужным, а не дешёвой игрушкой, которую можно выбросить за ненадобностью. Он вылетел из спальни, сбежал вниз. За каких-то полминуты сумел натянуть джинсы, футболку, куртку. Про сумку он тоже не забыл и, обувшись, вышел из дома. Он не хлопал дверью, не плакал, вообще не чувствовал сожаления. На самом деле картинка теперь будто стала чёткой: не так уж сильно он скучал, не так уж сильно нуждался в этих отношениях. Он стал заложником привычки, выработанной за много лет, и не понял, когда любовь превратилась лишь в некий обычай, рутину. Он большую часть жизни провёл вместе со Скоттом Хоингом, но никогда их дни, проведенные вместе, не были достаточно однообразными. Порой несколько вечеров подряд они могли залипать на какой-нибудь сериал, пили одинаковый кофе по утрам и не меняли распорядок неделями. Но они всегда находили, над чем пошутить, часами могли говорить и часами молчать. Всё это было в радость. Не давило, не угнетало, а приносило эмоции. Настоящие, яркие, вроде и простые, но жутко необходимые. Трэвис не пытался остановить его. Митч спокойно дошёл до соседнего квартала, немного посидел на обочине, прямо на земле. Воздух был свежим, небо ясным, луна дружелюбно глядела на него из беззвездного пространства. Он просто сидел и думал: сможет ли окончательно отпустить своё прошлое, чтобы позволить своей жизни наполниться чем-то новым? Через пятнадцать минут он уже сидел в такси, прислонившись виском к окну, и смотрел на городской пейзаж, проскакивающий мимо. А в голове засели слова из дневника: "Заботливый, доверчивый, необходимый, бесценный, родной..." Все эти описания заслуживал другой человек. И Митч намеревался в ближайшее время сказать ему об этом при встрече.

***

Мама довольно рано отправилась спать, Скотт и Лорэн ещё немного поболтали, а потом, видя некоторую удрученность брата, девушка решила оставить его в покое. Скотт, однозначно поняв, что Митч сегодня не приедет, да и вообще теперь навряд ли останется жить в этой квартире, разместил родных в его спальне. Сам, немного прибрав на кухне после вкуснейшего маминого ужина, пошёл к себе, особо ни о чём не думая. Но стоило голове коснуться подушки, переживания уже по привычке вернулись к нему. Если честно, он так устал от своей нерешительности и глупого положения в отношениях с Митчем. Он крутил телефон в руках, каждые полминуты глядя на экран в ожидании какой-нибудь весточки от Грасси. Несколько раз порывался позвонить сам, но, в итоге, не решался набрать номер и откладывал айфон. От осознания того, что Митч сейчас, скорее всего, засыпает в объятиях Трэвиса, хотелось биться головой об стену. Промаявшись без сна еще с полчаса, он тихонько вышел из комнаты на кухню, попил воды, тускло зажёг свет, усаживаясь за стол. За окнами привычно шумел Лос-Анджелес, по которому, оказывается, Скотт успел соскучиться. Это немного успокаивало. На секунду ему показалось, что в прихожей что-то зашуршало, но потом звуки стихли. Не придав этому особого значения, он собирался уже вернуться в спальню, когда замок входной двери аккуратно щёлкнул и кто-то зашёл в квартиру. Сердце Хоинга так и ухнуло вниз. Не чувствуя собственного тела, он дошёл до маленького коридорчика и в полутьме помещения увидел два больших блестящих глаза. Митч стоял почти на пороге, держа в одной руке куртку, в другой любимую сумку, весь какой-то взъерошенный и... счастливый. Они, не мигая, глядели друг на друга, не в силах сдвинуться. - Не спишь? - шепотом невпопад спросил Митч. Скотт мотнул головой. Митч пожевал свою губу. Они оба всегда так делали, когда пытались спрятать улыбку. - А я вот домой приехал, - ещё более тихо сказал Митч. Скотт издал какой-то икающий звук и Митчелл, решив, что с него хватит, бросил вещи и кинулся к нему в объятия. Они сжимали друг друга до боли несколько минут, а потом Грасси запустил пальцы в светлые волосы и долго-долго смотрел на Скотта, бегая взглядом от его глаз к губам, подбородку, бровям. Ну вот же оно, вот же - то, что он так долго не видел, не хотел замечать. А ведь даже в темноте глаза Скотта совершенно красивые, невозможно глубокие, и руки у него большие, тёплые и так приятно ощущать их на себе. Скотт от удовольствия прикрыл глаза, когда Митч погладил его по вискам и прижал ладонь к скуле. - Пойдём спать? День был таким длинным. Уснуть они не смогли до самого рассвета. Полуголые, в одном нижнем белье лежали лицом друг к другу, изредка нежно касались и переплетали пальцы. Митч хихикал, а Скотт так спокойно улыбался и позволял себе робко целовать немного колючие щёки, лоб и совсем чуть-чуть дотрагиваться до смеющихся губ. Они о чём-то тихонько говорили, но через пару минут забывали, о чём. И никак не могли смириться с внезапно пришедшем умиротворением. В конце концов сон стал подбираться к обоим. Митч повернулся к блондину спиной и тесно прижался к его груди. Хоинг накрыл их обоих одеялом, нежно обнял парня за талию, чуть щекоча живот. В полудрёме он подумал, как должно быть удивится мама, если вдруг решит заглянуть с утра, чтобы позвать на завтрак. А, может, и не удивится. За этой мыслью он не сразу заметил, что Митч что-то сказал. - Чего? - Я говорю... нет, прошу... нет, приказываю... - О-о, даже так? И что же ты приказываешь, мой господин? Оба засмеялись. Потом Митч чуть повернул голову. - Не обижайся на Кирсти из-за... ну, ты знаешь. Из-за дневника. Сам подумай, если бы не она... Мы бы, вероятно, до сих пор не помирились. И ещё долго ходили бы вокруг да около. - Хм, - по правде говоря, обида всё ещё теплилась в памяти, но сжимая сейчас Митча в своих руках, Скотт понимал, что Грасси в чём-то прав. - Я подумаю. - Вот уж нет. Не строй из себя двенадцатилетнюю девочку. - Митчи, согласись, что такие вещи слишком личные, чтобы их утаскивал из-под носа другой человек. - Я и не отрицаю. Но теперь же всё хорошо. О содержимом знаем только ты и я. Я не разболтаю никому, обещаю, - усмехнулся Митч и погладил тыльную сторону ладони Скотта, лежавшую поперёк живота. Хоинг невесомо поцеловал тёмный затылок. - Хорошо, как скажешь. Потолок комнаты окрасился в бледно-розовый. Сумерки за окном были мутными, голубыми, таинственно призрачными. Постепенно в свои права вступал новый день. - Скотт? - Мм? - Ты ведь ещё будешь писать в своём дневнике? - Наверное. Я привык. - И ты напишешь что-нибудь про нас? Скотт задумался. Конечно, он ещё много-много раз напишет о своём сокровище. А что написать о них вместе? Их история только начинается. Он успеет рассказать об их жизни своему верному другу в старом переплёте. - Обязательно. Митч немного поёрзал, устраиваясь удобней. Глубоко вдохнул запах Скотта, которым была пропитана его подушка. - Что бы ни случилось, там мы будем вместе всегда. - Мы были, есть и будем вместе, - с неким упреком ответил Скотт. - Не сомневайся. Вечно молоды. И счастливы, - нежно улыбнулся Митч.