Drabble, from the series: What if?

Фэндом: Пираты Карибского моря Холодная сталь прижимается к горлу, ледяная морская вода омывает ноги, запах перегара и пота забивает ноздри — чувство дежавю неумолимо накатывает, словно прилив. — Повторяешься, Джек, — усмехается Элизабет, гордо подымая голову — те дни, когда она боялась Капитана Воробья давно минули. — Хорошее дело не грех повторить, — Джек бросает предупреждающий взгляд на окружающих их пиратов. — В прошлый раз результат оказался удовлетворительным, цыпа, — прижав дуло револьвера чуть сильнее к изящной шее, прошептал ей на ушко Воробей. — Не приближайтесь! Опустите оружие! — приказала Элизабет своей команде, жалея, что не позволила в свое время состояться свиданию Капитана Джека Воробья с висельницей. — Грязный мерзавец, — прошипела она, когда Джек потянул ее к шлюпке. — Колкость глаз не колет, — как и тогда, в другой жизни парировал Джек. Все было, как в день их знакомства. Вот только в этот раз шершавые руки Джека, покрытые мазолями, украдкой ласково поглаживали ее шею, а она сама, помимо ярости и негодования, чувствовала сладостное предвкушение, способное перебить вкус морской воды. — Как и в тот день, тебе не удастся сбежать, Джек, — напоминает Суон об одном из немногих провалов великого Джека Воробья. — У тебя совсем нет в меня веры? — притворно оскорбляется Джек, смотря куда-то за спины преследующих их на расстоянии матросов. — Цыпа, ты перестала трезво смотреть на мир, — удрученно вздохнул он. — Капитан Суон! — гневно поправила Элизабет, хорошенько ударив наглеца острым локотком по ребрам. — Кстати об этом: чем тебе не понравилось имя миссис Тернер? — проявил искреннее любопытство пират. — Это не твоего ума дело! — ощетинилась губернаторская дочка. — Ты сделала его моим, когда посадила в трюм своего убогого, как мои сапоги, корабля, — жестко отрезал Воробей. — Лишь для того чтобы ты протрезвел, — честно ответила Элизабет. — Мне нужна твоя помощь, Джек. Уилл в беде и медлить больше нельзя... — Когда уже вы, детишки, перестанете впутывать старину Джека в свои дела? — развернув девушку к себе лицом, потребовал ответа капитан. Элизабет чувствовала его дыхание на своих губах, это пьянило больше чем ром, туманило разум, словно хороший табак. Жар от его рук на ее талии не могли потушить даже ледяные волны, заглушающие гомон оставшихся на берегу матросов, но не способные приглушить громкий стук их сердец. — Да ладно тебе, Джек. Неужели тебе не надоело день за днем напиваться в компании Гибса? — вызов, горящий в ее глазах, мог не заметить разве что слепой. — Великий Капитан Джек Воробей закончил свои дни, словно жалкий пьяница. — Это кажется мне более заманчивым, чем умереть во-второй раз ради вашей великой любви, хрупкой словно роза, и не способной выжить без моей заботы, — усмехнулся Джек, упиваясь ее негодованием. Элизабет сжала руки в кулаки, чувствуя, как тонет в темно-карих, бездонных глазах, глубже океана. — Помоги мне, Джек, — прошептала она ему в губы, практически чувствую соленый вкус его кожи на кончике своего языка, — и я расскажу тебе, как вытащить Жемчужину из бутылки. — Ты блефуешь, — прищурился Джек, наклоняясь к ней ближе. — Не поможешь, не узнаешь... Триумфальная улыбка озарила лицо Элизабет Суон — она знала, за какое сокровище Джек Воробей пойдет на все. — Вернемся на остров, нужно пополнить припасы, — высвобождаясь из импровизированных объятий, велела Элизабет. Грязно выругавшись, Джек последовал за молодой женщиной в очередную безумную авантюру. О, да, Элизабет Суон знала, чем его поманить... — Я думал, мы пришли к взаимному соглашению, что у нас бы все равно ничего не вышло. — нагнав женщину, провокационно улыбнулся воробей. Сердце Элизабет Суон пропустило удар, от этой улыбки. Занятая планированием спасением Уилла она совсем упустила из виду, что и у нее есть своя Черная Жемчужина, будоражащая воображение, толкающая на безумства...