Мантикора

Покончи с этим, пока полная луна не взойдёт.

Бэкхён мрачно посмотрел на свои перебинтованные руки и слабо пошевелил пальцами. Неприятно, а более всего – чувствовать себя беспомощным. Особенно учитывая, что это сделала девчонка, пусть и сумасшедшая, с ножом. К утру раны немного затянулись и перестали кровоточить от нечаянных движений. Похоже, ничего страшного, и Бэк старался не думать, что бы было, если бы Сё вонзила ему нож прямо в руку. Однако этот случай сильно напугал Бэкхёна. Никогда он не был так близок к смерти, как вчера. Если бы не подоспевший Чанёль, то его тело уже остывало бы в подвальной кухне. Чан этим утром не пошел в университет и в данный момент прилаживал дверь в своей комнате на место. До этого с утра у него состоялся серьезный разговор с отцом. Ситуация все больше накалялась, и главная проблема заключалась не в том, что Сё хотела убить Бэкхёна, в том, что, защищаясь, тот покалечил девушку. Такого господин Пак спускать не хотел, и они долго беседовали с Чанелем за закрытыми дверями кабинета. После этого злой Чанёль вышел и сразу отправился наверх, не собираясь оставаться на завтрак. Ничего, главное, что Бэку ничего пока не будет, но стоит усилить внимание и больше никого к парню не подпускать, а ключ всегда носить при себе. Чанёль злился на себя из-за этой запутанной ситуации. Отец спрашивал, как долго это будет продолжаться, но разве Чан мог ответить? Тем более, что папа не знал всех подробностей, а то бы давно уничтожил и Бэкхёна, и Чанёля. Однако, стоило подумать о том, что же делать дальше в отношении Бэкхёна. Нет никаких шансов, что он согласится остаться добровольно. Что ж, это его выбор, пусть пеняет потом на себя. В конце концов, Чанёль не будет ждать вечно. *** – Нет, Минь, никаких новостей, – Чондэ придерживал телефон плечом, попутно открывая дверь ключом. – Кай тоже звонил мне, даже хотел приехать, но это же ничем не поможет… Я спрошу у отца вечером… Все, созвонимся, мне пора… Ага, целую, пока. Парень положил трубку и вошел в пустующий дом, тщательно прислушиваясь. Это стало определенной традицией — каждый день после занятий приходить в дом Бэкхёна. Шел уже четвертый день поисков, но все безрезультатно. Чондэ вспомнил, как странно вел себя друг до исчезновения, и корил себя за то, что не прислушался к страхам Бэкхёна. Может, они и не были беспочвенными, и Бэк действительно чувствовал, что ему грозит опасность? Неужели Бэкхён стал очередной жертвой Чольдана? Нет, Чондэ не хотел в это верить и не собирался терять надежду до последнего. Пока нет доказательств, он верил, что с Бэком все может оказаться в порядке. Конечно, полиция приписала очередное исчезновение к действием отвратительного маньяка, но сам Чен подозревал, что не все так просто. Да, Бэкхён пропал бесследно, но больше других признаков, что он попал в руки этого маньяка, не было, и слава Богу. Например, как быть с тем, что родственникам погибшего отправляли часть тела и большую сумму денег? Пока же никаких вестей от похитителя не было. Чондэ проверял почтовый ящик и двор Бэкхёна каждый день. Ключи остались лежать в сумке Бэка, которая, конечно, была изъята полицией, но ведь это не являлось уликой, поэтому Чен смог забрать сумку со всеми вещами. Еще одной неприятной вещью было то, что не получалось дозвониться дяде и тете Бён в Кванджу, и оставалось только ждать их возвращения. Вот только Бэкхён не упомянул, когда те планируют возвращаться. Чондэ грустно вздохнул и обошел дом. Ему было очень больно видеть пустые комнаты, и он не переставал винить себя за то, что не уберег друга. Если Бэкхён не вернется живым, то Чен никогда себе этого не простит. Покидая дом, Чондэ запер дверь, вышел за калитку и только сейчас заметил что-то странное. А именно он обратил внимание на ту же вещь, что и на прошлой неделе. На цветы, привязанные к забору. Точнее, на их отсутствие. Вопреки всей безалаберности и лени Чондэ, у него была отличная память. Он помнил, как в четверг обратил внимание Бэкхёна на фиолетовые цветочки и привязанную к ним записку. Теперь же забор был пуст, что немного удивило Чондэ. Почему кто-то перестал приносить цветы, хотя делал это регулярно в течение последних двух месяцев? Конечно, глупо было связывать это с исчезновением Бэкхёна, но ведь цветы перестали появляться именно с этого момента. А ведь Чондэ сразу обратил внимание, что здесь что-то не так. Почему в последний раз были такие невзрачные дикие цветочки? Да еще и записка эта… Нет, это похоже на паранойю, однако теперь это плотно засело в мозгу у Чондэ. Кто станет срывать полевые цветы, ведь для этого надо отправляться за город, например… В лес. Нет, нет. Чен встряхнул головой. Это всего лишь совпадение, тем более, что полиция уже прочесала лес с собакой-ищейкой. Собака увела их чуть глубже в лес по тропинке, по которой, как уверяет Чунмён, ушел Бэк. Но в каком-то месте пес просто потерял след и растеряно водил носом по земле, но ничего не нашел. После этого небольшая поисковая группа отправилась в лес, но и там ничего не нашли. Бэк как испарился. Но ведь это невозможно! Не могло не остаться никаких следов, могла же полиция что-то упустить. Чондэ не может оставить все, как есть, и ничего не делать. С этой мыслью он ускорил шаг, думая, как бы ему поскорее взять такси. * * * После ужина Чанёль зашел к Бэкхёну, чтобы занести ему поесть, а заодно и поменять повязки. Он наблюдал, как Бэк пытался дрожащими пальцами взять сначала палочки, потом ложку, но у него не получалось, и приборы валились из рук. Бэкхён сильно нервничал, ему не нравилось, что он даже ложку держать не в состоянии. Да еще и Чанёль смотрит так пронзительно. Почему он не уйдет? Неужели не видит, насколько это для Бёна унизительно? – Давай помогу, – Чанелю надоело смотреть на эти потуги, и он сам взял ложку и зачерпнул риса. – Открой рот. – Ты чего? - запротестовал Бэкхён, потому что это еще более унизительно. – Отдай ложку, я сам. – Вижу я, как ты сам. Не валяй дурака, тебе надо поесть, проголодался за весь день. Не упрямься, а то ничего не получишь. Бэк угрюмо посмотрел на Чанёля, но другого способа поесть не оставалось. Он позволил Паку себя кормить, осторожно заглатывая ложку с рисом, при этом испытывая большое смущение. – Все, хватит, – Бэк отстранился, чувствуя, как горят кончики ушей. – Нет-нет, ты совсем мало поел. Еще ложку, – настаивал Чанёль, придвигаясь следом. О Боже, ему так понравилось кормить Бэкхёна, что он даже был бы рад, если бы руки пострадавшего подольше не заживали. Бэк так умилительно ел и выглядел таким трогательным до неприличия. – Все, последнюю ложку, и я уйду, – Чан положил руку на колено Бэкхёна и протянул полную ложку, всем видом показывая, что действительно с места не тронется. Бэк с обидой посмотрел на него, но наклонился вперед, надеясь со всем этим покончить поскорее. Он приоткрыл рот, и тут ложку выдернули у него прямо из-под носа, и Чанёль глубоко впился в приоткрытые губы, отбрасывая ненужный прибор в сторону. Бэк протестующее замычал, но оттолкнуть напористого не получилось. Чанёль в секунду забрался на кровать, отодвигая Бэкхёна назад и разводя его пострадавшие руки в стороны. Он продолжал терзать рот Бэка, несмотря на то, что тому удалось укусить его за губу и даже пихнуть коленом в бедро. Такой яростный напор испугал Бёна, потому как Чан словно с катушек съехал. – Ты такой очаровательный, Бэкхён, – оскалился тот, облизывая укушенную губу. – Отдайся мне. В ответ Бэк вновь попытался ударить коленом, но Чанёль крепко сжал коленную чашечку, а затем провел ладонью по бедру Бэкхёна и резко потянул на себя, заставляя парня повалиться на лопатки. Чан развел колени Бэка в стороны и нагнулся еще ниже, проводя жадными губами по шее. – Прекрати, я не хочу! – запротестовал Бэк, чувствуя, как болят руки. – Зато я ужасно, ужасно тебя хочу, – Чанёль прошептал это в самое ухо Бэка, обдавая горячим дыханием шею. Его ладони скользнули под широкую футболку, и шершавые пальцы прошлись по ребрам к груди. Чан склонился так низко, что его пах прижался вплотную к паху Бэкхёна. Чанёль сжал ткань футболки и потянул ее наверх. Тогда в голове у Бэка что-то щелкнуло, он осознал, что это происходит на самом деле, и забрыкался сильнее. Пихнув Чана локтем под ребра, он попытался отползти, но Пак резко дернул футболку наверх и стянул ее, разрывая ворот по шву. – Чанёль, не надо, – Бэк был испуган донельзя, и страх почти обездвижил его и так немощное тело. Чанёль был таким сильным, что легко подавлял любые попытки сбежать. Бэкхён почувствовал его влажный язык в ямочке между ключиц, и по его телу пробежала крупная дрожь. Чанёль провел кончиком языка к плоскому животу Бэка и принялся расстегивать ширинку. Бэкхён поднялся на локтях и постарался убрать руки Чанёля, которые уже справились с молнией и принялись стягивать с Бэка джинсы. Чан не стал отдирать ладони Бэкхёна, боясь, что раны откроются. Он просто оставил на время в покое одежду Бэка и вновь поцеловал, обхватывая за голову и притягивая к себе. Затем слегка отстранился и стянул футболку с себя, обнажая крепкий торс. Мгновение, и Бэкхён вновь оказывается прижатым к матрасу. Он чувствует, насколько Чанёль заведен, что даже не слышит его криков и просьб прекратить. Его губы целуют Бэка в висок, в шею, в уголок губ и возвращаются к шее, оставляя цепочку меток. Бэкхён закусил губу, чтобы не выдать своего страха. Чанёль тем временем провел пальцами по выступающим тазовым косточкам и все же стянул с Бэка джинсы, несмотря на слабое сопротивление и на то, что на бинтах появились кровавые крапины. Теперь Бэкхён оказался под Чанелем в одних боксерах, а чужие руки твердо лежали на его обнаженных бедрах. – Нет, прошу, остановись, – голос Бэкхёна сорвался от отчаяния. Он не мог поверить, что Чанёль все же сделает это. Просто возьмет его, даже не задумываясь о парнишке, который слабыми руками пытался оттолкнуть от себя Пака. Бэк боялся физической боли, но больше – всей грязи бесчувственного секса. – Я не могу... Не хочу, – словно в забвении бормотал Чанёль, зарываясь пальцами в волосы Бэкхена и потираясь о его пах сквозь ткань. – Не-ет, – захныкал Бэк, силясь выбраться. Он чувствовал всю мощь Чанёля и понимал, что ничего не сможет с этим поделать. Словно бы вся животная страсть, которая копилась в Паке, придавливала Бэкхена к матрасу. – Чанёль, не надо, прошу, прошу, – снова и снова повторял Бэк, пока Чан терзал его шею и лапал, в горячих порывах, оставляя маленькие отметины на теле. Бэкхён прижал ладони к лицу и сильнее прикусил губу, но больше не мог сдерживаться. – Мое, мое, – тихий рык. – Я хочу попробовать тебя по-настоящему. Внутри Чанеля бушевал ураган, в голове звенело. Разве можно сдерживать эту ярость, когда под тобой такой трогательный и беззащитный Бэкхен? Хочется насытиться им без остатка. Заставить его забыть собственное имя, чтобы он... Он плачет? Чанель протянул руку и осторожно отодвинул ладонь Бэкхёна, чтобы посмотреть на его лицо. Провел большим пальцем по щеке Бэка и почувствовал влагу. Сейчас только Чанёль заметил, что стало слишком тихо. Бэкхён уже не кричал, только его дрожащие губы шевелились в немой мольбе. Все тело парня мелко подрагивало, словно разваливаясь на кусочки под тяжестью невыносимой муки. Из глаз текли крупные слезы. Разве Чанёль этого хотел? Шокированный, Пак отстранился, и Бэкхён тут же инстинктивно свернулся калачиком, словно стараясь защититься от всего мира. – Ты жестокий, Чанёль. – прошептал он. – Жестокий. Ты ужасный человек. Эти слова обухом ударили Чанеля по голове. Разве он хотел быть жестоким? Разве хотел вот так насиловать Бэкхёна? Но разве это не единственный способ сделать его своим? Да, Чанёль безумно хотел Бэка, да и что говорить – сейчас тоже. Он понимал, что все еще может сделать это, ведь никто не сможет помешать. Чанель склонился над Бэкхёном, почти касаясь носом обнаженного плеча и вдыхая дурманящий запах чужого тела. Бэкхён часто дышал, прижимая запястья ко лбу. «Прошу», – дробленным эхом отозвалось в голове Чанёля. Пак отодвинулся назад. Потом еще немного. И еще к краю кровати. Поднял свою футболку, яростно смяв ее в руках, со скрежетом сжал зубы. А затем резко поднялся на ноги и, не смотря в сторону Бэкхёна, вышел из комнаты. Дверь громко захлопнулась за ним, и в комнате повисла тишина, нарушаемая легкими всхлипами. Чанёль влетел в свою комнату и так шандарахнул дверью, что чуть косяк не отвалился. Парень готов был рычать от досады и проломить кулаком стену. Как он мог так поступить с Бэкхеном? Как он мог потерять самообладание и наброситься на него? Еще немного, и он просто бы изнасиловал Бэка. А потом? Что бы он делал потом, когда окончательно потерял бы доверие? Если Чан уже этого не сделал. Какой же он дурак! В ярости Чанёль отпихнул рюкзак, который влетел в стенку и громко шлепнулся на пол. Пак сполз на пол и запустил пальцы в волосы, до боли потянув их. Ненависть к себе поднялась до высшей отметки. Постепенно Чанёль успокоился и взял себя в руки. Он поднялся с пола и намеревался спуститься вниз, но прямо за дверью в холле третьего этажа столкнулся с Чолем. – Ты, – выдохнул Чанёль. – Давно не виделись. Чего надо? – Да, давненько, – Чоль потер синяк на скуле, который остался после случая с ванной. – Это было неожиданно, иначе тебе бы тоже не поздоровилось. Хотя, кажется, Дан тебе здорово въехал под дых. Ну да ладно, это дело прошлое. Как тут дела у тебя и твоего кролика? – Говори по делу, чего притащился? – Я? Да так. Просто мы с Даном только что с охоты вернулись, не хочешь взглянуть? Папу порадуешь, а то, кажется, у вас небольшой разлад. – Нет, не хочу, – буркнул Чан, подталкивая брата к выходу. – Давай вали отсюда. – А я думал, что тебе будет интересно, – пожал плечами Чоль. – Может, еще один твой знакомый, просто он тоже тогда был в лесу… – Что? – Чанёль резко затормозил брата. – Что ты сказал? – Все-таки тебе интересно, – губы Чоля расплылись в лисьей улыбке. – Да, он был там. Мы с Даном заметили его, потому что они с каким-то коротышкой приехали раньше твоего кролика. – Как вы его поймали? – Чан бросил косой взгляд на закрытую дверь гостевой комнаты. – Недалеко от пруда, как ни странно. Шатался туда сюда, пока мы тайком следовали за ним. – И что же вы с ним сделали? – Да как обычно, просто вырубили его, а сейчас он под снотворным. Может до вечера продрыхнуть. – Я сейчас спущусь, наверное, вы ошиблись, – пробормотал Чанёль, следуя за близнецом. Чоль первым сбежал вниз по лестнице, довольно присвистывая, и скрылся за дверью второго этажа, не намереваясь идти за братом. Чанёль же быстрым шагом спустился до двери, ведущей в подвал. Внизу находился небольшой холл, освещенный длинной люминесцентной лампой. Здесь находились три закрытые двери: за одной была комната Шина, за другой, железной, – подвальная кухня с холодильными камерами. Комната за третьей дверью использовалась для того, чтобы еще живая жертва безмятежно спала до самого конца, не подозревая о своей участи. Чанёль подошел к деревянной двери и приложил к ней ухо. Убедившись, что все тихо, он потянул металлическую щеколду и открыл дверь. Парень знал, что не все так просто, ведь за ней находилась еще решетчатая дверь с большими прутьями, и заперта она была на замок, ключи от которого были только у родителей и Шина. Свет из коридора осветил темную комнату, и Чанёль смог разглядеть парня, спящего на кровати. Пак до последнего надеялся, что близнецы так глупо пошутили, а может, и в самом деле ошиблись. Но нет. Чан повнимательнее присмотрелся к пленнику, тихо чертыхнулся и закрыл дверь обратно на щеколду. Затем прислонился лбом к дереву и стукнулся об нее пару раз. Ну почему все опять обернулось против него? Чанёль постоял так еще немного, раздумывая, стоит ли что-нибудь предпринимать в этом случае, и поторопился покинуть подвал. Пак решил сохранить все в тайне от Бэкхёна, но в душе поселилось какое-то неприятное тяжелое чувство. Словно бы, он поступает не совсем правильно. Вновь оказавшись на третьем этаже, Чанёль все же решил зайти к Бэку. Просто посмотреть, как он там. Но не успел Чан взяться за ручку двери, как она сама открылась перед ним и на пороге возник Бэкхён. Он снова натянул на себя джинсы и теперь уже совсем мятую и к тому же рваную футболку. Волосы парня были взъерошены, а глаза слегка припухли и покраснели, но они смотрели пронзительно и ясно. Казалось, что Бэк был готов врезать Чанёлю по первое число, однако взгляд его сделался растерянным, стоило ему поднять глаза и посмотреть прямо на парня перед собой. – Чанёль, – нетвердым голосом начал Бэкхён, стараясь справиться со своими эмоциями. – Я все слышал. Я слышал, как ты разговаривал с одним из них… Это правда? Чан неотрывно смотрел на Бэкхёна, который нервно ломал пальцы, ожидая ответа. Он был таким красивым и очаровательным, что просто хотелось обнять его и защищать от всего. Вот только… кто защитит его от Чанёля? – Да, – выдохнул Пак, не смея сейчас скрывать правду. Бэкхён закусил губу, нервно вздрагивая. Он непроизвольно услышал начало разговора одного из близнецов с Чанелём, но и этот отрывок заставил его прижаться к двери и напряженно вслушиваться дальше. Бён не сразу понял, что именно произошло, слишком страшно было это осознать. Но теперь, когда Чан все подтвердил, словно тонкая струна натянулась в душе Бэкхёна, грозясь лопнуть, и он не знал, что же ему делать дальше. – Кто? – только и спросил Бэк, боясь услышать ответ. – Чондэ. Струна лопнула.