Мантикора

Верно, это волк, я Волк.

Чанёль ждал, как отреагирует на эту новость Бэкхён. Сначала парень молча пялился прямо на Пака, словно не веря в сказанное. А потом резко дернулся вперед. – Мне нужно его увидеть. – Нет, тебе туда нельзя, – Чан остановил Бэка, положив ладони ему на плечи. – Я хочу его увидеть. Вдруг ты врешь. – Ты можешь мне не верить, но мне нет смысла скрывать правду теперь. Я видел Чондэ своими глазами, пока он просто спит внизу, в подвале. Бэкхён сбросил чужие руки и сделал пару шагов назад, опираясь плечом о косяк. Он попытался собрать воедино метающиеся в голове мысли, которые просто кричали, что необходимо что-то сделать. Даже произошедшее между ним и Чанёлем отошло на второй план. – Ты мне точно не врешь? – Точно. Не вру, – как можно убедительнее сказал Чанёль. – Ох, – только и вздохнул Бэк, закрывая глаза. – И что же теперь будет? Пак замялся, не зная, как лучше сказать, но, похоже, Бэкхёну и не нужны были его слова. – Вы съедите его? Хотя, конечно… – шептал он. – Боже, какой ужас, какой ужас… – Бэкхён, я понимаю, что… – Да ни черта ты не понимаешь! – вскинулся Бэкхён. – Твоего первого и лучшего друга никогда не хотела съесть кучка сумасшедших. И ведь это я виноват во всем — если бы не я, то Чондэ не попался бы в эту ловушку. Это я его подставил, я! Нет, Чондэ не достоин такой смерти! Да что ты понимаешь? – Ты прав, – тихо согласился Чан. – Этого я не понимаю. Ведь у меня никогда не было друга. Бэкхён затих, понимая, что слишком разошелся. Так он ничем не сможет помочь Чену, а это необходимо было сделать как можно скорее, до наступления утра. Чанёль следил, как меняется выражение лица Бэкхёна. Тот стоял, поджав губу, чтобы не выдать своего страха и неуверенности, поправляя разорванную на плече футболку. Чан почувствовал, как ухнуло его собственное сердце в непонятном чувстве… Что это? – Прошу, отпустите Чондэ, – неожиданно поднял глаза Бэкхён. – Пожалуйста. Только не он. Я прошу… – Нет, это невозможно! – Чан часто замотал головой, словно прогоняя эту нелепую мысль. – Даже не думай, что мама с папой на это пойдут. А близнецы и Сё точно будут в ярости. Тем более, что они могут сильнее возненавидеть тебя, а этого я не могу допустить. – Но ведь насчет меня ты их уговорил! Почему по поводу Чондэ нельзя? – Потому что ты... Не думай, что это было так просто. Малейший проступок, и ты можешь оказаться в положении твоего друга. Мы с отцом и так продолжаем спорить. Поэтому сейчас ты ничем не сможешь помочь Чондэ, не сделав себе хуже. – А если… – осторожно начал Бэкхён. – А если помочь Чондэ сбежать? Просто вынести его незаметно из дома. Я его знаю, он не дурак, больше не вернется в лес. – Ты точно сошел с ума, если предлагаешь мне провернуть это. С чего я вообще должен помогать ему? Думаешь, что он не обратится в полицию, тем более, что его отец там работает? Думаешь, что я могу так рисковать и подставлять свою семью? Да и с чего мне помогать тебе, я ведь тоже рискую всем. – Ты оставишь ему письмо от меня, я напишу, что не стоит никому рассказывать, он поймет… – А если нет?! – вплотную приблизился Чанёль. – Откуда ты знаешь? – Я просто знаю его и все, – вжался в косяк двери Бэкхён. – Ну почему же я ничего не могу сделать, чтобы спасти его? В глазах Бэка уже стояли слезы. Он осознавал, как жалко выглядят его попытки помочь Чену, и готов был рыдать от отчаяния. Как он мог это допустить? Ведь одно дело ставить под удар свою жизнь, и другое – жизнь лучшего друга. Чондэ был тем, кто помог Бэку в трудную минуту, когда он чувствовал себя совсем одиноким в мире. После переезда из Сеула Бэкхён надолго замкнулся в себе. Он понимал, что стал обузой для дяди и тети, пусть те этого и не показывали. Но ведь у них была своя жизнь, свои дети, свои проблемы, а теперь добавилась и ответственность за подростка. С Бэкхеном в новой школе никто не горел желанием общаться, ведь у всех был уже свой круг друзей. Да и сам Бэк не был таким веселым мальчиком, как в начальной школе, когда он учился в Сеуле. Подростковый период был тяжел. И вот тогда в жизни Бэкхёна появился Чондэ, уж неизвестно, чем его зацепил. Кажется, все началось с музыки, пыльного фортепиано и грязной школьной доски. Бэк думал, что их дружба продлится не так долго, что Чондэ постепенно отдалится, найдет более веселых приятелей. И да, таких у Кима было много, но почему-то он не переставал ходить с Бэком после школы и не собирался отворачиваться от друга. В старшей школе Чен постоянно уговаривал Бэкхёна сходить с ним на двойное свидание, но Бён тактично отказывался, боясь назвать истинную причину. Ведь он понимал, что этого достаточно, чтобы разрушить дружбу. – Я не знаю другого такого же человека, – сказал Бэк, смотря в никуда. – У меня нет ближе друга. Потому что на последнем году обучения в школе Бэкхён признался, что он гей. Сказал об этом одному лишь Чондэ, ожидая, что сейчас или получит в нос, или увидит удаляющуюся спину. Но не произошло ни того, ни другого. Чанёль сжал кулаки и отвернулся. Он ревновал, всегда ревновал Бэкхёна к Чондэ. Конечно, они были всего лишь друзьями, но сам Чан не мог надеяться и на это. И слышать такие слова от Бэка было неприятно, ведь для Чанёля сейчас не было никого ближе Бэкхёна. А тот этого и не понимал. – Чанёль, – тихо раздалось из-за спины. – Пожалуйста, спаси Чондэ. Я все, что хочешь, сделаю. Пак обернулся и удивленно посмотрел на Бэкхёна. – Пожалуйста, – Бэк пожевал губу, силясь принять тяжелое для него решение. – Если ты ему поможешь, то я… Я отдамся тебе. Миллионы маленьких взрывов прогремели в голове у Чанёля, он в упор пялился на смущенного Бэкхёна, словно бы не веря в сказанное. Бэк молчал, опустив глаза, стараясь справиться с собой и не отступить от принятого решения. – Что? – неверяще прохрипел Чанёль. – Да, я… – Бэкхён сглотнул и осторожно посмотрел на шокированного Пака. – Я не буду сопротивляться и протестовать. Ты можешь делать, что хочешь…. Только помоги. Если для спасения друга требуется заплатить такую цену, то он готов. Тем более, что рано или поздно Чанёль все равно это сделает. – Ты не врешь? – спросил в свою очередь Пак, чувствуя, как у него потеют ладони. Черт, какая глупая, но вместе с тем заманчивая сделка. С одной стороны, зачем соглашаться, когда сопротивление Бэкхёна все равно можно легко сломить и не обращать внимания на его просьбы? Тем более, зачем Чанёлю спасать жизнь Ким Чондэ, которого он всегда недолюбливал? Но с другой стороны… Бэкхён согласился переспать с Чаном добровольно, а этого Пак хотел до дрожи. Да и если позволить убить Чондэ, то Бэк его совсем возненавидит и перестанет улыбаться. – Я клянусь тебе, – ответил Бён, кивая головой. – Чем угодно могу поклясться, что не отступлюсь от своих слов. Но только когда узнаю, что Чондэ в безопасности. Так ты согласен? Чанёль хитро оскалился и вновь подступил к колеблющемуся Бэку. – И ты готов пойти на это? Если ты обещаешь сделать это, то обратного пути уже не будет. – Я готов, – как можно тверже ответил Бэкхён. – Но это только один раз, в обмен на твою помощь. – Ну что ж… Годится, – усмехнулся Чанёль, нависая над Бэкхёном. – Я помогу Чондэ сбежать этой ночью, точнее, он даже не узнает, что именно произошло с ним. Как насчет того, чтобы скрепить наше обещание? – В смысле? – Поцелуй меня. Бэкхён поднял голову и в упор посмотрел на Чанёля. Затем чуть приподнялся на носках и осторожно коснулся чужих губ. Получилось это у него довольно неловко, но Чан быстро перехватил инициативу в свои руки, собственнически подхватив Бэка за талию. Бэкхён зажмурился, приоткрывая рот и позволяя Чанёлю углубить поцелуй. Это было так необычно и странно, и Бён боролся с собой, стараясь поддаться и не оттолкнуть от себя. Чанёль же еле оторвался от зардевшегося Бэкхёна, довольно улыбаясь. – Думаю, наше соглашение в силе. *** Чондэ, не открывая глаз, провел рукой рядом, пытаясь хотя бы на ощупь понять, где он находится. Под пальцами собралась приятная ткань футона, что чрезвычайно удивило парня, и он разлепил глаза, приподнимаясь. Последним, что Чен помнил, было то, как он шел по лесной тропе, услышал странный шорох за спиной, а потом его сознание растворилось в наступившем забытьи. Что же произошло, черт возьми? И почему он вдруг оказался дома у Бэкхёна? А в том, что сейчас он лежал именно на футоне лучшего друга, не осталось сомнений, как только Чондэ более или менее пришел в себя. Его немного подташнивало, словно бы его укачало в дороге, но в целом парень чувствовал себя в порядке. Чен огляделся в поисках подсказки, но все в комнате выглядело вполне обычно, как во время его последнего визита. Рядом с футоном лежал рюкзак Чондэ, и ни одна вещь из него не пропала, вот только все было перепутано, словно все же кто-то копался здесь. Что за дела вообще… Парень поднялся на ноги, чувствуя легкое головокружение и сонливость. Произошло что-то очень странное, и надо выяснить, что. Чондэ вытащил из рюкзака свой мобильный и обнаружил, что давно проспал не только первую, но и вторую, и третью пары, плюс несколько пропущенных звонков от Минь и от мамы. Вот же ему влетит за то, что он никого не предупредил. Однако, сейчас лучше сразу зайти к папе и рассказать о случившемся. Что-то подсказывало Чену, он был на верном пути. Входная дверь была незаперта, но ключ оказался в том же кармане рюкзака. И здесь же Чондэ обнаружил свернутый вчетверо листок бумаги, вырванный из тетрадки. Чен быстро запер дверь, сел на крыльцо и развернул листочек. «Чондэ, я надеюсь, что ты чувствуешь себя хорошо. Со мной сейчас тоже все в порядке. Я не могу объяснить тебе всего приключившегося, но ты просто должен мне поверить. Мне очень жаль, что с тобой это произошло, меньше всего я хотел втягивать тебя. Пожалуйста, никому не рассказывай о случившемся, будет лучше, если ты сам об этом забудешь. Обо мне не волнуйся. Если же ты вновь проявишь активность, то можешь все усугубить, поэтому я прошу тебя держаться подальше от этой истории. Главное, никому не рассказывай, особенно отцу. Ты просто должен мне поверить. Я знаю, что ты примешь правильное решение. Ты хороший парень, Ким Чондэ. Бён Бэкхён.» Возле подписи была нарисована забавная птичка, которую Бэк часто выводил на полях тетрадей. Чондэ не мог поверить своим глазам и снова перечитал написанное. На всякий случай он снова ворвался в дом, нашел одну из тетрадей с конспектами Бэка и сравнил почерк. Определенно, эту записку написал именно он. Что это все значит? Из слов Бэкхёна не понятно, где же именно тот сейчас находится, и что вообще происходит. «Все в порядке, не волнуйся...» Да как же теперь не волноваться? Чен постарался успокоиться и сходил на кухню выпить воды, так как почувствовал сильную жажду. Бэкхён просит никому не рассказывать о «случившемся». Если бы еще Чондэ знал, что именно с ним случилось, кроме огромного провала в памяти! Но, похоже, это Бэк тоже имеет в виду. И почему он так ничего и не объяснил толком, как будто Чен сам должен догадаться… или не должен? Он совсем запутался, не понимая, что же должен предпринять. «Ты просто должен мне поверить». Чондэ и рад бы, но вдруг другу угрожает реальная опасность, о которой тот не мог прямо сообщить? Однако если Бэк пишет, то все не так просто, и он действительно не хочет, чтобы Чен или кто-то другой сейчас вмешивался. Иначе Бэкхён точно бы нашел способ сообщить, в этом Ким почти не сомневался. Значит, стоит довериться другу… Чондэ пожевал щеку в сомнении, перечитал еще раз письмо и убедился, что в нем нет никакого скрытого смысла или намеков. «Черт, Бэк, надеюсь, ты знаешь, что делаешь». * * * «Что же я делаю?» Этим вопросом Бэкхён задавался все утро. Ночью Чанёль ушел и до сих пор не вернулся, и никаких вестей от него. Бэк только надеялся, что если бы все провалилось, то он бы узнал об этом раньше. Значит, все пока идет удачно. Но все же после того, как Бён окончательно проснулся, он места себе не находил. Стоило ему вспомнить, что он пообещал Чанёлю, то сердце болезненно екало. Тогда это казалось хорошей идей, точнее, единственной идеей, но сейчас страх Бэкхёна усиливался. Ведь он сам на все подписался и нечего жаловаться. Главное, чтобы Чан смог спасти Чондэ от ужасной участи стать обедом на столе семьи Пак. Однако все душевные копания заставляли Бэкхёна нервно заламывать пальцы и потирать плечи от бегущих мурашек. А затем и лупить подушкой по ни в чем не повинным стенам. Если бы хоть одно из окон двух комнат выходили на передний двор, чтобы Бэкхён мог видеть, когда вернется Чанёль. Ведь когда рассветет, все в доме проснутся и заметят исчезновение Чондэ, а затем и Чанёля. Этого Бэк боялся больше всего и периодически подходил к двери и прислушивался, нет ли приближающихся шагов. В конце концов Бэкхён перестал нервно ходить по комнатам и уместился со своей подушкой на подоконнике, надеясь, что, может, мелькнет среди деревьев знакомый силуэт. Так парень и задремал, прижавшись щекой к прохладному стеклу. Тем временем Чанёль возвращался домой по лесной тропе. Спину немного тянуло из-за того, что пришлось тащить Чондэ из подвала до машины, а затем до дома Бэкхёна. Обнаружив в рюкзаке пленника два комплекта ключей, Чан немного растерялся, но потом смекнул, что, скорее всего, вещи Бэка находятся у Чена, значит, и ключ от дома тоже. Это избавило Чанёля от большой проблемы, где оставить Чондэ. Когда Чан уже подходил к дому, ему навстречу вылетел разъяренный Чоль, который с размаху чуть не врезал Чанёлю по лицу, если бы тот вовремя не увернулся, и кулак только скользнул по его щеке. – Радушный прием, ничего не скажешь, – усмехнулся Чан, кладя ладонь на покрасневшую щеку. – Ты что творишь, сука?! – прошипел брат, накидываясь и хватая за рукава кофты. – Куда ты его дел? – Кого? – Чанёль отодвинулся. – Ты о чем вообще? – Ах, ты подонок… Чоль вновь ударил Чанёля, и между братьями завязалась потасовка. Тут с крыльца донесся осаждающий крик, который прервал драку. – Отец! – воскликнул Чоль. – Это все Чанёль подстроил. Я уверен, он помог тому типу сбежать. Господин Пак вышел во двор, а за ним молчаливой тенью из дома вышел Дан. Мужчина переводил взгляд с одного сына на другого, хмурясь. – Ничего не знаю, – продолжал гнуть свое Чан. Глупо, конечно, но все равно пока никаких доказательств нет, можно и под дурачка покосить. – Это все ты! – Помолчите оба, – прикрикнул господин Пак. – Чанёль, ко мне в кабинет живо. – А что сразу я? – пробурчал себе под нос младший из сыновей, но последовал за отцом, оставляя близнецов во дворе. О возможной мести братьев Чан еще подумает, в конце концов, это их бесконечная маленькая война. У Чанёля есть свои способы остудить близнецов, особенно Чоля, хотя тихий Дан не менее хитер и опасен. Однако теперь у Чанёля есть одно большое слабое место в виде Бэкхёна. Надо быть начеку. Но уж если кого он и боялся по-настоящему, так это своего отца. Бэкхён, который почти не спал ночью, продолжал дремать на подоконнике до полудня. Чанёль тихо вошел в свою спальню и замер, не ожидав застать здесь Бэка, который припал к стеклу и тихо сопел. Чан осторожно приблизился к парню, не отрывая от него взгляд. В утреннем солнечном свете Бэкхён был так красив и невинен, что Чанёль вновь почувствовал, как сильно забилось сердце. Чан дотронулся пальцами до мягких волос Бэкхёна, в которых плясали искорки света, затем провел рукой по щеке. Бэкхён вздрогнул от этого касания и приоткрыл глаза, щурясь от ударившего в глаза света. – Чанёль? – сонно прохрипел он и вдруг резко выпрямился. – Все в порядке, – ответил на немой вопрос Чанёль. – Я тайком вынес его из дома, взял отцовскую машину и довез до города. А там оставил в безопасном месте. Вот, в доказательство я даже фото сделал. Чанёль разблокировал свой смартфон и продемонстрировал фотографию, на которой Чондэ мирно спал на подозрительно знакомом футоне. – Близнецы не будут его преследовать? – Не посмеют, тем более, что Чондэ не будет столь опрометчив, если поверит твоим словам. Конечно, Чан прочитал письмо, прежде чем подсунуть его в рюкзак. Он тщательно просмотрел послание на наличие тайного смысла, но ничего очевидного не нашел. – Я надеюсь, – пробормотал Бэкхён и вдруг обратил внимание на ссадину, которая алела на губе Чанёля. – Что с тобой случилось? – А, это, – усмехнулся Чан, потирая губу. – Мой старик может быть немного неуравновешенным. – Он ударил тебя? – Да забей, это я еще легко отделался. В конец мне удалось запудрить ему мозги, что съедать сына полицейского не самая удачная идея. – Прости, это все из-за меня… – тихо сказал Бэк. – Спасибо, что помог, Чанёль. Правда, большое спасибо, что спас Чондэ. Я тебе сильно обязан. – Ну, мы же договорились, верно? – Чан приподнял брови и слабо улыбнулся. – Ах да… договорились, – словно сейчас только вспомнил Бэк, и стиснул кулаки от волнения и нахлынувшей паники. – И когда ты хочешь это сделать? Сейчас? – А ты нетерпеливый, Бён Бэкхён. – Я просто хочу с этим быстрее покончить. – Ну, так легко ты не отделаешься теперь, – обнажил зубы в жутковатой улыбке Чанёль, а затем наклонился ниже к Бэкхёну и прошептал ему на самое ухо. – Дождемся вечера. С этими словами Пак чмокнул Бэка в кончик носа и рассмеялся. – Сейчас мне надо идти. Бэкхён прикрыл лицо руками, когда дверь за Чанёлем захлопнулась. Ему было страшно, и коленки дрожали. Чанёль пропал на весь день. Обед Бэкхёну принес хмурый, как грозовое небо, Шин. Похоже, что самомнение у этого дворецкого было выше, чем Токийская телебашня. Он и слова не сказал Бэку, только оставил на полу поднос и удалился, вновь запирая его. Бэкхён с сомнением отнесся к принесенной пище и готов был признать, что лучше будет есть приготовленное Чанёлем, чем этим подозрительным престарелым Себастьяном. Поэтому Бэк пожевал только овощи и надеялся, что в них с помощью шприца не стали впрыскивать смертельный яд. Весь день Бэкхён преодолевал желание задвинуть дверь письменным столом, кроватью и шкафом, чтобы не дать Чану войти в свою же комнату. Но ведь Бэк добровольно на все подписался, иначе с Чондэ случилась бы большая беда. Появление Чанёля было немного неожиданным и необычным. Парень просто влетел в комнату и тут же скрылся за дверью ванной комнаты, послышался звук льющейся воды. – Чанёль, ты в порядке? – не смог сдержать естественный порыв Бэкхён и подошел к двери. Но ответом ему был только шум воды, бьющей на полную мощь из крана. Бэк помялся еще немного и отошел к окну. Может, это опять господин Пак решил проучить сына или близнецы учудили новую злую шутку? Чан появился в комнате спустя пятнадцать-двадцать минут. Он был немного бледноват, но выглядел довольно радостно без следов недомогания. – Что с тобой? – спросил Бэкхён, кивая на дверь. – Небольшие проблемы, такое случается иногда, – отмахнулся Чанёль. – Хотя бесит жутко, это да. Ну, как твои дела? Ты опять ничего не ел. – Я просто… – начал Бэк, но его властно заткнули внезапным поцелуем. Бэкхён пошатнулся, но Чанёль держал его крепко, сжимая в пальцах складки одежды. Бэк почувствовал ранку в уголке рта и этот легкий солоноватый привкус. Чан коснулся губами обнаженного плеча, на котором была разорвана футболка. Бэкхён рвано вздохнул, отворачиваясь и тем самым подставляя чужим губам беззащитную шею. – Бэк, – прохрипел Чанёль. – Ты помнишь, я не остановлюсь, я смогу делать все, что хочу. Помнишь же? – Да, – кивнул Бэкхён, сильно зажмуриваясь. – Я знаю. – Поцелуй меня, – вновь требовательно. Бэк неловко ткнулся губами и попал в уголок рта Чанёля, не отмеченный отцовской яростью. – Неумеха, – тихо рассмеялся Пак и показал, как нужно. Глубоко, влажно и ненасытно. Он проник в рот Бэкхёна, лаская язык, а затем прекратил поцелуй, чуть оттягивая нижнюю губу Бэка. Бэкхён пугался и боролся с желанием сопротивляться и пытаться сбежать. Он помнил о своем обещании и постоянно твердил себе, что все это делает ради Чондэ. Ради его спасения Бэкхён сейчас добровольно оказался в горячих и сильных руках Пак Чанёля, который смотрел своими пронзительными глазами. – Бэк, – Чанёль нежно положил ладонь на затылок парня, притягивая к себе и шепча на ухо. – Ну перестань выглядеть таким несчастным. Чан провел пальцами за ухом Бэкхёна, заставляя сжаться и растерянно охнуть. – Я не сделаю тебе ничего плохого, – Чанёль коснулся губами скулы Бэка. – Доверься мне. Бэкхён не смог бы любить Чана, он сам так сказал. Но Пак все равно хотел бы держать его в своих руках. До Бёна же постепенно доходило осознание, что сейчас должно случиться. И это будет его первый раз. – Мне, наверное, надо в душ… – снова запаниковал Бэк, пытаясь отстраниться. – Нет, не надо, – рыкнул Чан, не пуская. – Мне нравится твой запах. Бэкхён залился краской, пряча лицо на груди Чанёля. – Вот черт, – прохрипел тот, подхватывая Бэка и оттаскивая его в сторону кровати. – Ты сводишь меня с ума. Такой изумительно красивый с идеальными кожей и волосами. С изящными руками. Светящимися глазами. С острым умом и невинной застенчивостью. С потрясающим голосом. С улыбкой, которая сбивает с ног. Все слова вертелись на языке Чанёля, но он не мог этого сказать. Он повалил Бэкхёна на скомканные простыни и сам чуть не запутался ногами в одеяле. Пак даже глупо хихикнул и постарался не придавить парня под собой. Бэк шумно вдохнул носом, сводя лопатки и чуть отодвигаясь. Хватит ли ему сил и уверенности настолько забыться? Так страшно. Но, кажется, что если постараться, то можно отнестись к этому проще. Чанёль склонился ниже и, притянув за ворот, глубоко поцеловал Бэкхёна, а затем стянул рваную футболку с парня. Тот поежился, словно замерз, и скрестил руки на груди, заставляя Пака нахмуриться. – Не будь таким холодным, Бэкхённи, – Чанёль обжег ухо парня, но не стал трогать его руки, боясь снова поранить. Бэкхён дернулся, а затем сам приподнялся и неловко запустил пальцы в волосы Чана, медленно перебирая. От такого внезапного поступка Пак даже рот приоткрыл, а Бэк сожмурился и прикоснулся к его губам, завлекая в протяжный поцелуй. – Вот. Так? – спросил он, отрываясь от Чанёля. – Да, – Чан кивнул, и его глаза словно были подернуты пеленой, но в них читался голод. Чанёль стянул с себя футболку, растрепав волосы, и откинул ненужную вещь в сторону. Затем провел грубоватыми ладонями по талии Бэкхёна, обводя бока и чуть надавливая подушечками пальцев на бледную кожу. Он чувствовал легкую дрожь парня, но инстинкт хищника брал верх, заставляя еле заметно скалиться. Чанёль даже облизнулся, видя такую соблазнительную картину. У него большой аппетит. Чан провел языком по солоноватой коже шеи Бэкхёна, который рвано дышал через раз. Чанёль больно вдавливал его в кровать, поэтому Бэку пришлось положить ладони на обнаженную грудь и попытаться немного ослабить этот пыл. Но Чанёль как с цепи сорвался, бешено вылизывая шею Бэкхёна, и сквозь плотную ткань джинсов его ладони крепко сжали бедра. – Чан… Прекрати, – выдавил Бэк, обхватывая плечи Пака и пытаясь оттолкнуть его, испугавшись. – Мне… Чанёль, хватит! Слезь с меня. – У нас уговор, что ты не сбежишь, – оскалился Чанёль, а затем вдруг опомнился и сбавил обороты. – Прости. Ты вкусный. Чанёль мягко поцеловал Бэкхёна в лоб и напоследок оставил засос на плече. После этого его руки опустились ниже и расстегнули ширинку на джинсах Бэка, и одна ладонь скользнула в трусы. Бэкхён только и смог что охнуть и закусить губу, когда Чанёль обхватил его член. Нервные пальцы оставили розоватые полосы на плечах. Никогда Бэкхёна не касались так интимно. Чан быстро и уверенно провел по стволу, слегка сжал основание, а затем ускорил движения. – Не надо, – задохнулся Бэкхён, попытавшись убрать руки Чанёля. Тот только усмехнулся, проведя пальцем по головке. – Тебе хорошо? «Не задавай таких вопросов, придурок!» – хотел воскликнуть Бэк и спихнуть с себя Чанёля, но при всем желании не смог этого сделать и только ударил его кулаком по плечу. Пак только рассмеялся на это. – Просто дай мне это услышать. Бэкхён чувствовал, как по его телу бегут маленькие разряды, и сдержал тихий стон. Ему не очень понравилось это ощущение, и Бэк снова запаниковал. – Не сопротивляйся, а то укушу, – предупредил Чанёль, чувствуя, как Бэкхён заметался под ним. И в доказательство своих слов действительно прикусил кожу на плече. Бэк еле слышно всхлипнул, его тело непроизвольно дернулось. Чанёль уже был на пределе, он полностью стянул с Бэка джинсы вместе с боксерами, и на несколько секунд залип на представшую перед ним картину. Обнаженный, слегка вспотевший и раскрасневшийся Бэкхён мог возбудить даже статую из мрамора, что уж говорить о Чанеле, которого просто замкнуло. Невыносимо просто так смотреть на Бэкхёна, не желая сделать его своим, не сгорая от страсти, как бешеный зверь. Он был просто одержим этим парнем, и сейчас не мог поверить, что происходящее не очередная его фантазия. Бэкхёну даже послышалось утробное урчание, но он надеялся, что только послышалось. Внезапно в его памяти вспыхнули строчки: «Я мечтаю коснуться твоей лунной кожи, Но не знаю, чего хочу больше: любить тебя или съесть тебя». Бэк даже моргать забыл, его охватило странное оцепенение. Чанёль облизнул пересохшие губы и вытащил из заднего кармана штанов упаковку презервативов и маленький тюбик, содержимое которого тут же выдавил себе на пальцы. Бэкхён не слышал, как билось его собственное сердце, а может, оно грохотало так, что он даже не понимал этого. Весь окружающий воздух был пропитан возбуждением Чанёля, как запахом кипящего масла. Оно вдавило маленького Бэкхёна в матрас, и он смог физически почувствовать насколько заведен Пак. Кажется, стояк у того просто колоссальный. Бэкхён хотел попросить прекратить, но понимал, что уже поздно, и Чанёль уже не остановится. – Расслабься, – не своим голосом хрипло попросил Чан, поглаживая бедра Бэкхёна с внутренней стороны. Он впился в его губы, словно пытаясь напоить Бэка своим желанием, которое граничило с безумием. Чанёль осторожно, но быстро перевернул Бэкхёна на живот. Тот удивленно ойкнул и уткнулся лицом в подушку. Так он не видел пронзительного взгляда Пака, но от этого не становилось легче, так как чувствовал его лопатками. Бэкхену было до ужаса стыдно. Чанёль принудил его сильнее прогнуться в спине, приподнимая бедра. Его влажные пальцы прошлись по ложбинке между ягодицами Бэка, а затем сильнее надавили на сжатый анус. Бэкхён вздрогнул и прикусил наволочку, стискивая зубы, когда Чанёль протолкнул пальцы внутрь. Это было больно, и Бэк все норовил поддаться своим страхам и вырваться, но Чанёль крепко придерживал его. Его сухие губы коснулись лопаток Бэкхёна и оставили цепочку коротких поцелуев до поясницы. Чан попытался побыстрее закончить с растяжкой, но Бэкхён так испуганно сжимался, что возникали опасения порвать его. Член стоял просто колом, когда Чанёль приспустил белье, высвобождая орган. В последний раз попытавшись расслабить тугие стенки, Чан вдруг услышал, как Бэкхён протяжно и громко выдохнул в подушку, практически простонав. У Чанёля окончательно снесло крышу. Зубами он вскрыл упаковку презерватива и раскатал его по напряженному члену, при этом нанося оставшуюся смазку. Чанёль толкнулся в Бэкхёна, пытаясь сразу же войти как можно глубже. Бэк захлебнулся в собственном крике, отчаянно сжимая побелевшими пальцами простыни. – Чан…ёль, не… – проскулил он, чувствуя, как Чанёль глубоко входит в него. Бэкхён попытался расслабиться и выгнулся сильнее, чтобы как-то ослабить боль. Чан сделал движение назад, а затем толкнулся еще быстрее, выдыхая имя Бэкхёна. Еще один толчок и еще. Бэк уперся локтями в матрас и тяжело застонал, чувствуя, как ритмичные движения внутри него приносят жуткое удовольствие телу. Это было так странно, Бэкхён издавал тихие непонятные звуки, силясь сдержать стоны. Придерживая парня за талию, Чанёль все быстрее и жестче вдалбливался в него, рвано вздыхая. На мгновение он остановился, склонившись как можно ниже, и уткнулся в шею Бэкхёна. Практически рыча, Чан кончил, с силой проводя руками по ребрам Бэка. Тот сдавленно застонал, закусывая губу, ощущая невероятную пульсацию, когда оргазм накрыл и его. Чанёль старался восстановить сбивчивое и частое дыхание, приобнимая Бэка за шею и утыкаясь носом в макушку. Он поднял голову Бэкхёна и глубоко поцеловал, словно желая съесть его губы. – Ты потрясающий, – хрипло сказал он, перевернул Бэка на спину и подхватил под коленями. – Что ты…? – слабо выдохнул Бэкхён, чувствуя эйфорийную дрожь в ногах. – Хватит. – Мне никогда. Тебя. Не хватит, – коварно облизал пересохшие губы Чанёль, приподнимая поясницу Бэкхёна и вновь входя в него. Бэк вскрикнул, закидывая голову назад. Чанёль взял его за руку, мягко прикладывая губы к запястью, и нашел тот угол проникновения, который заставил Бэкхёна изогнуться. Чан вцепился в чужие худые коленки и почти заставил обхватить себя ногами. – Ох, черт, – застонал Чанёль, чувствуя, что Бэкхён такой же узкий и пьянящий. Он низко и влажно постанывал, прикрывая ладонями лицо. Их Чан тут же убрал, желая видеть все эмоции на лице своего желанного хёна. Никогда, никогда он не видел ничего более восхитительного, и старался запечатлеть в памяти каждую секунду. Особенно тот момент, когда Бэкхён по-кошачьи изгибался под ним во время пика. За окном давно уже стемнело, но Чанёль не хотел отпускать Бэкхёна, который уже тихо хныкал, но не мог справиться с его ошалелой похотью. В полутьме они путались в простынях и одеяле, которые стали влажными от жара вымотанных тел. Чан шептал что-то находящемуся в исступлении Бэкхёну, переплетая их пальцы. Он знал, что парень все равно не вспомнит об этом на утро, возможно, сам Чанёль тоже. Может, только этому чувству насыщения вновь придет голод, который будет сильнее прежнего. Ведь познав наркотический вкус раз, ты снова и снова будешь желать ощутить его. Когда все, наконец, закончилось, Чанёль просто поцеловал Бэкхёна и укрыл его одеялом, укладывая рядом. Тот нервно поерзал, ощущая ломоту во всем теле, а затем сморгнул последние слезинки с ресниц. Дурман не отпускал, но где-то на краю сознания вертелся все тот же вопрос... Правильно ли Бэкхён поступил? Сможет ли он собрать себя наутро? Ведь это был секс не по любви. Бэкхен не может любить Чанёля. Он убийца. Он каннибал. Слишком много тьмы сгустилось в его душе, и Бэк до сих пор боялся, что она поглотит его. Если уже не поглотила. Сейчас Бэкхён надеялся, что утренние лучи помогут ему найти выход. «Теперь мы квиты?» – хотел спросить он, но все же утомленно промолчал, чувствовал, как теряется в забытьи. Значит, все завтра, все завтра. Он не видел взгляда влюбленных глаз, которым Чанёль смотрел на него, пока Бэкхён не заснул, покачиваясь на волнах безмятежных сновидений. Чан провел рукой по спутанным волосам, по измученной им шее. Бэкхён не понимал, что он сам соткан из света.