Мантикора

Эй, доктор! Ты уже поставил мне диагноз? Мы погрязли в этом с головой...

Он ушел. Чанёль сжал ладони, собирая в кулаки влажную землю. Хотелось завыть. Не от боли в ноге, хотя рана достаточно серьезная, чтобы потерять много крови. Встать Чан не мог, иначе уже давно бы догнал Бэкхёна и вернул. Зря он был так груб с утра. На самом деле, он просто испугался, когда понял, насколько глубоки его чувства к Бэкхёну. Но что толку теперь сожалеть об этом? Как же глупо было думать, что Бэк останется с ним по своей воле и упустит свой шанс сбежать. Ведь стоило Бэкхёну оправиться от смерти близких, как Чан снова подверг его жизнь кошмару. Кошмару, который составляет жизнь самого Чанёля. Кровь, мясо, кости, яды, могилы, цветы… Чан всегда искал что-то, что сможет отвлечь его от мрака смерти. Бэкхён как красивый цветок, но его нельзя было срывать, а Чанёль не удержался. Сам виноват. Кажется, Чан бредил. Он почувствовал, как на затылок падают холодные капли, а затем и на обнаженную кожу шеи. В очередной раз дождь напомнил о себе. Опираясь на руки, Чанёль дополз до своей разорванной куртки, которая все еще валялась на земле. Куртку удалось использовать как жгут, крепко стянув ее над коленом, чтобы остановить кровотечение. Чан с трудом добрался до ближайшего ствола дерева и привалился к нему, сев на землю. Даже небо решило так зло пошутить. Давайте, что уж там. Внутри себя Чанёль чувствовал пустоту. Он слишком многого не понимал в этой жизни. Например, какого это – быть обычным человеком. Парнем, который играет в видеоигры с друзьями, завлекает игрой на гитаре девушек и прогуливает пары, чтобы выпить стаканчик эспрессо в «Старбаксе» после бессонной ночи. Нет, мир Чанёля совсем не таков. Он тоже ночами не бывал дома, играл на гитаре и пил кофе, но за этой бытовой завесой прятались самые темные стороны человеческой души. Жизнь Чанёля пахла смертью. Боль притупилась, и, кажется, Чан смог бы идти на одной ноге, если бы нашел подходящую палку для опоры. Вот только идти было совсем невмоготу. Хотелось уснуть прямо здесь в лесу под убаюкивающие шорохи дождя. Он закрыл глаза, откидывая голову назад. Если еще немного потерпеть, стиснув зубы, то станет легче. Чанёль вздохнул и снова подумал о Бэкхене, собирая в голове мозаику из крохотных воспоминаний. Как Бэк поджимает губы и облизывает их, когда раздумывает над ответом. Как доверчиво кладет голову на плечо к лучшему другу, заставляя ревность клокотать в груди. Как очаровательно надувает щеки, когда устает от долгого ожидания. Как вскидывает сжатые кулачки к лицу, когда искренне радуется. Как задумчиво смотрит в никуда серьезным взглядом. Если собрать тысячи кусочков этого пазла вместе, то становится понятным, почему Чанёль влюбился в Бэкхёна. Если собрать все моменты, которые они провели вместе, то становится понятным, почему Чанёль полюбил Бэкхёна. Невысокого, худощавого парня с влажными от дождя волосами. Воображаемый Бэкхён ежился и обеспокоенно смотрел на Чана, стоя у пруда. Челка прилипла ко лбу. Бэк подошел так близко, что можно было заметить прозрачные капли на кончиках волос. – Все-таки промок… – пробормотал Чанёль. Почему-то, когда он открыл глаза, то воображаемый Бэкхён не исчез. Кажется, сумасшествие перешло на новую стадию. – Чанёль, ты как? Паку пришлось пять раз сморгнуть, чтобы убедиться в реальности происходящего. Бэкхён. Настоящий Бэк приблизился к дереву и опустился рядом с Чанёлем, испытывая большое волнение. Он бросил взгляд на окровавленную ногу и на самодельный жгут. – Зачем ты вернулся? – все еще не мог понять Чан, не отрывая взгляд от Бэкхёна, словно боясь, что тот исчезнет. – Дождь, – Бэк поднял голову и указал вверх. – Ты сам не доберешься до дома, а собаки не смогут найти тебя. Оставить тебя здесь в таком состоянии равносильно убийству. – Бэкхён… Может, меня бы и не стали искать, потому что от меня только головная боль, – сквозь силу усмехнулся Чанёль. – Отсюда до дома не так далеко... Я думал, что больше не увижу тебя. – Как твоя нога? Сильно болит? – Порядочно, но терпеть можно. Пожалуй, у меня даже получится опираться на другую ногу. – Ты сможешь найти дорогу? – Это нетрудно. Бэкхён, слушай, неужели ты вернулся только ради этого? – Чан перехватил его руку, крепко стискивая. – Ты спас меня, – сконфуженно ответил Бэк. – Причем не один раз. Я просто хочу отдать тебе долг, это будет правильно. Вот и все. Они сидели так близко, что Бэкхён дышал прямо в щеку Чанёля. Он задумчиво поджал губы, а затем вытер тыльной стороной ладони грязь с лица Пака. Бэк и сам не понимал, что заставило его резко остановиться при звуках дождя, вспахивая ногами землю, а затем развернуться обратно. Он на самом деле хотел вернуться домой, но одна только мысль о том, что Чанёль может умереть прямо за его спиной, заставляла колени подкашиваться. Да, Чан не лучший его знакомый. Но он не заслуживает того, чтобы закончить вот так. Может, в этот раз Бэкхёну удастся хоть кого-то спасти. – Нам надо идти, – прошептал Бэк и поднялся на ноги, помогая при этом Паку. Тот досадливо поморщился, но быстро нашел равновесие, чтобы не завалиться на Бэкхёна, который придерживал его под плечи. Бесспорно, было тяжело, но пришлось стиснуть зубы и помочь Чанёлю сделать несколько шагов. – Вот так. Осторожно, – тихо подбадривал его Бэк, когда они неспешно продвигались вперед. – Ты действительно святой, – хрипло рассмеялся Чанёль. – Вряд ли я это заслужил. – Еще бы. Смотри, чтобы я не передумал… И за какие грехи ты свалился на мою голову? Куда дальше? – Сюда. Хочешь узнать, как я влюбился в тебя? – поинтересовался Чанёль. Бэк не нашел, что ответить, и встряхнул головой, чтобы отбросить со лба прилипшую челку. Можно ли считать чувство Чанёля влюбленностью - это тот еще вопрос. – Прошла неделя или две после того, как я поступил в ваш универ. В тот день я поднимался в библиотеку за книгой, которую сказал прочитать профессор Ли. На обратном пути я шел мимо кабинета, в котором у нас была пара по культурологии, и вспомнил, что еще не взял тему для работы у мисс Хэ. Я приоткрыл дверь и заглянул внутрь, но кроме одного студента, в аудитории никого не было. Это был невысокий парень, он сидел за партой ко мне спиной, положив на нее голову, и слушал музыку в наушниках, поэтому не слышал меня. Я хотел было уйти, но услышал, как этот парень тихо подпевает, и застыл в дверях. Я не думал, что твой голос может звучать так, Бэкхён. Наверное, именно тогда что-то екнуло у меня в сердце, хотя я даже не помнил точно, как тебя зовут. Ты словно почувствовал мой взгляд и повернул было голову, но я тут же скрылся за дверью. – Значит, мне не привиделось, – пробормотал под нос Бэк. Он вспомнил тот день, когда ждал мисс Хэ, и, возможно, подпевал песне по привычке. А Чан, значит, это услышал. – В тот день ты привлек мое внимание, и я стал мельком наблюдать за тобой. В обычной жизни ты словно старался быть незаметным. Но даже так я... Ты мне понравился. Вот так просто. Иногда я подслушивал твои разговоры с Чондэ, так и узнал, что тебе нравятся парни. – Чанёль, – перебил его Бён. – Хватит, я понял. – Я хотел смотреть только на тебя. Самое красивое, что я когда-либо видел. Нет, ты не думай, что дело только во внешности. Это был скорее свет, шедший изнутри, понимаешь? – Чанёль остановился, придерживаясь другой рукой за ствол дерева и чувствуя головокружение. – Ты слепишь мне глаза. – Чан, – обеспокоенно позвал Бэк, встряхивая его за плечи. – Не теряй сознание. Черт, идем же… Я не смогу тащить тебя на спине. Прошу. Бэк аккуратно похлопал Пака по щеке, а затем убрал мокрые волосы с его бледного лица. От этих прикосновений он пришел в себя и открыл глаза, собираясь с мыслями. Бэкхён с силой потянул за собой Чанёля, с трудом переставляющего ноги. – Ладно, можешь продолжать нести чушь. Только не молчи. – Мы почти дошли… – огляделся Чан. – Эй, а ты когда-нибудь влюблялся? – С чего я должен тебе такое рассказывать? – замялся Бэк, удобнее перехватывая руку Чанёля. – Должен же я знать, кого мне надо убить… Шучу-шучу, не надо так делать, я и без этого готов упасть прямо здесь. Расскажи, жалко тебе, что ли? И не теряй тропу, нам сюда. – Хорошо, только не надо комментировать, - обреченно вздохнул Бэк. - Его звали Ифань. Он был популярным старшеклассником, когда я заканчивал среднюю школу, потому что был капитаном баскетбольной команды. Я приходил на все его матчи, смотрел, как легко он забрасывает мяч в кольцо. Я не мог оторвать от него глаз. Он мне очень нравился, вот только я так ни разу и не заговорил с ним. Хотя я мечтал, чтобы он меня заметил. Как бы случайно, словно это было судьбой. Словно я мог надеяться на невозможное. Даже расписание его смотрел, чтобы появилась возможность столкнуться с ним в школьном коридоре. Вот дурак. Конечно, у Ифаня к концу обучения появилась постоянная девушка, и я только зря мучил себя. После его выпуска я почувствовал какую-то пустоту в душе, но со временем это прошло. – Я хоть немного похож на него? – Ну, – невесело усмехнулся Бэкхён. – Ты высокий, и на этом ваша схожесть, пожалуй, заканчивается. И я вроде просил не комментировать. – Я мог бы играть в баскетбол. И у меня не было бы девушки. – Не надо об этом. Просто забудь. Дождь перестал лить, и Бэк надеялся, наконец, обсохнуть. Да и обычно теплый Чанёль становился холоднее. Бэкхён боялся посмотреть вниз на ногу Пака, чтобы не видеть струек крови, смешивающихся с грязью на кроссовках. – Что это была за песня? Та, которую ты пел в аудитории мисс Хэ. – Кажется, «Лед».* – Я слышал… что-то… – «На закате красное солнце окрашивает море в мрачные цвета. Грозовые тучи, что бродят по белому небу, пропуская лишь серый свет. Я хочу покинуть тьму, которая поглощает мое сердце…» – Потому что так холодно? – Вспомнил? – Ага. Бэк замолчал, чувствуя, что немного увлекся. Чанёль хотел было попросить его продолжить, но встал на месте, замечая, как начал редеть лес, и где-то вдалеке за деревьями показались знакомые стены. – Стой, – попросил Чан и опустился на траву под деревом. – Мы на месте. Он потянул Бэкхёна за руку, заставляя сесть рядом. Тот неловко плюхнулся на колени, боясь ненароком задеть раненную ногу Пака. Теперь, когда дом был близко, Бэка вновь охватило волнение. Он бы давно поспешил в другую сторону, но ему совсем не нравилось, как прерывисто дышал Чанёль, устало закатывая глаза. Могло показаться, что тот потерял сознание, если бы он не продолжал крепко сжимать запястье Бёна. – Чанёль… – Все нормально. Помолчи немного. Чанёль положил голову на плечо Бэкхёна и обнял его, до боли сжав грудную клетку. Бэк ощутил, как бешено бьется чужое сердце, несмотря на то, что Чан был бледен и холоден. Только дыхание обжигало шею. – Подожди, сейчас соберусь с мыслями… Так. Отсюда тебе нужно будет повернуть направо и идти прямо до ели с ветвями, достающими до земли. От нее повернуть налево, снова наткнешься на пересохшее русло, вдоль которого пойдешь правее. А там внимательно смотри: должна быть видна дорога. Понял? – Что? – немного опешил Бэкхён. – Ты не… – Послушай, – горячо заговорил Чанёль, глядя прямо в глаза Бэку. – Тебе надо поторопиться, если не хочешь попасться еще раз. – Чан… – Да что не понимаешь?! – чуть ли не закричал Пак. – Уходи, слышишь! Возвращайся к себе домой. Это твой последний шанс. – Ты меня отпускаешь? – не мог поверить Бэк. – А разве я могу тебя удержать? – Чанёль грустно улыбнулся и разжал руки, откидываясь на ствол. – Я могу заварить дверь и завесить ее цепями, но это не поможет мне приблизиться к тебе. Потому что я всегда буду по ту сторону двери. Если мы вернемся туда, то я снова обреку тебя на страдания. Все и так зашло слишком далеко… Ты еще здесь? – Спасибо, Чанёль, – прошептал Бэкхён. – Глупый. Запомнил дорогу? – Да. – Вот и хорошо, – кивнул Чан и прикрыл глаза. – Вали уже. А то я еще передумаю, у меня есть нож. – Чан… – Бэк поднялся на ноги и сделал несколько шагов назад. Почему он должен переживать за Чанёля? С ним все будет в порядке. Должно быть. Не может же его семья принести ему вред. С чего Бэкхён вообще думает об этом? Он должен скорее уходить. Лучше сразу обратиться в полицию, чтобы предотвратить следующие жертвы. Бён развернулся и как врос в землю. Сердце ухнуло вниз. Похоже, что уйти ему было не суждено. В пяти метрах от него стояли господин и госпожа Пак. Их ничего не выражающие глаза смотрели сквозь Бэкхёна, а губы были презрительно сжаты. Они подошли ближе, и мать склонилась над Чанёлем. – Стой на месте, – госпожа Пак прожгла Бэка взглядом. – Ты никуда не пойдешь. Либо ты отправишься в наш дом живым, либо останешься здесь мертвым. – Да? А я думал, что вы находите применение трупам, – пробормотал Бэк. – Заткнись. Еще слово, и ты в этом убедишься. Ты жив только потому, что нам надо было как-то повлиять на Чанёля, но никак не оставлять его без ноги. – А вы не в курсе, другие ваши дети или животные к этому не причастны? – Моя жена вроде велела тебе заткнуться, – господин Пак врезал Бэкхёну по лицу. – Ты не стоишь ничего. Я бы убил тебя прямо сейчас, но время пока не пришло. Ты еще получишь свое. – Иди сюда. Живо! – мать Чанёля поднялась на ноги и жестом позвала Бэкхёна. Она стянула ему руки веревкой и резко дернула ее вниз. – Знай свое место, – прошипела женщина. – А не пойти бы вам? Еще один удар от главы семейства пришелся прямо по затылку. *** Чанёль видел ее. Мантикора сидела среди руин сожженного дома и скалилась, обнажая три ряда зубов, без которых ее лицо больше походило на человечье. Она вскинула рыжую гриву и склонила голову, прожигая Чанёля ядовитым, как ее жало, взглядом. Но почему-то парень знал, что мантикора не будет нападать. Казалось смешным, что такой монстр может следовать за человеком, не желая его съесть. Как в той сказке, которую Чанёль прочитал еще в детстве. Словно мантикора очень любит людей и только из-за одиночества, застенчивости и желания поделиться своей любовью иногда кусает, а точнее, целует их руки. Чан захотел приблизиться к монстру, чтобы посмотреть, что же тогда случится. Это не может быть правдой. Она кровожадный хищник и будет такой до конца дней. Ему ли не знать. Мантикора не стала дожидаться, когда Пак подойдет. В несколько быстрых и сильных прыжков она скрылась в руинах, словно растворяясь среди них. Волна пыли ударила Чанёлю в лицо. Пак убрал с лица упавшую длинную рыжую прядь… своих волос. Длинные когти на руках чуть не оцарапали при этом щеку. Что из того, о чем знал Чанёль, было правдой, а что лишь сказкой? Ложью. Хотя… Голод или одиночество вело мантикору – неважно. Она все равно распространяла чуму. Когда Чан пришел в себя, то был уже дома в своей комнате. Было еще темно. Горела только одна лампа, стоящая у кровати, видимо, оставленная здесь Шином. Нога слабо ныла, а на сердце было тяжело. В первые секунды после пробуждения он вспомнил, что отпустил Бэка и теперь остался один. Но стоило повернуть голову, как сердце тревожно стукнулось в грудную клетку, как пьяное. На полу рядом с кроватью сидел Бён Бэкхён, уткнувшись головой в согнутые колени. Его руки были плотно перевязаны веревкой, другой конец которой был обмотан около ножки кровати Чанёля. – Бэкхён? – не мог поверить Чанёль. Неужели он все еще спит? Пак сел на кровати и положил руку на плечо парня. Настоящий. – Доброе утро, – хрипло усмехнулся Бэк, не поднимая головы. – Он самый. – Ты не смог уйти… – Чана раздирали двоякие чувства. – Как видишь. – Мне жаль. – Мне от этого не легче, Пак Чанёль. Бэк повернул голову и угрюмо посмотрел на Чанёля. Тогда Пак заметил, что красивое лицо украшают теперь лиловые пятна. – Это они, да? – злобно прорычал Чанёль, силясь встать. – Я им руки оторву, на этот раз точно. Или это… Черт, старый ублюдок. – Успокойся, – попытался осадить его Бэк. – Ты ничего не сможешь сделать сейчас. – И какое они имели право тебя привязывать?! – Чанёль, швы разойдутся, осторожнее! – Бэкхён поднялся на ноги, чувствуя, как затекли конечности от того, что он всю ночь провел на полу. Когда его притащили сюда, измученного и покалеченного, то он не нашел в себе сил даже подняться с ковра. Через какое-то время Бэк вернулся в реальность, услышав, что в комнату снова вошли и погрузили на кровать нечто тяжелое. Бэкхён вслушивался в прерывистое дыхание Чана, и отчего-то ему стало спокойнее. – Ащ, – поморщился Чанёль, стоило ему опустить ноги на пол. – Вот черт. Бэк закатил глаза и хотел было уговорить Чана вернуться в прежнее положение. Но только и смог охнуть от того, что Чан вдруг взял его руки в свои и коснулся губами. – Ты спятил, что ли? – пробормотал Бэкхён. Чанёль не ответил, пытаясь развязать запястья Бёна непослушными пальцами. Наконец, ему удалось ослабить узел и потянуть его зубами, освобождая руки Бэка. Чанёль скинул веревку под ноги и обнял Бэкхёна, утыкаясь лбом во впалый живот. Бэк так и стоял на месте, не отстраняясь. А затем положил руку на затылок Чанёля и почти невесомо провел рукой по волосам. Что-то происходило с ними обоими, словно линза, через которую они видели мир, искривилась под другим углом. Время замерло на какое-то мгновение в комнате, освещенной лишь одной тусклой лампой. – Тебе надо поспать, чтобы восстановиться. Ты потерял много крови, – первым нарушил тишину Бэкхён, чувствуя, как горит его кожа. – Ложись со мной. Я тебя не съем, – Чан потянул Бэка на себя, но тот дернулся назад. Чанёль усмехнулся и отодвинулся назад, укладываясь у стены и удобнее устраивая ногу. Бэк помедлил немного, но потом все же забрался под одеяло и лег на край кровати, предпочтя это прозябанию на полу. Чан недовольно фыркнул и притянул Бэкхёна к себе, переплетая их руки. – Ты такой холодный. – Ты сам лежал, как труп, а теперь снова, как жаровня. – Бэкхён… – Что? – Я никогда не чувствовал себя таким одиноким, как в те минуты, что ты ушел. Но сейчас, не знаю отчего, я не совсем рад, что ты вернулся. Чанёль почти прошептал последние слова, но Бэк уже не слышал их. Как ни парадоксально, ему впервые было комфортно под теплым боком у Чанёля. Когда Бэкхён проснулся, то комната была заполнена серым светом. Чанёля рядом не оказалось, да и постель была холодной. Бэк встал и выглянул на улицу, не понимая, какое сейчас время суток. За окном разлилась молочная пелена тумана, через которую с трудом можно было различить темные силуэты елей. Бэку стало не по себе. Куда мог пропасть Чанёль? Ведь он не мог встать самостоятельно, не потревожив Бэкхёна. Если ему кто и помог, то все равно это было бы слышно - не такой крепкий у Бэка сон. На всякий случай парень заглянул в ванную, но и здесь никого не было. Входная дверь оказалось открытой, и Бэкхён выглянул в коридор, а затем быстро пересек коридор и нырнул в гостевую комнату, которая тоже была не заперта. Чанёля и здесь не было, только вот кровать была перевернута и постельное белье разбросано по полу. Кто это сделал, да и зачем? Увиденное Бэкхёну совсем не понравилось, он решил вернуться в комнату Чана, но, оказавшись в коридоре, вдруг увидел, что двери, ведущие на лестницу, распахнуты настежь. Это выглядело очень странно, и Бэкхён не знал, стоит ли остаться здесь или попробовать спуститься вниз. Последний вариант не прельщал, потому что это было совсем не безопасно, и все могло обернуться очень плохо, столкнись он с одним из жильцов. Теперь Бэкхён понял, почему семья Чанёля разрешала ему оставаться в живых все это время: так они могли манипулировать сыном. Однако положение Бэкхёна ухудшилось, и если бы его хотели убить, то закрытые двери не стали бы препятствием. Тогда нет смысла оставаться здесь, надо попробовать найти Чанёля и убедиться, что с ним все в порядке. Бэк осторожно начал опускаться по лестнице. Мимо второго этажа он буквально пролетел, и оказался внизу, отметив, что в воздухе витал какой-то странный запах. В холле стоял полумрак, так как лампы не были зажжены, но даже так Бэк разглядел, что со стен убраны картины. Точнее на их месте виднелись большие черные пятна. Не долго раздумывая, Бэкхён подбежал к выходу и подергал ручку двери, но в этот раз ему не повезло – она оказалась заперта. Тут Бэк услышал шум, явно доносившийся из гостиной. Парень вжался в дверь, когда понял, что это были чьи-то приближающиеся тяжелые шаги. Из гостиной появилось оно. Бён обомлел, не зная, что и думать. Что это вообще такое? Существо отдаленно походило на человека, за ним волочился большой скорпионий хвост, а лица почти не было видно из-за длинных рыжих волос. Оно повернуло голову и оскалилось на Бэкхёна, который с ужасом заметил, что тварь чем-то походит на Чанеля. Но как такое может быть? Не успел Бэк и глазом моргнуть, как монстр оказался рядом и схватил его за загривок. Онемевший Бэкхён даже не мог сопротивляться, когда тварь потащила его за собой, буквально волоча по полу в подвал. Сладковатый запах усилился, когда Бэк оказался в темном подвале. Тварь бросила его на холодный пол, и Бэкхён не видел, что же творится вокруг. Он провел руками по липкому полу, пытаясь встать, но кровь в жилах застыла, когда воздух прорезал нечеловеческий вой. Казалось, все отчаяние и злоба мира отзывались в этом кошмарном звуке. Вдруг резко включились лампы. И тогда к Бёну вернулся голос, и он закричал в безумном ужасе: с потолка свисали человеческие тела, подвешенные за ноги. Ряды мужчин, женщин и детей с закрытыми навеки глазами и окаменевшими лицами. Некоторые из них были обезображены, лишены частей тела, а другие выглядели совсем свежими. Среди них Бэк узнал четырех. Его друзья тоже висели под потолком с обвязанными вокруг щикотолок путами – сине-бледные и мертвые. Бэкхён почувствовал, как по его лицу стекают тяжелые слезы, размывая окружающий мир. Ему хотелось биться об пол в истерике. Тварь не дала ему этого сделать, она схватила Бэкхёна за грудки и зарычала на него, обнажая бесчисленные зубы. Бэк узнавал черты этого лица даже со звериной пастью и глазами, пылающие огнем в темноте. Его личный кошмар. Пак Чанёль? – Нет, ты не он, – вдруг прошептал Бэкхён, силясь не смотреть наверх. Все замерло, даже дыхание словно стало тише. – Ты похоже на Чанёля, но не можешь быть им. Он пугает меня. Он пробовал человечину. Так почему же мне кажется, что это далеко не самое главное? Ведь он улыбается как ребенок - так искренне, словно на самом деле любит... Может, ты всего лишь его часть, но полностью тебе его не подчинить. Потому что Чанёль не такой. Я знаю, он не монстр… Бэкхён прошептал последние слова и неожиданно понял, что снова оказался лежащим на кровати. Светало, комната Чанёля наполнялась лилово-розоватым светом, а под боком громко сопел Пак Чанёль. Бэк почувствовал влагу на своем лице. Значит, он действительно плакал во сне? Он вспомнил ужасную картину, которая уже развеялась в утренних лучах, но все еще стояла у Бэкхёна перед глазами. Какое счастье, что на самом деле его друзья все еще живы, а с Чанёлем тоже все в порядке. Бэк придвинулся к Паку ближе, практически прижимаясь к нему. Все еще тепло. Нет, Чанёль не может быть тем ужасным чудовищем с картины. Не тот Чан, которого узнал Бэкхён. Пусть в закоулках его души и живут монстры, но им ни за что не перейти на солнечную сторону, которая испепелит их дотла. Чанёль фыркнул во сне и закинул на Бэкхёна одну руку. Тот только улыбнулся, утыкаясь носом в чужое плечо, ощущая, что находится в безопасности, но не понимая, почему сердце щемит в груди.