Двойная звезда

Первой в этот раз приходит Нана. Натаскивает столько приборов, что палата становится похожа на какой-то склад электронного оборудования. Возится долго, перепроверяет показания несколько раз, вид у нее озадаченный и немного виноватый. Уходит, ничего не объяснив, и не оставив никакой еды. А я как назло, впервые за все это время хочу есть. Потом набегают доктора, тоже с приборами, и все начинается по новой. Возятся, перепроверяют, удивляются, лица немного виноватые, и ничего не говорят. И не приносят даже больничный завтрак. Потом приходят Нагиса с Ритсу. Оба долго молчат, потом Ритсу начинает нести какую-то чушь про то, что нам в любом случае найдется место в школе, точнее тебе, с твоим опытом и знаниями, и если я уж так тебе нужен, то и мне тоже. Мы перестаем слушать, и Нагиса тут же уводит его, правда обещает позже все объяснить. И вид у нее тоже какой-то растерянный и виноватый. Чего объяснять то? Теперь действительно все хорошо. Лучше бы еды принесли. А вот ни Нули, ни Бездыханные никак не идут. Тоже мне, то таскались то и дело, а когда нужны - где они? Говорю тебе, что пойду, поищу что-нибудь съедобное, ты ж побудешь один немного? Ты смеешься, обещаешь никуда без меня не уходить, и уже у двери предупреждаешь: – Только смотри не заблудись! – Я быстро! - и выхожу в коридор. И тут же вижу, что напротив нашей двери у стенки на полу в рядочек сидят Нули и Бездыханные. И лица у всех совершенно похоронные. Когда я выхожу, они все вскакивают как ужаленные, бросаются было ко мне, потом останавливаются, как на стенку наскочили, и смотрят так, будто у меня третьи уши на голове выросли. В итоге подходит ко мне первым почему-то Мидори. – Ты как? – Отлично, - отвечаю я, - Только есть очень хочется. У вас ничего нет? Все четверо меняются в лице, переглядываются. – Надо наверное кого-то из сенсеев позвать... - дрожащим голосом произносит Ай и всхлипывает. Мидори обнимает своего бойца, будто ее у него отобрать пытались. А Йоджи кладет руку Нацуо на плечо с совершенно несвойственным ему выражением лица. Что с ними такое, а? – Зачем кого-то звать? - уточняю я, - Они поесть дадут? – Рицка!! - Нацуо подходит, наконец, ко мне. Выражение сочувствия никак не вяжется с его обычным шкодным амплуа. - Ты главное держись, да? Вы ведь и связаны нормально не были, ты справишься, постарайся. Ничего не понимаю. Спятили они что ли все сразу? В животе у меня требовательно урчит. – Народ, давайте вы мне скажете, где тут можно еду добыть, я быстро сбегаю, а вы пока идите в палату и развлеките Соби. Да прекратите так на меня смотреть! Что я такого сказал, чтобы так пугаться? Мидори вдруг вытаскивает из кармана шоколадку. Надо же, запасливый какой! – Подойдет? – Ага. На первое время, а потом о нас, надеюсь, вспомнят, - и я открываю дверь в палату. Вся компания идет за мной и застывает на пороге. Цирк какой-то! Что их всех так парализовало-то? Первым отмер Нацуо. – Соби!! Ты живой? Что за вопросы? Доктора приподняли спинку кровати, и теперь ты полусидишь, и выглядишь надо признать, совсем больным. Но точно совершенно живым. Ты между тем усмехаешься, и когда научился так иронично-то: – Нет, уже приведение. – Фу ты! - выдыхает Нацуо. - Но что тогда это было? А дальше все четверо начинают говорить одновременно. Я между делом забираюсь к тебе, и ты меня даже немного приобнимаешь. Жую шоколадку, ухитряюсь запихнуть и в тебя пару кусочков, и слушаю. Рассказывают они сбивчиво и путано, но в целом понятно. И очень любопытно. Во-первых, ночью в школе что-то происходило, говорят, полетел защитный периметр и накрылся генератор, да, и тренировки с утра отменили, потому что техника в тренировочном зале тоже накрылась. Сенсеи бегают с таким видом, как будто каждого пыльным мешком по голове стукнули, и не по разу. В медицинское крыло долго не пускали. И все взрослые выходили отсюда с какими-то потерянными лицами. А как только стали пускать, они сразу и пришли. Но войти не решились. Потому что ни Нацуо ни Ай не почувствовали твоего поля. Вообще. Как будто кроме них никаких бойцов рядом нет. Ну и они подумали, придурки, что ты умер. И сели ждать известий про меня. Ну а потом вышел я, весь такой страшно голодный. Под конец мне даже стало их немного жалко. Испугались они порядочно, да и все еще таращатся на тебя, действительно как на привидение. Но все равно смешно было больше. Я, наверное, так много боялся и нервничал в последнее время, что какой-то предохранитель перегорел, и переживать я больше не могу. Они заканчивают свой рассказ и явно ждут объяснений. – Йоджи, Мидори, а просканируйте Рицку, - вдруг говоришь ты. Это еще зачем? Но оба послушно поворачиваются ко мне и снова меняются в лице. Ну и что такого они насканировали, чтобы такие глаза делать? – Рицка! Соби, Рицки тоже нет! - выкрикивает Йоджи. Ты переводишь взгляд на Мидори. Тот отшатывается и отрицательно мотает головой. Я делю с тобой последний квадратик шоколадки. – Теперь я тоже хочу объяснений, - заключаю я. - Соби, ты что-то понимаешь? – Да. Ты порвал наши связи. Вообще. – И ты вот прям действительно считаешь, что я все понял? - мне хочется подробностей. А еще хочется слушать, как ты говоришь. – Все ты понял! Кто, если не ты? – ты улыбаешься. Ну да, понял. А вот гости наши таращатся на нас одинаково недоуменно. Я печально собираю последние крошки с обертки шоколадки. И куда она провалилась, есть хочется точно так же. В итоге Нацуо встает и идет к двери. – Если я добуду еще еды, вы объясните нам, что тут, черт возьми, происходило?! Мы смеемся. Оба смеемся, и это пугает их всех еще больше. Ну да они ж тебя смеющимся никогда не видели. А что такого? Ты замечательно смеешься. – Рицка, потерпишь еще пять минут? - ну конечно, не спрашивать ты не можешь. – Неа, умру прямо сейчас, вот только решу от чего, от голода или от любопытства. Учти, что второе более вероятно. – Тогда я просто обязан тебя спасти! - ты еще и шутишь! – Надо было сначала поторговаться, Соби! - деланно возмущаюсь я. Нацуо возвращается и садится рядом с Йоджи. И ты рассказываешь. Кратко и лаконично, но исчерпывающе, наверное, чтобы я точно не умер ни от голода, ни от любопытства... - ... Но в итоге мы оба живы и оба больше не связаны с системой, - и добавляешь совсем тихо. - Все-таки оба… Я чувствую, как ты стараешься посильнее прижать меня к себе, и придвигаюсь сам. Ты продолжаешь. –Мы больше не боец и жертва, - ты ведь, правда, говоришь это без горечи? – А кто же? - подает голос Ай. – Просто Рицка и Соби, - ты поворачиваешь голову ко мне. - Ты ведь этого хотел, Рицка? – А ты? - я вдруг чувствую, как немеют губы. Что я сделал? И ты отвечаешь. – Нет. Ох. Я задыхаюсь, забывая, что мы не одни, все забывая сразу. Соби!! Что я наделал? Я же хотел как лучше... – Нет, Рицка, - ты сжимаешь мою ладонь. - Я не мог этого хотеть, просто потому что я и думать не мог ни о чем подобном. Не должен был. И не смел. Да и к тому же это все равно невозможно. Но ты ведь не знаешь, что возможно, что нет. Ты просто взял и сделал. И это лучшее, что со мной произошло, кроме встречи с тобой. Ты спас меня, Рицка. Угу, ты тоже забыл, что мы не одни! Ворчу тихонько: – Забыл, с чего все началось? С того что ты меня спас! Мы квиты.... – Нет, теперь мы не квиты, теперь мы по-настоящему связаны, - отвечаешь ты. – Долг жизни, да? - я вдруг злюсь, - Слушай, ну мы ж не самураи какие-нибудь! Двадцать первый век на дворе! Что за долги ты сейчас придумал? – Никаких долгов. Просто... - ты замолкаешь, и я вдруг чувствую, как меня охватывает волна такого тепла и, и да, именно нежности, что я ошеломленно поднимаю на тебя глаза, и больше не сомневаюсь кто источник этого. – Связаны, да? - выдыхаю я. – Да. – Но этого не может быть? – Не может. – Хорошо. – Хорошо. – Эй, вы про нас не забыли? - вдруг возмущается Нацуо. - Обещали все объяснить, а сами еще больше запутали. – Но еду тебе все равно придется идти добывать, — тут же заявляешь ты. – Погодите с едой. Рицка, ты как связи разорвал? - не унимается Нацуо. – Как-как... руками! - для достоверности машу забинтованными пальцами. Кстати, почему они в бинтах-то? Я что, действительно порезался об эти воображаемые нити? Воображаемые, да уж, убивали они тебя вполне по-настоящему. – Мидори, помнишь, ты показывал мне нити связи? Я их снова увидел и... И взял, и порвал. – Вот просто руками взял и порвал? - уточняет Мидори. – Ну не ногами же! - мне уже надоело это бесконечное удивление. – Ну ты даешь! - восхищенно присвистывает Йоджи. - И что теперь делать будете? Хороший вопрос. Мы переглядываемся. Не знаем. Придумаем. Это не главное. Главное, что мы теперь можем что-то делать, можем выбирать. Ты отвечаешь за нас обоих: – Все, что угодно. – Жить будем, - говорю я, - Просто жить.