Двойная звезда

Большая поточная аудитория сегодня полна. Еще бы, на лекциях у декана всегда много студентов. Но не только потому, что он декан, просто Гокудэра-сенсей всегда рассказывает интересно и по существу, поэтому и послушать его всегда приходит много народа, и слушают обычно внимательно. Я, правда, сегодня отвлекаюсь. Мы сидим на самом верху, сам бы я туда не полез, но место мне занял Соби, а он всегда выбирает места с максимальным обзором. И я теперь знаю, почему. Это в нем его невероятная сущность говорит. Хоть он и утверждает, что никакой силы у него больше нет, и он стал обычным человеком, но я теперь постоянно вижу, когда он делает что-то эдакое. Сам, наверное, и не замечает! Вот ведь, мечтал я узнать о тайнах Со-тяна. Узнал, век теперь не забуду... Как я добивался его дружбы! Потом решил, что если это невозможно по определению, то, по крайней мере, доверия что ли добиться... добился. До некоторой степени. Хотя нет, ничего я тогда не добился, ни в какой степени, просто у него не было вообще никого, и я оказался единственным, кому до него было дело. В группе его недолюбливали потому что побаивались, да и сейчас по инерции продолжают сторониться. Понятно почему. Не заметить его невозможно, при такой-то внешности мимо точно никто не пройдет. А дальше сплошной комок противоречий. Красив как юный бог, сама нежность и хрупкость, и грация совершенно нечеловеческая. А как глаза поднимет — аааа, таким взглядом убивать можно! Причем на большом расстоянии. И массово. А характер! Замкнутый, слова не вытянешь, а если вытянешь, то сто раз пожалеешь, потому как говорит он всегда не то, чего ждешь, часто на грани грубости и исключительно за пределами обычной логики. Явно даже не задается мыслью, какое впечатление производит. Ему просто все равно. Абсолютно перпендикулярный, неуправляемый, социализация на нуле. Зато наличествует какая-то мрачная тайная жизнь, из которой до нас доходят только тщательно скрываемые, но все равно заметные травмы и все эти постоянные бинты. По-моему, его не только студенты, его и преподаватели побаивались. От него же непонятно чего ждать! Но учится хорошо, не смотря на бесконечные пропуски. А как рисует! Если бы не картины, я бы к Соби и близко не подошел — страшно же к такому очень условно адекватному типу лезть! Но вот только на рисунках у него был совсем другой человек. Чуткий, ранимый, и пугающий своей невероятной уязвимостью. Такой равнодушный социофоб, каким, наверное, все считали Соби, просто не мог так рисовать... А я, конечно же, не мог удержаться и не полезть распутывать противоречия. Сначала запутался еще больше. Но в приватную зону все же проник. Смотрю на Соби. Сидит рядом, слушает Гокудэру-сенсея, записывает. Тонкий профиль на фоне окна, глаза опущены и ресницы кажутся совершенно бесконечными. Отвлекается, кусает кончик ручки... И ловит мой взгляд. Год назад я бы точно угадал реакцию Соби: он бы вопросительно поднял бровь, «Чего тебе?», а я бы поежился под его тяжелым взглядом. А теперь я никак не привыкну к тому, что происходит. Потому что Соби ловит мой взгляд, отвечает рассеянной светлой улыбкой и произносит одними губами: «Не спи». Сидящая впереди Абэ Таура никак не может расписать ручку, спрашивает у соседки, та отрицательно качает головой. Соби достает запасную ручку, наклоняется и дотрагивается ею до плеча нашей одногруппницы. Таура оборачивается, смотрит на протянутую ручку, Соби мягко улыбается, Таура благодарит и берет ручку. А выражение лица у нее такое, как будто с ней сейчас статуя заговорила. Все изменилось. Соби изменился. Вот еще год назад он на поиски ручки просто не обратил бы внимания. Он вообще присутствовал тут лишь малой частью. Зато теперь... Нет, он не стал, конечно, общительным весельчаком, но он весь тут. И готов к контактам с миром. Я никак не могу перестать удивляться. Соби, который занимает мне место, улыбается мне, спрашивает, как дела и явно хочет услышать ответ. Соби, который отвечает на вопросы и больше ничего от меня не скрывает. И никогда не ответит на мою влюбленность. Да он и так никогда бы не ответил, я сразу прекрасно это знал. Но теперь у меня есть его дружба. Я понял это еще когда он спасал меня после той странной поездки в его школу. Хотя меняться Соби начал раньше, я точно знаю когда, с появлением Рицки. Младший Аояги оказался солнцем, способным растопить любой лед. И я люблю этого мальчишку так же сильно, как ненавидел его старшего брата. Прошлой весной они пропали почти на месяц, оба. Соби никогда еще не исчезал так надолго. Точнее исчезал, но только из университета, а не из моего поля зрения. Он пару раз обращался ко мне за помощью, звонил и просил забрать его и помочь добраться до дома. Первый раз я ни капли не испугался, а даже обрадовался, дурак, подумал, что Соби, наконец, повел себя как человек, загулял где-то, надрался и вспомнил обо мне. Угу, только по адресу, который он мне продиктовал заплетающимся языком, баров и в помине не было, а имелся лишь пустырь. И Соби был абсолютно трезв, только избит до полусмерти. Ехать в больницу отказался наотрез, рассказывать что-либо тоже. Мне оставалось только принять тот кусочек доверия, который мне выдали, и практически на руках отволочь его домой. Откуда он меня сразу же и выставил, не дав даже помочь обработать раны. А через день явился в университет как ни в чем не бывало. Лицо ему тогда почти не тронули, так что челка все скрыла, а дальше свитер под горло и с длинными рукавами, и все, будто ничего и не было. Только движения немного скованные... Когда он после того первого случая снова не явился в университет, я пошел к нему домой, и ломился пока он не открыл. Вот на этот раз по лицу его били... Потом я вытряс из него вторые ключи и всегда шел к нему, когда он пропадал. И обычно находил в очередной раз раненым... И с ключами был прав, открыть сам он мог не всегда. Я видел, насколько ему тяжело было принимать мою помощь, как трещала по швам его гордость, но бросить его одного не мог. А в тот, последний раз все было немного иначе. Соби сначала унесся посреди лекции, ему позвонили и он сорвался с совершенно безумными глазами, вещи бросил, даже куртку забыл посреди зимы. А потом перезвонил и предупредил, что его не будет пару дней. Говорил, что все в порядке, он с Рицкой, у них дела, и голос был совершенно нормальный, я и расслабился. Через два дня, как обещал, он не явился. Я пошел к нему и обнаружил пустую квартиру. И телефон не отвечал. Не появился Соби ни на следующий день, ни через неделю. Телефон молчал. Правдами и неправдами я узнал, где живет Рицка. И вот когда я увидел и там пустой темный дом, я запаниковал. Каждый вечер ехал к Рицке, смотрел в темные окна, потом к Соби, поднимался, отпирал квартиру, убеждался, что он так и не появился, и брел к себе. А потом они явились. Все было почти как всегда, и все было совсем не так. Соби снова был ранен, я опять тащил его, не стоящего на ногах по этой его кошмарной лестнице. Вот зачем, ворчал я, если то и дело попадаешь в переделки, снимать квартиру на пятом этаже без лифта, да еще с такой жуткой лестницей? А они смеялись в ответ, оба. И обещали, что это в последний раз. Рицка держал Соби с другой стороны с такой решительностью, что видно было, умрет, а не отпустит... А на следующий день они мне все рассказали. Я до сих пор не могу поверить во все это: какая-то система, то есть нет, Система, именно так они оба и говорили, с заглавной буквы, Бойцы и Жертвы, поединки. Школа эта, Семь Лун. Связи, требующие полного повиновения. Дикость! Вот уж да, волшебство и чудеса я себе как-то иначе представлял... Но поверил сразу. Усомниться даже в голову не пришло. Хотя потом не раз хотелось, но в правде поди усомнись! Снова кошусь на Соби. Ну, молодец, мне значит «не спи», а сам в окно уставился, как будто там кино показывают. Ну и чему он так улыбается? На дереве за окном пара мелких птиц вьёт гнездо, и только. Обычное дело по весне. Это Соби на птичек засмотрелся? Ну-ну. Нет гляди-ка, что-то записывает, конспектирует, не приходя в сознание. Ага, это он умеет... Заправляет за ухо непослушную прядь, и склоняется над тетрадью. Заглядываю через плечо. Ну как же, записывает он! Весь разворот уже птичками изрисовал. Ну и правильно, какая лекция, когда за окном натуру дают? Снова заправляет волосы за ухо. Прослеживаю движение, невольно улыбаюсь. На Соби туника с открытым воротом и на шее никаких бинтов. И следов почти не осталось, если присмотреться, все же видно несколько тонких светлых шрамов, но ни в буквы, ни в жуткий ошейник они уже не складываются. Они с Рицкой сказали правду, тот раз был последним. Уже почти год у Соби никаких новых травм, и следы от старых постепенно исчезают. И уже почти год Рицка живет у Соби. Законно и официально. Но я все равно, даже зная теперь всю правду про них, так и не могу понять, кто они друг другу. Какое бы определение ни подбирал, каждый раз понимаю, что они все равно больше, чем это. А еще отчетливо понимаю, что им по большому счету никто не нужен кроме них самих. Они замкнутая на себя система, двойная звезда. Светят они, правда, щедро. И я с удовольствием греюсь в их свете. Зная, что больше таких друзей у меня не будет, что они сама надежность, что вот теперь меня действительно пустили за все барьеры, и что я нужен им просто так. О, а звезда моя окончательно замечталась. Ручку бросил, положил подбородок на ладонь и, не отрываясь, следит за птичьей жизнью. А лекция между тем тоже встала. В этой аудитории за кафедрой большой стеклянный простенок. И вот в этом простенке видимо уже давно маячат несколько пар настороженных пушистых ушей разных возрастов. К ушам прилагаются любопытные мордахи и круглые от наглости глаза. Дети пытаются прятаться, и высовываются из-за стены по очереди. И явно не балуются, а стараются привлечь чьё-то внимание. Небезуспешно, привлекли внимание уже почти всей аудитории, включая лектора. Только Соби всё птичками любуется. Мелкие так комично высовываются из-за стены и подают какие-то знаки, что по аудитории то тут, то там раздаются смешки. Гокудэра-сенсей, пряча улыбку, чуть повышает голос: - Чья это гоп-компания? Выйдите уже, разберитесь! Народ в аудитории перешептывается и переглядывается, смеются. Действительно к кому это дети понабежали, да еще в таком количестве, да такие шустрые? А у Соби вибрирует мобильный. Он, наконец, отмирает, читает смску, тут же вскидывается, ошалело смотрит в стеклянный простенок и вскакивает. - Сенсей! Можно выйти? И не дожидаясь ответа начинает пробираться к лестнице. Дети за стеклом, уже не таясь, радостно скачут и машут руками. - Агацума-сан, это что, ваши?! - в голосе декана явственно слышится изумление. А Соби уже сбежал вниз. Останавливается, оборачивается, все дружно замирают, уверенные, что Агацума наверняка сейчас что-то отколет, очевидно же, что он и дети понятия несовместимые. И Соби не разочаровывает. - Мои! Извините, сенсей, сейчас... - Соби как-то беспомощно разводит руками, и вылетает вон. Не забыв, правда, аккуратно притворить дверь. - Ну дела... - изумлённо тянет сидящая передо мной Таура. А Соби появляется в простенке с той стороны стекла. Видимо и он и дети про стекло тут же забыли. Дети его окружают, их оказывается куда больше, чем нам сначала показалось. Слов нам не слышно, но и без слов интересно. Сначала дети что-то говорят, перебивая друг друга. Потом Соби их останавливает, делает очень строгое лицо, но детям очевидно не страшно, они слушают улыбаясь. Соби выразительно жестикулирует, отчитывая их. Мелкие совершенно одинаково ставят торчком уши, Соби взмахивает руками, все уши синхронно опускаются, потом так же синхронно поднимаются, хвосты топорщатся, мордахи улыбаются. Соби горячится. Ушастые спорят, хвосты как ёршики, уши домиком. Соби хватается за голову. Ушастые наступают. По аудитории прокатывается очередная волна смеха. Гокудэра-сенсей качает головой. - Немое кино конечно замечательное культурное явление, но, кажется, мы все имеем право узнать немного больше, - и сенсей распахивает двери. До нас тут же долетают голоса. - А потому что до завтра было не дотерпеть! - кто-то из детей. - А телефон, значит, в вашей отдельно взятой реальности еще не изобрели? - Соби, и какой ехидный! - Сенсей, мы случаем воспользовались! Когда еще доведется? – это, стало быть, Соби у них сенсей, в аудитории явственно слышен вздох удивления. - Да когда угодно, достаточно было просто сказать! - Соби не сдается. - Но так интереснее! - Юйко, вот от тебя я таких фокусов не ожидал!! - Ну, Соби-сан, это же так здорово, что нам разрешили поехать на пленэр на каникулах! - о, а вот эту красотку я знаю, и виноватой она себя ни капли не ощущает. - А вот я теперь еще подумаю, стоит ли с вами куда-то ехать! - сдавайся Соби, их не проймешь. Соби опускает руки. - Вы как вообще узнали, куда ехать? - Рицка сказал. - Ну, с Рицкой я дома разберусь. Из-за колонны нога за ногу выступает Рицка. Лицо виноватое, но хвост и уши торчком и прищур хитрющий. - Разбирайся прямо сейчас, что уж. - Рицка... ты же должен понимать, что это просто опасно, ехать без взрослых через весь город! - А нас бабушка Томоко довезла! - Рицка уже даже не пытается делать виноватое лицо. - И куда вы дели бабушку? - обреченно спрашивает Соби. - А она уехала по своим делам. - Замечательно, а обратно вас кто повезет? - Вы, сенсей! - отвечает сразу несколько голосов. - А у меня, между прочим, еще занятия. - А мы подождем! - А может у меня потом планы? - Так я же уже тут! - удивляется Рицка. - Сенсей, вы идите, учитесь, а мы пока вашего декана поищем! - Декан-то вам на что? - А мы тут, между прочим, с официальной миссией! - веско заявляет еще один знакомый мне подросток, Яёй. - У нас письмо от директора вашему декану, сенсей! В этом месте Гокудэра-сенсей обращается ко мне. - Кайдо-сан, соберите вещи вашего друга, он нас на сегодня явно покидает. А я пока пойду, найдусь, - выходит, оставив дверь открытой, и через минуту появляется за стеклом. - Агацума-сан, не представите нас? Соби обречённо вздыхает. - Гокудэра Йоширо, наш декан. Сенсей, а это моя работа пришла в гости. Сенсей смеется. - Судя по всему, эта работа и на дом ходит. - Еще как… - Итак, молодежь, извольте объяснить причины, по которым вы сорвали мне лекцию. Дети пугливо сбиваются в кучку, но очень быстро вперед выходит Яёй. - Гокудэра-сенсей, вот, у нас письмо от нашего директора! - протягивает конверт. - Изложите словами, вы ведь знаете о чем оно. - Да конечно! - и быстро тараторит. - Мы собрались на каникулах на пленэр, и нам дали разрешение, мы хотим на целую неделю поехать за город рисовать, а у нас каникулы не совпадают! - Так, теперь уточним детали. У кого каникулы не совпадают? - У нас и у Со... у Агацумы-сенсея. - И почему же он вам сенсей? - А он у нас в школе ведет изобразительное искусство, и кружок. Гокудэра-сенсей картинно пожимает Соби руку: - Коллега! - а я вдруг отчетливо представляю себе, как Соби сейчас яростно прижимал уши и махал бы хвостом, будь ему столько же, сколько его учениками. - А ты, Яёй-кун вообще не ко мне, а на музыку ходишь! - ну, Соби, тебе все же не десять лет, чего на ребенка шипишь! - Но вы же меня возьмете!! - Да уж куда денусь. Если меня, отпустят, конечно, - и Соби очень выразительно смотрит на всю свою ушастую компанию. - Да уж куда денусь! - в тон ему отвечает декан. Пора и мне появиться на сцене. Выхожу из аудитории с вещами Соби в охапке. - Держи. - Идите уже, коллега, и сейчас идите, и потом езжайте. А мы еще попробуем позаниматься. - Спасибо, Гокудэра-сенсей. Можно я им заодно факультет покажу? Коли уж они все равно здесь. - Похоже, вы теперь просто обязаны это сделать. Дети тут же взрываются радостным гомоном. Мы возвращаемся в аудиторию, и слышим последний вопрос перед тем как закрыть дверь. - Сенсей, а Антиной целиком тут есть? Что Соби им отвечает, мы уже не слышим, а вот взрыв детского смеха долетает и сквозь закрытые двери. Соби снова окружают со всех сторон, кто-то из самых мелких тут же виснет у него на руке, и последнее что мы видим, как ушастая ватага утаскивает куда-то своего улыбающегося сенсея. - Итак, Кайдо-сан, и как давно ваш друг преподает? - внезапно спрашивает меня декан - С прошлого лета. Перед самыми летними каникулами начал. Случайно. - Случайно, значит... - задумчиво тянет Гокудэра-сенсей, - Впечатляющие успехи для двух триместров. А вот мне еще очень интересно, как это можно случайно устроиться на работу, да еще в школу? - Ну... Все просто, - вроде в этой истории ничего особенного нет? - он провожал в школу Рицку, а там учительница рисования заболела, ну его и попросили подменить. А потом так и остался. - Замечательно. А Рицка кто? Так, есть особенное, но уже поздно. Срочно вспоминаем какова официальная версия! - Рицка это брат школьного товарища Соби. У него сейчас мама серьезно болеет, вот Соби о Рицке и заботится. - А школьный товарищ, что же не заботится о брате? Ох, знали б вы, как этот товарищ уже позаботился о брате и о Соби заодно. Выдаю очередную официальную версию. - А он умер. - Вот как... И до какой степени доходит забота о брате покойного товарища? - Соби опекун Рицки. - Поразительно! Ну, что сказать, этому Рицке очень повезло. Да и остальным детям тоже, им, кажется, достался замечательный учитель. Но хватит отвлекаться, мы все же попытаемся вернуться к теме нашего занятия. После лекции меня окружают одногруппники, с требованиями подробностей про Соби. А что я могу сказать? Да практически ничего, кроме того, что они и так уже знают. Итог подводит немного прямолинейная Таура. – Дорисовался Агацума бабочек, сначала сам чуть не окуклился, а теперь вот пожалуйста, вылупился. И теперь он у нас и любимый учитель, и приемный ребенок у него оказывается, да еще подросток. Осталось только красавицу жену предъявить. Ну, явления жены, пожалуй, мы можем не опасаться... А через пару недель я вытаскиваю Соби на факультетскую вечеринку. Между прочим, впервые за все время. А он является вместе с Рицкой. Видимо, чтобы окончательно добить наших сокурсников. Разумеется, они же у нас неделимый элемент, двойная звезда, Соби и Рицка. Какие уж тут жены.