Двойная звезда

В этот городок, соседствующий с Семью Лунами, мы приехали по моей инициативе. Я очень хотел пообщаться с создательницей сети реабилитационных центров для подростков Нода Яши. В своем роде легендарная личность, но неконтактная, журналистов и близко не подпускает. Мне же втемяшилось сделать доклад о ее деятельности в университете, да чтобы информация была непременно из первых рук. А она неожиданно согласилась на интервью, но при условии, что я приеду туда, где будет удобно встречаться ей. Ну мы и приехали, разумеется, одного ты меня не отпустил. Тогда мы ничего не заподозрили, а зря. С чего бы знаменитой Нода Яши соглашаться на встречу с первокурсником? Потом, почему она назначила встречу именно здесь, вдалеке от своих центров и дома? Но мы, видимо, окончательно расслабились и перестали бояться. И случилось то, что случилось. Встречу мы обговорили заранее еще по электронной почте. Нода-сама отдельно оговорила, что я должен быть один. И даже тогда ничего у нас не щелкнуло, ни у меня, ни у тебя. И вот я иду на встречу, а ты сказал, что погуляешь неподалеку и порисуешь, пока мы будем беседовать. С художником очень удобно, где оставил его с этюдником, там потом и нашел. А вечером мы планировали уехать домой. Я пришел в назначенное место, прождал в кафе почти час, а потом получил эту смску. «Хочешь увидеть своего бойца? Поторопись в библиотеку» Я даже не сразу понял о чем речь. Какого бойца, какая библиотека? А потом внутри все оборвалось. Я набрал твой номер. Ничего. Не вне зоны доступа, не выключен, просто ничего. Вообще. Перезвонил еще раз, ну же, Соби, ответь! Нет. Набрал Нану. То же самое. Нацуо, Йоджи — то же. Зачем до сих пор хранил номер Минами не знаю, но попытался звонить и ему. С тем же результатом. Кинулся к бармену, потребовал городской телефон. И дрожащими руками перебрал все номера подряд. С тем же результатом. Может телефоны не работают? Позвонил Юйко. Она ответила почти сразу. Я пробормотал что-то насчет того, что прости, ошибся, и отключился. Потом перезвонил и попросил ее набрать тебя. Юйко отзвонилась через пару минут, и доложила, что с тобой не соединяют, только шипит в трубке. Спасибо, Юйко. И я еще раз позвонил тебе. Теперь в трубке трещало и шипело. И вот тут я вспомнил свой давний страшный сон. Тогда я тоже не мог тебе дозвониться, и в трубке так же шипело. Дальше помню плохо, помню, что бежал, не разбирая дороги, чуть не попал под машину, наталкивался на прохожих. В школу влетел уже ничего не соображая от ужаса, задыхаясь, бросил изумленной девочке на входе «Мне назначено у Минами!» и понесся дальше. Как нашел библиотеку не помню, но, кажется, не плутал. А дальше одновременно воплотились все мои кошмары. В библиотеке собралось много народу, какие-то вооруженные амбалы у дверей и по углам, испуганная Нагиса держит под руку Минами. Заплаканная Нана обнимает ноутбук. Потом я увидел Акамэ Нисея, и только потом моего старшего брата. Сеймей стоял у того самого окна, которое когда-то заставил тебя разбить. Рядом еще четверо незнакомцев, но я сразу понял, что это боевые пары, и что они служат ему. Я еще раз оглядел библиотеку: незнакомые амбалы, - свора моего брата. Подготовился, гад. Его же две пары, Нагиса что-то шепчет Минами, он в темных очках, Нана плачет, Нисей, разглядывает меня как будто видит впервые, Сеймей. Тебя нет. – Где? - я не узнаю свой голос. – Что где? - голос Сеймея я тоже не узнаю. Я вообще его не узнаю. – Где Соби? - чувствую, как отчаяние и ярость заполняют меня всего. – Уже пригласили, полагаю скоро будет. Или ты волнуешься, что твой Соби не придет? А вдруг он тебя бросит, не боишься? Предаст? Меня-то он предал, ему не впервой. Мимо Сеймей. К сожалению, этого я не боюсь. Но хотел бы. Я бы хотел, чтобы ты не пришел... И тут в библиотеке мигает и гаснет свет. Меня сразу же хватают и заламывают руки за спину, и держат – крепко, не вырваться. Свет загорается вновь. – Это ты его предал. И меня тоже. – Ну, тебе видней, ты у нас специалист, первый семейный предатель. Отец из-за тебя сбежал, маму ты довел до психбольницы, от меня отказался, бойца у меня украл... Что за чушь? Почему я должен слушать этот бред сумасшедшего? – Много слов. Что надо? - горло свело спазмом, еле выталкиваю слова. – А ничего особенного. Пара должков, не более. И одно незаконченное дело. Догадываешься, какое? И тут дверь в библиотеку срывает с петель. А в следующую секунду державшие меня сеймеевы псы разлетаются в разные стороны как сломанные игрушки. Мне показалось, или ты действительно к ним даже не прикасался? Ты поднимаешь меня и разворачиваешь к себе. – Рицка? Глаза у тебя совершенно бешеные. Осматриваешь и ощупываешь меня, а потом почти забытым движением задвигаешь за спину, и принимаешь боевую стойку. Соби, что ты творишь? Хватаю тебя за руку. Оборачиваешься, и говоришь точь-в-точь как тогда на кладбище. – Ничего не бойся, Рицка. Я смогу нас защитить. Нет, не как тогда, сейчас ты сказал «нас». Нас. Что ты задумал? Ты уже отвернулся, и говоришь: – Мы вас вызываем! - смотришь не на Сеймея, а почему-то на его бойца. Как мы можем кого-то вызвать? Совсем с ума сошел? Сеймей смеется. – Куда? В салочки поиграть? Ты ж ни на что не годишься! – Замолчи, - ты говоришь не повышая голоса и совершенно спокойно, но Сеймей затыкается на полуслове, и как будто не может больше ничего сказать, пытается, но не может. А я вдруг чувствую, как необъяснимая ниточка, протянутая между нами, превращается в мощнейший поток. Мы как будто сливаемся с тобой, я уже не ощущаю границ и не понимаю, где заканчиваюсь я, а где начинаешься ты. Соби, что это? – Чтобы справиться с тобой, Сеймей, мне не нужно грузить систему. Стоящие рядом с Сеймеем пары выходят вперед. – Не стоит, - говоришь ты. - Это не ваша война. – Может быть мы сами решим, что стоит, а что нет? - отвечает один из них. – Ваше право, - ты пожимаешь плечами. - Исчезните. И они исчезают. Просто раз, и нет. Никаких системных спецэффектов, просто исчезли. И тут, наконец, подает голос боец Сеймея. – Куда ты их дел? – Понятия не имею, - ты разводишь руками в нарочито виноватом жесте. А меня внезапно разбирает смех. – Надеюсь, ты их в бермудский треугольник не закинул? – Рицка, я не хотел причинять вред! - отвечаешь ты с укоризной. - Скорее всего по домам разбросал. Хотя с отвычки мог и промахнуться. Мы издеваемся и веселимся. Я до краев полон твоей уверенностью, и чувствую твою силу. Не сомневаюсь, что ты чувствуешь мою. Мы едины, я купаюсь в этом чувстве, тону в счастье, и мне совершенно все равно, каким образом это происходит. Ты делаешь шаг вперед, и Сеймей вдруг шарахается от тебя. Тоже почувствовал? – Не бойся, я тебя не трону. Просто покажу, что ты натворил. И тут уж не обессудь, если будет больно, но это ты сам. Ты проводишь рукой перед лицом у Сеймея, как будто срываешь покров. И мой безумный брат вдруг стонет и падает на колени. Смотрит перед собой невидящими глазами, хватается за голову. Нисей бросается к нему... Что Сеймей сейчас видит и чувствует? Многое я знаю... А ты бросаешь через плечо его вооружённым наёмникам. – Идите домой, вы свободны. Они сразу же расходятся, как будто не видя нас, полностью о нас забыв. И тут подает голос Нана – Но как? Как ты делаешь это, Соби? Вытащить действия из системы, даже не войдя в нее... Ты улыбаешься ей. Действительно забавно, тут такое творится, судьбы решаются, а ее интересует механика процесса. Настоящий ученый. – Ну, во-первых, это не я, а мы, - отвечаешь ты, - Рицка принимает самое непосредственное участие. А во-вторых... Это казуистика, мы в системе или система в нас. Понимаете? – Не очень. Но ты потом объяснишь? – Потом, договорились. Я тяну тебя за руку. – Пойдем? – Подожди немного, еще не все. И ты идешь к Минами. Подходишь почти вплотную, кладешь ему руку на плечо, заставляешь повернуться к себе. А потом быстро целуешь в угол рта. И говоришь: – Я вас простил. Отворачиваешься и идешь ко мне, никак не отреагировав ни на протянутую вслед тебе руку ни на его сдавленный шепот. – Соби... – Все Рицка, уже все, - ты обнимаешь меня за плечи. – Что ты предлагаешь мне сделать? – Не хочешь помочь Нисею? Я пристально смотрю на него и Сеймея, и вижу связывающую их нить. Подхожу, тянусь было к ней, но потом останавливаюсь и спрашиваю. – Освободить тебя Акамэ-сан? Он сидит на полу, обнимая свою жертву. Сеймей, кажется, потерял сознание. Я чувствую, что сердце бьётся ровно, он вне опасности. Но я понятия не имею, каким очнется мой брат. А Нисей поражает меня, отрицательно мотая головой. – Почему? – требовательно спрашивает у меня из-за спины Соби. – Он без меня пропадет... – Но тебя никто и не заставляет потом уходить. Ты можешь остаться с ним по своей воле. Нисей не поднимает головы. Я жду немного, потом отворачиваюсь. Ну что ж, это его выбор. И тут же слышу глухое – Давай... Дальше все просто. Это в первый раз я порезал руки и потом потерял сознание. А сейчас... Раз, и нету, ниточка оборвана. А потом мне приходит еще одна мысль. Я сматываю его ниточку и распутываю вязь имени. Вот так будет действительно справедливо. Указываю на Сеймея. – Ты ведь позаботишься о нем? – Обещаю... И мы уходим. В коридоре темно. Уже ночь? – Нет, это, наверное, генератор накрылся, когда я... вошел, - я чувствую, как ты улыбаешься даже в темноте. Понятно, а в библиотеке, значит, был резервный. – Мы пока дойдем до выхода, ноги в темноте не переломаем? У тебя на ладони вдруг загорается переливчатый шарик, похожий на маленькое круглое северное сияние. – Держи фонарик. – А я смогу? Это же только бойцы умеют? – А ты попробуй! Почему нет? Бабочки ведь садятся. Протягиваю раскрытую ладонь, и ты кладешь в нее свой фонарик. И ничего, держу. А фонарик переливается так же, как система на твоей картине... Ты крепко обнимаешь меня. – А вообще-то мы можем и не ходить по коридорам! - загадочно говоришь ты, и командуешь. — Закрой глаза. Зажмуриваюсь, меня качает на волнах, и в следующее мгновение я открываю глаза у нас в квартире. И вот уж нет Соби, отпускать я тебя не собираюсь. Тянусь к твоим губам... Кем ты меня считал когда-то? Кюби? Кюби-но-кицунэ, и кроме спасения заблудших душ у этого духа как у лисицы-оборотня еще одно весьма характерное качество имеется. И сейчас я его тебе продемонстрирую, время точно пришло! Мир вокруг нас светится как твой волшебный фонарик. 4 марта – 7 апреля 2014 года.