Касаясь прошлого

Она сбилась с шага лишь на мгновение, но всё же достаточно заметно, и последующая попытка скрыть заминку только усугубила ситуацию. Кроме того, инерция занесла Изгнанницу слишком далеко в комнату, так что смысла поворачивать назад уже не было – её заметили. Создавалось ощущение, что этот забрак постоянно ожидал её появления, а после высматривал, выискивал во взгляде что-то… чего она не могла ему дать. - Генерал? – его спокойный баритон мягко обволакивал Изгнанницу, резко контрастируя с оживлённым писком парившего рядом Ремоута. - Я, эм, прошу прощения за беспокойство, Бао-Дур. Я не знала… что ты тут работаешь, - как его занесло в навигационную комнату? Обычно иридонец предпочитал находиться в ангаре, из-за чего Изгнанница и старалась по мере возможности обходить это помещение стороной. - Я тут услышал про вашу небольшую проблему с заблокированным нави-компьютером и решил посмотреть, получится ли у меня что-нибудь сделать с этим для вас. Плечи Изгнанницы чуть опустились. Казалось, что Бао-Дур слишком старался угодить ей, прямо как суетливый щенок, и попытки эти заставляли её чувствовать себя ещё более некомфортно в его присутствии. Что там говорить, она и взглянуть на него не могла. - О, ну, спасибо тебе… но Крея сказала, что знает способ его разблокировать. - Я тоже знаю, - отозвался забрак. Изгнанница вскинула голову и наконец-то посмотрела на него, как-то сразу забыв про терзавшую её до этого неловкость. - Как… что он пишет? – она пододвинулась поближе, чтобы посмотреть на монитор. - Я сказал, что знаю, как разблокировать его, а не что я могу его разблокировать, и сомневаюсь, что Крея тоже может. На системе стоит голосовой замок, а на самих данных установлено несколько глубинных подпрограмм. Тут довольно-таки простые команды, ничего сложного, но их нельзя обойти. - Почему же? - Исходный протокол легко фиксирует любую попытку добраться до скрытой информации без использования голосовой активации для разблокировки файлов, после чего полностью стирает данные с ядра. - О, - сказала Изгнанница тихо, слабый проблеск надежды погас, в то время как дискомфорт от пребывания рядом с тем, кого она должна была вспомнить, но вспомнить не могла, вновь дал о себе знать. Теперь единственным желанием девушки было убраться отсюда и побыстрее. - Да, должен признать, кто бы это ни программировал, он явно знал своё дело, - сказал Бао-Дур восхищённо. – Даже если угроза ложная, один только страх потерять данные будет удерживать окружающих от попыток разнюхать что-либо. Довольно мудрый ход. Я думаю, что установлю подобную программу на Ремоута, - дроид в ответ пиликнул и подлетел поближе. - Что ж, спасибо… за попытку. Было… очень мило с твоей стороны озаботиться этим… вопросом, - пробормотала Изгнанница, начиная пятиться к двери. – В общем, я просто пойду, эм… заниматься тем, чем занималась. - А куда вы направлялись? - В кабину пилота, - выдала она первое, что пришло на ум. – Хотела спросить Аттона, что он знает про Нар-Шаддаа. Раз уж нам предстоит туда лететь, то хотелось бы быть в курсе, чего стоит ожидать от этой планеты. «Что ж, не так уж это и далеко от правды, вообще-то идея довольно неплохая», - подумала Изгнанница уже у самого выхода. - Аттона там нет. Сказал, что ему нужно вздремнуть. - Что?! А кто пилотирует корабль?! – Изгнанница резко остановилась. - За управлением следит астродроид, - спокойно ответил забрак, словно в этом не было ничего особенного. - Т3 ведёт корабль? Это… безопасно? - Мы на запрограммированном гиперпространственном маршруте, так что особого вмешательства и не требуется. Кроме того, я бы сказал, что пилот из дроида лучший, чем из игрока в пазаак… по крайней мере, он ещё ни разу не разбивал корабль. В то время как у Аттона уже две аварии на счету – и это на одном только Телосе. Он часто так делает? Изгнанница невольно улыбнулась: - Я надеюсь, что нет. Лицо забрака слегка потемнело, на нём отразилась смесь замешательства и озабоченности: - Вы не знаете? - Мы познакомились совсем недавно, - ответила Изгнанница, пожав плечами. - Понятно, генерал, - сказал Бао-Дур тихо, отворачиваясь. Однако она успела заметить мелькнувшую в его взгляде горечь. – Просто вы проводите с ним столько времени, я думал, что вы знаете его… лучше. Сердце Изгнанницы замерло, когда она осознала, что именно она сказала и какую ошибку только что совершила, признавшись, что предпочитает общество малознакомого пилота, избегая старого друга. Попытки не расстроить Бао-Дура привели в итоге к результату гораздо худшему, чем если бы она просто признала со стыдом, что всего лишь не могла его вспомнить: - Бао-Дур, я… - Я тут подумал, генерал, - начал он торопливо, перебивая её. Внимание забрака было сосредоточено на пульте управления, к Изгнаннице же он повернулся спиной – но она видела, как печально поникли его плечи, и по голосу явственно было слышно, что он очень огорчён. А может, это через Силу до неё доносилась смесь горечи и грусти. – Когда мы доберёмся до Нар-Шаддаа, я выйду из игры и побуду один какое-то время. Всегда хотел узнать, что делает это место таким особенным. - Бао-Дур, не надо! – выпалила Изгнанница, удивившись, что мысль о его уходе так сильно её задела. Забрак обернулся и взглянул на неё, его лицо было до отвратительного спокойным. - Ничего страшного, генерал, я понимаю. Было здорово встретиться вновь и узнать, что с вами всё в порядке. Но я знаю также, что вы хотели бы оставить войну позади, и, похоже, один мой вид вызывает у вас плохие воспоминания, - на этих словах он поморщился, сердечные муки ощущались в Силе острыми иглами, пронзающими Изгнанницу чуть ли не на физическом уровне. - Нет, это не… - она вздохнула, пересекла комнату и приземлилась в кресло рядом с ним, - честно говоря, правда в том, что твой вид не вызывает у меня никаких воспоминаний вообще, ни хороших, ни плохих, - она боялась взглянуть на Бао-Дура, но не могла закрыться от его эмоций. Она ожидала от него гнева и разочарования, но вместо этого уловила всё ту же грусть… и облегчение? - Вы не помните меня… совсем? – его слова прозвучали отчаянной мольбой, уязвлённая гордость эхом отдавалась в Силе. - Прости, но нет. Я не хотела ранить тебя этим признанием, поэтому старалась держаться подальше в надежде, что ты не заметишь. Но, судя по всему, ни к чему хорошему это не привело. - Вы избегали меня, чтобы я не догадался о том, что вы меня забыли? Не потому, что… - Не только тебя, Бао-Дур! – выпалила Изгнанница, не дав ему договорить. – Когда ты сказал, что мы служили вместе, я не смогла ничего о тебе вспомнить, поэтому пришлось поднять записи о моей службе – и я нашла тебя в списке в числе прочих солдат, находившихся под моим командованием. Каждый из них был как чистый лист, словно я видела эти имена впервые, - она оглядела комнату, сделав паузу, чтобы успокоить эмоции. – До новой встречи с тобой я не представляла, насколько сильно повреждена моя память. После изгнания как-то не с кем было поговорить о войне, да и это не та тема, которую мне вообще хотелось бы обсуждать, поэтому осознать, насколько гигантские куски информации стёрлись из памяти, мне ни разу не довелось. Я знаю то, что Реван и Малак убедили меня присоединиться к ним, я знаю, что я сражалась, я даже помню, в каких битвах я участвовала… но подробностей вспомнить не могу. Например, как именно Реван убедил меня пойти с ним, как конкретно проходили бои, как назывался мой корабль, как звали моих сослуживцев, друзей, которых я приобрела, и тех, кого я оплакала… - её голос упал до еле слышного шёпота. - Мне жаль, - пробормотал Бао-Дур. - Крея думает, что я отвернулась от Силы добровольно. Ситха с два. Я потеряла всё: мои воспоминания, умения, чувствительность к Силе… с чего бы мне добровольно отказываться от всего этого? А потом Совет изгнал меня, вышвырнул, даже не поинтересовавшись, что со мной случилось. Просто сидел там и выплёвывал в лицо обвинения. Вот ЭТОТ день я помню отчётливо. Я стояла перед ними, голова всё ещё гудела после прошедшей битвы, а вместо Силы ощущалась только странная пустота. Я не могла думать, я не могла чувствовать ничего, кроме гнева от того, что мой мир пошатнулся, а они даже и не собирались помогать. Им было всё равно. - Теперь-то вы справляетесь? – спросил забрак, его беспокойство было глубоким и искренним. – Я хочу сказать, ваша память… вы можете вспомнить всё, что происходило после войны? - Да, разве это не странно? Я надеюсь, что это означает обратимость повреждений. Не знаю, что случилось, и когда - или даже как - я потеряла эти воспоминания, но Крея помогает мне. Похоже, она действительно знает, как мне снова обрести связь с Силой. Я уже могу чувствовать её, Сила понемногу, но возвращается ко мне. Как старый друг, – она улыбнулась Бао-Дуру. – Надеюсь, когда мы окончательно обретём друг друга, другие старые друзья тоже всплывут из забвения. Теперь уже забрак отвернулся, не в силах смотреть на неё. Его боль и чувство вины затопили сознание Изгнанницы. Ремоут пиликал, кружась вокруг своего хозяина, и этот звук был единственным в комнате. - Бао-Дур, в чём дело? - Я знаю, что случилось, генерал. Я знаю, что сломило вас, и мне очень стыдно. Вот уже десять лет меня мучает совесть, но никогда ещё так сильно, как сейчас. - Что? Ты думаешь, это из-за тебя я потеряла память? Очень в этом сомневаюсь. Как у тебя вообще могло… - Малакор V, генерал, - произнёс забрак голосом безжизненным, но отравленным горечью и гневом. - Ты был на Малакоре? – она осознала всю глупость вопроса сразу же после того, как его задала. - Мы все там были, генерал. Многие из нас там и остались, - он поднял механическую руку, мягкая голубизна её энергетического луча отбрасывала тени на стену. – Сувенир с Малакора V. Можно сказать, что мне ещё повезло. Довольно забавно, учитывая, что я меньше всех заслужил такую удачу. - Я не знаю, что, по-твоему, ты натворил, но на самом деле, Бао-Дур, я тебя не виню, - сказала она мягко. - Вы не вините меня только потому, что не можете вспомнить. Я сделал это с вами, со всеми. Я не знаю, что хуже – настоящее убийство или то, что случилось с выжившими, если их можно таковыми назвать. А мне ещё хотели дать за это медаль, - он усмехнулся. - За что? За то, что случилось на Малакоре? Расскажи мне, - она жаждала услышать больше, невольно подаваясь вперёд, ближе к нему. В его словах было что-то, что зацепило её, что-то почти знакомое. Но попытки удержать фрагмент ожившей памяти были тщетны. Он тряхнул головой: - Радуйтесь, что вы не помните, генерал. Я думал об этом каждый день в течение десяти лет, вполне достаточно для нас обоих. Я завидую вашему беспамятству. - Нет, Бао-Дур, пожалуйста, скажи мне, что случилось в тот день. Битва… мне надо знать. Это может помочь мне высветить спрятанные воспоминания, помочь преодолеть то, что со мной случилось. - А что если нет? - Тогда я хотя бы разделю с тобой эту ношу. Я чувствую, что каким-то образом я в равной степени несу ответственность за случившееся, поэтому мне следует знать, что же мы оба совершили, - она была уже так близка, она могла поклясться, что забрак в курсе произошедшего, он обязан был всё это помнить. И ей достаточно хотя бы услышать рассказ об этих событиях, чтобы вновь обрести память, она была абсолютно в этом уверена. Он должен сказать ей. Он должен. - Это всё я, генерал. Я был техником, это была моя работа, но я совершил ошибку, и это стоило столь много столь многим. - Хватит говорить загадками, ситх подери! – её голос взлетел, а кулак треснул по консоли. Ремоут испуганно чирикнул и отлетел подальше. – Если ты думаешь, что защищаешь меня, утаивая информацию, то ты ошибаешься. Прятать голову в песок – это не выход. Я была там, на Малакоре, я имею право знать, что я там совершила и за что была изгнана! - Хорошо, генерал, - ответил Бао-Дур ровно. В его глазах стояла тоска, когда он смотрел сквозь неё в прошлое, пытаясь решить, с чего начать.