Касаясь прошлого

Бао-Дур глубоко вздохнул и помедлил. Затем тряхнул головой и начал рассказывать спокойным, но скованным печалью голосом: - Республика получила сведения о передвижениях мандалорских войск. Они перегруппировывались после предыдущего поражения, и поступила информация, что корабль самого Мандалора должен входить в состав переформированного флота. Реван приказал республиканским войскам патрулировать ключевые зоны, пытаясь согнать манди ближе к незаселённому пространству Малакора V. Нас направили прямо на поверхность планеты установить разработанный мной Генератор гравитационной тени. - Генератор чего? - переспросила Изгнанница, поражённая услышанным. - Этого не было ни в одном отчёте. - Это был секретный проект, отчаянная попытка остановить войну. Рискованная и означавшая, что некоторыми из наших придётся пожертвовать. Только вы, я и, разумеется, Реван были в курсе. - Как это изобретение могло принести пользу и при этом быть настолько ужасным, как это получается из твоих слов? Гравитационные тени только вытягивают корабли из гиперпространства… - Я получил приказ сконструировать устройство, способное создать гравитационную воронку в несколько раз более мощную, чем у корабля класса «Запрещающий». План заключался в том, чтобы буквально стянуть корабли с неба и разбить их о планету. Малакор был идеальной точкой – бесплодный пустырь на задворках галактики. Вы сами сказали, что это место и без того уже казалось мёртвым и тьма в этой системе будто бы не давала дышать. - Так и сказала? - Да, генерал. Вы говорили, что поверхность планеты – это самое жуткое место из всех, где вам когда-либо доводилось бывать, и вы не могли дождаться возможности вернуться на корабль. Изгнанница вздрогнула от пришедшей в голову мысли: - Словно Малакору предназначалось стать могилой. - Вы сказали нечто похожее и тогда, генерал, - заметил Бао-Дур, подняв на неё взгляд. – Как будто планета «заранее знала, кому было суждено погибнуть, и жаждала заполучить эти жизни, звала их к себе». Вы помните это? – спросил он с надеждой. Она мотнула головой: - Прости, но нет. Продолжай, пожалуйста. Забрак испустил вздох, полный печали и обреченности: - Те боеспособные корабли, которые находились под вашим командованием, присоединились к нам на следующий день, позже начали подтягиваться остальные. Любой бы догадался, что мы собирались для битвы, и за день до того, как войска под предводительством Ревана успели сформироваться и прибыть, манди атаковали. Было очевидно, что они разгадали наш план и мы представляли из себя слишком соблазнительную цель, чтобы не нанести удар. Кроме того, мандалорцы превосходили нас числом даже несмотря на то, что у них явно не было необходимого времени, чтобы достаточно отстроиться и восстановить силы после прошлого поражения. - В чём же тогда была разница? Устройство гравитационной тени устанавливалось на поверхность и опасности при этом подверглось гораздо меньшее количество союзников. - Вышло не совсем так, как планировалось, генерал, - ответил Бао-Дур печально. – Мы должны были держать манди в области с широким периметром на границе радиуса эффекта действия. Но мы не смогли заставить мощность устройства следовать нашему плану, Ревана не было, чтобы командовать битвой, и несколько наших кораблей оказались в зоне поражения, вовлеченные в тяжёлое сражение. Вы откладывали приказ так долго, как только могли, но в этом сражении удача явно была не на нашей стороне. Вы всё хотели дождаться момента, когда как можно больше кораблей выйдет из зоны поражения, но они не успевали отступить достаточно быстро и… я настоял на том, чтобы вы приказали активировать Генератор немедленно, пока мы не потеряли эту возможность. - Звучит как разумный выбор. Я позволила эмоциям застить разум. Ты знал, что произойдёт с нами, но решил в пользу высшего блага… - Наш корабль не входил в зону поражения, генерал. Мы сохраняли позицию как раз за пределами высчитанного радиуса действия генератора, - произнёс Бао-Дур, опустив голову. Ремоут тихо парил рядом. - О, - выдохнула Изгнанница, понимая всё лучше, чем ей хотелось бы. - Но это не имело значения. - Устройство не сработало? - Сработало, и даже слишком хорошо, генерал. Я неверно рассчитал исходящую мощность, и в радиусе поражения оказалось на многие тысячи кораблей больше, чем я предполагал. Буквально всё пространство вокруг охватило выбросом. Маленькие истребители распыляло сразу же, крейсеры сминались и стремительно падали на поверхность. Корабли сталкивались друг с другом, притянутые чрезмерной гравитацией, перед тем как сойти с орбиты и помчаться к планете. Наш флагман трясло, внутренние перегородки деформировались одна за одной, а после он начал медленно крениться. - Чем же я занималась всё это время? - Не знаю точно, генерал. Я пытался отключить генератор, а когда поднял голову, то увидел, что вы лежите на полу без движения, и заметил кровь, сочившуюся из ваших ушей и носа. Я оставил пост, чтобы добраться до вас, как только увидел яркую вспышку через смотровое окно: Малакор V схлопнулся, вмялся в себя под колоссальным давлением. Гравитационная воронка исчезла мгновенно, но ударная волна от разрушения планеты отшвырнула корабль, и что-то врезалось в меня, пригвождая к стене. Очнулся я только в лазарете. Три рога снова отросли, а вот рука уже никогда не сможет. Изгнанница посмотрела на корону из рогов, опоясывающую голову забрака, и чуть не спросила, какие именно он потерял. Сама она не смогла определить, да это и не было важно. Ничего уже не имело значения. В воспоминаниях не произошло даже и секундного проблеска, чего уж там говорить о полном восстановлении памяти. Но она заставила Бао-Дура пережить и пересказать всё это, не подумав ни о возможных последствиях, ни о его чувствах. Если события разворачивались так, как он утверждал, то Изгнанница понимала, почему он считал себя ответственным за случившееся и хотел забыть всё так же, как получилось у неё. - Мне жаль, Бао-Дур, - прошептала она. - Вы всё ещё не можете вспомнить, - произнёс он безжизненно, не в силах скрыть разочарование в голосе. Ремоут отреагировал чередой жалобных трелей в тон своему хозяину. - Я по-прежнему не виню тебя, - ответила Изгнанница. - Ты следовал приказам. Как и мы все. - Я в любом случае нажал бы эту кнопку, генерал. Мандалорцы меньшего не заслуживали за то, что сотворили с моей планетой. Я с нетерпением ждал этого момента и утянул вас за собой, заставив отдать мне приказ. Гнев и жажда мщения заставили меня ошибиться в расчётах. Я хотел наказать их, разве вы не видите? Я создал Теневой генератор слишком мощным и проигнорировал свою ошибку. Я хотел, чтобы они страдали, и меня не волновало, кого ещё может зацепить, - он посмотрел на неё мёртвым взглядом, на лице не отражалось ни единой эмоции. – Я думал, что убил вас. Последний раз я вас видел на командном мостике, лежащей на полу, истекающей кровью и беззащитной. Но потом я услышал… - его голос оборвался, слова будто застряли в горле. – Что это я послужил причиной вашего изгнания. Я - причина того, что вы потеряли Силу. - Не стоило заставлять тебя снова проходить через всё это. Я думала только о себе. Ты так усердно трудился над тем, чтобы избавиться от гнева и забыть войну, а я вернула всё обратно. Зазря, - проговорила Изгнанница, положив свою руку на руку Бао-Дура. Ощущение было столь сильным, столь молниеносным, что она даже не успела опознать в нём боль. Ослепляющий, раскалённый штырь впился в мозг и единомоментно обжёг все нервные окончания. Мысли и чувства неслись галопом, пытаясь нагнать друг друга, пытаясь придать смысл происходящему. Изгнанница не могла думать, не могла шевелиться. Она просто сидела без движения, крик эхом метался в её голове, но и только. - Генерал? – обеспокоенно позвал Бао-Дур. Глаза её расширились, кожа побелела. Рука, лежащая на руке Бао-Дура, внезапно стала прохладной и слегка задрожала перед тем, как соскользнуть. Кровь сочилась из носа, ярко-красная на бледной коже. Изгнанница начала заваливаться вперёд, и забрак подхватил её, продолжая отчаянно звать: - Генерал! Её глаза распахнулись. Открывшийся перед ними вид был не из самых приятных. Сирены и наутофоны ревели наперебой, словно соревнуясь. Серебряного цвета полоски на чёрном фоне перекрывались взрывами жёлтого и оранжевого, а потом просто исчезали. Битва шла очень плохо. Внезапное нападение мандалорцев и размеры их флота, не говоря уже о мощи, оказались настоящим потрясением. И даже слишком очевидной ловушкой. Ловушкой для Республики. Мандалора нигде не было видно, атакующие корабли не были повреждены, и вражеским силам не требовалось так много времени на восстановление, как внушили республиканским офицерам. Союзникам не хватало ни численности, ни вооружения, ни манёвренности. План, заключающийся в том, чтобы удержать мандалорцев в поле действия теневого генератора, даже не успел пройти проверку, и в этот момент Митра чётко осознавала, что даже если бы Реван и привёл остальные войска, у них бы всё равно не хватило кораблей, чтобы справиться с натиском. - Генерал! У нас нет выбора! За смотровым окном полыхнуло, и по кораблю прошла дрожь. Сурик подалась вперёд на полшага, ухватившись за спинку кресла, чтобы сохранить равновесие. Солдат, сидевший перед панелью управления, обернулся: - Мы только что потеряли «Вызов», - безжизненно и слишком тихо произнёс он. «Шок, - решила Митра, - у него шок». Это был седьмой по счёту потерянный крейсер. - Ну же, генерал, отдайте мне приказ. Она обернулась и посмотрела на забрака-техника, стоявшего на другой стороне мостика. Его рука нависла над маленьким переключателем, пока ещё скрытым под колпаком. Забрак пристально глядел ей в глаза, его эмоции было невозможно прочесть в этом хаосе, но тон его голоса не оставлял сомнений. - Я отдала приказ отступать, Бао-Дур, нам надо дать им время! - У нас нет времени, генерал! Мандалорцы уходят за пределы зоны действия. Нужно сохранить то небольшое преимущество, что у нас осталось! - Да у нас и не было преимущества, Бао-Дур! – она почти кричала. Смерть прокатывалась через Силу волнами, безжалостный вал обрушивался на Митру, сбивал с ног, не давал сконцентрироваться. Она повернулась обратно к солдату за пультом управления: - Почему мы не обеспечиваем им прикрытие? Там «Корусканти», помоги ему! Огонь, лейтенант, огонь! - Сэр, мандалорские корабли поддержки вне пределов дальности наших орудий, мы… Мостик «Корусканти» обрушился, сам корабль начал крениться. Мандалорские истребители сновали вокруг умирающего крейсера, усеивая корпус микровзрывами, спасательные капсулы сбивались ещё при запуске. - Они в любом случае обречены, генерал! Мандалорцы не остановятся, пока не будет уничтожен последний республиканский корабль. Чем дольше мы ждём, тем дальше от планеты они уходят в охоте за нашими войсками, - голос забрака охрип, пока он пытался перекричать вой сирен. - Сэр, «Первопроходец» пал… - Генерал, отдайте приказ… - Активируй! – джедай услышала команду, но не помнила, как выкрикнула её. Она обернулась как раз вовремя, чтобы успеть увидеть, как Бао-Дур щёлкнул переключателем и нажал на выскочившую из панели кнопку. - Нет, - прошептал он почти тут же, затем повторил громче. – НЕТ! Мощность… эти показания неверны! Они должны быть… - Что? – Митра шагнула к обзорному окну. - Сэр, что происходит? – спросил солдат. Истребители взрывались будто совершенно беспричинно, корабли разворачивались и сближались, разбиваясь друг о друга. Мандалорцев и республиканцев одинаково смяло и тащило к планете. Сам флагман подбросило вверх и вбок, словно огромной волной. – Сэр? Митра уже не слышала. Она лежала на полу, и это всё, что она могла утверждать точно. Она не помнила падения, она не ощутила приземления. Корабль вибрировал и трясся под ней, но чувства Митры уже захватила мучительная боль. Голова наполнилась белым шумом, отдающимся в каждой мозговой клетке. Ментально джедай сопротивлялась вторжению, но сила захватчика намного превосходила её собственную. Энергия Тёмной стороны Силы появилась из ниоткуда, окружила Митру, вошла в неё, уничтожая связь с тем крохотным островком света, который ещё оставался в агонизирующем сознании. Ощущения были такие, будто саму Силу из неё вытягивали, выедали, словно что-то голодное пожирало её разум. Джедай никогда прежде не встречала ничего настолько мощного. Оно казалось живым, сознательно ищущим Силу внутри неё и вырывающим её с корнем. В конце концов Сила окончательно покинула Митру вместе с сознанием. И всё кончилось так же внезапно, как и началось. Окружившая её пустота принесла блаженное облегчение, пусть и дезориентировала. Митра не могла чувствовать, видеть, слышать. Здесь просто ничего не было.