Окончательное решение

Удар – и ничего. Еще один – и тот же результат. Еще и еще, один за другим, Багира сыпала удары на манекен, но облегчение не приходило. Скорее наоборот, гнев, который она хотела выместить на кукле, только собирался у нее внутри. Гнев, обида и отчаянье. А все потому, что ей нанесли удар, как говорят, ниже пояса. И кто? Свои же… А от этого было еще больнее. Одно дело, когда просто шутят, но совсем другое, когда шутят так жестоко и глупо. Рита снова до мельчайших деталей вспомнила тот разговор… - Багира, - Бизон упал на диванчик в комнате отдыха и широко зевнул. Он нисколько не стеснялся своей простоты, тем более что вокруг были только свои, - вот хорошо тебе. Сидишь тут в тепле, в добре, под крылом у Пригова. А мы, горемычные, в это время бегаем, прыгаем и подвергаемся опасности, - Боря коснулся колена, которое после неудачного приземления теперь саднило.- Эххх, завидую я тебе, - и капитан третьего ранга Тарасов, закрыв глаза, еще раз зевнул. Он не видел, как выпрямилась спина Маргариты при упоминании о ее спокойствии под «крылышком» у Пригова, но это было единственное свидетельство того, что Риту задели эти слова, брошенные так бездумно и небрежно. - Бизон, - Физик, который расположился на диване напротив, повернул голову к другу и улыбаясь спросил, - а ты какую кашу любишь? - Никакую. Я не люблю кашу вообще. – Боря остался в прежнем положении, даже глаз не открыл. – Я люблю мясо… - Вот поэтому тебя и берут в поля. А кушал бы кашки, тоже сидел бы в центре. Вон Багира какая стройная и изящная. А так извольте батенька бегать, нагулянный жирок сгонять, - старлей положил руки за голову и тоже закрыл глаза. Но вот только плечи у него подозрительно тряслись. Вскоре сил скрывать смех у Сереги уже не было, и он расхохотался. Громко, до слез. Рита никак не могла понять причину этого веселья. - Физик, что такое? – Она повернулась к парню и чуть улыбнулась. Просто смех был настолько заразительным, что сдержать себя было сложно. - Ничего. Просто, подумал, это сколько надо иметь терпения, чтоб лопать столько каши? Улыбка вмиг слетела с губ Багиры. Она совсем не понимала этого глупого юмора, но уже одно то, что смеялись над ней, больно ранило. Да что они знают о терпении? Девушка уже открыла рот, чтоб сказать какую-то колкость, но тут, же его закрыла. Какой смысл что-то говорить, оправдываться? Да и в чем оправдываться? В том, что ее насильно усадили в огромное, удобное, дорогое кресло? В том, что ее, Багиру, приковали к этому креслу и заставили умирать медленной смертью каждый раз, когда с экрана монитора пропадали их маяки? В том, что каждый раз, когда только открывает рот, слышит ненавистное « Ты мне нужна тут»? Глупо это все. Утомительно и глупо. Все равно, что биться лбом о стену. Непробиваемый Батя не изменит своего решения. Но, не смотря на кипящие внутри страсти, внешне Маргарита осталась невозмутима. Она давно уже привыкла скрывать свои эмоции под маской спокойствия и даже некоторого безразличия. И только протяжный вздох, который иногда срывался с ее губ, говорил о том, насколько сильны ее переживания. Вот и сейчас Кошкина встала и, никому ничего не объясняя, покинула комнату отдыха. - Чем тебе не угодил этот манекен? – Булатов вошел, не издавая лишнего шума, и приблизился к Рите. В КТЦ уже давно остались только дежурные и, наверное, Пригов, которому лучше работалось на службе, нежели дома. - Всем он угодил. Просто решила, что нужно поддерживать себя в форме. А то не ровен час, и ты решишь выпустить меня в поля, косточки поразмять, сжечь нагулянный жирок, - Багира не отрывалась от своего занятия, нанося один за другим, удары. Она понимала, что сейчас ведет себя как девчонка, но, черт возьми, она же имеет на это полное право! - Багира, - голос Булатова сразу утратил мягкие интонации, - не надо начинать снова. Ты прекрасно знаешь, почему ты находишься в КТЦ. Это все для твоего же блага. Рита замерла, услышав эти слова. Оказывается, она еще должна благодарить товарища контр-адмирала за заботу. Багире показалось, что она медленно сходила с ума, и вот сегодня, наконец, окончательно потеряла рассудок. Сил спорить не было, хотелось расхохотаться, или разрыдаться, или приложиться кулаком к гладко выбритой щеке, вспомнив все–все… Но вот только какой в этом смысл? - Я так сильно похожа на несмышленого младенца? Или ты мне перестал доверять? В чем дело, Бать? Почему ты меня запер в этом подземелье и держишь у монитора? Женщина и сама не заметила как ее тихий, почти шепот, голос сорвался на крик, а глаза подозрительно заблестели. Этого только еще не хватало! А Булатов остался таким же невозмутимым. Казалось, не произошло ничего особенного. - Успокойся, сегодня у всех был сложный день. А когда успокоишься, то поймешь, что все это всего лишь влияние момента, не более того. Иван резко развернулся на каблуках и пошел к выход. Он не захотел выслушать Маргариту. Просто смалодушничал. А у самой двери подлил еще капельку масла в пылающий костер ярости Риты: - Если тебе нужно, можешь завтра не приходить на службу. Отдохни. В воцарившейся тишине хлопок, с которым закрылась дверь за Батей, показался просто оглушительным. Несколько секунд Маргарита смотрела на дверь, а потом развернулась и нанесла удар по груше. Последний, в который вложила всю злость на Батю. Ее ярость дошла до точки кипения и требовала выхода. Оставалось или драться, или… Рита выбрала второй вариант. Она медленно села и сжала руками голову. Слезы застилали глаза, вытекая из-под закрытых век, а из груди вырывались хриплые стоны… Сжавшись в комочек, Рита притянула голову к ногам, уткнувшись лбом в колени и плакала… До тех пор, пока горло не начало саднить, а голова раскалывалась от боли. Только когда слез уже не осталось, Багира встала. Что она только что оплакивала? Рухнувшие надежды? Свою мечту, за которую столько боролась? Или себя саму, похороненную в четырех стенах КТЦ? Рита и сама не знала… Просто со слезами вышли горечь, боль и тоска. Осталась только пустота. И чувство ненужности… Впервые за свою бытность внештатным «ангелом-хранителем» Рита почувствовала, насколько она в действительности одинока. Дома ее никто не ждет, да и на службе она перестала быть необходимой. - Наконец повзрослели, - с горькой улыбкой сама себе сказала Маргарита и отправилась в душ. Нужно возвращаться в пустую квартиру. Шаги Риты гулким эхом отдавались в коридорах КТЦ. Еще немного, и лифт поднимет ее наверх, туда, где можно вздохнуть свободно, полной грудью. Противный звук «дзииинь!» и створки медленно поползли в стороны, пропуская Багиру внутрь. Но вот только войти ей не удалось - поздний посетитель, не иначе как к Пригову, не пропускал ее внутрь кабины. Рита медленно поднимала опухшие глаза: парадная форма ВМФ, кремовая рубашка… Шальной? В лифте стоял Максим Шальной и смотрел прямо на нее. - Максим? – Она сделала шаг в сторону, пропуская Шального, но офицер, судя по всему, передумал покидать кабину лифта. Постояв так несколько секунд, девушка вошла в лифт. - Ну, здравствуй, - мужчина намеренно не смотрел на Кошкину, зато Рита не могла поверить собственным глазам. - Что ты здесь делаешь, а, Шальной? – Она искренне обрадовалась столь неожиданной встрече, и все перипетии уходящего дня вдруг отошли на второй план. Бизон и Физик, с их глупым юмором, Батя, с его «великодушием», вообще все. Меньше всего Багира ожидала увидеть сейчас Максима, тем более в лифте КТЦ. - А, служба… - офицер даже махнул рукой, видимо, показывая, что причина визита в Центр действительно пустяковая. – А вот ты, все хорошеешь. Смотрю, неплохо устроилась, тишина, покой… Кабинет? Рита просто не знала, что на это ответить. С одной стороны, чувство дежавю, но с другой, это же Шальной, а он юлить не будет. - Тишина и покой… - слишком обреченно, чтоб это не заметить, протянула Багира и отвернулась. -А воля как же? Не тянет? А то сидишь в удобном кресле, аллергию вон уже заработала… Максим медленно поднял руку и, коснувшись пальцами ее подбородка, заставил девушку чуть повернуть голову и посмотреть в его глаза... - на тишину и покой. Глаза слезятся. Шальной отметил про себя покрасневшие и опухшие глаза Риты, отсутствие косметики, но внимания на этом заострять не стал. Если она позволила себе подобную слабость, значит, что-то случилось. Или кто-то. Расспрашивать он не хотел, потому что тогда придется сдерживать порыв броситься разбираться с этим «чем-то» или «кем-то». А еще больше он не хотел причинять Рите боль. Да и чего темнить, он попросту боялся причинить Рите еще большую боль. Ведь насколько он помнил и знал ее, она не из тех, кто станет плакать по пустякам. Значит, что-то случилось. Что-то очень серьезное. И интересоваться нужно крайне аккуратно. Если вообще нужно. Рита выдержала взгляд Шального, и, отбросив все реверансы прямо спросила: - Чего ты хочешь? - Чего хочу? – Привычное движение, которое Рита запомнила еще с учебки. - Тебе же в тягость все это. Это… - офицер описал в воздухе рукой дугу, - не для тебя. Это клетка. А ты - кошка дикая, уж я-то знаю. Я организовываю спецгруппу, и место играющего тренера вакантно. Так как? - Я должна ответить сразу? – Маргарита даже затаила дыхание, боясь раньше времени показать Шальному свои истинные чувства. Это предложение давало шанс изменить жизнь, вырваться из привычной среды, и такой опостылевшей службы… Но… Она ведь не могла вот так сразу согласится. Она ведь не могла бросить Смерч, Пригова, Булатова, в конце концов. Хотя вот тут Маргарита Степановна кривила душой. Булатова она бы как раз и оставила. И бежала бы от него далеко и быстро, хоть куда угодно, только бы подальше. В последнее время отношения между ними перешли в некую непонятную стадию, когда уже не друзья, но и еще не враги. – Или у меня есть время подумать? Максим вздохнул и отвернулся от Маргариты. Время… этого он дать ей не мог. Сегодня, после игры в теннис, Шальной пересмотрел личные дела ребят. Почти все – его выпускники, и за каждого он мог бы ручаться головой. Но ему нужна была именно Кошкина. Сильная Рита, которая не побоялась в одиночку противостоять мужскому шовинизму. - Время есть, но самый минимум. И я надеюсь, что ты основательно все обдумаешь и примешь правильное решение. А теперь, пойдем, выпьем твой любимый кофе, и поделимся событиями последних нескольких лет. Точки на светящемся циферблате электронных часов мерно отсчитывали секунды, приближая утро. Рита наблюдала, как минута сменяет минуту и думала. Она так и не сомкнула глаз этой ночь - слишком много всего, что нужно обдумать. Слишком много… А еще и Шальной с его предложением… Очень заманчивым предложением. При упоминании капитана первого ранга девушка улыбнулась. Он изменился, стал более раскованным в общении с ней. Или может то только показалось? Сказать хотелось так много, но все слова вдруг куда-то попали. Остались одни междометия, а ими выразиться очень сложно. Для того, чтобы пройти через казарму к нему, пришлось приложить усилия, но Рита сделала эти шаги и остановилась напротив командира группы. Неловкость и напряжение были почти осязаемы. Когда она заметила его интерес к себе? А что этот интерес был, Рита не сомневалась. Иначе все было бы не так… Хотелось рассыпаться в благодарностях за веру в нее и поддержку. И пусть Шальной тут же начнет отрицать все, но Маргарита знала, что дошла до конца только потому, что капитан третьего ранга увидел в ней бойца. Не женщину, а именно солдата! А сейчас он снова видел женщину… И от этого дрожали колени и срывался голос. Надо же… оказывается, его голос тоже срывался. То же волнение… Какие-то слова, и взгляд глаза в глаза, а потом рекомендательное письмо. В лучшее подразделение. Пока Рита переживала свой восторг, Максим поспешил уйти. И только у двери он остановился, отдал честь и ушел, оставив ее сожалеть о словах, которые она так и не сказала. Следующая встреча произошла только через три года, и снова молчание, которое было красноречивей тысячи слов. Только в этот раз были Батя и Бизон, которые уже успели стать почти родными. И, наверное, именно поэтому сверлили их глазами. Вмешательство извне на их территорию… События того дня калейдоскопом проносятся перед глазами: пожар, спасение перепуганных людей и Максим рядом. Неизменно спокоен и собран. Вот только уезжает… Слишком короткая встреча, чтоб успеть хотя бы поговорить… Слишком много народу, чтоб остаться наедине. Слишком.. Тогда все было слишком,а потом разлука. Ни звонка, ни письма, у каждого своя жизнь и своя служба. И вот… Именно в тот момент, когда Рита встала перед выбором, снова появился он и позвал за собой, обещая дать то, чего она была лишена в Смерче. Воздух. Ведь в КТЦ Багира просто задыхалась… Но ребята, ее юннаты? Как найти в себе силы и оставить их? Как забыть все те страшные минуты, когда ожидала картинки со спутника, или возобновленной связи, когда слышала звуки выстрелов и не могла ничем помочь?.. Как забыть минуты, проведенные в госпитале, когда они балансировали на грани… Но ведь Риф, Гном, Барс… Они же ушли в другие подразделения, и Багира пережила это. Справилась. Значит, можно оставить и Смерч. Но сама мысль о возможном уходе казалась Рите чуть ли не предательством. Они ведь так на нее надеялись, а иногда и попросту зависели…. Рита повернулась на бок и закрыла глаза: голова болела, и нужно было поспать хоть немного. Но сон не шел. Она прекрасно понимала, что все события сегодняшнего дня просто пустяки, но было одно маленькое но.. Такие пустяки накапливались в ней, и ведь существует предел терпения. Даже ее терпение не безгранично. Всему есть предел, и, похоже, к своему капитан третьего ранга Кошкина уже подошла. Но снова вспомнились улыбки ребят, и все началось с нового витка… - Хватит! – Рита отбросила тонкое одеяло и встала с кровати. – Раз мне не спится, значит займусь чем-то полезным. Например, разберу шкаф. Девушка решительно отодвинула створку шкафа-купе и собрала в кучу тремпеля с одеждой.