Окончательное решение

Вместо того, чтобы быть бодрым, утро капитана третьего ранга Кошкиной начиналось кошмарно. Сказалась бессонная ночь, и Рита с трудом заставила себя покинуть постель. Голова гудела, глаза слипались, зато в углу комнаты в мусорном мешке была сложена ненужная одежда. Чистка шкафа возымела то действие, на которое рассчитывала девушка, но два часа сна никак нельзя назвать полноценным отдыхом. А результат неполноценного Багира увидела в зеркале… - Прежде всего - душ, - Рита показала язык лохматому созданию в зеркале и прошлепала босыми ногами в ванную комнату. Постепенно она довела воду до совсем холодной, и терпеливо стояла под струями. Когда сил стоять уже не было, а бодрость, наоборот, зашкаливала, она, наконец, повернула вентиль и выбралась из ванной. Зубы отстукивали дробь, и Маргарита обернулась теплым полотенцем. Она провела ладонью зеркалу, которое уже успело покрыться капельками воды, вгляделась в свое бледное, осунувшееся лицо и сказала вслух своему отражению: - Вот, а говорят, труд превращает обезьяну в человека. Оказывается - контрастный душ. РИТА Есть не хотелось, но это было необходимо. И не пустой кофе, а хотя бы бутерброд. Вот только думать о том, что нужно, оказалось намного проще, чем сделать это «нужно». На тарелке лежали два бутерброда, я все же постаралась на славу, украшая еду, но и это не возбудило мой аппетит. Бездумно помешиваю остывающий кофе, едва ли сделав глоточек. Взгляд цеплялся за интерьер кухни… Каждую деталь я выбирала сама, комбинировала, переставляла, пока не достигала абсолютного уюта. Но сегодня родные стены только давят на плечи. Как ни смешно, но я не чувствую ни уюта, ни гармонии, ни спокойствия. И все потому, что слишком многое произошло вчерашним вечером. А может, это я сама?.. Придумала несуществующие проблемы, и теперь пытаюсь их решить, - стук маленькой ложечки о фарфор звонко звучал в пространстве кухни. Может, Батя все же прав? Может, нет никаких проблем, а я просто устала? А от чего я, собственно говоря, могла так устать? От праздного сидения в удобном кресле в то время, как ребята, рискуя жизнями, карабкаются по горам или опускаются на запредельные глубины? От этого можно устать? Ложечка выскальзывает из пальцев и с характерным звуком соприкасается с донышком кружки, и как раз это приводит меня в себя. Видимо, можно устать и от сидения в штабе. Устать от переживаний, устать от того, что связь прерывается в самый неподходящий момент, устать от бесконечных госпиталей (а ведь раньше ранений было куда меньше). А еще я устала от того, что меня в упор не замечают. Сводят все к шутке, улыбаются, целуют в щеку и уверяют в том, что я нужна им в штабе... Но нужна ли? Меня можно заметить кем угодно… А может, я просто эгоистка? Вот не хочу в упор видеть заботы и переживаний, которыми окружают меня ребята? Задумываюсь об этом, но ненадолго. Да нет, эгоисты здесь как раз они, и ведь сами иногда не до конца понимают, как больно бывает порой улыбаться, слушая их увлекательные рассказы о только что успешно выполненной операции, и понимать - меня там не было. Но еще больнее понимать - на следующей операции меня тоже не будет. И мой удел – следить за точками на мониторе и мучительно медленно умирать каждый раз, когда маяки пропадают. Им кажется это так легко и безопасно? Что ж, не буду снимать розовые очки, пусть видят мир таким, как им удобно. Как только Рита вышла из лифта, ее сразу же поглотила суматоха КТЦ. Как оказалось, ребята, собранные Булатовым по тревоге, уехали еще полтора часа назад. Все как всегда - очень срочно и очень секретно. А нервничающий генерал, который сидел в переговорке в обществе Пригова, был живым свидетельством того, что задание еще и опасное. Не мешкая, Багира отправилась на свое рабочее место, где узнает все от Петрова. - Почему мне не сообщили? – Строго спросила она у подчиненного, после того как приняла на себя командование информационным центром. Мужчина под ее взглядом сразу сжался и даже, Рита была в этом уверена, втянул голову в плечи. - Приказ контр-адмирала, - едва слышно произнес он, глядя в сторону. « Даже в глаза не смотрит», - пронеслось в голове женщины, но на лице не дрогнул ни один мускул. - Приказ, значит приказ, - шепотом произнесла она, и пробежалась пальцами по клавиатуре. Вскоре ей уже было некогда думать над таким поступком Бати, все внимание и мысли Маргариты заняла группа. Чем дольше она сидела перед мониторами, тем больше у нее гудела голова. Багира выпила уже неизвестно какой стаканчик кофе, и поднявшееся давление неприятно стучало в висках. Она прекрасно понимала, что ей сейчас нужен полноценный отдых, что никакая таблетка не поможет. Но такой роскоши женщина не могла себе позволить. А вот глоток свежего воздуха, это она заслужила. - Я выйду на несколько минут, подышу, если что – звоните. Ее подчиненные только согласно кивнули. Бледность, усталость и круги под глазам капитана третьего ранга Кошкиной не скрывали ни макияж, ни кофе. Не прошло и трех минут после того, как Рита покинуть информационный центр, как связь со спутником прервалась, о чем возвестил противный писк приборов. Сотрудники с выражением ужаса на лице попеременно смотрели то друг на друга, то на пустующее кресло Маргариты, и не знали, что им делать. Связи с группой не было, а в это время могло случиться все что угодно. - Звони Багире, - послышался несмелый голос и уже в следующую секунду дрожащие пальцы набирали знакомый номер. Вот только абонент был занят. - И что будем делать? – Девушка в звании старшего лейтенанта с надеждой посмотрела на Петрова, но тот только пожал плечами. - Я ее найду, - бросил кто-то и быстро покинул рабочее место. В дверях парень столкнулся с контр-адмиралом Булатовым, который прижимал к уху телефон. Судя по всему, новости ему сообщили не самые лучшие, потому что выражение лица не предвещало ничего хорошего. - Что у вас тут творится, и где Багира? – Батя, окинув всех злым взглядом, уставился на пустующее кресло Риты. Вокруг суетились люди, пытаясь наладить связь, которая внезапно пропала во всем КТЦ, разрывалась пронзительным писком сигнализация, только раздражая людей. Иван еще раз посмотрел на старания техников и, развернувшись на каблуках, покинул информационный центр. «Каждому человеку, которому ты доверяешь, ты даешь в руки нож… Как же истинно это выражение сейчас, в данной ситуации. Как она могла оставить рабочее место, когда ребята в такой опасности? Что может быть важнее группы?» - Батя широким шагом шел по коридору, пока из-за очередного поворота не показалась Рита. -Где ты была? – Его тон не сулит ничего хорошего, равно как и жесткий колючий взгляд. - Выходила подышать свежим воздухом, – она говорит уверенно, подняв голову и смотря ему прямо в глаза. Оправдываться ей не в чем, а вот ему неплохо было бы сменить тон. Но мужчина, кажется, этого не понимает. Он злится. Злится, но и сам толком не понимает почему. Хотя… ему просто кажется, что Рита это делает ему назло. Он ведь посадил ее в штаб, не пускает в поля, игнорирует все разговоры на эту тему, вот она и мстит. Так по-женски мстит. И как только эта мысль приходит в голову, то кулаки сжимаются сами по себе. Но не здесь. Он хватает ее за руку и довольно грубо затаскивает в свой кабинет. Вот здесь как раз можно высказаться. - В чем дело? У тебя ЧП в центре, связи нет, а ты воздухом подышать решила? – Взгляд Булатова, без преувеличений, сделался «ледяным». Маргарита даже поежилась, возникло желание обхватить себя руками. Но это было бы проявлением слабости, признанием собственной вины. А она не виновата. - Вот только не нужно на меня кричать! – Зеленые глаза сверкнули опасным блеском, но голос не повысился ни на тон. – Если я, по твоему мнению, уже не пригодна даже для службы в центре, просто скажи прямым текстом, я не буду цепляться за место. Но не смей, слышишь, Ваня, не смей меня «выживать» отсюда. Я не люблю лжи и не прощу предательства! А теперь, товарищ контр-адмирал, я вернусь к выполнению своих обязанностей, - и она, выдернув свою руку из его пальцев, покинула кабинет. И только когда дверь закрылась, Батя сообразил, что сжимал ее руку и сжимал довольно крепко. Решение пришло само собой… Даже не думая, Рита достала из кармана телефон и набрала одиннадцать цифр. Ждать ответа абонента пришлось не долго. Он словно ожидал её звонка. Без приветствий,без излишних прелюдий женщина поспешила сообщить: - Я согласна. Я принимаю твое предложение, Максим. Считай, что в твоей группе вакантных мест нет. - Это твое окончательное решение? Потому что, если сейчас я запущу механизм твоего перевода из КТЦ, будет очень неловко отменять приказ, - Шальной просто давал ей самый последний шанс остаться в прежней, привычной для нее, среде, в относительной безопасности. - Окончательное. Ты же меня знаешь, - и так же, не прощаясь, Рита отключилась. А Шальной улыбнулся. Он знал, знал лучше других, что она не отступится. Он еще несколько минут сжимал в руках гаджет, а потом набрал номер и бегло объяснил адмиралу Суханову, чьей именно папки с личным делом он не обнаружил у себя на столе.