Признание в ненависти

На следующий день Евгения и Олег проснулись около полудня. На небе вовсю сияло солнце. Милейшая хозяйка уже покинула дом, оставив на столе записку, сообщавшую о наличии продуктов в холодильнике. Заглянув туда, Олег присвистнул: – Посмотрите-ка, какое богатство! Действительно, на полках лежали бананы, апельсины, мандарины, несколько ломтиков арбуза и другие дары гостеприимного юга. После вкусного завтрака следователь принялся распределять обязанности: – Я ещё в Омске выяснил адреса близких подруг Леаны. Теперь намереваюсь расспросить их. – Они все живут в Адлере? – Не все. Кто-то – в Сочи, кто-то – в Лазаревском, кто-то – в Туапсе, но все в пределах досягаемости. – И как вы до них доберётесь? – На машине, Женечка, как же ещё? Правда, здешние таксисты дерут бешеные деньги, но чем не пожертвуешь ради дела? – Хорошо. Тогда я поеду в театр. Распрощавшись во дворе (Олег даже ухитрился поцеловать Евгению Алексеевну), следователи отправились по своим делам. *** Надо сказать, что здание театра не впечатлило Званскую. «Омский драматический театр куда красивее», – подумала она, заходя внутрь. На стенах фойе висели фотографии артистов. Девушка медленно пошла по коридору, разглядывая их. Взгляд Жени выхватил знакомое имя. «Виолетта Турчанинова», – прочитала она и остановилась, разглядывая портрет. С него смотрела молодая женщина с чёрными волосами, стрижеными «под карэ», большими карими глазами и узким лицом. «Если она ровесница Белина, то ей, наверное, уже тридцать три – тридцать четыре года», – подсчитала Женя и решила, что для своих лет Виолетта выглядит весьма неплохо. Сзади послышались голоса и цокот каблуков. Обернувшись, Евгения Алексеевна увидела группу человек, выходившую из театра. Одна из женщин повернула голову, и Женя даже вздрогнула от удивления, узнав Турчанинову. «Вот это действительно редкостное везение!» – мысленно воскликнула учительница и устремилась к дверям. – Подождите, пожалуйста! – окликнула она актрису. – Мне нужно с вами поговорить. Виолетта остановилась. Она была довольно высока, кроме того, носила туфли на шпильках. Ярко-красное платье притягивало к себе внимание. Было видно, что эта женщина привыкла находиться в центре поклонников. – Вы – Виолетта Турчанинова, так? – Да, – она настороженно посмотрела на Евгению. – Что вам нужно? – Я хотела бы поговорить с вами по поводу одного человека. Виолетта мгновенно поняла, о ком речь: – Вы из полиции? – Нет, – честно призналась Евгения. – Я – независимое лицо, помогающее в расследовании майору Соколову. Актриса прищурилась: – Независимый помощник? Разве такое возможно? – Возможно, – уверила её Женя. – Но я хотела бы поговорить с вами как женщина с женщиной. Вы ведь знали Максима Белина? Они медленно пошли по улице. Тротуар был выложен мелкой цветной плиткой, которая образовывала узоры в виде вееров. – Знала. Но всё, что можно было рассказать, я рассказала полиции. Да, меня подозревали, и что? Я уже около десяти лет не поддерживала с ним никаких отношений. Да и вообще, весь прошлый месяц я была на гастролях в Москве, – в голосе Виолетты зазвучала враждебность. – Послушайте, – Женя постаралась сделать свой голос как можно более приветливым. – Я не подозреваю вас ни в чём. Я просто хочу как можно больше узнать о прошлом Максима Белина. А конкретно – о том периоде его жизни, когда он жил и работал в Омске. – Он родился в Омске, а я приехала туда только после окончания школы. До этого я жила в Таре. – Почему вы переехали? – Хотелось наконец-то вырваться из-под родительского крылышка. В Омске у меня жила подруга. Я порвала всякие связи с родителями и с тех пор ни разу не пожалела об этом, – женщина гордо вскинула голову. – Как вы познакомились с Максимом? – Мы примерно в одно и то же время устроились работать у Игоря Кирилловича. - Дженнера? – Конечно же, Дженнера! И Максим сразу стал... оказывать мне знаки внимания. Вскоре у нас установились серьёзные отношения. – Простите, что перебиваю, а с дочерью Дженнера, Леаной, вы были знакомы? – Кажется, пару раз в офисе появлялась какая-то девочка – худенькая и темноволосая. Но мне почему-то всегда казалось, что её звали Леной. – А как к ней относился Максим? – Вы клоните к тому, что он впоследствии женился на ней? – Виолетта пренебрежительно дёрнула плечом. – Не знаю, может быть, Лена... то есть Леана была влюблена в него. Знаете, эти подростковые влюблённости иногда бывают очень сильными. Но Максим... – она покачала головой. – Когда мы с ним встречались, мне казалось, что всё очень серьёзно. Я всё надеялась, что он сделает мне предложение. И, наконец, решила поторопить события, – она вздохнула. – Сама не знаю, почему я всё это вам рассказываю. Мне просто надоело держать всё внутри. – Что же вы сделали? – Я сказала ему, что беременна. Женя затаила дыхание: – Это было правдой? – Слава богу, нет! Страшно вспоминать, что произошло дальше. Он кричал, что не хочет детей, ругал меня последними словами, утверждал, что ребёнок не от него, заставлял сделать аборт... Евгения Алексеевна закусила губу и подумала, что тот, кому пришла в голову идея скинуть машину Макса вместе с ним самим в реку, поступил не так уж плохо. – ... в итоге я призналась ему, что солгала. Но он разозлился ещё больше. Мы разругались в пух и прах. Я плохо помню, что было дальше... Максим выскочил на улицу, а я осталась в офисе... плакать... – Вы разговаривали прямо в офисе? – Да! Удивительно, как я не ослепла от слёз! Потом пришёл Игорь Кириллович и стал меня утешать. Он всегда был очень добр ко мне. Не в том смысле! – воскликнула актриса, поймав взгляд Евгении Алексеевны. – Он был верен своей жене и ни за что не позволил бы себе романтических отношений с секретаршей! Иногда мне кажется, что он был последним рыцарем на Земле... – Он стал вас утешать, и что дальше? – Я ничего не хотела рассказывать, но он настаивал, и мне пришлось... Я, конечно же, не выкладывала всех подробностей. Просто сказала, что мы с Максом поссорились. Я была в таком состоянии, что вообще говорила с трудом. Но Игорь Кириллович всё понял правильно. Он сказал, что поговорит с Максимом и заставит его извиниться передо мной. Тот вечер я провела в офисе – пила валерьянку и пыталась успокоиться. Потом приехал Максим. Он ничего не сказал, но так на меня посмотрел, что мне стало страшно. Они с Игорем Кирилловичем долго разговаривали в офисе, а потом поехали домой к Дженнеру. Я слышала, как Игорь Кириллович сказал: «Разговор ещё не закончен!» Помню, на улице уже стемнело. Когда я приехала домой и посмотрела на часы, было уже десять часов вечера. Игорь Кириллович обещал позвонить мне, когда они, наконец, договорятся. И так и не позвонил... – Виолетта опустила голову. – Простите, я правильно поняла, что Белин и Дженнер разговаривали, а точнее, ругались, до самой ночи, а на следующее утро Дженнера нашли мёртвым? – Видимо, да, – актриса криво усмехнулась. – А полиции вы об этом сообщали? – Зачем? Они не спрашивали меня об Игоре Кирилловиче. – Понятно. Что ж, спасибо вам, Виолетта. Вы очень помогли мне с расследованием. Распрощавшись с Турчаниновой, Евгения медленно пошла по набережной. Мысли кружились в голове, как бабочки возле лампы. «Артамонов говорил, что Максим был вспыльчив. Рассказ Виолетты это только подтверждает. А что, если... Допустим, они с Дженнером поругались, и Максим ударил его чем-нибудь тяжёлым? А потом, испугавшись содеянного, сбежал? Это дело никто особо не расследовал. Все знали, что у Дженнера слабое сердце. Виолетте было не до того, она страдала из-за Максима... Оксана выхаживала дочь... Марина Копаева, помнится, говорила, что Леана от потрясения лишилась дара речи. А что, если девочка не только нашла тело отца, но и стала свидетельницей убийства? Подождите! Но ведь убийство совершил Максим! Кто мог убить его самого? Кто-нибудь из родственников Дженнера. Оксана? Исключено. Она умерла раньше. Леана? Получается, что она ждала столько лет, чтобы отомстить? Прямо-таки граф Монте-Кристо! Не проще было бы рассказать обо всём матери? Ах да, она же болела, не могла говорить, а когда выздоровела, Макс уже уехал! Но ведь Леана и сама погибла! Или... подстроила свою смерть? И зачем ей понадобилось убивать Копаеву, если это, конечно, сделала она? Может быть, она сошла с ума? Чёрт, я сейчас сама свихнусь! Надо срочно рассказать обо всём Олегу. То есть, майору Соколову».