Признание в ненависти

Всю дорогу до дома Кирилла Артамонова учительница и следователь не перебросились и парой слов. Автобус тащился подобно пьяной черепахе, и Олег уже намеревался выйти и добраться до пункта назначения пешком, но тут наконец-то прозвучал нужный адрес. На то, чтобы найти жилище Артамонова, много времени не понадобилось. Дверь открылась почти сразу же после того, как Олег позвонил. На пороге стоял высокий кареглазый брюнет в строгом костюме. На Соколова Кирилл посмотрел настороженно, а Евгении приветливо улыбнулся и посторонился, пропуская гостей внутрь. Квартира была обставлена шикарно и со вкусом. Дорогой паркет (ступив на него, Женя порадовалась, что надела туфли на плоской подошве), модная мебель, люстра на потолке, переливающаяся всеми цветами радуги. Было видно, что здесь живёт человек богатый и обстоятельный. Званская оглядела кожаные диваны и огромный плазменный телевизор, висевший на стене, прикинула, сколько это может стоить - и вдруг подумала, что не променяла бы своей квартирке в Омске на эту золотую клетку. "Не знаю, как себя здесь чувствует хозяин, но мне эта расфуфыренная бонбоньерка определённо не по вкусу", – сказала сама себе Женя и удивилась собственным мыслям. Впрочем, вести разговоры с самой собой времени не было, и она нехотя повернулась к Соколову. – Вы – Кирилл Артамонов? – Олег, как обычно, сразу перешёл к делу. – Да. – И вы были знакомы с Максимом Белиным? – Был. Без излишней скромности могу сказать, что считался его другом. – У него было много друзей? – Я бы не сказал. Макс легко сходился с людьми, но настоящих, близких людей, которым можно доверять, у него было немного. – Вы хорошо знали его жену, Леану? – Вряд ли кто-нибудь, кроме, может быть, её родителей, может сказать, что знал её хорошо. Она была замкнутым человеком. Но Максим её почти боготворил. – Что вы знаете об обстоятельствах их смерти? Кирилл грустно покачал головой. – Макс всегда обожал скорость. Гонял, как сумасшедший. И Леана, кстати, ездила так же. Наверное, кто-то из не справился с управлением. А жаль... Хороший он парень был, Макс. Евгения Алексеевна решила внести свою лепту: – Когда вы с ним познакомились? – Лет десять назад. Он как раз недавно переехал в Сочи. – А вы? – А я здесь, считайте, с самого рождения. Мы быстро сдружились. – Сколько ему тогда было лет? – Сейчас вспомню... Мне тогда было двадцать два, значит, ему где-то... двадцать три. Мы почти ровесники... Были. «Копаевы говорили, что Леана на десять лет моложе мужа, значит тогда ей было тринадцать», – прикинула Женя и поинтересовалась: – А когда здесь появилась Леана? – Около года назад. Ей было приблизительно столько же, сколько мне, когда мы с Максом познакомились – двадцать два – двадцать три. Тут вмешался Олег: – Вспомните, не было ли у неё врагов? – Меня уже спрашивали об этом. Ни у неё, ни у Макса не было серьёзных врагов. По крайней мере, я не представляю, кто бы мог ненавидеть их настолько, чтобы устроить эту аварию. Скорее всего, это несчастный случай. Слово вновь взяла Евгения: – Пожалуйста, расскажите о них поподробнее. Какими они были по характеру? Как они жили вместе? Что у них было общего? Артамонов задумался. – Прежде всего то, что они рано лишились родителей. У Макса отец с матерью развелись, когда он был ещё ребёнком. Ему пришлось рано привыкать к самостоятельной жизни. Скорее всего, поэтому он и был таким... немного вспыльчивым. А что касается Леаны, то, когда ей было тринадцать, у неё умер отец. – От чего он умер? – Говорят, у него случился сердечный приступ, а потом он ударился об угол шкафа. Леана как-то об этом упомянула. А вообще она не любила это вспоминать. Помню, она ездила в Омск на похороны матери. Та умерла совсем недавно – в прошлом году. Всё, что говорил Артамонов, совпадало со сведениями, имевшимися у Олега и Жени. – Кстати, Леана и Максим были знакомы раньше, когда Макс ещё жил в Омске и работал у Игоря Дженнера, отца Леаны. Но тогда Леана была ещё подростком, а Максима интересовала другая девушка. – Интересно, – протянул Соколов. – Кто же это такая? Кирилл замялся. – Понимаете... я о ней случайно узнал. Собрались мы как-то на даче тесной мужской компанией – это ещё до Леаны было – выпивку, естественно, захватили. Потом, помню, стемнело, все по домам начали разъезжаться, а Макс у меня остался ночевать. Он тогда перебрал немного... ну, то есть, не немного, а порядочно перебрал. И разоткровенничался. Стал рассказывать про девушку, с которой он встречался, когда работал у Дженнера. Она была там секретаршей. Звали её... чёрт, сейчас, наверное, не вспомню... Что-то с цветами связано! – Лилия? – решила помочь ему Женя. – Нет, не Лилия... – Роза? Маргарита? Флора? – Нет, нет... Что-то с фиалками связано... В голове у Евгении словно сверкнуло. – Виолетта?* – Точно! – обрадованно воскликнул Кирилл. – Виолетта! Я ведь о ней уже говорил полиции. – Когда они расследовали смерть Леаны и Максима? – Именно! Дело в том, что Виолетта живёт в Сочи. И работает, как это ни странно, в театре. – Она актриса? – И, говорят, неплохая. Уж кто точил зуб на Макса, так это она! – Он её бросил? – Бросил, да ещё и оскорбил! Но к его смерти она непричастна. Полиция её допрашивала – у Виолетты стопроцентное алиби. – Так-так, – вмешался Соколов. – Про эту Виолетту я уже слышал. Виолетта Турчанинова, так? – Похоже на то. Макс её несколько раз по имени и фамилии называл. – А сами вы с ней не встречались? – Нет, зачем? Вряд ли бы она приняла меня с распростёртыми объятиями. – А что всё-таки вам рассказывал Макс? Артамонов вздохнул: – Конечно, о мёртвых либо хорошо, либо ничего, но Макс тогда повёл себя, как последний... Не хочется ругаться, – он покосился на Женю, – но я ему тогда высказал всё, что о нём думаю. Представляете, он сам бросил Виолетту и сам же на неё накричал! Не буду пересказывать всего, что он мне тогда говорил, но, можете поверить, он обошёлся с ней очень несправедливо. Не удивляюсь, что Виолетта пожаловалась начальнику! – Дженнеру? – Ему самому! Дженнер, по словам Макса, был человеком... высокоморальным. Он потребовал извиниться перед Виолеттой. Макс наотрез отказался, слово за слово, и они разругались. Если бы Дженнер не умер, Макса бы всё равно уволили. – «Всё равно»? Значит, он ушёл с работы? – Ушёл. И вскоре после этого уехал из города. – Он жил один? – спросил Олег. – Один. Так что терять ему было нечего и некого. – А почему он рассказал об этом вам? – Совесть, наверное, замучила. Да и потом, он же пьян был! Не так, чтобы совсем ничего не соображал, но поговорить ему хотелось. – А вы что? – А что я? Сказал ему, кто он есть. Он это воспринял, как должное. Сказал, что недавно встретил Виолетту, и она от него отвернулась. – Неудивительно, – хмыкнула Женя. – Помнится, он даже хотел извиниться перед Виолеттой. – Через столько лет? И она его простила? – с сарказмом поинтересовался Соколов. – Куда там... – Кирилл грустно махнул рукой. – Он отоспался и на следующий день уже ничего не помнил. – Послушайте, – медленно начала Евгения. – А как вы думаете, Максим мог... изменять Леане? К её удивлению, Артамонов решительно покачал головой. – Не думаю, – ответил он. – Макс любил жену. И потом, она почти всё время была с ним. – Должно быть, она его очень любила, – заметил Олег. – А вот за это не поручусь. Понимаете... она была очень странная. Красоты невероятной, но я бы не осмелился с ней жить. Иногда вроде бы веселится, смеётся и спокойна, а потом так посмотрит, что сердце чуть не остановится. И ещё она была мстительная. Никаких, даже самых мелких обид не прощала. Поэтому-то у неё не было близких подруг. – А про Людмилу Копаеву она упоминала? Кирилл задумался: – Не припомню... Хотя, кажется, рассказывая о своём детстве, она называла какую-то Люду. – Ещё один вопрос, – сказал Олег. – Вы знаете, где можно найти людей, которые знали Белина или Леану в юности? – И об этом меня расспрашивала полиция. Я перечислил всех наших общих знакомых, но они мало что знают. Родителей Макса уже нет в живых, Леаниных тоже. Единственное, что я вам могу посоветовать, это поговорить с Виолеттой, – и Артамонов продиктовал адрес театра. Весь обратный путь Олег и Женя проделали в молчании. Уже у самых дверей непривычно тихая девушка вдруг промолвила: – Олег Владимирович, простите меня за столь безобразное утреннее поведение. Обещаю больше не спихивать вас с кровати. – Что, у вас совесть появилась? – усмехнулся следователь. – Она и не исчезала никуда. Просто спала, – спокойно заявила Званская. – Да, и вот ещё что: к Виолетте должна поехать я. Мне, как женщине, будет легче её разговорить. – Сейчас вы в любом случае никуда не поедете. Уже темнеет, – ответил майор. – Отлично! Значит, поеду завтра. А сейчас надо повременить с возвращением к милейшей Залине Саид-Хасаевне и зайти вон в тот магазинчик. – Зачем? – Купить раскладушку! * Виолетта в переводе с латыни означает "фиалка"