Противостояние

***

Шел пятый день охоты на вожака стаи, устроившей нападение на близлежащую деревеньку. Отряд из двенадцати мощных и бесстрашных воинов составлял план захвата вожака. Этот отряд именовался Орденом и посылался в самые жестокие бои, часто использовался как шпионский патруль. Что можно сказать? Отряд особых назначений! «Вили, знаешь? Я всегда мечтал о мягкой, теплой, красивой могилке. И чтоб почаще кто-нибудь туда приходил, цветочки клал. Ну, а что? Ведь неплохая мечта под пенсию...» - не успел Дон досказать, как его Вили обрубил: «Ты же будешь мертвый, какая разница: тепло или холодно, красиво или просто, в земле же валяешься, да и причем тут пенсия? Из Ордена уходят в одном случае, хотя нет в двух случаях: либо сдох, либо предал и убили». Люди проходили мимо них, боязливо оглядываясь, вдруг они пришли за кем-то из них. Трактир славился дурной славой. Тут все время ошивались мародеры, убийцы и даже те, кто был в розыске. «Сегодня как-то многовато народу. Небось, боятся оставаться дома одни. Кстати, сегодня были сбежавшие заключенные здесь?» - спросил постоянный посетитель Рыжик у бармена. Неожиданно к нему подсел молодой паренек и робким голосом спросил: «Вы имеете в виду тех самых? Ну, тех самых сбежавших заключенных?» Рыжик оглянулся, удостоверившись, что никто не наблюдает за ними, и схватил паренька за шею: «Слушай, пацан. О таких вещах знают немногие, да и опасно это знать, незачем тебе это!» «Я ничего такого, просто по слухам они тут бывают. Я... Я из той деревни, на которую напали. Всех, кого я знал, убили. Если верить охране, то они залегли где-то в этих местах. Я хотел...» Бармен ухмыльнулся: «Отмстить?» «Да», - печально с долей безысходности ответил паренек. Рыжик с ехидной мордой развернулся к нему и закатил: «Остолоп, ты хоть в курсе, кто они? Что они такое? Поговаривают, что это заключенные не из простой тюрьмы. Не! Это неудачные опыты крестоносцев над иными!» Парень проглотил комок, застрявший в горле, до сего момента он искренне не понимал, с кем хотел поквитаться. Рыжик продолжил: «Кто их видел и выжил после встречи с ними, говорят, что они уже не люди. Звери они. Не осталось в них души и чести. Я сам когда-то столкнулся с одним таким, он разодрал мелкого ребенка лишь потому, что тот просто встал у него на пути. Они дурачат нас, принимая обличье людей, и могут спокойно высматривать себе жертву. Они хоть и не люди, но умные заразы». Неожиданно разговор троих прервал гул народа, который столпился около разъяренной пары. Удары были настолько сильные, что стол из благородного дерева, пропитанного пивом и другими прелестями таверны, оказался разбит в мелкие клочья. «Кто там дерется? Что за, блять, драка?» - разругался бармен. «Да там двое из Ордена дерутся», - выкрикнул кто-то из толпы. «Вечно только драки и устраивают, нет, чтоб делом своим заняться», - высказался Рыжик. «А, это кто еще такие?» - вновь робко спросил паренек. «Да к черту их! Рыцари, защитники справедливости, смотрители порядка. Чушь собачья! Лишний повод крестоносцам собирать налоги с людей и не только. Это те, кто борются с иными», - закончил Рыжик. «Ты, бля, что учудил? Ты зачем мертвых оскорбляешь? Им же обидно!» - в порыве злости взъелся Дон. Увернувшись от его удара, Вили прижал его к себе, мастерски совершив захват шеи: «И что теперь? Кланяться им? Им уже всё равно! И не холодно и не тепло! Уймись, а то придет Герг и мигом вмажет! Сделаю тебе одолжение, в случае чего мы тебя сожжем, и будет тебе тепло!» Трактир был весь в шуме, кто-то даже умудрился делать ставки, а кто-то так и допивал свое воскресное лакомство, подслушивая, о чем говорили те трое у стойки. Неожиданно для всех в трактир вошел широкоплечий рыцарь. Здоровенные сапоги из стали, кованные тиберием. Мощные доспехи на груди, скрепленные с помощью стяжек из кожи медведя. На плече красовался красный крест, окутанный белой канвой. Из-за шлема, кованного из того же тиберия, не видно было лица. Но судя по нашивкам в виде молний на левом плече, это был кто-то из глав. Толпа возле двух зачинщиков драки разошлась, хотя те двое все так же дрались и без конца и края спорили. Бравый рыцарь прошел сквозь толпу и взял за шкирки этих двоих. Сразу видно, что Вили и Дон были еще ребятками, если сравнивать их с ним, рыцарем. «Я же говорил, что доиграешься! Дурак!» - сквозь зубы проговорил Вили. «Послушай Герг, мы тут…» - не успел Дон сказать, как рыцарь, именуемый ими Герг, швырнул их в разные стороны и спокойно произнес: «Все в порядке. Допивайте дальше и не гулдите!» Он подошел к двери, открыл ее и словно хозяин, зовущий собак на прогулку, посмотрел на тех двоих. Дон грустно с опущенной головой поднялся и пошел медленным шагом на улицу. «Слушай Герг, ты прости, но порой такую чушь несет он, что прям…» - сказал, подойдя к Гергу, Вили. Он знал, что виноват, потому что приглядывать за братом - его прямая обязанность, ведь Дон ему кровный брат. «И такое бывает, пацан. Вот этот здоровяк, который их разнял как щенят, и есть глава Отряда, Ордена. Называй, как хочешь. Хех, здоровяк лишь на фоне этих двоих, а вот если тут оказались они, то и не такой и здоровяк», - усмехнулся Рыжик, допив стакан. «Вам было поручено следить за тем, будут ли в таверне зорги. А вы что? Развели срач! Завтра утром жду от вас отчет, а теперь бегом домой!» - грозно сказал Герг. Не дойдя до ворот крепости крестоносцев, они разделились. Двое потопали домой, продолжая громко спорить, кто прав, а Герг, Георгий Винский, как его звали только вышестоящие власти в лице кардиналов, отправился в собор Ордена, чтоб проверить ход операции, которая вот-вот должна была начаться. Тем временем, закончив наконец с выпивкой, распрощавшись с барменом и Рыжиком, паренек потихоньку потащился домой, хотя и его там больше никто не ждал. Не скрывая своего чересчур пьяного состояния, он плелся, барахтаясь из стороны в сторону. Хоть и тело обмякло и слабо поддавалось ему, паренек продолжал думать вслух, как несправедлив мир. Вдруг мимо загона с лошадьми проскользнули трое чужаков, боязливо озираясь по сторонам и что-то с собой таща в мешках, очевидно, только что украденное. «Вам кого, мужики? Что вы тут... - парнишка икнул, - делаете? - не соображая, спросил он, заставив их врасплох. «А не рановато ли в таком возрасте так нажираться, а, малец?!» - ехидно начал говорить один из мужиков, подбираясь ближе к мальчишке, понимая, что он не помеха.