Противостояние

***

У Георгия была жизнь обычного человека. Много времени прошло с тех пор, когда он в последний раз чувствовал запах свежей выпечки матери или как в последний раз помогал отцу в уборке сена. От этих всех воспоминаний мало что осталось... Но эти моменты были дороги для него. «Снова ты весь в работе, пап... Может сегодня сходим на озеро, там лебеди будут. Да-да я знаю, точно будут пап!» - ярким голоском выкликивал Георгий в детстве, прося отца пойти на озеро - самое прекрасное место около деревни. Отец развернулся к нему, присел и, улыбнувшись, произнес: «Раз так, то конечно пойдем посмотрим лебедей! Только я кое что закончу, хорошо? Обещаю, сынок, сегодня мы пойдем туда вместе, и даже покормим лебедей маминой выпечкой». Сын только хотел сказать, что мама всегда готовит для них, как тут она сама вмешалась: «Ну, вот! Опять ты его балуешь. Ты же знаешь, что опасно туда ходить в такое время. Завтра утром и сходите, не так уж страшно будет мне за вас, как сейчас, когда уже темень на дворе». «Вот слышишь, Георгий, за нас мама будет волноваться, если пойдем прямо сейчас, так что...» - он наклонился и посмотрел сыну в глаза: «Давай завтра отправимся туда, так будет лучше. Увидим лебедей на рассвете. А чтоб не так грустно было, сегодня с тобой займемся кое чем важным для тебя!» «Ох, ты снова за свое! Но зачем ему это? Он же мал еще! Дети его возраста толком то не понимают многого...», - уставшим голосом произнесла мать, присев рядом, несмотря на ее недовольство, ей нравилось наблюдать за тренировками мужа и сына. Отец поднялся, немного размялся, взял топор и малый клинок: «Может и рано, но когда он станет рыцарем, то это ему точно пригодится. Поверь, он будет лучшим! Правда, Георгий?» Мужчина подошел к своей супруге: «Не переживай ты так, он может и слаб, как кажется сперва, но я то вижу в нем то, что должно быть в людях – свет души». «Я тоже это вижу, но пойми, что это может его привести к смерти и...» - только мать хотела возразить, как отец ее обрубил: «Никакой смерти я не желаю ему, я желаю лишь хорошего! А чтоб это хорошее было...» - отец развернулся и взял за руку сына: «Надо за это хорошее побороться!» Картина становилась все туманнее и туманнее, мир реальности понемногу начинал вмешиваться в то, что происходило у Георгия в голове. «Ты всегда умел поддержать отец, всегда знал, что сказать, чтоб помочь мне, направить. Мама, мама моя родная, ты как всегда волнуешься. Кто же знал, что еще чуток, и жизнь вся эта оборвется...» - размышлял Георгий, глядя на свечку, догорающую свой последний цикл жизни. «Да... После я поступил в боевую Академию. Мне было тогда 17, а я уже столько умел. Спасибо отцу и маме! Как же здорово было увидеть мир. Столько всего...» - вспоминал Георгий былое время расцвета его жизни. В день выпуска из Академии парень осознал, чему учили его родители, понял всю важность прожитого, что нужно все ценить каждое мгновение. Возвращаясь с радостным известием о законченной боевой подготовке парень увидел жуткую картину: его деревня полыхала. Юношу словно пронзил одновременно и гром, и холод, и удар сердца, поразивший его душу, как никогда ранее. Люди метались из стороны сторону, пытаясь совладать с бушевавшей стихией. Немного погодя, и Георгий подключился к спасению. Когда пожар был остановлен, парень рванул к своему дому, но все, что он нашел, так это следы прежней жизни: дом, сгоревший дотла, сожженные поля и разрушенную кладовую, в которой так любил работать отец. «Говорят, что подожгли звери какие-то, вроде бы звери, но чем-то на людей похожие», - болтали люди, глядя на разруху. «Если бы я только знал, что это была наша последняя встреча на озере, отец, мама, я не пошел в Академию, а защитил бы вас!» - думал Георгий про себя. «После этого все, что я хотел, - стать сильнее, чтоб встретить эту тварь и убить, убить своими руками. Первое время я так и хотел сделать, но сейчас... Я видел, к чему приводит месть, видел злобу, ни чуть не лучше звериной. Может, поэтому на собрании Академий я предложил создать Орден Справедливости. Как же это было давно...» - Георгий встал со стула, обтянутого мехом лисицы, подошел к окну. В воздухе чувствовался запах цветущей яблони и как всегда зловоние нижних пригородов. Неожиданно свеча сильно колыхнулась, и раздался стук в дверь. «Войдите!» - чуть ли не прокричал Георгий, да так, что поди оба охранника проснулись на всю оставшуюся жизнь. В комнату зашел Зор, один из важных членов Ордена. Не сказать, что он был здоровенным или слишком хлипким: все в нем было в меру. Броня точно такая же, за исключением пожалуй количества молний на плече, которое говорило, что он был младше по званию, возглавлял поисковую группу. Орден состоял из 12 лучших рыцарей, которые управляли каждый своим подразделением, начиная поисковым отрядом и заканчивая ударной группой. - Что там снова? - с уставшим взглядом Георг посмотрел на Зора. - Драка или кража с убийством? - Нет. Кое-что другое. Видимо, вожак стаи совсем обнаглел. Устроил резню у трактира, где был наш патруль, - спокойно и четко ответил Зор, увидев на столе стопку записей о расследованиях. - Там же были Дон и Вили, они разве ничего не видели, они могли почуять запах его, вожака? Или они опять... - Да были они там, но сам знаешь, что их вместе нельзя отправлять куда-то, вечно дерутся как дети. Удивительно, что они не выдали себя, так было бы шуму! И так хватает проблем... - вздохнул Зор и продолжил, - Сомневаюсь, что они что-то почуяли. Я их разнял вовремя, так бы разнесли бы всю таверну! Главный поисковик был невысокий, темноволосый, с характерными чертами южан. В Ордене существовало правило, что прошлая жизнь его членов должна остаться в прошлом. Так гласил один из пунктов Устава Ордена. - Мы имеем три трупа с глубокими смертельными ранами, многочисленными порезами даже в не особо важных местах для жизни, что странно. Это явная работа зорга. Быть может, того самого вожака стаи, - сказал Зор, посмотрев вновь на отчет, оставленный пограничниками. - Что стоишь? Едем туда. Поднимай своих. Пойдем жучить подлеца! - с ухмылкой произнес Георгий, и они начали собираться в дорогу.