Противостояние

***

Прошло менее получасу, но этого времени было достаточно, чтобы трактир вновь зажил прежней жизнью с его бесконечным пьянством и распутством. Все понимали, что не первый и не последний раз здесь будут происходить подобные вещи, поэтому к ним попросту привыкаешь и временами даже не замечаешь, как поступает большинство людей. Конечно, некоторые из них не прекращали разговаривать касаемо случившегося, ведь такое из головы просто так не выбьешь, если только сосед напротив не поможет. Но практически каждый второй делился впечатлениями, высказывал свою точку зрения, как это произошло, кто-то рассказывал о собственной встрече со звероподобными, и множество всевозможных историй, связанных с ними, витало в тесном и провонявшем насквозь от выпивки главном помещении кабака. Остальная половина собравшихся ни капельки не изменила свое поведение, где-то по периферии располагались поодиночке люди, очевидно скрывающие свою личность, не привлекающие к себе особого внимания, одетые в темные, закрывающие все, в том числе лицо плащи. Кто бы сомневался, что это были наемные убийцы, всем своим видом они внушали некоторый страх, лишь какой-нибудь изрядно перебравший мог полезть к ним на рожон, но более-менее здравый человек старался не иметь с ними ничего общего, даже разговаривать с такими было опасно, они случайно могут и прикончить, если что болтнешь лишнего. Если говорить об основной массе, то она была полностью поглощена удовлетворению своих главных потребностей, похоже, что все произошедшее пробудило только их голод и желание еще набраться, словно для того чтобы на следующий день ровным счетом ничего не помнить. Матильда, женщина выше среднего возраста с русыми собранными сзади волосами в простом и сильно изношенном обыкновенном серого цвета одеянии, все не могла собраться и готовить дальше. Предупреждал же ее бармен не выходить, но она тоже выскочила и издалека краем глаза заметила разодранного на части человека, утопающего в крови. После этого ее «царственное» место, каким хозяйка называла и считала трапезную, где никому не было равных в готовке, превратилось в черти что, оттуда слышался немалый грохот, это посуда валилась, и не только, даже земля уходила из-под ног самой женщины. Придя в сознание, Матильда неожиданно поняла, что ей надо работать, иначе нельзя было в ее положении, ведь жилье, крохотная каморка рядом с кухонной, не за даром досталось. Она как представила себе, что ее выгонят, оставят одну на улице, где поблизости рыскает звероподобный, так мгновенно женщина спохватилась и стала суетиться, но трактирщик остановил ее и понимающе посоветовал идти отдыхать, потому что постепенно приближалась глубокая ночь. Неожиданно распахнулась дверь, и это на некоторое время прервало оживленную болтовню про монстров с одной стороны, остановились и сидящие с другой стороны, поедавшие очередную баранью тушку. Даже заливавшие свои животы пивом и то уставились на пришедшего с выражением «кого еще притащило». Таинственный незнакомец, словно наемный убийца, закутанный широкополым дорожным плащом, не показал своего лица и двинулся уверенно по направлению к стойке, не обращая внимания на искоса бросаемые взгляды. Удивительно, но шаги этого человека были беззвучными, словно невесомые, хотя старый пол обычно поскрипывал чуть ли не под каждой ногой. Странник остановился напротив бармена, который приготовился встретить нежданного гостя: «Чего желаете, уважаемый?» К удивлению, пришлый в такой поздний час и сохранявший доселе некоторую завесу скрытности около себя бесцеремонно скинул со своей головы капюшон и произнес, улыбнувшись: «Крепкой медовухи, пожалуйста!» Безумно яркого цвета, озарившие этот темный человеческий мир, пушистые и мягкие, но в тоже время непокорные как волны волосы растеклись по плечам и спине путника, приняв естественную форму. «ДЕВУШКА!» - кто-то случайно выпалил среди толпы, не удержавшись, словно никогда не видел женщины. И действительно это была Лина. По отношению к собравшимся в трактире, пировавшим за столами, она сидела в пол оборота, по-женственному забросив ногу на ногу и опираясь одной рукой на край стойки, другой резким движением убрав назад мешавшие ей полы плаща, которые в данный момент вместе с показавшимся консервативным закрытым костюмом больше не могли скрыть привлекательных изгибов ее гибкого тела. Такое зрелище пропустить не мог ни один мужчина из присутствовавших, поэтому все пытливые глаза были сосредоточены на ней, отдаленно слышались смешки, которые явственно выражали их желания. Лина делала вид, словно не замечает ничего, хотя ей безумно хотелось накостылять этим похотливым самцам, ей даже не нужно было полагаться на свое звериное чутье, чтобы понять, что творится в их головах, которые с такой легкостью она вскружила одним своим появлением. «Сдерживайтесь что ли!» - произнесла про себя девушка, ей самой было трудно заткнуть непреодолимое - кому-либо наподдать. Хорошо, что явного повода никто не давал, иначе бы им сильно не поздоровилось. Тем временем бармен открыл бочонок медовухи, поставил перед Линой наполненную братину, она достала пару монет и принялась жадно пить. Это был единственный напиток, который ей нравился, он и на территории Общины повсеместно распространен, поэтому путница не могла себе отказать в таком удовольствии, попросила повторить, однако до третьей не дошло. «Мне нужна кое-какая информация», - в руке девушки заблестела монета немалой ценности, она явно принадлежала эпохе предыдущего правителя, отчего бармен живо согласился, приблизившись к Лине. «Вам что-то известно о молодом серовласом человеке с обожженным лицом?» - конечно, слишком мало деталей она указала, но они были говорящими, среди людей редко можно отыскать обладателей именно серых волос, если такие вообще существуют. Да и шрамы на лице – это то, что обычно легко запомнить. Голос Лины немного дрожал, с огромным трудом она пыталась подавить собственное волнение, которое всегда ее охватывало при упоминании о Грэе. Даже столкновение с тем звероподобным ей было не так страшно по сравнению с той неизвестностью, что обступала ее со всех сторон. Искренне девушке хотелось верить, что появится хоть какая-то маленькая зацепка, она поможет ей в дальнейшем поиске, когда звериное обоняние становится бесполезным. Запах, принадлежавший Грэю, точно оборвался где-то около трактира, в этом была уверена Лина, что произошло дальше, неизвестно, ибо здесь такая мешанина, с какой даже лучший нос Общины спустя долгое время не мог бы справиться. Оставалось понадеяться на людей, что было удивительно, ведь еще никогда ничего в жизни девушки не зависело от них, но, увы, бармен не припоминал никого похожего по описанию. Лина отдала обещанное. «Этого хватит, чтобы остаться на ночь?» - девушка выложила все то, что у нее имелось на данный момент, все до последней монеты, однако этого было недостаточно, в глубине души довольный бармен покачал головой, продолжая, как ни в чем не бывало разливать дальше пиво. Лина понятия не имела о человеческой экономике, потому что в общине все строилось на натуральном обмене. Нынешние расценки оказались высоки, ее собственные запасы были невелики, что касается похищенных денег, их едва хватило на выпивку, за информацию пришлось платить, но она ни капельки не расстроилась, все равно оставаться в этом трактире долго было опасно, да и бесполезно, выяснив желаемое. «У тебя, вижу, проблемы? Может быть, отработаешь, а?» - произнес с ноткой лукавства подошедший сбоку мужчина, подслушавший концовку разговора, он был довольно известным благодаря своей слабости к женщинам, поэтому не мог упустить, чтобы такой прекрасный момент ускользнул от него. К слову, нечасто встретишь в этом трактире молоденькую и такую очаровательную девушку, именно поэтому толпа неистово начала гудеть от недовольства, этот смазливый тип постоянно всем ставил палки в колеса и уводил их девок. «Нет, спасибо», - проговорила Лина, точно обрезала веревки, которыми пытался этот сластолюбец ее удержать, она прекрасно понимала, что он имел в виду, и это ее еще больше сподвигло покинуть это общество как можно быстрее. «Эй, ты куда собралась? Неподалеку же зорг на свободе! Неужели их не боишься?» - воскликнул один, вовремя вспомнив о недавнем нападении, и действительно ей нельзя было уходить так быстро, кто-то мог что-то заподозрить, поэтому девушка остановилась, сомневаясь, как ей поступить. «Эй, сестренка! Иди к нам! Мы тебя не обидим! Посиди с нами до утра!» - доносилось со всех сторон, что еще больше осложняло ситуацию, но спасительный выход из нее пришел неожиданно, и этому способствовали эти самые показавшиеся бесполезными люди. Чисто инстинктивно Лина ощутила, что один из кинжалов, которыми целый день напролет игрались двое мужланов, соперничавших в меткости и успевших достать всех присутствовавших, особенно бармена, должен быть угодить прямо в нее. Однако девушка чуть отклонила голову, и лезвие вонзилось в дверь, после чего она с потрясающей быстротой вынула его и бросила обратно. «Это случаем не ваше оружие, мальчики? Такими вещами не стоит разбрасываться», - произнесла Лина, улыбнувшись, потому что кинжал четко попал в тот самый стол, где сидели эти двое, что не ожидали ничего подобного от женщины, никто вообще не мог такое представить: «Может быть, сыграем, а?» Публика заметно оживилась, послышались голоса, поддерживающие девушку, которая снова приковывала интерес к собственной персоне, мало того, что она их не покинула, так еще и выдумала отличную забаву, но беспроигрышную для Лины. И в который раз она доказала, хороша все-таки чертовка, с легкостью оставила в дураках тех двоих, обобрала их до нитки всего лишь благодаря трем отточенным и доведенным до совершенства ударам. После чего, обрадовавшаяся победе девушка помчалась за трактирщиком, чтобы расплатиться за свое честным образом нажитое временное пристанище, даже бармен, наблюдавший за ней все это время, отчего-то усмехнулся, когда она поднималась наверх. «Везучая!» - подумал он про себя. Наконец Лина добралась до комнаты, которая на эту ночь принадлежала ей, не назовешь это хоромами, но переночевать было можно, хотя на открытом воздухе ей нравилось больше, чем в этом ограниченном и шумном человеческом аду. Девушка спешно заперла изнутри дверь и рухнула на постель, меньше всего ей хотелось двигаться, сказывалась накопившаяся усталость, да и ранение причиняло боль, хотя некоторое время назад такое про нее нельзя было сказать, по крайней мере, внешне. Лина впервые за долгое время оказалась в полнейшем одиночестве, это ей было необходимо, чтобы восстановиться морально, так как голова ее была готова просто разорваться от всего произошедшего. Столько всего на нее свалилось одномоментно, то перед ней мелькали отрывки юности, проведенные в общине, основатель что-то твердил о ее предназначении, то откуда ни возьмись, возникал глубоко разочарованный ее своеволием Роберт, то возникала эта болезненная сцена с Грэем, их последний разговор, после чего он растворялся, и начиналась эта битва со звероподобным, в самом конце ее обступала со всех сторон толпа встреченных в трактире мужчин. Усилием воли Лина остановила весь этот бред, казавшийся ей явью, надо было подниматься, чтобы еще раз перебинтовать и обработать рану, ее следовало поблагодарить, потому что это привело в чувство девушку. Все необходимое ей удалось раздобыть под предлогом «омовения», большое спасибо Матильде, оказавшейся очень доброй и понимающей женщиной, поэтому она была рада помочь, но самое главное – просто поговорить душевно с кем-то, как это получилось с Линой, несмотря на то, что беседа прошла мимолетно. Вернувшись в свою комнату, девушка еще долго в полусонном и обессиленном состоянии занималась лекарством, наносила на свою поврежденную ногу специальную целебную мазь для звероподобных, подаренную врачевателем, далее тщательно осматривала свое тело. Благо, больше никаких серьезных увечий оборотень не смог нанести, кое-где, конечно, были следы сдавливания, но не страшно, по сравнению со спиной, полностью покрытой старыми ноющими, но памятными шрамами, это было не так впечатляюще. После очередных своих раздумий касаемо этих самых шрамов и еще одной особенной отметине на бедре Лине предстала возможность уснуть. Она лежала, свернувшись калачиком, обернутым в одеяло, но, судя по тому, как вздрагивала и поеживалась, сон был беспокойным, он постоянно приходил к ней каждую ночь, поэтому она в течение двух дней совершенно не смыкала глаз, ей не хотелось видеть снова и снова эту картину. - Ты куда-то собираешься, брат? – из-за гигантского, уходящего высоко к небу своими кронами векового дуба, росшего на границе общины, выскочила девушка, как обычно с приподнятым настроением, сильно запыхавшаяся, но безумно счастливая, что нашла его. - Что ты здесь делаешь, Лина? – последовал вопрос. Его обладателем был юноша высокого роста, развитый не по годам, на вид внушительный и крепкий, но не здоровенный, гармонично сложенный и отлично тренированный, мускулистый волкоподобный, Грэй. Его волосы естественно серого цвета как обычно были взъерошенными и ниспадавшими на глаза, но они не могли полностью скрыть след человеческого преступления, ожоговое пятно на правой стороне лица, которая всегда казалась какой-то безжизненной. - Это ты что здесь делаешь?! Я тебя повсюду обыскалась! Почему ты не пришел на ужин?! – началась гневная тирада взволнованной девушки, пронзающей брата своими глазами, но, к сожалению, это было безуспешно, потому что Грэй с некоторых пор возвел возле себя холодную и непробиваемую стену, она, недалекая, не понимала, что когда-нибудь настанет конец. - Я… - неожиданно начал говорить Грэй, его расчетливый рассудок твердил, что он должен сказать, но это было далеко не просто сделать наяву, потому что перед ним была она, девушка, ставшая его первым другом в общине, разделившая с ним всю его боль и подарившее так многое. Но последовало твердое решение, которое он давно вынашивал, - Я ухожу из общины. - ЧТО? Что ты несешь? Как это? Почему? – округленные от услышанного глаза Лины говорили дальше больше, чем она сама, это было так неожиданно, словно удар, когда ты этого никак не мог ожидать, когда ты настолько открыт и беззащитен. - Я больше не могу верить этому старику! Я не хочу идти за ним! Мы трусливо отсиживаемся здесь. Сколько можно зализывать раны?! Мы никогда ничего не добьемся, если не будем бороться! – по-настоящему вспыхнул Грэй, долгое время он пытался стать счастью общины, он давно не разделял позицию основателя, первый раз ему предстала возможность выговориться, но было бы гораздо лучше, если бы это не адресовалось Лине. - Ты считаешь, что, развязывая войну с людьми, ты что-то решишь? Если ты будешь убивать людей, ты просто станешь неконтролируемым! Что же с тобою будет? Ты, правда, хочешь лишиться человечности? Они начнут нас ненавидеть, и это никогда не закончится, - продолжала бороться девушка за то, что считала правильным. - Ты действительно веришь, что мы сможем жить бок о бок с людьми? – парень был снисходительным по отношению к идеалистично настроенной Лине, он не хотел спорить с ней, упрямо верующей в то, что не может, по его мнению, существовать. - Да! Я верю в это. Я не знаю, когда это время настанет, но оно обязательно придет, ведь вся община, каждый из нас желает этого! – как всегда чувственно произнесла Лина. - Прости, я хотел бы быть такой как ты, но не могу, Лина. Я отличаюсь от вас. И… Я не могу их простить после того, что они сделали, понимаешь? - Я… Я все понимаю, но… Но я помогу тебе справиться, брат! Все получится! Просто… Вернемся домой… - сквозь наворачивающие слезы, которые Лина была не в силах остановить, она улыбнулась, хотя понимала, что это бесполезно, но хотелось верить в обратное. Однако парень хладнокровно принял облик волкоподобного и перемахнул через девушку, но она не собиралась сдаваться и попыталась остановить его, воспользовавшись звериной формой. - Я НЕ ОТПУЩУ ТЕБЯ! – настойчивость и отчаяние управляли Линой в этот момент. - Это так на тебя похоже, - его всегда умиляло, когда она пыталась его одолеть, выкладываясь изо всех сил, вкладывая всю свою душу, - Нет, Лина. Не в этот раз, - где-то в глубине Грэй поблагодарил Лину за все, окончательно доломав остатки своего истерзанного сердца, волкоподобный отбросил ее и растворился среди густого черного мрака, став частью темной стороны волчьей сущности. - СТОЙ! В этот момент Лина резко проснулась, чуть ли не готовая помчаться за ним, ей потребовалось время, чтобы понять, что это реальность, что она находится в трактире. Девушка медленно приходила в себя, лежа на спине, думать ни о ком другом кроме Грэя она не могла. «Черт возьми, где ты сейчас?» - но вопрос этот как всегда уходил в пустоту, поднятая правая рука с силой опустилась вниз, превратившись в кулак, тем временем другая заслонила глаза. Неожиданно ей снова представилась хищная морда того неконтролируемого звероподобного: «Что если он станет таким?» «Нет!» - снова с каким-то упорством Лина отодвинула эту дурную мысль.