Не ходите девушки к гадалкам

Лес встретил меня привычным шепотом, запахами и звуками. А еще он был мне рад, это чувствовалось. Я петляла тропами, каким-то шестым чувствам зная, куда идти. Цветок, что был в данный момент целью, стал для меня своеобразным маяком. Солнце уже скрылось за горизонтом, и на лес начала стремительно опускаться тьма, но она не была для меня помехой, потому что вело меня отнюдь не обычное зрение. Своими человеческими глазами я бы просто не нашла дороги, а доступными почти каждому смертному чувствами, не сумела бы понять, что творилось вокруг. А творилось невероятное. Деревья перешептывались друг с другом, вздыхали и громко скрипели, словно потягиваясь после долгого сна; их ветви раскачивались, как на сильном ветру, вот только в глубокой чаще, куда я успела забраться, его не было. Еще через какое-то время в лесу стало совсем темно, но между тем я ни разу не запнулась и не упала. Корни деревьев при моем приближении уходили в землю, а ветви сами отгибались, давая возможность пройти. Поляна, на которой обнаружился луноцвет, поразила меня своей первозданной красотой. На небо, к тому моменту, успела вскарабкаться полная луна и в ее ярком свете окружающий лес казался сказочным. Я в восхищении замерла, боясь даже вздохнуть, чтобы не разрушить очарование этого момента. Медленно и осторожно приблизившись к цветку, склонилась над ним: разглядывая, любуясь. Нежные бело-золотистые лепестки растения искрились под мягкими лучами ночного светила, а чашечка на длинном стебельке слегка раскачивалась. Красота какая! И такое чудо я должна сорвать? Да, у меня рука не поднимется! Усевшись на землю возле цветка и продолжая глядеть на него, задумалась. Что же предпринять? Я обещала принести Анешке луноцвет, но это растение было волшебно-прекрасным в своей хрупкой красоте, которую мне совершенно не хотелось разрушать. Ведь если я его сорву - чудо погибнет. Отведя глаза от цветка я осмотрелась, и мой взгляд практически сразу замер на огромном старый дубе, который возвышался над остальными деревьями, словно древний дед над малышами-внуками. Поднявшись, словно завороженная двинулась к нему. - Здравствуй! - прошептала я, осторожно прижав ладошки к коре древнего исполина. - Здравствуй, дитя! - донесся до меня шелест. Он был тихий и хриплый, словно и вправду как у древнего старца. - Так и есть, дитя, я очень, очень стар: старше всех деревьев этого леса! - А можно я тебя спрошу? У меня так много вопросов, но на них совершенно нет ответов. - Ты можешь спросить, однако не на все вопросы я смогу дать ответ. Не потому, что не знаю или не хочу, а потому, что ты сама должна их найти. В этом и заключается смысл жизни всех разумных. Я опустилась на мягкий мох, ковром стелющийся вокруг огромных корней дуба, прижалась боком к стволу и задумалась над тем, о чем стоит спросить в первую очередь? Ладно, начну с того, зачем я сюда, собственно, пришла. - Ты можешь взять цветок, дитя, только выкопай его с корнем. Сам цвет отдай женщине, что так жаждет получить его, а корешок закопай там, где сочтешь нужным. В этом случае луноцвет не погибнет. - Спасибо, - я невольно улыбнулась. Мне вовсе не хотелось, чтобы такое чудо погибло. Интересно, чем ценен этот цветок кроме его особенной красоты? - В этом растении особая магия, но она сильна только пока жив цветок. - Постой, ты можешь слышать мои мысли? - до меня только сейчас дошло, что это древнее создание слышит не только мои мысленные вопросы, но и вообще все, о чем я думаю. - Конечно, дитя! - услышала я звук, похожий на сиплый кашель. Смех? - Твои мысли открыты для меня, как и твоя душа. - Ничего себе! - я озадаченно примолкла, а потом махнула на это рукой. Пускай слышит! И снова в ответ раздался хриплый смех древнего дуба. Я не обиделась, а вместо этого спросила: - Ты знаешь, кто я? Почему с моей внешностью происходят такие метаморфозы? - Знаю. В твоей крови магия древних существ. Они покинули этот мир, когда народы, населяющие его, начали делить жизненное пространство. В тебе лишь небольшая часть этой магии и она проявляется лишь в моменты, когда тебе грозит опасность. Либо, когда ты неосознанно обращаешься к своей силе. Вместе с этим, меняется и твоя внешность. - Так теперь будет всегда? И о каких древних существах ты говоришь? - Нет, не всегда, дитя. Как только ты примешь свою природную суть, твоя внешность претерпит некоторые изменения, однако ты все же останешься человеком. - Так, о каких существах ты говоришь? - я поерзала на месте в нетерпении. - О феях, конечно же, истинных детей лесов! Кажется, у меня отвисла челюсть... - Но, я всегда думала, что феи - это маленькие, прекрасные существа с прозрачными крылышками, живущие в цветах! Ответом на мои слова стал скрипучий смех древнего дуба. И звучал тот самый смех довольно продолжительное время, прежде чем мой собеседник вновь смог внятно говорить. - Ох, дитя, и повеселила же ты старика! А что касается фей, то те выглядели совершенно иначе. Смотри! Перед моими глазами возникла удивительная картина: ночь, полная луна, та же поляна, на которой была я сейчас, и девушка, кружащаяся в танце. Я замерла, боясь спугнуть видение. Дева была прекрасна, но это была чужая красота. Невысокий рост, очень тонкий стан, водопад мерцающих серебром волос, струящихся до колен, неестественно белая кожа и огромные, пугающе-синие глаза без белков. То стремительные, то плавные движения под музыку, которую я не могла слышать, завораживали: заставляя забыть обо всем, кроме танцующей гибкой фигурки. Через несколько минут видение исчезло, и я смогла выдохнуть. Оказывается, все это время я сидела, затаив дыхание. - А что могут феи и почему они покинули этот мир? - спросила, немного придя в себя. - Феи, бессмертные хранители лесов. Их сила практически безгранична, но она носит исключительно созидательный характер. Фею невозможно убить, если она среди своих лесов, и по этой причине они никогда их не покидали. Среди людей или других рас они не могли жить. - Почему? - Злоба, зависть, ненависть, жадность - темные пороки, к которым склонны люди, эльфы и краснолюды. Для светлых созданий, коими являлись феи - это смерть. Было, правда, время, когда они сосуществовали бок о бок с представителями Старшей крови, но несмотря на данное обстоятельство эти народы практически не общались. А потом в исконные земли фей пришли люди, и все изменилось. Началось противостояние смертных и долгоживущих, что вынудило светлых созданий уйти очень глубоко в леса, дабы эти распри не коснулись их. Но годы шли и огонь ненависти, непримиримой вражды, распространился подобно пожару, из-за чего феям, чтобы выжить, все же пришлось покинули этот мир. - А что будет со мной? - Все зависит от тебя, дитя. Ты потомок фей, но все же большей частью являешься человеком, а потому сильные негативные эмоции убить тебя не смогут. Однако вполне вероятно, что тебе будет от них плохо. Феи очень тонко чувствуют эмоциональный фон, и ты со временем скорее всего тоже научишься ощущать нечто похожее, но не в полной мере. Твоя сила будет достигать своего пика к полнолунию, ибо в полнолуние феи практически всемогущи. Именно в полнолуние проходил бал фей. А еще... Я слушала тихий шелест старого дуба так долго, что практически задремала. - Проснись, дитя, тебе пора! Скоро рассвет,- услышала я сквозь дрему. Встрепенувшись, захлопала глазами. В лесу все еще было темно, и даже луна еще не покинула небосвод, но я внутренним чутьем поняла, что старый дуб прав. Вскочив, бросилась к цветку и зарылась руками в мягкую почву, не обращая внимания на то, что земля забивается под ногти. Я действовала быстро, но максимально осторожно. Наконец, корни были освобождены, и я вынула луноцвет из земли. Поднявшись на ноги со своей ценной ношей, мысленно потянулась к старому дубу: - Можно я приду еще? - Лес - твой дом, - донесся до меня тихий шелест. – Здесь всегда будут рады тебе. - Спасибо, - улыбнулась я и пустилась в обратный путь. Когда чумазая, но с сияющим луноцветом в руках я переступила порог дома Анешки, та ахнула и бросилась ко мне. Вместе мы аккуратно отделили стебелек и чашечку от корней, и я вновь вернулась в лес. Прислушавшись к своим ощущениям, поняла, куда следует отнести корешок. Полянка отыскалась быстро, а потому для того, чтобы зарыть его у одного из раскидистых вязов, тоже не ушло много времени. Вернувшись в дом и наскоро умывшись, я упала на свое жесткое ложе и забылась сном. *** - Кира! Кира, да проснись же ты! – ворвался в мой сон чей-то голос. - М-м? – промычала я, пытаясь натянуть тонкое одеяло на голову и заглушить этот настырный зов. - Кира! Заходил ведьмак, тебя Меригольд уже час дожидается! - Анешка, ну пожалей меня, а? Я на рассвете спать легла! - Сама виновата, что связалась с нелюдем желтоглазым и чародейкой, так что теперь не ной, - отрезала знахарка и наконец-то отстала. Зевая, как голодный крокодил, я с трудом разлепила глаза, которые упорно не желали открываться, и села. Одевалась практически на ощупь и так же, практически не открывая глаз, потащилась умываться. Холодная дождевая вода из бочки прогнала сон и даже немного взбодрила, так что за стол я уже садилась в адекватном состоянии. - Проснулась, наконец! - хмыкнула Анешка, ставя передо мной тарелку с кашей. - Угу, - я взяла ложку и с тоской посмотрела на серую массу. – Опять каша. Ненавижу кашу! - Ешь, давай, не морщись. Каша отлично утоляет голод, не говоря уже о том, что она полезная. Вздохнув в очередной раз, взглянула на знахарку, которая уже принялась за свою порцию, и тоже приступила к еде. Пока ковырялась в тарелке, размышляла о скудности нашего рациона. Утром всегда каша, рыба во всех видах и очень редко птица. О мясе же вообще можно было лишь мечтать. За свои услуги Анешка обычно брала натуральными продуктами и у нас все же чаще чем у других жителей Биндюги бывали на столе яйца, домашний сыр, а также сливочное масло. Но если бы кто предложил обменять все это на колбасу или хорошо прожаренный кусок мяса, то я согласилась бы не раздумывая. - Ну, и чего ты уснула над тарелкой? – хмыкнула знахарка, отвлекая меня от невеселых мыслей. – Тебя же вроде чародейка ждет. - Ой! - я быстренько доела кашу, запив ее морсом из диких ягод, и, схватив плащик, унеслась прочь. *** - А я уже было решила, что ты передумала! - встретила меня словами Трисс Меригольд. - Нет, просто у меня была непростая ночь. Рыжеволосая магичка фыркнула, выразительно выгнув бровь, и я, сообразив, о чем та подумала, рассмеялась: - Не в этом смысле. - Ладно, потом расскажешь если захочешь. Лучше послушай, что я тебе хочу предложить. - Что? – я покосилась на свою собеседницу с опаской. Ее энтузиазм настораживал. - Мы можем попробовать провести ритуал и объединить две сущности. Твою человеческую, и ту, что периодически проявляется. - Кстати, о сущностях. О ней-то я и узнавала сегодняшней ночью. - Узнавала? У кого? – глаза чародейки загорелись нешуточным интересом. Я коротко пересказала то, что мне удалось узнать у древнего дуба, а та, пока я вела свой рассказ, нарезала круги по комнате, периодически восклицая: «Невероятно! Немыслимо! Чудесно!», а после, ни говоря ни слова, принялась чертить какую-то сложную схему мелом на полу. - Трисс, что ты делаешь? – я разглядывала непонятные каракули и пыталась понять зачем они ей. - Готовлюсь к ритуалу, о котором тебе говорила, - не отвлекаясь от своего занятия, ответила она. - Это опасно? Мне как-то не улыбается превратиться в овощ. - Глупости! - тряхнула головой Меригольд и выпрямляясь, рассматривая дело рук своих. – Ты не превратишься в овощ. Этот ритуал совершенно безопасен и широко используется магами для лечения феномена множественной личности. - Э-э, Трисс, но у меня нет раздвоения личности! – я в ужасе уставилась на эту ненормальную, думая, как бы по-тихому отсюда слинять. - Я сказала, для чего обычно используется этот ритуал, но я так же уверена, что он подойдет и для того, чтобы объединить имеющиеся сущности. - А точно хуже не будет? Может, я вообще с ума сойду? - Да, нет же! - принялась убеждать меня рыжа магичка. – Худшее, что может случиться, это то, что у нас просто ничего не выйдет и все останется как прежде. - А лучшее? - А если все получится, то обе сущности сольются и примут окончательную, стабильную форму. Давай, вставай в центр и ничего не бойся! Вздохнув, я ступила в центр круга из символов непонятного толкования и обреченно посмотрела на рыжеволосую экспериментаторшу. - Да, не гляди ты на меня так, словно я тебя казнить собираюсь! – всплеснула руками та. – Если страшно, глаза закрой! Нет уж! Мне, конечно, было страшно, но кроме того еще и интересно, потому что видеть как творится самое настоящее колдовство не приходилось ни разу. Меригольд одобрительно кивнула, заметив тот самый интерес, а потом, прикрыв глаза, воздела руки вверх и начала напевно читать полную, на мой взгляд, ерунду. Сначала ничего не происходило, а после ее кисти засветились и женщина, опустив их, начала вычерчивать передо мной какие-то символы. Что удивительно, последние точно соответствовали тем, которые были начерчены ею ранее мелом. И по мере того, как Трисс выписывала знак за знаком в воздухе, его точная копия на полу вспыхивала ярким, золотым светом. Вот, наконец, в воздухе был начерчен последний символ, следом за которым загорелся его меловой близнец, и круг замкнулся. Я уже было открыла рот, чтобы спросить, что дальше, когда этот самый круг вдруг ярко вспыхнул, ослепив меня на миг, а потом все закончилось. Протерев глаза, с изумлением осмотрела пол, на котором не было ни знаков, ни круга, и подняла растерянный взгляд на чародейку. Та стояла напротив и задумчиво разглядывала меня, явно что-то прикидывая в уме. - Что, ничего не получилось? – поинтересовалась, чувствуя себя крайне неуютно под таким пронизывающим взглядом. - Ну-у, не то, чтобы совсем, ничего.. - протянула Меригольд, а я не без удивления поняла, что улавливаю оттенки ее эмоций: любопытство, сомнение и толику разочарования. - Что? – заметила мой ступор рыжеволосая красавица. - Я чувствую твои эмоции. Слабо, но все же ощутимо,- сообщила я, во все глаза глядя на нее. Сказала, и тут же уловила, как изменились эмоции Трисс. Любопытство сменилось острым интересом исследователя. - Значит, все-таки сущности слились полностью! Посмотри в зеркало! Я с некоторой опаской шагнула к напольному зеркалу, что было в комнате магички, и с любопытством уставилась на себя. Уж не знаю, чего ожидала она, а я была рада тому, что увидела. Древний дуб оказался прав, и я осталась человеком. Изменения же, которые произошли с моей внешностью, были к счастью незначительны. Рост и фигура остались прежними, разве что в облике появилась некая хрупкость и воздушная легкость. Кожа стала на тон светлее, волосы чуть отросли и на фоне светло-русых локонов проявилось несколько серебряных прядей. Лица же почти не коснулись изменения, разве что черты обрели некую завершенность. Самой кардинальной переменой во внешности стали глаза. К счастью, они не сделались огромными, без белка и в пол-лица (как у феи из видения), но зато приобрели удивительно-глубокий синий цвет, что в сочетании с длинными темными ресницами смотрелось убойно. Хихикнув, я обернулась к чародейке: - Это не совсем то, чего ты ожидала, верно? - Ну, я думала ты станешь более... - она замялась, подбирая описание. - Чудной? - Необычной, - мягко поправили меня. - Трисс, во мне лишь крошечная доля крови фей. Полноценной феей мне никогда не стать, да и полную силу этих созданий мне не обрести. Это, на мой взгляд, хорошо, потому что фея не смогла бы выжить в нынешнем мире! Вокруг слишком много негативных эмоций, которые бы просто убили меня, стань я ею. - Наверное, ты права, но чуда-то хочется! - вздохнула Меригольд и снова посмотрела на меня. - Что? - Да, вот, прикидываю, как тебя теперь учить. Ты, пусть и частично, но фея, а феи - это не чародейки. - И как? - мне самой стало интересно. - Ну, думаю, к завтрашнему дню я что-нибудь придумаю, а на сегодня предлагаю просто посидеть, поговорить и отдохнуть. - Отличная идея! – поддержала я магичку. Признаться, я как-то совсем отвыкла общаться с кем-то вот так, чисто по-женски. Другой там мир или нет, а женщина всегда остается женщиной и интересы у них примерно одинаковые. С Анешкой мне не приходилось говорить о чем-то таком, потому что она, кроме своих травок да корешков, ничего не видела. За плотным обедом–ужином и большим кувшином яблочного сидра, мы с Трисс говорили обо всем: начав с обсуждения обычаев, моды и понятий красоты, и закончили на том, что принялись сравнивать мужчин из разных миров. Потом, с моего мира, мы плавно перешли на этот и я как-то начала терять нить повествования. В какой-то момент, положив голову на руки и слушая рассказ чародейки об очередном приключении с ведьмаком, ощутила что засыпаю. Все же прошлая бессонная ночь и волнения сегодняшнего дня сделали свое дело.