Дин? В душе?

За двадцать восемь часов до этого…

      Последний солнечный луч скользнул по блестящему боку Импалы и тут же затерялся в тёмных ветках деревьев, стоящих на обочине. Машина свернула с относительно ровной трассы на насыпную дорогу и слегка сбросила скорость, позволяя стрелке упасть с привычных 120 км/ч до семидесяти. Под колесами зашуршал гравий и хозяин машины, быстро оглядев окрестность, зажег передние фары, осветив себе путь. В салоне же единственным источником света все ещё оставался лэптоп Сэма, в который тот залипал всю дорогу.       — Не слишком ли заметно? — протянул младший Винчестер, наконец-то оторвавшись от прочтения какой-то статьи. Дин кинул быстрый взгляд на брата и, отметив его помятый вид и взлохмаченные вихры, весело хмыкнул. Сюда бы сейчас ножницы и он бы быстро привел это лохматое безобразие в норму, но нет. Сэмми начал упрямиться стрижке ещё в детстве, всецело отдавая себя и свою светлую голову книгам, а не парикмахерам (пусть в этой роли всегда выступал Дин). Так было всю жизнь и так было прямо сейчас — на экране лэптопа вовсю виднелись какие-то странные символы, ботанские закорючки и длинные слова, которые Сэмми умудрялся соединять во что-то логическое и понятное, а на голове младшего, тем временем, гордо возвышалась полная и необратимая катастрофа.       — Не думаю, Рапунцель, — протянул в ответ Дин, аккуратно объезжая неровности на дороге. — Матушка Готель построила свою злодейскую башню недалеко от коттеджного поселка, что, кстати говоря, весьма не дурно, а потому вряд ли обратит внимание на очередную машину. А если и даже и обратит… бабке по виду недавно сотня стукнула, убежать не успеет, а я не хочу поцарапать детку, ты знаешь, какая она чувствительная.       Дин скорее почувствовал, чем увидел, как Сэм закатил глаза.       — Чува-а-а-к, — устало протянул он и зыркнул в сторону старшего брата. — Во-первых, у тебя явная проблема с диснеевскими мультиками, а во-вторых, шутки про волосы уже не смешные.       — Вот именно, Сэмми, эта ситуация уже не смешная. Я боюсь за тебя, ещё немного и ты превратишься в Кузена Итта* и что прикажешь делать? Мало того, что мы лишимся твоего прекрасного щенячьего взгляда, который открывает нам почти все пути, так ты ещё точно начнешь линять и мне придется выгонять тебя из Импалы, как афганскую борзую. А как начнет засоряться трубопровод… С этим и раньше были проблемы, но после такого…       — Так! — возмущенно воскликнул Сэм, дернувшись на сидении. В пару быстрых движений он спрятал лэптоп и провел рукой по волосам, приводя их в более-менее нормальное состояние, стараясь не обращать внимания на смех Дина, дабы не поощрять его любовь к «волосатым» параллелям в кино (как про себя называл их мужчина). — Если ты наконец-то закончил свою стэнд-ап программу, может мы все-таки вернемся к охоте и решим, что будем делать?       Винчестер старший перестал смеяться (хотя иногда его губы все ещё подрагивали в улыбке) и пожал плечами.       — А что тут делать? Заходим в логово, находим ведьму, убиваем её, а после заскакиваем за фастфудным ужином для Кэвина и проверяем, не поехала ли у нашей крошки-пророка крыша — вот и всё. План выполнен, а мы, как всегда, восхитительны.       Дин светился как рождественские огоньки, будучи абсолютно спокойным и уверенным в том, как пройдет сегодняшняя охота. Сэму оставалось только усмехнуться, слушая непрекращающиеся шутки брата и покачать головой. В конце-концов Дин прав — они столько раз выходили на подобное дело и все было впорядке, что сомневаться в успешности охоты, накручивая себя до нервной дрожи, не было никакого смысла. Все будет в порядке. И…       Все, конечно же, было не в порядке.       Нет, Сэм уже давно перестал удивляться тому, как часто у их семьи все идёт наперекосяк в самый, казалось бы, последний момент. Просто менее обидно от этого не становилось. Вселенная будто бы поставила перед собой задачу — поиздеваться над, как можно большим количеством, Винчестеров, пока те пытаются выжить. И пока, по правде говоря, вела эта сучка, всячески пытаясь заполучить в свой сегодняшний список очередного Винчестера.       Во-первых, ведьма все-таки заметила фары. Спасибо, Дин.       А во-вторых, она все никак не собиралась умирать, в какой-то момент твердо решив убить братьев об стенку. В прямом смысле этого слова.       Стена была жесткой и после знакомства с ней у Сэма очень сильно звенело в голове, а картинки перед глазами все никак не хотели останавливаться и собираться в одну. С другой стороны комнаты лежал брат, отчаянно жмурясь, явно пытаясь заставить себя встать на ноги и навалять одной старой суке. Да, «матушка Готель» превратилась в «старую суку» в тот же момент, когда отправила Сэма в первый полет до кухонного шкафа, подаривший ему рассеченную бровь и здоровенную шишку на затылке.       Пока братья собирали собой всю пыль на полу, ведьма явно не теряла время зря. Она с, невероятной для старушки, прытью, собрала разбросанные по полу пучки травы и, небрежно переступив через ноги Дина, махнула рукой, отчего охотник вновь встретился головой со стеной. Сэм, в своем углу, старательно пытался проморгаться и привести сознание в порядок, дабы встать с места и закончить начатое. Но пистолет валялся посередине комнаты, а в ребрах что-то неприятно, но очень настойчиво, побаливало, отчего каждое движение давалось невыносимо сложно.       Старуха почти неслышно бормотала себе под нос, разительно отличаясь от тех ведьм, которых Дин и Сэм видели раньше. Обычно эти дамочки с помощью своих магических примочек хотя бы создавали видимость того, что они красивы и молоды, почти полностью открещиваясь от своих мифических и книжных прототипов. «Готель» же словно сошла со страниц детских сказок и страшилок: древняя, жилистая, сгорбленная, с длинными космами (в первую их встречу Дин моментально провел параллель с братом, отчего лыбился потом на протяжении суток, не переставая напоминать об этом) и цепкими глазами-бусинками. Сэму почему-то тогда вспомнился русский фольклор и Баба Яга. Услышав это, старший брат только фыркнул и посетовал на то, что с годами ботанические увлечения брата становятся все страннее и страннее.       Возле стены вновь пошевелился Дин, но на этот раз ведьма не обратила на него никакого внимания. Она наконец-то собрала нужный букетик трав и, держа его в своих длинных сухих пальцах, подошла к небольшому столику посреди комнаты, на котором стояла металлическая чаша, белые свечи и старое ручное зеркальце, которое успел заметить Сэм.       Старуха зажгла свечи и подожгла пучок трав, запах которых тут же окутал комнату, одурманивая. Она плавно провела рукой по воздуху, шепча непонятные для охотников слова, а после вытянула её над чашей, другой рукой схватив нож. В этот момент Винчестер младший заметил движение со стороны Дина. Брат медленно поднимался со своего места, не сводя внимательного взгляда с ведьмы. В руках у него ничего не было: пистолет закатился куда-то под шкаф, а оружие Сэма валялось недалеко от колдуньи, а значит, что охотник решил идти на таран, выигрывая младшему немного времени, чтобы сориентироваться и попытаться добраться до пушки.       План был откровенно идиотским и Сэм был категорически против него, но выбора не было, а потому он аккуратно начал подниматься со своего места, тяжело опираясь о стену. Ведьма самозабвенно читала свои темные стишки, перестав обращать всякое внимание на происходящее в комнате, что дало Дину возможность привстать и сделать пару аккуратных шагов вперёд. Старуха неожиданно резко полоснула ножом по своей ладони и Сэм заметил, что длинными сухими пальцами, по которым потекла кровь, она держит крупное темное кольцо. Когда кровь по капле начала скатываться в чашу, а голос ведьмы обрёл силу, Дин, оказавшийся в нескольких шагах от цели, почувствовал как по спине пробежался могильный холодок. Всё нутро буквально кричало о неправильности происходящего и почти благим матом орало в голове о том, что им нужно отсюда выбираться. Охотник посчитал это за нужный сигнал и в тот же момент оттолкнулся ногами от пола, мощным броском выкинув свое тело вперёд, к ведьме.       Стол с чашей опрокинулся и свечи с травами разлетелись по полу, а тонкий звон упавшего кольца заставил Сэма сорваться с места. Пистолет был прямо перед ним и мужчина уже почувствовал знакомую сталь кончиками пальцев, как вдруг небо и земля поменялись местами, выбив из многострадальной груди остатки воздуха. Тело рухнуло на пол, как мешок с камнями и Винчестер застонал, чувствуя щекой деревянный пол. — Сэмми! — на восклик брата он смог ответить лишь стоном. Где-то там Дин чертыхнулся и тут же закашлялся, явно получив свое от разъяренной ведьмы. На удивление, смерть не последовала сразу же после их ошибки, наоборот, Сэм услышал лишь раздраженный вздох и злой голос старухи. — Ты уничтожил мой путь, Дин Винчестер, который я искала десятилетиями. Перемешал его с ненужными тропами и проклятыми дорогами, ведущими в некуда, так понеси же теперь мое бремя. Коль так любишь — значит сможешь отыскать, где бы он ни был, — произнесла колдунья, глядя на зеленоглазого, и в тот же момент вытянула руку в сторону обессиленного Сэма, забормотав что-то на непонятном языке.       В глаза забил яркий свет и младший Винчестер зажмурился, почувствовав, как его начало куда-то затягивать. Совсем рядом закричал Дин и в какой-то момент Сэм задохнулся от нахлынувших воспоминаний о прыжке и клетке. Тело парализовало, а сердце неистово забилось прямо в голове, заглушая ненавистный голос злорадствующего Люцифера. «Неужели решил так скоро вернуться ко мне, Сэмми?» — Сэмми!       Голос Дина неожиданно разорвал появившуюся тишину и младший Винчестер резко вздохнул и распахнул глаза. Брат оказался совсем рядом и Сэм по привычке протянул руку вперед, но не успел ухватиться — Дина быстро поглощал яркий свет. Охотник чертыхнулся и сквозь боль заставил тело подняться, глядя на то, как брата тащит по земле к порталу (в том, что это был портал он не сомневался. Уж через чур злорадное лицо было у старухи).       Пистолет уже лежал в руке и Сэму оставалось лишь прицелиться в ведьму, чтобы все закончилось. Он и впрямь достал её. Выпустил обойму, не чувствуя ни капли жалости, с неким наслаждением слушая, как старушечье тело падает на пол. В тот же момент исчез яркий свет. Сэм с надеждой поднял глаза и тут же схватился за ребра, откидываясь к стене. Он в бессилии сжал зубы, уставившись на пустое место посреди комнаты.       Дина нигде не было.

Сейчас

      Барабан в стиральной машинке сделал свой очередной круг и наконец-то затих. Где-то за толстым стеклом мелькнул мой ярко-розовый носок с кроликом, тут же скрываясь за чем-то темно-синим, что должно было являться рубашкой охотника. И как он, чёрт возьми, туда попал?       Из гостиной послышался глухой удар и еле слышимый скрип от того, что ножки моего столика проехались по полу. Видимо Дин Винчестер уже второй раз за сегодняшний день пал жертвой моей мебели.       Вытащив вещи из машинки, я глубоко вздохнула и встала с пола, подхватив с собой тазик, двинувшись в сторону балкона. Перед входом в гостиную я тормознула, уставившись в зеркало, что висело возле двери. Как минимум, мне нужно приготовиться к той картине, что меня сейчас ждет, а как максимум — обдумать ещё раз, не свихнулась ли я окончательно. Вообще, неудивительно, что именно эта мысль стала самой актуальной в голове за последние сутки. Зеленые глаза из зеркала смотрели на меня немного ошалело, обрамленные темными синяками от недосыпа, всецело перетягивая на себя внимание, не давая легкому румянцу на щеках и шанса. Н-да, сегодня я та ещё красотка.       Кстати о красотках. В голове тут же проскочил недавний образ Дина и я как-то через чур нервно хохотнула, взлохмачивая свободной рукой русые волосы, отчего моя прическа превратилась во что-то близкое к гнезду на дереве, а не к обычному хвостику. Так, ладно. Соберись, тряпка. Раз-два…       — Дин? Все нормально? — спросила я, переступив порог комнаты. Мужчина сидел на диване и, прожигая кофейный столик яростным взглядом, потирал коленку. Голую коленку, которая выглядывала из-под полы небесно-голубого махрового халатика.       — Э…кхм, да, — на секунду замялся охотник, слегка одернув халат на груди, — просто задел столик.       Толку от попытки Винчестера, честно говоря, было маловато: разница в телосложении между мной и Дином была внушительной. Поэтому если я в этот халат укутывалась, поджав ноги, почти полностью, то мужчине приходилось то и дело одергивать низ, который еле-еле достигал коленок.       История того, как этот халатик появился на Дине была проста до безобразия. Осознав, что вытащить на улицу в таком виде я охотника не могу (да и в любом другом собственно, тоже), мной было принято решение привести его в более-менее надлежащий вид. И начать следовало с того что Винчестер называл своими вещами. Поэтому, допив чай и откровенно устав смотреть на то, как на мой чистенький пол осыпаются остатки американской земли, я, чувствуя, как дергается кончик правого глаза, железным «маминым» тоном произнесла первое, что пришло мне в голову:       — Раздевайся.       И тут же закашлялась, осознав, что и кому я только что сказала. Дин тоже опешил, но расставаться с нажитым не спешил. Задней мыслью я подумала, что серая футболка, скорее всего, когда-то была белой и это стало для меня последней каплей. Быстро объяснив Дину, что я вовсе не собираюсь покушаться на его честь, я железным тоном обрисовала ему возможное будущее, предлагая либо постирать все вещи сейчас, либо тащиться на рынок в фиолетовой футболке с единорожками. То ли мужчина не был фанатом единорогов, то ли рассказ про то, что в таком случае он точно заочно растеряет весь авторитет перед бабушками (что на моем районе опаснее сицилийской мафии), но план сработал и Дин без возражений отдал мне свои вещи, оставшись в самом сокровенном.       В этот момент мой мозг просто отключился, видимо истратив всю оперативную память на сохранение Дина Винчестера в таком вот виде в самых дальних своих закуточках. Спустя секунд тридцать бессовестного разглядывания мужчины, моему здравому смыслу и воспитанию каким-то чудом удалось включить голову, а потому в ту же секунду Дину (что переминался с ноги на ногу на холодной плитке в ванной комнате) было вручено полотенце, дабы он не ходил тут совсем как Аполлон. Но получилось только хуже — теперь он действительно выглядел как греческий Бог. Глядя на эту картину я уже была готова капитулировать, окончательно опуская руки, но тут на глаза попался мой халатик, едва заметно выглядывающий из шкафчика. Внутренне возликовав, я, хватаясь за остатки ускользающей от меня адекватности, впихнула находку в руки охотнику, клятвенно заверяя, что так будет теплее, уютнее и, вообще, Дин, тебе так идет небесно-голубой, ага.       — Меньше часа в машинке и вещи как новенькие, — протянула я, двинувшись в сторону балкона. Винчестер благодарно кивнул и перетащил себе на колени диванную подушку, явно не зная, куда деть руки. Халатик не поддавался, никак не желая запахиваться на мужской груди. Заглядевшись на выглядывающий край той самой татуировки, я тут же ударилась мизинцем о злополучный кофейный столик. Зашипев от боли я подскочила на правой ноге, прижимая к себе левую. Вот же!       — Ух, — скривился Дин. — Это явно было больно… тебе помочь? — он взглядом указал на тазик в моих руках и я, представив, как мы будем ютиться вместе на узеньком балконе, резво покачала головой в разные стороны. Ну уж нет, я твердо намерена сохранить остатки своей гордости, которая и так уже достаточно пострадала за сегодня. А ведь еще даже четырех нет!       — Эм, нет, спасибо. Там немного. Ты просто…посиди тут, ладно? — я быстро пробежалась взглядом по комнате, в попытке найти занятие для Винчестера. За телевидение нужно было заплатить, а потому единственным источником развлечения оставалась книжная полка. — Можешь почитать что-нибудь, ну или принеси ноутбук из кухни… — вздохнула я и наконец-то добрела до балкона, слегка прихрамывая. Давно нужно было передвинуть столик к стене и заставить его какими-то неумирающими сорняками. Думаю, даже для таких безнадежных садоводов как я что-то, да найдется. Чтоб было красивенько и не нужно было бы поливать каждый божий день, в надежде, что растение не загнется в муках в моих руках.       Размышляя о садоводстве, я бодро развешивала белье, балансируя на кухонном стуле. А вы что думали? Тяжело жить, когда твой рост это гордые метр шестьдесят пять сантиметров. В комнате Дин, перебирающий книги на полке последние две минуты, победно хмыкнул. Послышалось шарканье босых ног по полу и скрип моего диванчика, что стойко принял на себя весь немалый вес охотника.       — Нашел что-то интересное? — спросила я, доставая из тазика белую футболку. Хм, странно, по размеру вроде бы моя, но…ой.       — Да, — отчего-то слишком довольно произнес мужчина. Я же замерла на стуле, держа в руках изрядно севшую футболку Винчестера. Вот и приплыли. — Кажется это твой детский фотоальбом.       — Что? — воскликнула я, мгновенно забыв обо всем постороннем. Швырнув футболку в тазик я, чуть не упав, соскочила со стула и помчалась в гостиную, где уже вовсю веселился охотник, разглядывая мои нелепые детские и подростковые фотографии. Вот тебе и сохраненная до вечера гордость. — А ну закрой немедленно, Дин Винчестер!       — О, это что, костюм цыпленка?       — Дин!