Дин? В душе?

      Стоило крепкой дубовой двери захлопнуться, как на квартиру в то же мгновение опустилась абсолютная тишина. Зловещая и гнетущая, не пропускающая ни единого звука извне, она клубилась у ног, могильным холодом обвивая охотника, всем естеством желая растворить в себе. Мужчина, стоящий у входа, усмехнулся и небрежным движением взъерошил себе волосы.       — Теперь здесь только я. Что будете делать, сукины дети?       Пустота ничем не ответила, но Дину это было и не нужно — он знал, что его предельно внимательно слушают. Зайдя в гостиную, что за последние пару суток стала его комнатой, Винчестер подошел к комоду, на котором стоял телевизор и выдвинул верхний ящик. Как и говорила Саша, под небольшой папкой, с разноцветными карточками, на которых были написаны поздравления, лежал старенький диктофон. Когда-то давно, похожим пользовался и сам Дин, но ровно до того случая, когда техника была безнадежно и бесповоротно раздолбана об асфальт одним злющим призраком. В тот вечер так же пострадала умная голова Сэмми, получившая пять швов на брови, и бампер Детки, любезно встретившей Винчестера-младшего отполированным боком, предотвратив тем самым падение в канаву, где пару десятков лет назад упокоилось тело, но не душа, очередного бедняги.       Сам диктофон лежал в коробочке, а справа, аккуратным рядком, небольшие, подписанные явно детской рукой, использованные кассеты. Дин пробежался по ним взглядом, позволив себе слегка улыбнуться, и, достав нужную вещь, решительно задвинул ящик. У него была работа.       Проверив кассету внутри на наличие свободного места, охотник удовлетворенно хмыкнул и, подойдя к подоконнику, перед балконом, вытащил на свет железную миску с пеплом внутри. Проведя кое-какой защитный ритуал утром, Винчестер уже заранее знал, что будет делать дальше. Отсутствие магии в этом месте чувствовалось буквально в каждом глотке воздуха — он был чистым от вмешательства, без едкой горечи, плотно пропитавшей его собственный мир (спустя многие годы охоты, начинаешь ощущать это без всяких гаджетов и заклинаний), а потому, появление демона здесь, в этой квартире, быстро расставило все приоритеты на ближайшее будущее. Нужно было действовать, причем срочно.       Будь в квартире неупокоенный дух, все было бы гораздо проще, даже в этой реальности. Выяснить кто, почему и помочь переправиться на другую сторону — и дело с концом. Ведь призраки и духи, самые низшие и распространенные, не несли в себе опасности, будучи сгустком оставшейся энергии и зацикленных воспоминаний. Они не были разумны и существовали лишь в моменте, а вот внезапно объявившийся демон делал ситуацию значительно серьезнее в последствиях.       В его родном мире, реальности, демоны служили Аду и его единственной цели — заполучить как можно больше душ, (что являлись источником силы) чем Небеса. Самая древняя и грязная война в истории человечества и человечности, в которой стороны не гнушались влиять и использовать людей, обнажая свою гнилую и пугающую истину. Дин Винчестер прекрасно знал — в их войне никогда не будет победителей, потому что два лагеря на самом деле ничем не отличаются друг от друга.       Мыслей о том, что здесь все может быть не так, мужчина не допускал. Он был охотником и солдатом, с руками по локоть в крови своих врагов и неспасенных, потому верить в возможное чудо он собирался по своему — при оружии и в полной боевой готовности.       Квартира хранила гробовое молчание, своей гнетущей тяжестью отторгая Винчестера. И Дин знал почему. Потому что он не сверкающая яркой жизнью Саша, которую можно было бы испить до дна, забрав всю радость и укрыть во тьме.       Произошедшее ночью не хуже неоновой вывески клуба кричало о том, что не будь охотника рядом, через пару дней хозяйка квартиры осунулась, перестала бы выходить из квартиры и полностью погрязла в своих проклятых нечестью мыслях. Демону нужна была сила, а Дин знал, как из-за одержимости некоторые сгорали за неделю, а иногда и за считанные дни.       Мужчина выдохнул, слегка встряхнув головой, и, щелкнув кнопкой «плэй» на диктофоне, аккуратно положил его на середину кофейного столика.       — Ты здесь, я знаю это. Ты бессилен, и я требую твоё имя. Назовись!       Диктофон странно защелкал, а после затих, прекращая крутить кассету. Дин промотал запись на начало и включил, вслушиваясь в абсолютную тишину. Не было слышно лишних шумов, что доносились с открытого балкона, ни его собственного голоса. Запись была пуста.       — Ладно. Хочешь поиграть? Давай поиграем.       Подняв с пола миску с пеплом, Винчестер вышел из гостиной, ощущая, как на загривке встали дыбом волосы. Мужчина хмыкнул и двинулся в сторону Сашиной спальни. Приоткрыв дверь, и зайдя внутрь, Дин погрузил пальцы в ещё теплый пепел, испачкав их в саже, и провел аккуратную линию над окном, прикрыв её полупрозрачной шторкой. Удовлетворенный результатом, он вышел из комнаты и проделал то же самое над каждым окном в квартире. Но больше всего «досталось» входной двери: кроме аккуратной линии, охотник нарисовал пару небольших символов, высыпав остатки пепла под коврик. Теперь, когда все гипотетические «выходы» была запечатаны, воздух ощутимо потяжелел, а сама квартира будто-бы погрузилась в мрачное ожидание.       — Теперь ты заперт здесь, со мной.       Из гостиной, словно в подтверждение его слов, послышался глухой стук. Дин зашел в комнату, вытерев пальцы полотенцем, и отставил пустую миску на столик, взамен взяв в руки диктофон, на котором неярко поблескивал огонек. На кассете была новая запись.       —…заперт…со мной.       Винчестер дернул уголком губ, слушая свой же, искаженный помехами, голос. На фоне, почти неслышный и незаметный, рокотал зловещий шёпот, иногда переходящий на что-то более древнее, чем человеческий язык.       — Есть контакт, — протянул Дин, прислушиваясь. Внезапно его взгляд зацепился за толстую книгу в черном переплёте, что стояла на полке возле телевизора, и охотник усмехнулся. — Знаю, что точно тебе понравится, особенно в моем исполнении.       Прикрыв глаза, мужчина сделал глубокий вдох, полностью успокаивая свое сердце и мысли, и заговорил. Тихий бархатный голос проникал в каждый уголок квартиры, заставляя знакомые слова молитвы эхом отбиваться от стен.       —…In nomine Patris…       Как только эти слова повисли в воздухе, в балконное окно, трепеща крыльями, с противным хрустом влетела птица. Где-то во дворе, играя, закричали дети. На какой-то момент их крики стали более отчаянными, превратившись в вопли, что, впиваясь в подсознание Винчестера, принесли с собой вспышки адских воспоминаний. В нос ударил запах серы и горящей плоти. Дин нервно передернул плечами.       —… et Filli, et Spiritus Sancti…       По спине поползли мурашки, а к горлу подкатил ком, когда тело ощутило чье-то прикосновение. Ненавистный голос личного палача и проклятия ядовитой змеёй разлился в голове.       Ди-и-и-и-н…       Вокруг все погрузилось в вакуум, отнимая последний воздух из лёгких. Мужчина остановился посреди комнаты и сделал глубокий вдох, сжав дрожащую руку в кулак. Аластар давно мёртв, и Ад остался позади. Он выбрался и был спасен ради того, чтобы выполнить свою миссию. Он, Дин Винчестер, был жив — и сейчас у него была работёнка.       — Amen, ублюдок.

***

      Разбитое стекло тихо похрустывало под ногами, оставаясь молчаливым свидетелем и хранителем того, что произошло здесь всего пару дней назад. Причудливые тени, отбрасываемые из-за неяркого света фонарика, гуляли по деревянным стенам и окончательно терялись в тёмных углах комнаты. У старого стола, опустившись на корточки, находилась фигура, с завидным упорством и терпением просматривающая содержимое ящиков.       — Чёрт.       С глухим стуком очередной бесполезный ящик вернулся на своё место, а мужчина устало и нервно выдохнул, зарывшись рукой в длинные волосы. Снова ничего — никаких подсказок о том, где искать Дина.       Сэм поднялся во весь рост и подхватил фонарик, что до этого лежал на столе, освещая подвал той самой проклятой ведьмы, разделившей Винчестеров. С виду здесь ничего не изменилось с тех пор, как почти неделю назад он был здесь с братом, но нельзя было не заметить, что воздух ощутимо стал легче и чище, чем в ту ночь. Тогда в помещении стоял резкий запах озона и вони — первый признак сильной темной волшебы, не прогадаешь — сейчас же, здесь оставался лишь сладковатый запах полевых трав и металла, коим давно пропах багажник Импалы. Запах магии и крови.       Уже в третий раз охотник наведывался в ведьмовское логово, перерывая домик вверх дном. Даже каменная кладка в подвале сдалась под упорством и яростью Винчестера, что пытался, в прямом смысле, докопаться до чертовых тайн «матушки Готель» пуская в ход лом и лопату. Но ведьмины секреты себя не явили, будто бы в насмешку почти отчаявшемуся Сэму.       Прокручивая в голове, раз за разом, её последние слова, Сэм все больше осознавал свою беспомощность. Кроме того, что в городе умирали люди, явно не без чьей-то «помощи», они с Дином не знали об этой сумасшедшей старухе ничего. За что и очень сильно поплатились.       

Коль так любишь — значит сможешь отыскать, где бы он ни был…

      

Сэмми!

      Голос брата, такой реальный, все ещё эхом отдающийся в голове, ворвался в усталое сознание, вместе с последним воспоминанием о нём. Серьезное поцарапанное лицо, слегка испуганные зелёные глаза (в страхе не за себя, конечно же), и твердая родная рука, почти дотянувшаяся до Сэма. Знакомое движение, что было самым правильным и нужным во всех возможных реальностях. Воспоминания пробудили, как и в тот вечер, боль в грудине. Только вот теперь что-то заживо сгорало внутри — ведь там, с исчезновением брата, образовалась страшная гниющая рана, смертельная для семьи Винчестеров, что органически, на уровне физиологии, не переносили разлучения насильно.       Клокочущее разочарование и ярость волной заполнило все тело, вгрызаясь в мозг мужчины ненавистным голосом насмехающегося Люцифера. Охотник судорожно выдохнул, по привычке вцепившись ногтями в ладонь (туда, где уже некоторое время белел шрам), и гневно толкнул ногой стоящую рядом полку, не обращая внимания на горячие соленые капли, что собрались в уголках глаз. Грохот разнесся по подвальчику и на следующие несколько минут комната погрузилась в абсолютную тишину.       — Пожалуйста… пожалуйста…       Отчаянный шепот, наполненный верой и искренностью, казалось даже незамеченный самим мужчиной, сорвался с сухих губ и растворился в воздухе. Сэм сделал глубокий вдох, устало проведя по лицу. Нужно было прекратить тратить время зря в этом проклятом месте и убираться отсюда.       Переступив через груду деревяшек, что не так давно были частью интерьера, охотник в последний раз окинул взглядом комнату, готовый выйти в дверной проём, как вдруг яркий блик привлек его внимание. Затаив дыхание, в каком-то странном предчувствии, Винчестер аккуратно подошел к старому деревянному шкафу, стоящему у стены, и наклонился, подцепив пальцами крупное тёмное кольцо, покрытое мутными разводами. Это же то самое кольцо, что ведьма держала в своих пальцах при ритуале!       Вцепившись взглядом в высеченные на поверхности украшения руны, мужчина почувствовал, как в груди поднимается ликование. У него была зацепка.       — Хорошо, — немного дрожащим голосом пробормотал Сэм, чувствуя, как губы расползаются в неуверенной улыбке.— Хорошо….       Мозг, получивший новую важную информацию, тут же начал её обрабатывать, и в голове привычно стал появляться план дальнейших действий. От сердца слегка отлегло. Он найдет брата, чего бы ему того не стоило.       Винчестер поднялся с пола, обернул находку в старую тряпку, что валялась неподалеку, и сунул в карман, наконец-таки направившись к выходу.        — Самое время начать охоту на ведьм.