Прочь из дурдома

Щелчок предохранителя прервал весьма эмоциональную речь оскорбленного до глубины души хирурга. – Ложись, – все еще в полусогнутом состоянии сипло прошипел Зоро, хватая блондина за рукав и с силой дергая вниз. Раздался звук падающих тел и одновременно с этим глухой хлопок выстрела. «Глушитель?» – Санджи-кун, тебя в детстве не учили, что подглядывать нехорошо? – голос Куро просто сочился бешенством. Еще бы, ведь его планам помешал какой-то больничный практикант-сопляк. – Воровать тоже плохо! – вякнул из-за каких-то ящиков Санджи, получая на свою реплику увесистый пинок второго «Джеймса Бонда» и три выстрела в деревянную поверхность укрытия. – Ты совсем идиот? – шепотом поинтересовался у него Зоро. – Ходу давай, – и, сцапав чужую конечность, целенаправленно пополз по бетонному полу куда-то вглубь склада. Темнота помещения хорошо способствовала сокрытию вторженцев и сбивала с пути обнаружившего их Куро. Пару безразмерных шкафов и слепых поворотов спустя Зоро соизволил выпрямиться и, оглядевшись, помог подняться своему врачу. – Какого хрена он с собой оружие притащил? – шепотом негодовал Санджи, оттряхивая от грязи свою одежду. – Странно... Словив на себе внимательный взгляд, он отступил на пару шагов. – Что? – Почему ты так спокойно на все это реагируешь? – Мне кажется, сейчас не самое подходящее время. – Самое то, – шагнул ближе Зоро. Наивно было бы предположить, что шушуканье двух парней останется без внимания в гробовой тишине здания. Куро выскочил, как черт из табакерки, мгновенно обхватывая блондина за шею и приставляя к его виску дуло с длинным глушителем. – Попался. – Пусти его! – Пусти меня! Получилось очень синхронно, хоть сейчас в хор. – Ага, так вас тут двое! Ну, почему вместо того чтобы мирно спать в своей кровати, вы испытываете благосклонность судьбы и мое терпение на прочность? Санджи схватился руками за чужой локоть в порыве сделать хоть что-нибудь. Ему не верилось, что жизнь оборвется сейчас. Вот так глупо и нелепо, на старом складе от рук, точнее выстрела, какого-то занюханного наркоторговца. Он видел, как бегают глаза стоящего напротив Зоро и, казалось, слышал, как крутятся шестеренки у того в голове в поисках выхода. – Ну? – дуло сильнее уткнулось в висок. – Что вы тут забыли оба? От тебя, Зоро, я такого не ожидал. Хочешь предать нас? – Не перекладывай на меня свои грехи, – кулаки пациента сжались, – я никогда не был с вами. И после субботы забуду и тебя, и твоего шефа, как кошмарный сон. – А вот в этом я сомневаюсь, – Санджи затылком чувствовал, как паршивая улыбка растекается по лицу новоприобретенного врага, – Боссу очень понравилась новая подстилка твоего друга. Холодный металл глушителя очертил побледневшее лицо. «Подстилка?! Какого черта?» Расширившиеся зрачки со злостью и непониманием сверлили застывшего удивленным изваянием парня. – О чем ты? – озвучил Зоро крутившийся в голове практиканта вопрос. – Пускай это будет для вас сюрпризом. А теперь... Договорить он не успел, так как в зарешеченные окна с силой ударил яркий свет прожекторов и раздался усиленный мегафоном голос. – ВСЕМ НАХОДЯЩИМСЯ В ЗДАНИИ ВЫЙТИ НАРУЖУ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ!!! – Как?.. Оружие Куро дрогнуло, и Санджи, выбив его из рук ошарашенного таким поворотом событий мужчины, вывернулся из захвата. – Маримо! Откинув куда-то в сторону пистолет, он развернулся к Зоро и попал прямо в его руки. – Ты в порядке? – темные глаза с беспокойством сверкнули, бегло оглядывая тело блондина. – Не сейчас. Валим. – Куда? Но Санджи, оставив вопрос без ответа, схватил своего пациента за рукав толстовки и рванул в противоположное от входа направление. Здесь где-то у дальней стены находился спуск в подвал, который соединял здание склада с больницей. Довольно старый коридор, но часто используемый, особенно санитарами «холодильника». Отштукатуренная стена появилась внезапно. Хирург коснулся ее рукой и, чуть подумав, пошел налево, ведя пальцами по шероховатой поверхности и быстро перебирая ногами. Зоро все это время молча следовал за ним. Пару раз раздавались громогласные призывы покинуть здание, разбавленные угрозами штурма, от чего Санджи только увеличивал скорость продвижения. – Есть, – раздался торжествующий шепот, когда ногти царапнули сырое железо входа. Бесшумно распахнув никогда не запирающуюся дверь, спасибо санитарам, каждый раз смазывающим петли, блондин юркнул на площадку и, утянув за собой спутника, прикрыл ее. – Не двигайся, – пытаясь нащупать в непроглядной тьме ведущие вниз ступени, пробормотал Санджи. – Эй, завитушка, где мы? – Зоро держался за манжету рубашки, чтоб не потерять в жутковатой темноте единственное живое существо. Вспомнив про засов, практикант с зубодробильным скрежетом запер дверь и, найдя первую ступеньку, начал осторожно спускаться вниз. – Этот коридор соединяет подвал больницы со складом. Я понятия не имею, зачем они его тут сделали, даже не спрашивай. Они оба замолчали, чувствуя, как воздух холодеет, температурой обгоняя даже октябрьские градусы на улице. «Прямо катакомбы какие-то». Санджи не раз прохаживался тут днем, обычно за новыми инструментами для операционной, но ночью бывать не приходилось. Наконец спуск закончился. – Бежим, пока в больнице не обнаружили наше отсутствие. Путь в две сотни метров был освещен жалкими тремя–четырьмя лампочками. Экономия. Полторы минуты непрерывного бега и вот перед ними возвышаются белые двухстворчатые двери с матовыми окошками в каждой. Санджи распахивает их, с облегчением отмечая, что «как всегда – не заперто». Помещение встретило их совсем уж невыносимым холодом. Хирург поежился, с нежностью вспоминая теплую ординаторскую и такой же теплый плед на мягком диванчике, когда его плечи окутало нечто горячее. – Почему тут так холодно? – невозмутимо поправляя на враче свою толстовку, поинтересовался Зоро. – Включи мозги, голубое маримо, если, конечно, они у тебя есть, – нагрубил Санджи, раздраженно кутаясь в предоставленную одежду, – это потому что мы в морге.