Прочь из дурдома

//Спасибо Софи, так же известной как Kedi 48-чан, за помощь в определении атмосферы морга// Морг. Не самое приятное место во всей больнице. Это Санджи понял, когда только знакомился со своей будущей работой. Тогда Зефф, «милейшей души человек», повел его на экскурсию по всем пяти этажам, начиная, как ни странно, с подвала, где собственно и располагался сам морг. Мрачноватое помещение. Нет, все вполне чисто, аккуратно и даже опрятно. Спасибо мэру города за выделение огромных денег на содержание больницы. Просто витающая в воздухе атмосфера нагоняла нечто тоскливое, сжимающее сердце противными склизкими лапками отчаяния и потери. Здесь все пропахло ароматом этой самой потери. Воздух – с резким запахом формалина вкупе со сладковатыми нотками гниющей плоти; стены – унылого грязно-бежевого оттенка; пол – скользкий и холодный, словно лед, но не освежающей голубой яркости, а цвета сырой земли, поеденной и подточенной червями. Санджи тряхнул головой, отгоняя слишком явно представшие перед глазами образы. Сейчас немного не до этого. Нужно было немедленно убираться из не внушающего оптимизма и доверия местечка в более теплое и уютное. Например, в ординаторскую. Там же и следовало бы прояснить некоторые неожиданно проявившиеся аспекты характера (или это наклонности?) «голубого» маримо. «Голубого». Ну, не мог теперь Санджи как-то по-другому его называть. Губы до сих пор жег тот поверхностный поцелуй на складе, принося своему хозяину двойственные чувства, о которых он собирался подумать один, в темноте и тишине своей квартирки. – Ну чего встал? – потирая заметно посиневшие руки, пихнул спутника коленкой блондин, – идем дальше. – Куда? – иронично выгнул бровь Зоро. – Это ты тут Моисей. Вот и веди. Санджи скрипнул зубами. Определенно эта голубая, тьфу ты, вот же прицепилось, мечта парнокопытных нарывается. Провести в обществе наглого больного лишние пару часов ну никак не улыбалось. «Эээх, как там интересно моя Нами-сан?...» Печальный вздох вырвался сам собой. Практикант, подув на озябшие пальцы, с неприязнью огляделся. Сейчас они находились именно в том самом помещении-холодильнике, санитаров которого он не так давно упоминал. Признаваться не хотелось, но одолженная по неясным причинам пациентом мягкая теплая толстовка была очень кстати. Санджи бросил взгляд на пристроившегося у стены, в ожидании его решения, Зоро. В одной тонкой белой футболке и темно-серых больничных штанах. В груди рассерженной кошкой заскреблось мутное сочувствие. «И как он до сих пор не окоченел??» – Пошли уж, – хирург на чистом автомате взял своего подопечного за руку и только через десяток секунд, сообразив, что сделал, резко отпустил. Не ясно чему смутившись, он развернулся в сторону узкого, длинного прохода и буркнул, – идем, – затылком чувствуя расползающиеся в ехидной улыбке губы. Коридоры, коридоры. Серые, унылые, с резким, ни с чем несравнимым амбре разлагающихся тел. Иногда даже закрадывалось подозрение, что работники морга попросту прохлаждаются на верхних этажах или греют свои окоченевшие организмы в крематории, а не занимаются своими непосредственными обязанностями. Практикант пихнул руки глубже в карманы – холод стоял просто адский. Хотя нет, в аду-то, как раз был совсем иной климат. Потеплее. «Мда... и о чем я только думаю». Появившийся словно из-под земли зал для вскрытия, где, по понятным причинам, на железных каталках вольготно разлеглись свежие и не очень трупы погибших своей смертью или убитых преступниками людей, поверг хирурга в некоторый ступор. – Да, давно я тут не бывал, – с наигранным равнодушием пробормотал Санджи. – Не вижу ничего интересного, – буркнул Зоро, с непередаваемым чувством оглядывая местную мясницкую, – идем дальше? – Да-да, – практикант отвлекся от созерцания малоаппетитного тела, отливающего неприятным синеватым оттенком, и двинулся дальше. Еще пара поворотов, один бесконечный коридор с жуткой мрачной атмосферой, и два парня с облегчением вваливаются на лестничную площадку, избегая большие скопления врачей и санитаров, всполошенных появлением полиции на территории больницы. Долгий подъем на третий этаж сопровождался весьма недвусмысленными приказами местных правоохранительных органов для Куро "сдаться добровольно". – Неужели еще не словили? – обеспокоенно выглянул в окно лестничной клетки хирург. – Всему свое время, – горячая ладонь на мгновение сжала чужое плечо и тут же его отпустила, – пошли дальше? – Да, идем. Последний рывок, короткий коридор, и родная ординаторская принимает в свои теплые объятия врача и его пациента. – Ну, наконец-то, – Санджи облегченно развалился на диване, переводя дух, – думаешь, его поймают? – Если там больше нет выхода. – Нет. – Тогда да. Поймают. – И Зефф вернется? Зоро с любопытством взглянул на своего врача. – А что с ним? Практикант поморщился и перевел взгляд на свои сцепленные в замок холодные пальцы. – Чоппер сказал, будто его забрали власти по подозрению в торговле наркотиками. – Хммм, я бы на твоем месте расспросил того старика обо всех обстоятельствах дела. Что-то мне не верится, что его могли просто так арестовать. – Ты так считаешь? – Да. Санджи поднялся со своего места и прилип к окну, которое как раз выходило в сторону аптечного склада. Вокруг одинокого здания суетились люди в темно-синей форме, подсвеченные яркими огнями прожекторов. – Надеюсь, он скоро вернется... – Эй, Санджи. Хирург замер, прислушиваясь. И уж совсем не ожидал, что подкравшийся сзади Зоро его обнимет. – Ты замерз. Его пробрало до глубины души от этого нехитрого проявления внимания. – Пусти, – невнятно пробормотал блондин, слабо трепыхаясь в попытке выбраться из чужих объятий, – чего задумал? Обнимающий его парень поймал маячившую ладонь и прижал холодные пальцы к губам, одной рукой удерживая все еще сопротивляющегося врача. Горячее дыхание, словно кипятком, окутало замерзшую кожу, заставляя ее чуть заметно покалывать. – Хочу тебя согреть. – Что за нездоровые стремления? Насыщенный день давал о себе знать слабым сопротивлением врача. – Тебе что-то не нравится? В горячих руках глупого маримо было тепло. И это самое тепло мешало адекватному восприятию действительности. Но на более активное сопротивление ни сил, ни желания не оставалось. – Да. – Что именно? – Ты. Зоро весело, но с едва уловимым упрямством рассмеялся. – Привыкнешь.