Прочь из дурдома

– Куина?! – Зоро сделал шаг к девушке. – Ташиги? – отступил от него мужчина в форме, вопросительно задрав бровь. – Кто такая Куина? – Нами удивленно посмотрела на раненного офицера. – Зоро? – слабым голосом позвала то ли Куина, то ли Ташиги. – Эээ, может вы потом выясните, кто есть кто? Санджи надоело смотреть на разворачивающуюся перед ним Санта Барбару, а посему, прикатив стоящую у стены каталку, он велел переложить несчастную на нее. Взяв в помощь нескольких людей, практикант сосредоточенно потопал с раненой в сторону лифта, откуда собирался попасть прямо в операционную. В голове роился клубок колючих мыслей, а ладони предательски потели при воспоминании о том, что он собирается сделать. Удалить пулю... – Санджи-сан, прибыли. Он вздрогнул от такого к себе обращения. Чистая стерильная операционная встретила прохладой белоснежных стен и ярким блеском уже приготовленных расторопными ассистентами инструментов. – Положите ее на стол, – взял себя в руки практикант, запихивая глубоко внутрь лишние эмоции и неуверенность. Ведь это его вторая операция, а значит права на ошибку нет. Хорошенько вымыв и высушив руки, он натянул на них тонкие хирургические перчатки. На лице удобно обосновалась стерильная марлевая повязка, и Санджи во всеоружии повернулся к фронту будущих работ. Девушка, неподвижно лежащая на столе, могла похвастаться нездоровым земленистым оттенком лица и наспех перевязанным пропитанной уже свернувшейся бардовой кровью повязкой плечом. – Ну, что? Приступим? Дождавшись кивка ассистентов, сверкающих доверчивыми взглядами, он тяжело вздохнул и начал предельно аккуратно разматывать кровавую полоску бинта. На натертый до ослепительного блеска стол опустился поднос с инструментами, из которых Санджи придирчиво, то и дело сверяясь с вновь заработавшей памятью, набрал несколько самых необходимых, отставляя остальные в сторону. – Сделайте местный наркоз. Синяя форменная рубашка была убрана на нижний уровень стола, а в плечо девушки хищно впилась игла анестезиолога. Выждав несколько минут для верности, практикант начал осматривать огнестрельное ранение. – Пуля застряла в мягких тканях, не долетев до сустава почти сантиметр. Когда рассуждаешь вслух – всегда легче. К тому же, есть вероятность, что кто-то из ассистентов сможет чем-нибудь помочь. Правда, рассчитывать на молодых и неопытных было чревато. Ведь более-менее знающие люди сейчас дома, отсыпаются. Раскрыв рану двумя зеркалами*, не без помощи то и дело отсасывающего кровь ассистента, Санджи начал не очень увлекательное, но так необходимое путешествие в поисках злосчастной «дуры». В народе так же именуемой, как пуля. – Ни подмышечная, ни передняя и задняя артерии не задеты, – радостно пробормотал хирург. А повод для радости определенно был весомый. Если бы пуля хоть чиркнула по одному из перечисленных сосудов, кровищи было бы намного больше. Что, как минимум на порядок, осложнило бы и так не простую для парня операцию. Быстро обнаруженная пуля достаточно легко извлеклась из открытой раны, которую Санджи тут же зашил аккуратным косметическим швом. – Состояние пациентки стабильно. – Перевезите ее в стационар. Санджи выглянул в окно коридора. Операция, несмотря на кажущуюся скорость, длилась целых два часа. – Ты как? Его на выходе из операционной перехватил собственный больной. Позади Зоро маячила Нами и тот самый мужчина, что принес в приемный покой раненную девушку. – Жить будет. Сейчас спит, – ответил он на немой вопрос седовласого полицейского. – А..? Зоро, видя измученное состояние своего врача, не дал Нами договорить и, схватив Санджи за руку, куда-то поволок несопротивляющееся тело. Меланхолично отслеживая проносящиеся мимо окна, Санджи все сильнее осознавал, КАК он мог накосячить на этой операции. Ладони вновь вспотели, а тело начала бить мелкая дрожь. Резко закрывшаяся дверь заставила вздрогнуть практиканта и затравленно оглядеться. Они находились в палате маримо, хозяин которой сейчас мягко подталкивал Санджи к больничной койке. – Тебе отдохнуть надо. – Чушь какая, – по привычке огрызнулся он, присаживаясь на кровать. – Ложись. Опрокинув навзничь блондина, Зоро плотно укутал того в свою простынь. – Спи, я утром тебя разбужу. Санджи, которого все еще колотила нервная дрожь, криво ухмыльнулся. – Думаешь, у меня теперь получится? Ророноа как-то демонстративно обреченно вздохнул и, заперев дверь палаты, забрался под одеяло к Санджи. – До утра никто не найдет. Спи. Горячие руки обняли уставшее тело, принося иллюзию спокойствия и защищенности и прогоняя напряжение насыщенной ночи. Дрожь прошла, а веки, предательски поддавшись теплу, своевольно закрылись, отправляя хозяина навстречу снам. Последнее, что запомнил Санджи, было умиротворяющее дыхание в затылок, не такого глупого, как казалось вначале, маримо. * Зеркало – хирургический инструмент, так же известный как ранорасширитель.