Прочь из дурдома

– Сааанджи... Вставай. Кто-то умиротворяюще шепчет на ухо практиканту, что его смена уже полчаса, как кончилась, и что пора домой. Да так, что вставать не хотелось категорически. – Сааанджи. Дома поспишь. Вставай же, ну. – Мммм... Блондин приоткрыл глаз, намереваясь послать будившего по всем известному адресу, когда перед носом мелькнула украшенная веснушками физиономия. Какого? Он же засыпал в палате с маримо! А следовательно, и маячить перед глазами должна зеленая макушка, а никак не рыжие точки веснушек и черная шевелюра. – Эээ? Эйс?! Ты что тут делаешь? – в непосредственной близости от ошарашенного лица хирурга растянулся обворожительный оскал. – Тебя бужу, – как само собой разумеющееся ответил тот, стаскивая с лежащего простыню и похабно улыбаясь. – Эйс! – сдавленным рыком прозвучал в палате еще один голос. – Пошли, выйдем. Санджи удивленно перевел взгляд с замершего парня на своего до безобразия хмурого пациента. Чего это они? Пока оба разбирались где-то в коридоре, практикант нашел в себе силы встать и даже привести организм в божеский вид, пригладив волосы и расправив складки на одежде. В голове сладкой музыкой разлилось одно единственное слово. Выходной. Нужно было валить отсюда подальше и, наконец-то, отдохнуть. Отдохнуть от преступников, от полиции, от окончательно обнаглевшего вчера представителя флоры. Домой! Санджи счастливо улыбнулся. Домой, отсыпаться. Он толкнул дверь палаты и, воодушевленный грядущим отдыхом, рванул в свое отделение. Собираться, переодеваться, сдать смену, наконец. – Мелкий!! Ординаторская скрывала в себе поистине громогласный сюрприз. – Чертов старик! – Санджи тоже особой деликатностью не страдал. – Где тебя носило?! Оказывается, для того, чтобы Куро ослабил бдительность, считая, что вместо него полиция забрала невиновного, Зеффа спрятали в одной из оперативных квартир органов. И как только настоящий преступник был пойман, гениального хирурга тут же отправили восвояси. Сдав ему все дела и отчитавшись о проведенных операциях, Санджи, наконец-то, ушел к себе домой. Тихая квартирка встретила хозяина спокойствием и уютом, и он, блаженно вздохнув, с удовольствием растянулся на кровати, мгновенно проваливаясь в сон. *** В ушах звенит, а слипшиеся ресницы из последних сил вцепились друг в друга, не желая разлепляться. Санджи оторвал голову от подушки и, убедившись, что трель дверного звонка не сон, рухнул обратно. – Кого там носит? Риторический вопрос. Так как, чтобы выяснить на него ответ, придется тащиться из комнаты аж до самой прихожей. – Ну их нафиг, – отмахнулся практикант, прислушиваясь к своему сонному организму, – надоест – перестанут. Что ни говори, а логика в этих словах была. Вот только визитер хозяину квартиры попался жутко терпеливый. Или вредный? Санджи с усилием сел на кровати. Голова немного гудела от бессонной ночи, но в целом все было в пределах нормы. Еле переставляя ноги, он дошел до входной двери и на свое несчастье все-таки открыл ее. Держащееся на честном слове тело снесло небольшим, если сравнивать с оригинальными прототипами, ураганом. Хорошенько приложившись копчиком об застеленный линолеумом пол и шипя от боли, он принялся с недовольством разглядывать незваного гостя. У «урагана» были до боли, в определенных частях тела, знакомые черные вихры, широкая улыбка и безразмерная футболка с рисунком черепа в шляпе. – Луффи! – Санджи! Вот и поздоровались. – Ты слезешь сегодня с меня? – А ты пойдешь сегодня со мной гулять? А вот и цель визита. – Куда? – он спихнул с себя костлявую тушку и, чуть позевывая, направился ставить чайник. – На улицу! – устроившись на табуретке и возбужденно блестя глазами, мальчик голодным взглядом провожал каждое движение Санджи. Лопатки от такого пристального внимания зачесались, и их хозяин поспешил удалиться в ванную: умыться и поразмышлять о планах на вечер, коих, по понятным причинам, еще не было. Сразу после его исчезновения на кухне тревожно зазвенели кружки, возмущенно замурчал о разграблении холодильник и заскрипел хлипкий столик. – Тебе все воздастся, – траурным голосом пробормотал Санджи, представив свою несчастную кухню в роли великомученика, и чуть не подавился зубной пастой. Сплюнув белесую мятную пену и сполоснув лицо, он вернулся к месту основных боевых действий в лице Луффи и посуды, которую тот методично, раз в неделю, обязательно разбивал. Подивившись несвойственной этому пострелу тишине, он удивленно заглянул в комнату. Визитер, радостно болтая в воздухе ногами, за обе щеки уплетал курочку, а кипевший чайник возмущенно фыркал на плите, требуя обратить на себя внимание. – Ты почему не в школе? – автор блюда печальным взглядом провожал каждый исчезающий в ненасытном ребенке кусок. – Так ведь время-то уже! – он указал куриной ножкой на настенные часы, которые с готовностью пробили четыре часа, и тут же оглянулся на практиканта, – Сааанджи! Налей чаааю. Тот только головой покачал. *** – Ну и куда мы? – уткнувшись носом в шарф и пряча в кармане руки, вяло поинтересовался Санджи у мальчика. – В парк!! Деятельный Луффи схватил друга за висящий длинный конец вязаного предмета гардероба и потянул его в сторону почти облысевших серых деревьев. Вечер прошел, можно сказать, без происшествий, насколько это вообще было реально в обществе буйного маленького урагана. Но для того, чтобы снять напряжение ночи и перестать возвращаться мысленно к произошедшему на складе – самое то. Санджи только и занимался тем, что оттаскивал от чужих собак это любвеобильное существо, извинялся перед хозяевами. Он чуть не сверзился в пруд, пытаясь удержать кормившего еще не улетевших уток Луффи. Вместе убегали от сторожа, когда беспокойно подпрыгивающий мальчик случайно поломал несчастное казенное имущество парка. Весело отдохнули в попавшемся на их пути кафе, на горе официантам и администратору. В общем, Луффи, как никто другой смог отвлечь хирурга и поднять тому настроение до заоблачных высот. Уже лежа в постели, Санджи с улыбкой вспоминал прошедший вечер и мысленно благодарил друга за такую неосознанную помощь.