Amor Fati 2. Разрушая цепи

Пролог. - И будет день, и найдет демон в мире человеческом предначертанную ему душу; и будет ночь, и не найдет свет полной луны ничего живого, - по тёмной аллее разнёсся шепот, торжественный и таинственный. – Ерунда, не правда ли? Говоривший сделал шаг вперёд и попал под полосу лунного света. Выглядел он, по человеческим меркам, лет на двадцать-двадцать пять, но что значит внешность для духа? Он может принять любой вид, но лишь один – истинный, раскрывающий его силу и характер. Сейчас юноша наверняка выделился бы из толпы – длинные, синие, как чистый сапфир, волосы и того же цвета глаза. Черты лица острые и слегка наивные. Многие скажут, что так он выглядел и пятьсот, и тысячу лет назад, но никто не подтвердит, что этот облик - истинный. В мире демонов доверия не существует. - Не знаю, господин Сусуми… - неуверенно ответил из темноты второй голос. Сторонний наблюдатель и не заметил бы его владельца – в пожилом мужчине, в противоположность первому демону, неприметным было всё, кроме причёски: седые волосы торчали назад трубой, а виски были выкрашены в черный, будто среди предков духа затесался барсук. А может, так и было, кто же проследит все его корни? - Мой Мастер хотел не уничтожить мир, - лицо синеволосого вдруг потеряло наивность, синие брови сошлись «домиком». – Так, только запугать остальных архидемонов. Что и вышло ему боком. - Это было… - беловолосый замялся, боясь оскорбить господина. - Глупо, рискованно и самонадеянно? Будто меня это задевает, - Сусуми развёл руками, спрятанными в широких рукавах кимоно, как крыльями. – И можно не говорить шепотом, - он заговорил тихо-тихо, так, что собеседнику пришлось наклониться навстречу, чтобы хоть что-то услышать. А от следующей фразы тот испуганно отпрянул, ведь она прозвенела, кажется, до верхушек самых высоких деревьев: - Потому что здесь нет охраны! Остальные архидемоны не менее самонадеянны и… глупы. - Ты веришь мне, Нурарихён?* - синеволосый задорно улыбнулся, находя опасную жизни авантюру весьма весёлой, чем всё больше пугал своего подчинённого. - Да, Вы же знаете… - старик замялся и пальцами растрепал седую чёлку. - Я никогда не предам Вас, я Вам стольким обязан… - Я знаю. Конечно, я знаю, - Сусуми ободряюще взял старика за руку. – Или ты сомневаешься в моих способностях? Синеволосый снова улыбнулся и, пресекая попытки Нурарихёна оправдаться, быстро заговорил: - Тебе надо скрытно пройти вон в ту дверь, - взгляд последовал к небольшому зданию, слишком обильно украшенному драгоценностями и искусной лепниной. Дубовая дверь была под стать – кажется, каждый её сантиметр покрывала резьба. Сусуми хмыкнул и покачал головой - слишком много пафоса для склада, где хранится один-единственный артефакт. – Ты пустишь в руки чакру, что я тебе сейчас передам, и возьмёшь с полки стеклянный шар. Ладони Сусуми покрылись чакрой, словно грязью – энергия выглядела вязкой, а исходящая от неё аура могла бы отпугнуть слабых духов и диких животных. Вот только ни первых, ни вторых и так не найти на многие километры вокруг. - Не бойся, ты ничего не перепутаешь, - синеволосый демон ободряюще похлопал своего подчинённого по запястьям, - там только этот шар внутри и есть. На постаменте, специально для особо одарённых архидемонов. Нурарихён покивал в такт хлопкам, как болванчик, и беззвучно скрылся из виду. Даже вооружившись всеми своими способностями, Сусуми было бы нелегко за ним проследить. Но, к счастью, этого и не требовалось. - Хах, какие лица, какие лица, - демон фыркнул себе в кулак, не видя необходимости сдерживаться. Смеялся он над будущим, которому теперь не суждено было сбыться. На пару секунд он прикрыл глаза, надавив костяшками пальцев на нос. – Наконец настало то самое. __________________________________ *Нурарихён — аякаси (верховный демон-ёкай) из японского фольклора, предводитель хякки яко («шествия ста духов»), иногда даже изображаемый как лидер других ёкаев. Его способность – незаметность. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. День первый. Свобода! Сколь мало я ей радовался. Пока не обернулся, повинуясь внутреннему чувству-компасу, и не понял, что Предначертанная моя находится под моими же ногами, умирает от яда и извлечения демона. Меня. И что она – это он, чёртов белобрысый идиот, раздражающий наивностью и упрямством. Наруто. Мысли в голове закрутились, придумывая выход из ситуации, в поисках слов, что смогут всё исправить. Смешно... Я всегда придерживался хорошо продуманных планов и почти не допускал ошибок, поэтому понимание, какую бездонную яму я себе выкопал, жгло лучше любой кислоты. Я бросился лечить свою… своего Предназначенного. Не смог. Не спас. Сердце глупого мальчишки навсегда остановило ход. В этот же момент жизнь моя потеряла цель и смысл. Какова ирония судьбы: искать пять сотен лет человека, чтобы его убить… Во мне разом взросло и смешалось столько разных эмоций, что я не мог их между собою различить. Кажется, там были и бессилие от невозможности что-то исправить, и злость на самого себя, и ярость, направленная на всё в этом мире. И когда этот водоворот затопил меня полностью, я почувствовал, что глубоко под землёй есть пламя, также неистово бьющееся на волю, как и моя ненависть. Жуткая, безграничная сила, которую я, не раздумывая, освободил. Пусть бушует в этом проклятом мире! Пламя разрушило землю под ногами, как скорлупу яйца; оно сжигало всё вокруг, не оставляя пепла. Но удовлетворение от вида исчезающей деревни не заглушало овладевшее мною безумие, не желающее принимать действительность. И на краю сознания промелькнула мысль, что тут ничего не поможет, только… смерть. Забыть! Исчезнуть! Пусть яростнее танцуют языки пламени, так, чтобы и на огненного демона хватило сполна! Я горел, горела чёртова деревня, горел воздух – всё скрылось в белом пламени, кроме тела под ногами. Наруто, дурак, каких я еще не встречал, с глупыми желаниями и мечтами. Как такая душа может мне быть предназначена?! Ересь! Ошибка! ТАК НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ! Я плавился в огне, наслаждаясь болью и чувством приближающегося конца. Через бесконечные мгновения боли пламя погасло, слепящий свет сменился непроглядной темнотой и пустотой. И новой болью… Тупой, тянущей. Но не невыносимой. Я не знал, такой должна ли быть смерть. Представлял я её по-другому. Без мыслей и чувств уж точно. И я хотел такой смерти! Я подумал, что это моё наказание: бесконечно находится во тьме, жалея о том, что уже не изменить, корить себя и терпеть эту боль, мучительную, но не отвлекающую от мысленных терзаний. Возможно, это действительно будет страшно... Но в темноте раздался шорох, разрушая жуткую неизвестность, и я даже обрадовался: может, это Шинигами пришел по мою душу. И шорох посеял сомнения. Как может мёртвый что-то слышать? Могут ли у него быть галлюцинации? Или если я слышу и мыслю, то я, Лаларту побери, всё-таки жив? Тишина в насмешку и не думала меня баловать новыми звуками, пришлось попытаться открыть глаза. Наверное, с этого и следовало начать, а не выдумывать ерунду. Темнота приняла вполне реальные очертания - какое-то помещение, до боли знакомое… Я даже предположил, что люди правы, и все души начинают и заканчивают жизнь с одного места, вот я его и помню. - Эй, Кьюби, - раздался знакомый голос, и я понял, где нахожусь. Тяжело не узнать подсознание, в котором безвылазно пробыл десяток лет. Я опустил глаза и увидел её, красноволосую валькирию Кушину Удзумаки. *** Дверь хлопнула немного громче обычного – Кушина уже научилась различать подобные мелочи. Значит, что-то случилось. Девушка, как была, в фартуке и с поварёшкой, поспешила в коридор. - Вернулся, - она чмокнула мужа в уголок губ, не обращая внимания на его напряженную позу. – А я как раз рамен доготавливаю. - Опять рамен? - возмутился Минато. – Сколько можно? Девушка взмахнула руками, чуть не стукнув достопочтенного Четвёртого Хокагэ поварёшкой по лбу, и упёрла их в бока, готовясь к обороне. Если уж спокойный, мирный и непривередливый Минато начал капризничать – жди беды. - Ну, Хокагэ-сама, послали бы гонца, дабы известить вашу кухарку, чем вы потчевать изволите, - насмешливо защитила себя Кушина, расстёгивая белый плащ мужа. – Рассказывай уже, какая собака тебя покусала. Хм, эта шавка не была хромой и безглазой? - Нет, это была другая, воняющая кислым сыром вперемешку с безвкусными духами из Горячих Источников, - Минато снял жилет и размял плечи. - А, старушка Кохару… Да не обращай внимания, вые…ал бы её кто, да только это миссия S-ранга. Вот и бесится она, - Кушина хитро улыбнулась и потянула мужа на кухню. Голодный мужчина – злой мужчина. - Не обращать внимания?! Я стал Хокагэ не для того, чтобы слушаться во всём старых маразматиков! Им давно пора на отдых в загородный домик! К земле ближе, так сказать, - голубые глаза Минато полыхали праведным гневом, словно его стихия молнии пробивалась наружу. Кушина поняла, что легко тут не разобраться. Она отпустила руку Минато, замотала длинные красные волосы в тугой пучок на затылке и проткнула его палочками для еды, чтобы держался. Женские уловки бывают куда эффективней долгих утешительных разговоров. - Минато-сан, - сымитировала она голос старейшины, - Вы ещё слишком молоды, чтобы принимать в одиночку важные решения. Ваш политический уровень, - кончики пальцев девушки погладили ширинку, - еще не дорос до нужной планки. И… - Я покажу тебе свой политический уровень! – блондин мотнул головой и, принимая правила игры, взял жену на руки. «Добыча» сильно не сопротивлялась, только выкрикивала по дороге дальнейшие нравоучения по поводу «быстрого падения внутренней валового продукта» и «невыполнения положенных миссий». Двери спальни открылись с первого пинка. - Что Вы себе позволяете! – выкрикнула Кушина, мягко приземлившись на кровать. Где-то в волосах хрустнула палочка, и теперь она чопорно поправляла причёску, пытаясь вытащить обломки. - Я всего лишь выполняю свою работу, - Минато улыбнулся и закинул ноги девушки на плечо. Блондин немного нахмурился: не представлять же ему действительно мерзкую старуху. Это клиника! Нет, у него есть прекрасная жена, совершенно на неё не похожая, чьи волосы привлекательно разметались на подушке, а глаза так блестят, что внутри всё скручивает. - Люблю тебя, дорогая, - за словами последовал мягкий поцелуй. Кушина расслабилась, чем мужчина незамедлительно воспользовался – одной рукой он стянул шорты «добычи» до колен, а второй провёл по излюбленным бугоркам под футболкой. Иногда он позволял себе побыть таким вот зверем – взять то, чего хочется, без промедления. Благо, Кушина никогда не закатывала истерик по поводу «Тебе от меня только одно и нужно!». Минато лизнул ухо любимой девушки и уже приготовился приступать к «работе», как та неожиданно зажмурилась и закусила губу, прижав ладонь к животу в том месте, где размещалась печать. - Что случилось? – неподдельно забеспокоился он. - Да ничего, блохастик что-то неспокойный. Завидует, наверное. Всё, утих, - Кушина поелозила на простынях, устраиваясь удобно, а потом потёрлась «пленённой» голенью о шею мужа. – Минато-сан, а ну не отлынивайте от обязанностей! - На то я и Четвёртый Хокагэ, - диалог закончился поцелуем-укусом, хищник обещал скорую и безжалостную расправу. *** Не любовью одной сыт человек, так что через полчаса супруги всё-таки добрались до кухни, радостно встретившей их закопчённой кастрюлей и запахом гари. - Тебане! – Кушина красной молнией оказалась у плиты и выключила газ. За ней поспешил Минато, беззвучно, как и подобает шиноби, ступая босыми ногами по паркету. Грозную картину портил единственный элемент его одежды – красные семейки с улыбающимися кунаями. Кушина долго дулась, если он отказывался носить весёлый подарок, так что мужчине приходилось изловчаться, дабы никто из советников не узнал о нарушении «высокоморального облика Хокагэ». - Всё, рамена не будет, радуйся, - черпак залипал в кастрюле, не желавшей без боя отдавать своё содержимое. Кушина бросила его и открыла холодильник: – Переходим на сухпаёк. Бутербродики! Полбуханки хлеба, остатки тофу и копчёного мяса исчезли в мгновение ока, ко всему этому за компанию отправилась банка маринованного имбиря и пакет молока. Животы супругов синхронно булькнули, высказывая, что думают о своих непутёвых хозяевах. - Ну, а теперь поручаю Вам, Хокагэ-сан, важную миссию, - Кушина торжественно вручила мужу губку. - Э-э-э… - попытался возразить Минато. - А я пока навещу блохастика, - девушка уселась на стул и зажмурилась. Не то чтобы разобраться с Кьюби нужно было сию минуту, просто совершенно не хотелось драить кухню. В недвижимости прошло минут пятнадцать. Когда Кушина открыла глаза, на неё весело глядели кунаи с трусов мужа, старательно оттирающего дверцу духовки. - Минато, - выражение лица у девушки было ошарашенным, - это было странно. - Чего случилось? Кьюби наконец-то по достоинству оценил бантики, которые ты ему на хвосты цепляешь? – Минато обернулся и широко улыбнулся, вспоминая проказы жены. - Нет… - Кушина откинулась на спинку и начала качаться на стуле. - Он почему-то спросил, когда у меня родится сын. А еще он… поседел. Никогда не слышала о подобном. Минато лишь развёл руками – в демонологии до жены ему было ой как далеко. *** О странном случае супруги вспомнили лишь через месяц, когда тест показал Кушине две полоски. День второй. - Влево, - Кушина дёрнула рукой, и лязг цепей ударил по барабанным перепонкам. – А теперь вправо. Неприятный звук повторился, от чего уши невольно прижались к голове. Хаос, как же не хочется терпеть все эти издевательства по второму кругу! Лаларту побрал бы этих женщин и их истерики! - Мило, - красноволосая бестия наклонила голову, разглядывая творения рук своих – косичку, связанную из хвостов. Моих хвостов! А ведь беременность Кушины мне и с первого раза слишком хорошо запомнилась. Подобное будет еще семь месяцев продолжаться! Р-р-р! - Порычи мне ещё! – тут же оскалилась и сама джинчурики. – Если навредишь моему ребёнку, я тебе все хвостики поотрываю! И это будет самым добрым из того, что я сделаю! Зубы щёлкнули, отдавая эхом в голове. Наглая смертная! Да что ты сможешь?! А бесилась Удзумаки из-за прочитанного в семейных архивах. Не знала она до этого, что запечатанный демон может весьма обширно влиять на носителя и, если это женщина, на вынашиваемого ею ребёнка. Но не объяснять же, что она станет матерью моему Предназначенному, и я лучше умру, чем наврежу её сыну. - Успокойся, женщина, - я дальновидно оставил невысказанными все оскорбления, что промелькнули к голове. – Я не собирался этого делать. Кушина уставилась на меня, удивлённо приоткрыв рот и хлопая глазами, а ведь прозвучала всего пара осознанных фраз. Ярость поднялась по хребту, подымая дыбом шерсть. Достало, что меня принимают за тупое животное! Если бы не эти цепи и колья, я бы схватил эту жалкую женщину и… Хаос! Нельзя! Нужно контролировать себя. Успокоиться. Вот, если обратить внимание, с этим глупым выражением лица Кушина очень похожа на Наруто. Если я убью её, умрёт и он. Ярость немного отступила. Я ведь всё обдумал! Через семь месяцев появится человек в маске, и я освобожусь, нужно лишь немного потерпеть. Учитывая, что я пробыл за печатью почти сто лет, пара месяцев – пустяк. Всего несколько сказанных слов отдавали жжением в груди, там, где она была пробита огромной занозой с цепями. Чёртовы трусливые смертные, не упускают возможности причинить как можно больше боли, упиваются своим слабым превосходством... Слабость, лживость и трусость — вот их истинная сущность! По правде, только Наруто не пытался удовлетворить за счет меня самолюбие... Он второй человек, который действительно попытался мне посочувствовать. Если можно считать воплощения одной души разными людьми… Может, так я и должен был догадаться? Что всё не случайно? В этом мире существует только один стоящий человек... Так я сам не хотел сближаться с джинчурики! Да и зачем, если через месяц-два его придётся убить? Но нет, в мире миллионы людей, а я оказался запечатан именно в Предназначенном! Да мне и в голову не пришло, что подобное совпадение возможно! Хаос! Вот с каким ещё человеком я смогу ужиться? В этом сумасшедшем мире остальные боятся и ненавидят, не пытаясь разобраться в сути вещей. Ничтожества. - Сама подумай, - Кушина продолжала стоять болванчиком, и я решил её добить своей «адекватностью», - при родах ослабляется печать, а это шанс вырваться. Зачем мне его терять? - И не надейся! – вспылила тут же джинчурики. Женщина, ты хоть слушаешь, что я говорю? Люди всегда слышат лишь плохое и ищут оскорбления там, где их нет. Как с такими договариваться? Только угрозами. - Хотя, - я добавил паузу для устрашающего эффекта, - можно сделать твоего сына идиотом. Так, чтобы всю жизнь слюни пускал на воротник. Будешь кормить его из ложечки… - Ты! – Кушина туже затянула косу из хвостов. Стерва! И кол, что торчит из груди, причиняет изрядно мучений. Чёртова печать! Связывает меня по лапам и хвостам, и через семь месяцев из-за неё я не смогу сопротивляться контролю Учихи. Нет, это нужно менять. - Как стр-р-рашно, - совершенно неиспуганно протянул я. – Может, договоримся? - Договоримся? – переспросила джинчурики. Ещё одна глупая привычка людей: они повторяют то, что и так хорошо слышали, и озвучивают то, что видят перед глазами, как, например, в бессмысленных фразах «О, хорошая погодка сегодня!» или «Неужели ты подстригся?». Такое чувство, что язык является спусковым механизмом их мозгов.* - Да. Знаешь, эта печать доставляет мне много… неудобств, - говорят, если внести в ложь долю правды, в неё лучше верят. – Смени печать, а я не трону тебя и твоего ребёнка. - Сними? Ты меня за идиотку принимаешь?! - волосы Кушины поднялись вверх, как змеи, еще чуть-чуть, и она начнёт тянуть из меня чакру от злости. А я, прибитый и связанный, держу эмоции под контролем. Прелестно. - О хаос, просто поменяй её! – на вопрос я не предусмотрительно отвечать не стал. Надо будет перепроверить слуховой аппарат джинчурики: похоже, в нём есть проблемы. - И дать тебе больше свободы? Не дождёшься! – Кушина резко дёрнула рукой и, так и не развязав «косу», тремя материализовавшимися кольями прибила хвосты к щиту, на котором я висел. Женщина сделала ещё несколько пасов руками и исчезла из подсознания. После этого разговора куноичи долго не появлялась, самозабвенно готовясь к рождению сына. До меня лишь доносились отголоски её счастья и радости, пока я не имел даже возможности пошевелится. Что не мешало обдумывать планы на будущее. Радуйтесь пока можете, а через пять месяцев я освобожусь, заберу Наруто, и никто меня не найдёт, ни Хокагэ, ни архидемоны! Можно еще «попрощаться» с Конохой десятком бомб… но я обещал не трогать эту деревеньку, пусть про это больше никто и не помнит. Хаос поможет, сама развалится. Жутко только раздражало, что Кушина создала вокруг нерождённого ребёнка какую-то защиту, и я больше не мог проверять его состояние, как и в… первой реальности. Нет, это не раздражало, это сводило с ума до зубного скрежета! Заслон лишь искажал воздействие моей чакры, и я сам не представлял, что получится в результате. Наверное, именно из-за него Наруто родится с «усиками» на щеках… Кстати, о «реальностях». Как я вообще попал в прошлое, для меня оставалось загадкой. Не бывало еще историй, чтобы демоны попадали в другое время или параллельные миры. Только люди такие байки способны сочинять! Скорее всего, никуда я не попадал, а сработала сила Сусуми, и всё, что я помню, — видение будущего, слишком подробное пророчество с детальным описанием каждого дня. Когда я освобожусь, то точно найду этого синеволосого пройдоху и узнаю правду, пусть для этого придётся нарушить все законы и перерыть Мир демонов до последнего камушка! Хотя моё предположение не объясняло, почему побелела моя шерсть. Я, неспособный сдвинуться с места, не сразу заметил изменения, тут уже издевательства Кушины помогли, когда она моими хвостами перед моим же носом махала. Хоть какая-то польза от этой вздорной женщины... Впрочем, новая внешность – лишь отражение новой способности. Какой – другой вопрос. Возможно, теперь я могу призывать то испепеляющее всё белое пламя из воспоминаний. Сила не бывает лишней! А цвет шерсти легко сменить обратно на привычный рыжий, превращений никто не отменял. Оставалось решить проблему, как не попасть под влияние сумасшедшего Учихи в маске. Но и здесь удача мне улыбнулась: спустя несколько месяцев чуть присмиревшая Кушина пришла с компромиссом. – Я хочу заключить сделку с условием, что ты не причинишь вреда мне и ребёнку, - Кушина долго мялась у щита, подбирая слова. - А я изменю печать. Если ты, конечно, ещё ничего не сделал! Взгляд женщины нёс ощутимую угрозу, — сразу вспоминается, что она без сомнений отдала жизнь за Наруто. Её нельзя недооценивать. И пусть не надеется, что сможет договором затянуть зашморг на моей шее: и Мадары достаточно. Я дважды на одну уловку не попадаюсь. - Я клянусь, что не принес вреда Кушине Удзумаки и её ребёнку… - в воздухе появилась девятиконечная звезда. Каждому демону соответствует выбранный им символ, с помощью которого закрепляются договора и выполняются призывы. Я со своим не заморачивался: девять хвостов – девять лучей звезды. Символ начал чернеть, что означало ложь, и я быстро скорректировал клятву: - … за прошедшие четыре месяца. И что я не буду предпринимать попыток навредить вам до рождения этого ребёнка. Твоя очередь. - Я обещаю сменить печать, которая удерживает Кьюби но Йоко, - недовольно пробубнила Кушина, наверное, из-за того, что не смогла навязать свою клятву. Так не пойдёт, девочка! - На печать Четырёх Слонов, - подсказал я. Не менять же шило на мыло! - Тебане… - Кушина долго молчала, обдумывая, видимо, соглашаться ли ей. Или пыталась понять, откуда у меня такое познания в фуиндзюцу. Ха! – На печать Четырёх Слонов. - Навсегда, - я подсказал второй раз. - Не дождёшься! Значит, вредить ты мне через пять месяцев сможешь, а я менять печать – нет? Не на ту напал! Споры с Кушиной получились долгими и насыщенными: она оказалась достойной соперницей. Мы придирались к каждому слову клятвы, ища подводные камни, и в результате из нескольких предложений она переросла в долгий список того, что будет можно и нельзя делать до дня рождения Наруто. Худшим было вытребованное с меня обещание не нападать на жителей Конохи, что изрядно портило планы. Самые жадные купцы страны Горячих Источников удавятся от зависти, если увидят, как торгуется эта дамочка! - Принимаю, - наконец согласился я, подтверждая договор. Девятиконечная звезда вспыхнула и спряталась под шерстью радом со своей копией у меня на лапе. Эта хоть 10 октября** пропадёт, а вот с учиховской надо будет что-то делать. Джинчурики ушла из подсознания на несколько часов. Если я правильно помню, Печать Четырёх Слонов требует долгой подготовки и принадлежности к клану Удзумаки. Или можно воспользоваться силой Шинигами, как поступил… или поступит Четвёртый Хокагэ. Еще один глупый человек, отдать душу — страшная цена. Растворить душу в другом существе, потерять её навсегда… Нет, не зря из демонов такую плату берёт лишь Шинигами. Были и другие особи, да давно сбрендили, для них это не прошло бесследно. По сути, мне плевать на Минато, что мне с него? А вот Кушина должна спастись, если из-под контроля Учихи вырваться не получится. Она не позволит ничтожествам, проживающим в Конохе, издеваться над сыном. Четыре столба, золотая решетка между ними – так выглядел результат многочасовой работы моей джинчурики. Под внимательным взглядом я наконец-то ступил на землю, пусть и воображаемую, демонстративно размял запястья и хищно оскалился. Бодать решетку, проверяя её на прочность, не стал, хотя этого, кажется, от меня ожидали в первую очередь. Бесят! - Глаза повыпадают! – рык получился достаточно злобный. Кушина дернулась от неожиданности, с нехорошим прищуром сложила несколько печатей, и на моей шее появился ошейник на очень короткой цепи. Стены сотряслись от моего рыка. - Пока, блохастик! – она махнула рукой и исчезла. А я засомневался, так уж ли надо оставлять её в живых. _____________ * Наблюдение нагло взято у Форда Префекта из книги «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса. Занятный роман. ** - 10 октября – день рождения Наруто. День третий. Сны. Они сами возникают в голове, их можно спутать с реальностью, и по ним даже предсказывают будущее. Некоторые мои любовницы признавались поутру, что я им снился… Но всё равно мне иногда кажется, что это - одна большая ложь человечества. Как можно видеть что-то с закрытыми глазами? Как можно не контролировать собственные фантазии? Нет, не пойму… Для меня сон – лишь скучное состояние, в котором я отстранённо ожидаю, когда проснётся моя партнёрша или когда джинчурики в очередной раз придёт потребовать силы. Именно в таком «сне» я провёл оставшиеся до освобождения месяцы: голова, прикованная к полу, покоилась на лапах, в ней медленно плыли мысли, и беспокоили меня только собственные воспоминания. А приятных среди них мало. Всего-то три недели общения с Предназначенной. И несколько месяцев с Наруто, если можно считать это благом… Хотя для любого демона шестнадцать лет со своей второй половинкой - невозможная мечта. Если бы я знал... Хаос, да как так получилось?! Не верю в подобные совпадения! И почему архидемоны никак не среагировали на нашу встречу? В первый раз всего через три недели примчались! Печать мешала? Шинигами - сильнейший из всех архидемонов, всё возможно... Чёртовы загадки, чем больше думаю, тем больше нахожу. Со всем разберусь, как освобожусь! Я размял шею, и тугой ошейник впился в кожу сквозь шерсть. Фыр-р-р… А стоит ли освобождаться? Может, спрятанным за печатью Шинигами, я буду иметь куда больше возможностей? Ошибок больше не будет, соглашусь на дружбу. И буду убеждать распрощаться с Конохой. Тогда лучше, чтобы Наруто рос один, Кушина не даст ему со мной даже поговорить! Да и характер у этой женщины прескверный. Зубы с лязгом попытались перекусить цепь, но ничего, естественно, не получилось. Эх, так пойти по накатанной дорожке или нет? У Наруто не будет семьи, зато буду я! От людей нужно держаться подальше! Не зря и возлюбленная моя, и Наруто были изгоями в человеческой стае. Может, это и не дало заразить Предназначеную мне душу жалкими замашками? Выбор был крайне сложным. Свобода или печать? За взвешиванием всех «за» и «против» меня и застали врасплох начавшиеся роды у Кушины. Странно, внутренние часы, никогда не дававшие сбоев, меня подвели, подсказывая, что можно отдыхать еще пару недель... Я, следуя договору, да и не видя смысла поступать иначе, не пытался вырваться из ослабевшей печати. Дождусь Учиху, зачем силы тратить? Вот так, тихого-мирного, но внутри разрывающегося от попыток определиться с окончательным планом действий, меня выкинуло в реальность. Те еще ощущение, как будто тебя сжали и через трубочку пропустили. Но за результат я готов такое вытерпеть и второй раз. Глупо подставляться я не собирался, так что материализовался с закрытыми глазами, не давая шанса взять себя под контроль. И тут же зажмурился еще сильнее – я и забыл, какой шумный человеческий мир! Уши уловили первые панические крики. Заметили. Хорошо хоть деревня в нескольких километрах, хор воплей изрядно мешает ориентироваться. Лапы впервые почти за сотню лет коснулись шероховатой земли. Р-рар! Моя звериная сущность возликовала, желая продолжить знакомство с миром, глубоко зарыть когти, пробежать вскачь через лес, чувствуя, как ветер тормошит шерсть. Красота! Но на это нет времени. Сейчас я должен наконец решить, что делать. - Не подходи, Четвёртый! – близкий крик выдал положение моего врага. - Это привилегия Девятихвостого – убить своего джинчурики. А твой ребёнок всё еще у меня. И только от твоего выбора зависит, кто спасётся. Хи, что же тебя дороже? Слова Учихи подняли во мне бурю злости. Ребенок МОЙ! Как смеет это смертный посягать на него?! По звуку тяжело было точно атаковать, и я совершил непозволительную ошибку - открыл глаза. И тут же был пойман в гензюцу. Кретин! Сломал весь план. Но сожалеть было поздно. Следующий десяток минут выпал из моей памяти, и очнулся я посреди пепелища на окраине деревни, уже не так хорошо скрытой в листах моими стараниями. Проредился лесок… Очнулся – хорошо. Но это значит, что Минато победил Учиху, разорвав мою связь с шаринганистым. А учитывая его скорость, то и ритуал запечатывания уже подготовили. Я глубоко вдохнул воздух. К хаосу! Остаюсь на свободе! Шиноби атаковали со всех сторон. Настырные мошки! Я стряхнул часть с себя, и тут мир мигнул, перенося меня куда-то вглубь леса – занятная способность Четвёртого Хокагэ. Ар-р-р, история повторяется! Едва слышный хлопок, и на поляну Минато возвращается с женой и сыном. Взгляд лишь мазнул по фигуре в белом плаще и колыбели рядом с ней. Сейчас или никогда! Аккуратно, чтобы не зацепить младенца, пытаюсь смести с пути чёртову чету Намикадзе. Моя цель не навредить, а лишь отбросить, - я должен следовать договору, он закончится только завтра, с рассветом. Чёртов хаос, чёртовы договора, чёртовы люди! Цепь, обвившая хвост, не даёт достать до цели, и удар приходится по земле. И откуда у Кушины столько сил после извлечения меня? Живучие эти козявки из Удзумаки… Цепи окружают, стягиваются на мне паутиной. Как я ни дёргаюсь, физической силой их не порвать и чакрой не разъесть. Да что там, я за сотню лет всё перепробовал! Хотя… Может, сжечь их тем белым пламенем? Я закрываю глаза, пытаясь призвать новую способность. Глухо. А я то надеялся на аналог Аматерацу Учих… - Я запечатаю остатки твоей чакры в Наруто Печатью восьми элементов, - пока я терял время на попытки освободится, Минато придумал, как лучше всего посмертно прославится. – А затем заберу Кьюби печатью, которая является единственным выходом в этой ситуации для не-джинчурики вроде меня. Даже понимая, что это бесполезно, я забился в путах еще сильнее. Толку было девять месяцев продумывать план, если я ничего не могу предпринять?! Всё бесполезно! Бессмысленно! Я снова буду находиться внутри Предназначенного неспособный хоть что-то предпринять. Как в последний раз… От бессилия затрясло. Мне даже показалось, что голос Минато, объясняющегося с женой, стал ниже, а огни вокруг поблекли. Не хватало еще контроль над собой потерять! Через мгновение восприятие вернулось в норму, а цепи со звоном лопнули. Я не мог поверить в происходящее; Кушина, ошарашено и испуганно уставившаяся на меня, похоже, тоже. Хра-ха-ха! Я тут же попытался схватить свёрток с младенцем, но Минато, оправдывая звание Желтой Молнии, успел переместиться в сторону. Ощущения кричали, что десятка два шиноби, среди которых наверняка есть и специалисты фуиндзюцу, скоро также окажутся на месте. Я не хотел оставлять Наруто, меня выводила из себя мысль о проигрыше, но логика билась в истерике, требуя срочно отступать. И я заставил себя поступить предусмотрительно. Один прыжок, от которого всколыхнуло землю, унёс меня достаточно далеко от врагов. Но с моими размерами не спрячешься, и я спешно начал уменьшаться. Какую форму принять? Подумав, решил вспомнить молодость, как был еще мелким лисом на горе Курама… Да, так легче затеряться. Я юрко петлял между деревьями, но преследователи не отставали. Перепрыгнул бревно, со злостью полоснув его когтями. У меня слишком много чакры, жутко фонит и выдаёт с потрохами. Демон последнего, девятого круга, это не какой-то жалкий дух! Нет, нужно что-то другое, что скроет мою сущность… Меня постепенно окружали, заворачивая в нужном направлении. Я приближался к озеру, с которого и началось моё освобождение. Решение не находилось. Договор вязал меня по хвостам и лапам - я не мог первым напасть на коноховцев, а после отбиваться будет поздно... Между скалами у озера я увидел пещеру. Не зря именно тут снимали печать – камни отлично скрывают чакру. Я забился в расщелину, надеясь, что так меня не почувствуют. Сильнейший демон прячется от стайки людей. Позор! Однохвостый Тануки сдох бы от смеху. Но не сидеть же в этой норе вечно! Нужно решать. Так, чего я хочу? Очевидно, забрать Наруто. Для этого понадобится проникнуть в Коноху. А, значит, я должен быть незаметен как обычным людям, так и шиноби. Всё просто, достаточно также быть человеком. И не вызывать подозрений. А к кому люди снисходительно относятся? Дети. Помнится, лет сто пятьдесят назад я укусил сынишку главы клана Удзумаки. Мелкий решил погладить «лисичку», которую поймали взрослые. Обычный шиноби бы не пробрался ко мне, вот доказательство, что детей недооценивают… Тогда я цапнул наследничка Удзумаки за руку и, взломав печать, успешно сбежал. Похоже, этот случай еще раз принесёт мне пользу. Я закрыл глаза, вспоминая железный вкус крови на языке, желая стать тем, кому она принадлежала. Я оборотень по рождению, поэтому лапы тут же нажали вытягиваться, шесть исчезала, оставляя редкие прозрачные волоски, которые ни защитить, ни согреть не смогут. Доля отвращения, что придётся стать жалким человеком, которому жизненно необходимо напяливать на себя тряпки, заставила скривиться, но я продолжил трансформацию. У меня есть цель. Хвост исчез, что также вызвало досаду, «втянулся» ближе к лицу нос, глаза стали хуже видеть в темноте. Чакра замедлила ход, блокируясь неразвитыми каналами. М-да, а обратно превращаться будет тяжело, пока достучишься до силы, пока заставишь её работать… Потом разберусь. Как только окончилось превращение, на меня навалились холод и влага пещеры. А как лисом был, такие мелочи и не замечались. В темноте я не мог разглядеть, что происходит вне пещеры, сенсорные способности также не работали. Прошлось, хватаясь за скользкие камни и пачкаясь от лап до макушки, вылезти наружу. Лучше видно не стало, только звёзды сверкали над головой. Я набросал в голове новый план: умыться, пробраться в Коноху, найти одежду, найти Наруто. С последним труднее всего. Наверное, лучше пробраться в госпиталь и… Мои размышление прервала тройка анбу. Окружили, а я даже не заметил. Хаос, почему ты ко мне так неблагосклонен?! *** Сегодняшний день справедливо можно было назвать одним из худших в жизни Яманако Иноичи. Хотя, грех жаловаться, все его близкие пережили нападение Девятихвостого монстра. Чего не скажешь о представителях клана его друга, Акимичи, которые были основной ударной силой… Иноичи поправил длинный хвост светлых волос, настраиваясь на рабочий лад. Посторонние мысли мешают ментальным техникам. - Кто здесь? – мужчина заглянул в зеркало, прозрачное только с одной стороны, что помогало наблюдать за ничего не подозревающими заключёнными. На деревянной лежанке в окружении голых стен сидел маленький красноволосый мальчик, что вызвало удивление. - Ребёнок, предположительно четыре-пять лет, согласно анализам, носитель генома Удзумаки. Был найден отрядом анбу на месте освобождения Кьюби. С момента помещения в камеру ни разу не заговорил и не сдвинулся с места. - Странно… Обычно дети плачут, зовут маму. Точно не Превращение? - Нет, наши уже проверили. У объекта не развита чакросистема. - Попытаюсь что-нибудь найти, - Иноичи взял в руки бумаги с подробной информацией о пленнике и пробежал по ним взглядом. Никаких зацепок. Молчаливый кивок анбу, что охранял вход, и менталист зашел в маленькую комнату. Серый бетон вокруг действовал подавляюще, и мужчине стало жаль ребёнка, одиноко забившегося в угол. А ведь на днях жена сама родит ему дочурку… - Привет, - блондин дружески улыбнулся. – Как тебя зовут? Ребёнок не сдвинулся с места, только взгляд карих глаз стал внимательнее. Мороз прошел по коже Иноичи. - Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, – вторая попытка также осталась проигнорированной. - Ты меня понимаешь? Тишина давила. Менталисту не оставалось ничего, кроме как применить клановые техники. Он подошел ближе и положил руку поверх красных прядей волос, ребёнок дернулся, но ничего не предпринял. Иноичи закрыл глаза и попытался попасть в память мальчика, но нашел только отрывки того, как тот был пойман и приведён в застенки анбу. И всё, дальше темнота, будто и не существовало прошлого вовсе. Странно, очень странно. - Мне нужно идти, малыш. Всё будет хорошо, - он ободряюще потрепал макушку пленника, уже не уверенный в наличии смысла в этих действиях. Но проснувшееся отеческое чувство не давало вести себя холодно. Да и взгляд пленника, ни смотря ни на что, казался осмысленным. - Я слышал, за нападением стоял кто-то из Учих, - произнёс Иноичи, выйдя из камеры, и поморщился – недолюбливал он этот клан. - Да, но эта информация засекречена. - Я проверил, в памяти ничего нет. Абсолютно, будто её стёрли. Возможно, это из-за воздействия шарингана, - менталист быстро дописал в бумаги результаты собственного обследования. – Если я больше не нужен, то пойду. Улица встретила морем боли и горя, и Иноичи перекрыл способность читать эмоции окружающих. Люди разбирали завалы и оплакивали погибших родственников и друзей. Больница, в которую пришел Яманака навестить жену на сохранении, также гудела болью, она была под завязку набита ранеными, а ирьенины ходили от палаты к палате, похожие на зомби. 20 сентября было объявлено Днём Траура. День четвёртый. Ободранные серые стены да железная дверь, наверное, должны нагонять на пленников уныние, страх и желание как можно скорее выбраться на свободу к свежему воздуху и ярким краскам. Ха, не мне, заключённому со стажем, такого пугаться! Хотя ощущение, что за мной наблюдают, не оставляет ни на секунду. И злит! Так и подбивает вернуть себе сенсорные способности и узнать, что скрыто за камнями. Раньше я хотя бы чувствовал своего джинчурики, появился ли он в подсознании, что с ним происходит… Тут же полнейшая неизвестность. Хаос, я слишком часто тебя звал и ты, наконец, почтил меня своим присутствием! Долго побыть в одиночестве мне, впрочем, не дают. Раз в несколько часов заходят люди, ощупывают и что-то прилаживают, мельтеша перед глазами и доводя до порывов загрызть наглецов. Ну-ну, с такими-то зубами… Что там, даже сидеть с человеческим телом неудобно! Полчаса не движешься – иголками колет в ногах и болит ниже спины. Отвратительно. Мне в очередной раз пришлось сменить позу, когда дверь открылась, и внутрь моего «убежища» проскользнул шиноби, новичок, судя по неловким движениям. Тут ни одна маска не поможет. Передо мной хлопнулась бумажная тарелка с коричневой жижей, и юнец, к моей радости, удалился, чеканя шаг словно герой, совершивший подвиг. Грозный анбу, м-да... Щеки чуть дрогнули в попытке улыбнуться – в своей самоуверенности этот смертный напомнил мне Наруто... И тут же зубы больно их прикусили. Когда я уже смогу выбраться и найти своего предназначенного?! Щеки непослушно дрогнули еще раз – теперь от вида баланды, что мне дали. Но животу отвратительный вид был не важен, уловив сладковатый запах, он громко рыкнул. Я и забыл, что людям постоянно нужно есть, чтобы жить, а пропустишь пару деньков – и всё, конец. Удивительно, что человечество не только не вымерло, но и стало таким многочисленным. Надо скорее возвращаться в нормальное состояние и не зависеть от дурацких мелочей... Не смотря на ноющее чувство внутри, отодвигаю тарелку – возможно, еда отравлена. Закрываю глаза, белый свет ламп просвечивается сквозь веки. Кто сказал, что тьма – это плохо? С ней мне куда комфортнее. Сознание ускользает от меня, будто падая в пропасть, и я встряхиваюсь, отгоняя сон. Нельзя! Неизвестно, что предпримут чёртовы шиноби. Взгляд снова упал на тарелку, и я мокнул в коричневую массу палец, чтобы узнать вкус того, на что расщедрились коноховцы. Он оказался много лучше внешнего вида. Еще раз жмурюсь и отворачиваюсь. Вкус тает во рту, и мне хочется проверить, такой ли он, каким мне показался в первый раз. Не может быть, чтоб он был так хорош! Я еще раз разжевал тёплую жижу. Через пять минут тарелка оказалась пустой... Голова становилась всё тяжелее, и режущий глаза свет мешал всё меньше. Я и не заметил, как отключился от реальности. Одной из последних мыслей была уверенность, что всё-таки в еду что-то подсыпали... *** Я широко распахнул глаза и резко подскочил. Чувствовал я себя осоловело, будто после добротной трёпки, и никак не мог понять, что случилось, где я нахожусь и куда бежать. За свою довольно продолжительную жизнь я терял сознание лишь пару раз, и ничем хорошим это не заканчивалось. Сердце в груди панически стучало, и я не мог его унять. Что со мной могли сотворить? Обстановка вокруг была новой, начиная с мягкой постели, а не лавки, подо мной, и заканчивая самым настоящим, без решеток, окном сбоку. Хаос, меня освободили или это какая-то проверка? Лаларту их знает, этих людишек... В комнате царил мрак, только фонарь вдалеке дарил краешек своего света. Плохо жить без ночного зрения... Как только мои пятки коснулись пола, деревянного, не чета холодному камню в темнице, в комнате появился анбу. По маске, хотя они все по мне одинаковые, и по походке я понял, что это тот самый новичок, что недавно накормил меня отравой. Еще сочтёмся! Щёлкнул белый квадратик на стене, и я зажмурился, ослеплённый светом. Радует, что за мной приставили смотреть «зелёный» молодняк: наверное, меня не раскрыли и считают неопасным. Устрою сюрприз... Где я, кстати, нахожусь? И спросить нельзя, будет странно, если я так внезапно заговорю... - Иди за мной, - бесстрастно приказал анбу и схватил меня за руку. От неожиданности я резко её выдернул и зашипел. Чёртовы смертные, всё время пытаются меня контролировать! Человек отпрянул от меня, как от чумного, а потом выскочил за дверь. Ха! Не думал, что смогу в этом жалком облике кого-то напугать. Надеюсь, этот случай меня не выдаст... Надолго меня, правда, не оставили, и уже через пять минут мне «подали» новую картонную тарелку, теперь с рисом и жареным яйцом. Да я почти дайме, личный слуга имеется, только гейш с веерами не хватает! Смешно, что хоть люди сочиняют байки про демонов, пожирающих младенцев (предпочитаю свежую крольчатину), они сами предлагают мне есть яйца. Нерождённых птенцов. Но они же венец природы, так что это не считается! Рар-р! Бросив недоверчивый взгляд на шиноби анбу, я уселся с ногами на кровать и сложил руки на груди. Больше принимать всякие яды не собираюсь! Пусть от запаха этого ужина и сводит живот, хоть не дыши... Мой «слуга», словно не замечая упрямства, взял палочки и решил покормить ребёнка, то есть меня, сам. Я такой наглости не выдержал и оттолкнул тарелку. Яйцо живописно ляпнуло прямо на маску, желток залился в глазницу. Я сдавлено хихикнул, было что-то приятное даже в такой мелочной мести. Эх, до чего докатился Девятихвостый Лис... Анбу с раздражением приподнял маску и вытерся, показав часть своего лица (а как же секретность?), захлопнул дверь и куда-то подался. Никак маме жаловаться. Зато, наконец-то, я сам. Пора браться за дело и искать Наруто. Я с голодным сожалением посмотрел на рассыпанный по полу рис и подошел к выходу. Подёргав механизмы двери в разные стороны, пришлось убедиться, что я заперт. Не опять, а снова... Ставни окон также не поддались тонким детским ручкам. Отвратительно, никогда не был таким слабым! По виду за стеклом было понятно, что держат меня на втором этаже. Смешная высота, но не для этого тела... Я решился прыгать. Мне повезло, что я не успел найти ничего тяжелого, чтобы выбить окно, иначе для вошедших людей я выглядел бы слишком подозрительно. Первым зашел всё тот же «зелёный» анбу, нервность в движениях у него только выросла. Дилетант. А вот когда я увидел второго посетителя, по моей спине пробежался холодок: своим присутствием меня почтил сам Четвёртый Хокагэ. - Суслик, свободен, - Намикадзе кивнул анбу, которому, как по мне, прозвище идеально подходило. – Уверен, если что, я смогу справится с пятилетним ребёнком. Я от слов шиноби только попятился назад и задрожал. Хаос побери это детское тело, его совершенно невозможно контролировать! - Привет! – Хокагэ широко мне улыбнулся, и страх немного спал. – Меня зовут Минато, а тебя как? Молчание в ответ мужчину, кажется, ничуть не смутило, и он медленно и мягко, как для слабоумного, немного прояснил происходящее: - Всё хорошо. Не бойся. Мы о тебе позаботимся. Ты ведь из клана Удзумаки? Знаешь, моя жена тоже, она так обрадовалась, что нашла родственника! Так что пока мы не выясним, где твои мама и папа, ты поживёшь с нами. Минато еще раз тепло улыбнулся, совсем как Наруто, и я почувствовал... доверие, что ли? Нет, такого слова в лексиконе демонов не должно существовать. - Наверное, ты меня не понимаешь, - он потёр затылок еще одним знакомым жестом, - но мы со всем справимся. Но сейчас тебе нужно покушать. Ты же хочешь быть здоровым и сильным? А дальше... Нет, это было так ужасно, что я мечтаю стереть себе память. Четвёртый Хокагэ, поборов любое сопротивление, напоил меня молоком из бутылочки, как новорожденного, а потом еще добрых полчаса стоял со мной в отхожем месте, помогая... облегчится. Сенсей, хаос его бери! Если об этом хоть кто-то узнает, я убью его самым ужасным способом, который только придумаю! И душу его сотру из мирозданья, чтобы наверняка. *** Неделю я провёл как на иголках. Никак не могу привыкнуть к человеческому сну, и мне каждый раз страшно ложиться на кровать, закрывать глаза и отключаться от происходящего. Минато хокагствовал, пропадая почти все сутки, и вся моя жизнь проходила под неусыпным контролем анбу, Суслика, явно решившего мне мстить. Пять раз в день он в меня впихивал еду, всё до последней крошки, хоть лопни. Пока меня не стошнило на него же. После этого Минато запретил насильно меня закармливать, а Суслик воспылал ко мне ярким чувством ненависти. Но я терпел всё. Кушина с Наруто должны были вернуться в этот дом, как только врачи дадут добро. Зная чудесный характер моей джинчурики, это случится скоро. Только мысль о том, как мне повезло, удерживала от смертоубийств. Притворяться ребёнком оказалось очень, просто кошмарно сложно. Нужно выносить все унизительные процедуры, такие как купания, кормёжка, смена, о хаос, пелёнок! Я так и не смог заставить себя их испачкать, - есть вещи, которые выше моих сил. Нужно делать вид, что ты не понимаешь то, что тебе не положено понимать. Нельзя сидеть на месте и думать, нужно всегда заниматься всякими глупостями, бегать, прыгать, ещё, желательно, пытаться убиться, все только это и ждут. О, я уже с ностальгией вспоминаю тихие спокойные вечера за печатью... Кушина появилась только через три недели. Судя по белёсому цвету лица и чуть впалым щекам, она изрядно сдала. Чудо, что вообще жива осталась! Был на руках у женщины и заветный свёрток, да только его скрыли в ещё одной детской спальне, не дав мне и приблизиться. Хорька наконец отослали, и я смог более-менее свободно вздохнуть. К сожалению, красноволосая церберша, хоть и исправно кормила и пыталась со мной заговорить, к Наруто меня не подпускала. Материнский инстинкт ей подсказывал, что это опасно, что ли? А тем временем поиски моих несуществующих родителей всё шли. Я боялся, что чете Намикадзе надоест играться в благотворителей, и они отошлют меня в детдом, а оттуда добраться до Наруто будет куда сложнее. Я не был уверен, что выдержу еще несколько лет издевательств, что ошибочно называют заботой о детях. Я звал хаос на помощь, и он мне помог. Со свойственным ему чувством юмора. Чёрным чувством юмора. Я проснулся от детского кряхтения-плача. Немного полежал, ожидая шагов родителей, спешащих успокоить любимое чадо. Коих не последовало. Плач продолжался, и я решился пробраться к Наруто. Половицы, казалось, скрипят на весь дом, но меня так никто и не остановил. Как только я зашел в детскую, зажегся слабый свет – Кушина любила подобные штучки, легко проделываемые с помощью фуиндзуцу. Чтобы взять ребёнка, пришлось схватиться за решетку кроватки и залезть ногами на матрас. Как я ничего не перекинул, знает лишь хаос. И вот малыш у меня на руках, тут же успокоился, состроив уморительное личико. Вот он, единственный человек, что будет мне рад, что поймёт меня. Предназначенный, мой и только мой. - Наруто, ты понимаешь меня? Если да, подай знак, - на меня внимательно посмотрели голубые глаза, но больше ничего не последовало. – Я Курама, помнишь? Ничего не изменилось, и я только разочаровано выдохнул. Чего было ожидать? Так лучше, пусть он не помнит, так я смогу начать заново и повести себя правильно. Но почему внутри зудит грусть? Я заметил на столике рядом с кроваткой бутылочку, как бы не ту самую, с которой поили меня самого, и протянул Наруто. Младенец обхватил её пухленькими ручками, но удержать не смог, пришлось помочь. Наруто... В этот раз я сделаю его счастливым! Я уничтожу его врагов и преподнесу всё, что бы он не пожелал, тьма мне свидетель! Никто не посмеет над ним издеваться! Дверь за спиной приоткрылась, и я понял, что бесценные мгновения с Предназначенным окончены. Почему-то я ожидал, что Кушина вырвет своего ребёнка из моих рук, как разъярённая кошка, но она устало улыбнулась и аккуратно забрала младенца на руки. - Спасибо, - Минато погладил меня по голове. Это было... не так уж неприятно. Кушина пощекотала живот сына, и тот довольно заугукал, её он встречал куда радостнее. «Наруто с ней хорошо. Наруто тут счастлив», - понимание этого выбивало землю из-под ног и рушило все стратегии. Но не так, как следующая фраза Кушины: - Умничка, Мито, кушай, видишь, какой у тебя хороший братик. *** Кушина закуталась в одеяло как в кокон. Так она с детства пряталась от холода мира, а Минато, не выдержав борьбы еще в первые недели совместной жизни, купил второе, для себя. Плач, доносящийся из соседней комнаты, вынудил женщину только сильнее закутаться. - Минато, ребёнок, - сонно пробубнила она. - Так сходи, - не менее сонно ответил муж. – Мне завтра на работу. Да и молока я пока не даю. - Я оставила бутылочку под печатью сохранения, и я устала, мама – это не какой-то там Хокагэ, - мужчина в ответ только недовольно порычал, Кушина зевнула, решила, что последнее слово осталось за ней, и с головой зарылась в постель. Минато, впрочем, рассудил похоже. Через несколько минут Кушина перевернулась на другой бок, зацепив при этом мужа лодыжкой. - Ты уже вернулся? – сквозь сон удивилась она. – Спасибо, любимый. В этот раз выучка шиноби разбудила Минато за доли секунды: - В смысле? – на осознание много времени не понадобилось. - Тогда кто сейчас в детской? Еще две секунды ушли, чтобы успеть в спальню дочери. Возле кроватки, аккуратно держа младенца, стоял мальчик с красными волосами, отличительной чертой всех Удзумаки. Кушина побаивалась доверять ему маленькую Мито, ведь по отчётам бедному ребёнку полностью стёрли воспоминания, и неизвестно, чего от него ожидать. Мальчика точно готовили на роль послушного оружия-джинчурики, не думая совершенно о его будущем. Узнав об этом, женщина потребовала у мужа оказать всю возможную помощь родственнику. Сейчас же, увидев, с какой заботой мальчик смотрит на младенца, её опасения развеялись. И руки от тяжести трясутся, но стойко терпит. Кушина забрала дочь себе, освобождая от ноши своего сына. Да, сына, сейчас она окончательно решила. Настоящие родители его не нашлись. Еще, на кой то чёрт, поверив демону, она ждала мальчика. И просто невозможно бросить ребёнка! А уж Мината она убедить сможет. Кушина легко провела пальцами по нежной коже дочки, вызвав радостный ответ, и отдала ей бутылочку: - Умничка, Мито, кушай, видишь, какой у тебя хороший братик. День пятый. С момента, как Кушина решительно заявила, что усыновит юного безмолвного Удзумаки, прошла неделя. - Я сворачиваю поиски. Если где и пропал ребёнок, то его не ищут, - Минато вернулся домой как раз к кормлению малышки Мито. - Дорогая, тебе не кажется, что пора дать мальчику имя? Мы же не будет к нему обращаться «эй ты»? Кушина осторожно повернулась, не отрывая дочь от груди: - Я об этом уже думала. Удзумаки обычно называют детей, опираясь на значимые события при рождении или поведение ребёнка. Может, Кийоши (*яп. «тихий»*)? Он так тихо себя ведёт, мне даже иногда не по себе... Или Узушико, (*яп. «ребёнок водоворота»*), у нас так подброшенных детей записывали... Тебане... Плечи женщины поникли, волосы закрыли опечаленное лицо – воспоминания о разрушенном доме причиняли боль. - Эй, но он будет Намикадзе! НАШ сын! – Минато присел напротив жены, оказавшись будто в шалаше из красных волос. – Кушина! Вслед за криком женщина вздрогнула, но не от испуга, а от того, что почтенный Хокагэ присоединился к ужину дочери. - Вкусно, - задорно прищурившись, он слизнул белую капельку молока с губ и как ни в чём ни бывало продолжил разговор: – а в Конохе сирот именуют в честь стихий. Фудо подойдёт, например... Еще мы обещали Джирае-сенсею, что назовём сына как главного героя его книги – Наруто. - Но я думала, Наруто будет... – Кушина не смогла подобрать нужных слов и положила руку на живот, показывая, что она сама должна была родить ребёнка с таким именем. - А кто доказывал на днях, что не это важно? – взгляд голубых глаз стал серьёзней. – Я сам из приюта и знаю, как мучает притворство чужих людей. Мы или будет считать мальчика родным, или откажемся от затеи. - Тогда, может, попробуем разные имена и посмотрим, на какое отзовётся? – предложила выход Кушина. Через пять минут новый член семьи Намикадзе заговорил впервые. Он никак не реагировал на «Койоши», «Узушико» или «Фудо», но заметно изменился в лице на «Наруто». - Значит, привет, Наруто, - решил Минато, положив новообретённому сыну руку на плечо. Красноволосый мальчик вздрогнул и, насторожено выглядывая из-по чёлки, просипел: - Курама. Ку-ра-ма. К чести опытных шиноби, супруги быстро справились с удивлением и подбадривающе улыбнулись обретшему голос мальчику. - Ку-рама? «Девять мудрецов»? Наверное, ты был очень сообразительным малышом. А я вот в животе вертелась как юла, чуть пуповиной себя не задушила, мама меня и назвала Ку-шиной, «Девять спиралей». Ку-шина, - женщина прижала ладони к груди, останавливая поток слов, который всегда из неё извергался при волнении. – Ты меня понимаешь? Курама ничего не ответил, но это не расстроило взрослых – их сын начал вспоминать человеческую речь, а, значит, он сможет вернуться к нормальной жизни. *** Один из самых горячих споров, которые видели стены дома, продолжался уже второй час. - Мама! – Кушина в сердцах сильно хлопнула по себе. - Кушина! – упрямо заявил ребёнок. - Таттебане... *** Маленький Намикадзе очень быстро запоминал слова и скоро хорошо даже для детей своего возраста заговорил. Видимо, техника Учихи могла стереть воспоминания, но не рефлексы. - Курама, посиди, это недолго, - Кушина сняла с сына футболку. – Бойся. Будет щекотно! Бывшая Удзумаки макнула кисть в специальные чернила. От неё не укрылось, что мальчик сильно нервничает. - Мама только нарисует на тебе одну зашибезную печать! Она будет тебя защищать, расскажет маме, если что-то случится и если тебя попытаются похитить злые шиноби. Или бабайка из-под кровати! – в шутку низким тоном добавила женщина. – Ну чего ты дрожишь? Мито вон и не проснулась! *** На детской площадке как всегда было шумно. Курама всегда держался особняком от других ребят, что немного волновало Кушину. Вот и сейчас красноволосый мальчик склонился над песком и палочкой выводил два иероглифа, означающих «скука». Не так давно он выучил основные кандзи. - Дай! – девочка чуть младше, лет пяти, подошла к необщительному Намикадзе и указала пальчиком на игрушечное ведёрко. - А мне что? – скучающе поинтересовался Курама. - Бака! – девчушка стукнула его лопаткой по лбу. – Жадина-говядина! Плохо таким быть! Красноволосый мальчик недовольно потёр пострадавшее место и проигнорировал надоедливую вымогательницу. - Пошли вместе, - радостно решила девочка, забыв тут же обиду. – Построим самый-самый большой и красивый замок! - Еще чего такими глупостями заниматься. Он всё равно завтра развалится. - Бака! - еще один гулкий удар пластика о кость. Кушина оторвалась от разговоров с другими молодыми и не очень матерями, и с грозным видом поспешила проверить, кто обижает её сыночка. *** - Минато, дай мне миссию! – даже не будучи джинчурики, Кушина испускала жуткую ауру. Минато натянуто улыбнулся, почему-то вспомнив тяжесть травм, которые получали в Академии мальчишки от бешеного «Помидора». Но он был смелым и отчаянным Хокагэ, так что не побоялся ответить: - Нет. Ты слишком ослабла после рождения ребёнка и извлечения биджу, - блондин обнял упирающуюся жену. – Я не хочу тебя потерять... - Пусть миссия будет не S-ранга. Хоть какая-нибудь! Не делай из меня заложницу! – из эмоциональной Кушины брызнули слёзы. – Я... чувствую себя неполноценной... - Давай подождём еще немного, найдём Цунаде, она сможет помочь, - Минато сжал ладони супруги и немного наклонился, чтобы его глаза оказались напротив её глаз. – Да и ты сама не хочешь оставлять воспитание детей на анбу. - Год! Я безвылазно сижу дома целый год! А Цунаде не вернётся, пока про неё не забудут все кредиторы. - Нет, - взгляд Минато стал ледяным. Женщина чуть не завыла от бессилия, но заметила в дверном проходе стороннего наблюдателя. - Извини, Курама, всё хорошо, мама больше не будет кричать, - она взяла мальчика на руки и пропустила между пальцами его красные волосы. – Мама никуда не денется. Она будет рядом всегда. В этот день почтенный Хокагэ Минато Намикадзе впервые отправился ночевать на диван. *** Малышка Мито переняла все клановые черты Удзумаки – и красные волосы, и неуёмную энергию. В год она уже носилась по дому как маленький смерч, с недовольством поглядывая на лестницы, которые пока осилить не могла. Минато же выглядел на фоне своей семьи в прямом смысле «белой» вороной. Кушина, не имея возможности реализоваться как шиноби, полностью отдала себя детям. Она фанатично придумывала новые развивающие упражнения, расспрашивала всех знакомых об успехах их чад, так что никто бы не удивился, если бы скоро маленькая Мито начала топать и по воде. - Молодец, Курама, ты хорошо запоминаешь кандзи, - на очередном уроке чтения и письма похвалила сына Кушина. – Наверное, скоро мы закончим, и я расскажу тебе основы фуиндзюцу! Хочешь? - Это было бы... полезно, - мальчик как всегда отреагировал слишком сдержано. Кушина к такому привыкла и внимания не обратила. Она подняла перед собой сжатый кулак, словно давая клятву: - Вы с Мито будете сильными шиноби, и никто не посмеет стать на вашем пути! *** - Эй, Курама, что это у тебя? – мальчик стал спиной к книжному шкафу, пряча находку. Кушина с минуту боролась с сыном, но опыта борьбы у «Кровавого помидора» было куда больше, и она выхватила книгу в салатовой обложке со знакомым названием «Приди, приди, стратегия». - Это плохая книга! Не бери её, а то обрастёшь бородавками, как один старый жаб. А с твоим папой нужно будет серьёзно поговорить о том, чем нельзя разбрасываться! *** - Минато, ты совсем не занимаешься с детьми! Тебе Коноха важнее семьи! – Кушина сжимала кулаки и жмурилась, отчитывая мужа, в очередной раз пришедшего затемно. - Любимая, ты не права, просто я должен... - Когда я согласилась выйти за тебя, я не думала, что ты станешь таким чёрствым сухарём! Кураме уже можно показать простые ниндзюцу, а я этого не могу... И когда мы вместе гуляли последний раз? А спали?! Ты ещё мужчина или как? - Прости, прости... Думаю, завтра я смогу прийти пораньше, - Минато вымученно улыбнулся. Придётся создать ещё одного клона для работы с документами. Только сила воли не давала ему заснуть прямо на пороге. *** - Добрый день, дети! Меня зовут Томео-сенсей. Сегодня ваш первый учебный день. Вы должны быть серьёзны и прилежно учиться, ведь жизнь шиноби полна опасностей... Курама откровенно скучал на задней парте, тогда как другие его одноклассники слушали сенсея, раскрыв рты. Он оглянулся, и заметил, что на соседней парте похоже незаинтересованно слушает наставления другой темноволосый мальчишка. Тот заметил пристальное внимание и подвинулся к Намикадзе ближе. - Меня зовут Учиха Шисуи, - рука потянулась для рукопожатия. – А тебя как? День шестой. - Курама-кун, я… - девушка опустила взгляд в пол, правдоподобно имитируя смущение, - я хотела сказать, что ты мне нравишься! Выпалила, наконец-то. Ого, даже покраснела! Я усмехнулся и недоверчиво поднял брови, от чего соплячка схватила в кулаки два хвоста волос и закрыла ними лицо. Обидел я её, ну как же! - Ты же всего неделю назад признавалась Шисуи? - еще шире улыбнувшись, разоблачил я эту «влюблённую». Девушка резко опустила руки, зеленоватые, словно тина, волосы открыли лицо, и её взгляд метнулся к Учихе. Ну как же, не веришь, что Шисуи раскрыл такую «тайну»? Да он целый вечер сокрушался о том, как ему неудобно, что он отверг чужую любовь, как он боится, что ранил чужие чувства и подобная чушь. А мне пришлось это выслушивать! Глазами на миг остекленели, но девчонка быстро взяла себя под контроль и надула губы: - Зачем ты так? – обиженно жмурится, будто сейчас заплачет. Эх, не та ещё сноровка, не верю! – Ты мне правда… - Ричи*, кончай театр! – почти рычу. Да уж, не ожидал, что за меня так рано девчонки возьмутся. Из-за того, что я сын Хокагэ, что ли? – Ищи другого дурака, пиявка. __________________________ * Слово "Ричи" в японском может означать как «достижение цели», так и «пиявка». __________________________ - Нахал! – девушка в несколько шагов оказалась рядом и занесла руку для пощёчины. Еще бить я себя не разрешал девятилетним идиоткам! Перехватываю девичью ладонь и заламываю за спину. Сразу закряхтела, птичка. Точно всем подругам нажалуется на злого меня. Хотя, если они будут меня избегать, так даже лучше, всё равно в этом классе о чём-то поговорить можно только с Учихой, да и тот бесхребетный. Я оттолкнул от себя девчонку, и та быстро выбежала из кабинета. Другие дети, не обращавшие до этого на нашу пару никакого внимания, осуждающе смотрели на меня. Да, не рыцарь, и что с того? Я, не уставая улыбаться всем в ответ, сел на своё место. Хаос, сейчас Шисуи будет прыгать вокруг от беспокойства. Совестью моей подрабатывает, ага. Страдает за неё… Странный Учиха без гордости, думающий обо всех, кроме себя. Дверь в класс открылась, заплаканная Ричи зашла с учителем, что-то доказывая и активно жестикулируя. Доносит, ну как же! Учитель строго посмотрел на меня – драки на переменах были строго запрещены, а «бедняжку» Ричи я, похоже, чуть ли не покалечил. Я не стал дожидаться нудных наставлений, встал и выпрыгнул в окно. Преследования я не боялся – из-за такой мелочи прерывать занятия не станут. Этот мир в очередной раз меня взбесил! Я пробежался до ближайшего дерева и влепил кулаком по нему, скопив большую часть моей чакры и смешав её с природной. Кора хрустнула и осыпалась, вздрогнули качели, привязанные к ветке. Если бы я был в своём настоящем обличье, деревца бы и не осталось! Но я вынужден влачить существование ничтожеством! Даже до уровня обычного шиноби чакросистему не развить: пока я пользуюсь чакрой, которую вытянул из Кушины-джинчурики, и разбавляю её природной энергией… Так по чакре я Удзумаки, ни один сенсор не придерётся. Но этой чакры у меня мало, и когда она закончится, меня могут раскрыть… Качели продолжали двигаться вперёд-назад, будто гипнотизируя. Поддавшись порыву, я сел на них, и злость начала постепенно отступать. Есть в этом что-то… Вверх и вниз. Если я сейчас перевоплощусь в демона, то смогу взлететь по-настоящему... И люди перестанут меня доставать. Они поймут, наконец, своё бессилие передо мной. И… Коноха… Тут живёт Мито. И Минато с Кушиной. Их дом… Мой дом… Дом нужно защищать… Тогда я буду нужен… Я несколько секунд смотрел на землю под ногами, а потом встряхнул голову, отгоняя наваждения. Хаос! Снова! Кулаки крепко сжали жесткие верёвки по бокам. Мир сошел с ума! Давно не новость, конечно, но я всегда надеялся, что меня это обойдёт стороной. Среди других демонов я мог гордиться устойчивым рассудком... Ключевое слово – мог, в прошлом времени. Как еще объяснить то, что я уже три года терплю в Конохе?! Три года, полные унижений и ограничений! Часто, стиснув зубы, я думал, что не выдержу и разнесу в щепки весь Скрытый Лист. Три года, балансируя на грани, но... В такие опасные моменты я вспоминал Наруто, его эту глупую любовь к деревне, наивные мечты и слепую веру в несуществующие добро и справедливость. И мне внезапно казалось, что я и сам люблю Коноху, что я должен её защищать... Я! Люблю и должен! Совершенно ненормально! Конечно, в первую очередь подозрения пали на гендзюцу и ментальные закладки. Откуда знать, что на меня навешали, пока я спал? Я множество раз проверял собственное сознание, а мой «внутренний Наруто» (так я стал называть несвойственные мне чувства) будто бурчал, что нужно доверять людям, особенно Минато и Кушине. Я лишь отмахивался и продолжал искать барьеры в мыслях. И каждый раз ничего не находил. А «внутренний Наруто» радовался своей правоте... Я вскочил, широкие шаги понесли меня вперёд. По сторонам не гляделось, я и не заметил, как оказался в доме четы Намикадзе. Их доме, не моём! Здесь я, кажется, знаю каждую пылинку, но интересует меня только шкаф в гостиной. Хватаю новую книгу и ложусь на подоконник. Там специально для меня оставлена подушка… Единственное, что меня спасает – книги. Не желая играть в бессмысленные игры и болтать с тупыми детьми, я читал. Всё подряд, что под руку попадёт... Начало дали сказки и легенды, забавляющие отличием от реального положения дел в Мире Духов. Да если бы некоторые демоны увидели, что о них пишут, они бы не одну деревню сожгли для восстановления душевного равновесия! А как же мне нравятся поучительные концы: «Слушай родителей, или злой демон заберёт тебя!». Во-первых, о хаос, зачем мне сопливые человеческие детёныши? Но главное, эти «слушайся»! Каждый день по десятку раз! Подчиняйся тем, кто старше, тем, у кого звание выше, нанимателю, ведь он всегда прав, даже если идиот… А тот, кому подчиняешься ты, лишь кукла другого человека. И так до бесконечности! Люди столь невежественны, что с рождения и до смерти следуют чужой воле, не пытаясь разглядеть конечную цель. Если она вообще есть! Без сомнений, тяжелее всего в Конохе притворяться, что слова людей, что в сотни раз слабее, имеют для меня хоть какой-то вес. Я уставился на страницу, не различая слов. Плевать на всё! Пропуская «рабские» морали, я перечитал все сказки. И именно тогда мне под руку попался первый детектив. Загадки, ложь, интриги! Вот правда жизни! Я обожал отгадывать, кто убийца, как он совершил преступление и зачем. Большинство историй, правда, попадались дрянные, без толковых объяснений… После прочтения их только и хотелось сжечь. Надеюсь, та, что у меня в руках, не разочарует. А как я накинулся на свитки с фуиндзюцу, что дала мне Кушина, стыдно вспоминать! Ничего мощного, естественно, там не было, и уж точно не рассказывалось, как демону взломать печати. Зато я умею запечатать вещи в свиток, запереть дверь без замка, сохранить еду свежей... Когда буду Девятихвостым Лисом, это мне ну очень поможет! Я ругался про себя и голодным взглядом сверлил шкаф, где хранились действительно полезные техники. В книгах я, кстати, и нашёл название моей проблемы. «Диссоциативное расстройство» или раздвоение личности. Спасибо «Большой энциклопедии для ирьенинов»... Я когда первый раз симптомы и причины болезни прочитал, меня так на смех тянуло! Думал, выгонят за нарушение тишины, а остановить хихиканье всё равно не мог. Ну псих же, мне можно... Честно говоря, многие демоны заканчивают тем, что сходят с ума, и их устраняют. Тот же Дзюби – яркий пример. Очень трудно управлять огромным количеством разношерстной чакры и не поддаваться хаосу в ней, за долю секунды могут смениться ненависть, радость и уныние. Поэтому каждому духу нужна цель в жизни – якорь, что удержит сознание. Кто-то строит грандиозные планы, кто-то находит себя в службе другим и помогает эти планы воплощать. Я же посвятил жизнь поискам одной особенной души… Неужели я сбился? Лишился любого смысла? - Блатику плохо! – я чуть не грохнулся с подоконника, когда Мито вцепилась в рукав и повисла на нём всеми своими неполными двумя десятками килограмм. Она любит тихо красться ко мне и вот так «внезапно» нападать. – Поиглай в синопи! Мито по-детски картавила, произнося слова, но это умиляло. Вернув равновесие, я несколько раз её подбросил, получив в ответ счастливое повизгивание. - Кия! Ха! – девчушка завертелась в руках, наверное, показывая свои «дзюцу». Заплетённые в два пучка по бокам волосы растрепались, а лицо раскраснелось. Хлоп! Один из приёмов попал мне по лицу. Мито тут же остановила возню. - Прости! У-у-у, - в голубых глазах стояли искренние слёзы. Видимо, такова моя судьба сегодня – получать пощечины от девушек. Но Мито можно… - Всё хорошо, – обнимаю малышку, чувствуя как в груди теплеет. Я защищу её, чего бы мне это ни стоило! Наверное, это чувство появилось от нашей связи. Никогда я так не относился к людям, не считая предначертанной. Мито, не обращая внимания на утешения, продолжала шмыгать носиком. Эх, маленький мой демонолог, знала бы ты, кого ты так ударила, не жалела бы… Но ты не помнишь, как была Наруто. Наверное, ты бы меня возненавидела, есть за что отомстить. А я… Так странно, я желаю, чтобы ты вспомнила, и боюсь этого. - Ха, мне такое не повредит! – я выдвинул вперёд подбородок и вздёрнул нос как шиноби-герои из кино. У меня появился шанс всё переиграть, и теперь будет так, как я того хочу! Мито будет меня любить, я не допущу больше ошибок! Я возился с предназначенной, и на смех прибежала Кушина. Хаос, сейчас начнутся неудобные расспросы, почему я так рано вернулся. А вечером Минато, которому доложат о моём побеге, будет бубнить о важности обучения. Как же быстро проходят радостные мгновения… *** - Хокагэ-сама, - длинноволосый брюнет поклонился, войдя в кабинет. Был уже поздний вечер, и Минато собирался домой после тяжелого трудового дня. Но этот посетитель не стал сюрпризом. - Хиаши, давай без формальностей, - блондин достал специально припрятанную для подобных случаев бутылку сакэ. - Я за, Минато, но пить сейчас? Как можно? – Хьюга осуждающе посмотрел на того, кто сейчас был вершителем судьбы его семьи. Морщинки под глаза Минато стали глубже, старя мужчину лет на десять. Ситуация была сложной: Хинату, наследницу клана Хьюго, похитил шиноби из Кумогакуре. Хиаши выследил преступника и защитил свою дочь. Но Облако утверждает, что Лист первым напал на их гражданина, и требует выдать убийцу. - У меня весь день прошел в спорах с нашими почтенными старейшинами. Думаю, ты провёл время куда хуже. Ещё немного, и мои мозги превратятся в расплавленный катоном зефир, - оставив без внимания возмущения, блондин разлил сакэ в стаканы. - Просто скажи мне решение! – Хиаши растерял своё спокойствие. Сейчас встречались не столько Четвёртый Хокагэ и глава клана Хьюго, сколько двое обычных людей. - Старейшины требуют отдать Хизаши Скрытому Облаку. Эта деревня могущественнее Листа, больше шиноби, лучше вооружение, техника… - Минато грустно выглянул из-за бутыли с мутной жидкостью. «И у них два джинчурики, хорошо владеющих своей силой, а у нас - ни одного», - добавил он про себя и залпом выпил сакэ. - Я прошу… Нет, я умоляю. Не отдавай брата. Я обещаю свою поддержку… Помощь… - Хиаши выглядел обречённо. Минато слово в слово повторил разговор внутри клана Хьюго. – Не начнётся же из-за такого война! Хокагэ долго и тяжело смотрел на собеседника. Поддержка могущественного клана дорого стоит… Ситуация с Учихами с каждым годом становилась хуже, возможно, они готовят переворот. Власть Четвёртого опиралась, в основном, на бесклановых шиноби, а они более слабая сила. Позиции становились шаткими. Алкоголь немного размыл краски перед глазами Намикадзе. Шиноби Кумо попытался выкрасть наследницу Хьюго, ровесницу Мито. Он, как отец, не поступил бы иначе и точно так же убил бы врага! Он боролся не для того, чтобы быть марионеткой в руках трусливых старичков! Он Хокагэ и будет дорожить каждым жителем Конохи! Выдать на смерть своего товарища по несправедливому обвинению – это не только предательство. Это покажет другим, что о Страну Огня можно вытирать ноги! - Хиаши, думаю, мы не пойдём на условия Кумо. Пусть катятся к дьяволу! В серебристых глазах Хьюги заблестела надежда. Брат, его лучший, самый верный друг, не будет позорно казнён. Хиаши был счастлив, что решился переговорить с Хокагэ. В этот день Минато еще был сильным правителем, уверенным в себе человеком. Тогда он еще не знал, что совершил худшую свою политическую ошибку. Тогда он не знал, что обрек Коноху на новую войну и новые жертвы. Примечание к части Итак, фигуры расставлены. Курама, полюбивший детективы, возник в голове внезапно, под впечатлением от новеллы "Когда плачут чайки". Минато... Бедный Минато, в общем. Нелегко ему придётся. Шисуи лучше узнается в следующей главе. __________________________ День седьмой. - Добрый день, меня зовут Риоши Рафуко*. Я токубецу-джонин, специализируюсь на техниках с водой. Меня назначили капитаном команды номер 4, вашей команды. Н-да, ну и номерок нам достался!** А теперь расскажите про себя, что вы умеете, о чём мечтаете, что любите, а что нет. - Пф-ф, - скучающе откидываюсь на перила, ограждающие крышу Академии: и вид, и даже голос нового сенсея вызывал уныние. Учиха осуждающе на меня зыркнул, мол, не нужно делать поспешные выводы. Правильный наш. Ну почему никто больше не понимает: это представление, фарс! Будто джонину не дали перечитать наши досье! Да он еще и сплошное разочарование: худой, как стебель тростника, слишком молод, чтобы учить генинов, сам, скорее всего, недавно чунином бегал… Еще и бесклановый, не слышал я что-то раньше ни о каких других Риоши. Хотя ничего удивительного, выбирать в войну не приходится, все действительно сильные шиноби задействованы в борьбе со Скрытым Облаком. Еще и Песок старается поживиться на конфликте, с ним ухо тоже нужно держать востро. Скрещиваю руки на груди и продолжаю всех игнорировать. Кажется, взгляд сенсея меня скоро просверлит. Я стою с левого края команды, и, наверное, он ожидает, что я начну. Ха, будто мне интересно облегчать ему жизнь! - Эм… Меня зовут Учиха Шисуи… - брюнет рядом сдался первым. Слабак! Впрочем, я хорошо знаю Шисуи, так что не удивлён. – Моя стихия – огонь. Ну и гендзюцу немного получается… Я хочу… чтобы война закончилась. Я не люблю смерть. Учиха скромен как всегда. Гендзюцу у него, оказывается, «немного» получается. Ну-ну… Хвост даю, он этого нашего «сенсея» за пару секунд на лопатки уложит! - А я Нумо*** Рико, я хочу стать сильной и защищать Коноху! Стихию свою не знаю. Мне нравятся хорошие шиноби, как Шисуи и Вы, сенсей, - горячо любимая мною за годы учёбы «пиявка» не могла не подлизаться. Да еще и камень в мой огород бросила – я, значит, плохой шиноби. Ха-ха, да пожалуйста, быть цепной собакой Конохи никогда не мечтал! - Намикадзе Курама, - имя легко отскакивает от зубов, привык за пять лет. – Что надо, про меня и так известно. Ничто и никто не нравится. - Неправда! – Шисуи не обратил внимания на моё плохое настроение и легко толкнул меня в плечо. Он никогда не соблюдает дистанции с людьми… - Курама любит читать книги. И свою сестру! И он мой дру-у-уг! Чокнутый Учиха попытался меня обнять, и я отодвинулся. Почему-то он считает, что я стесняюсь чужого внимания, а он так мне помогает. Но, о хаос, он всё равно самый адекватный мой «сверстник». - Друзья – это хорошо. Команда должна работать сообща, это одно из главных условий успеха. И выживания, - глаза у наставника были прозрачно-серыми, но от серьёзно тона они, кажется, потемнели. – Завтра с утра я хочу проверить ваши силы. Встретимся на девятом полигоне.* Нет, что-то мне определённо не нравятся такие предзнаменования... Вы верите в приметы? Меня подобный вопрос ошарашил. И это взрослый человек и опытный шиноби? Суеверия - блажь детей и стариков, вышедших из ума! Они не имеют с реальностью ничего общего, всем заправляет хаос! Судя по скорченной мордашке, «пиявка» думает так же, как и я. А вот Шисуи серьёзно задумался, он всегда такой, честно старается понять других. - Мне кажется, - наставник не дождался ответов, - мир вокруг находится в балансе. И он пытается предупредить нас об опасности. У меня есть для вас небольшие подарки. Рико тут же оживилась, бесплатная нажива же! Учиха выразил вежливый интерес. Ну, а мне по боку, ничего полезного точно не получу. - Это соль! – наставник повертел в руках три небольших белых мешочка на верёвках. – Она отпугнёт злых духов и несчастья. - Спасибо, Рафуко-сенсей! – «пиявка» явно была разочарована, но старалась широко улыбаться. Она аккуратно взяла мешочек, словно святыню. Шисуи принял подарок молча и внимательно его рассматривал. Я же наотрез отказался от этого мусора. Чушь, «злых духов отпугнёт»! Уже боюсь! - Ладно, дети, встретимся завтра, ровно в девять утра. Будет неплохо, если сегодня вечером вы проведёте время вместе, узнаете друг друга, - наставник выглядел обиженно. А чего он ждал? У самого молоко на губах не обсохло! Хлопок, брызги, и Рафуко исчез. Даже «пиявка» не впечатлилась, пока Шисуи отвернулся, она выбросила мешочек с солью в кусты под крышей. - Так куда пойдём? Может, сходим в кафе? Или на речку, покупаемся? – Учиха был полон энтузиазма. Как всегда. Иногда это раздражает. Почти всегда. - Я домой. Будто мы не знакомы, Шисуи, - отмахиваюсь. Лучше я Мито чему-то научу. - Ну, я хотел… - Учиха мялся. - Пусть идёт, нам вдвоём будет лучше! – Рико только обрадовалась. Она меня не переносит. Ну как же, я же не поддаюсь на её нытьё. Наверное, даже среди духов редко встретишь подобную двуличность. - Пока! – разворачиваюсь. Шисуи или сам за себя постоит, или пусть терпит и кормит паразитов до конца своей жизни. Естественный отбор ещё не отменяли. Я быстро добрался до поместья Намикадзе. Кушина занималась с Мито на небольшой площадке. Моей предназначенной можно гордиться: уже в пять лет она хорошо лазит по деревьям и стенам, правильно распределяя чакру. Осталось подождать немного, и я уговорю её уйти со мной, покажу огромный мир, а не только клетку-Коноху. - Курама! – окликнула меня Кушина, растрёпанная и покрасневшая от бега за дочерью. Я спокойно ждал, чтобы узнать, чего от меня хотят. Наруто мог бы мною гордиться: я победил ненависть в себе. По крайней мере, глядя на Кушину, я не чувствую желания её растерзать на мелкие куски. Материнство и проблемы со здоровьем сделали её мягче. Эта Кушина, наверное, не стала бы заплетать косички из моих хвостов… Но я демон, всегда забираю свою плату. Думаю, Мито будет достаточно. – Как тебе ваш капитан? Я просила Минато выбрать вашей команде лучшего из всех, - мне широко улыбнулись. К Лаларту эти сюсюканья, они не были бы столь приветливы, если бы знали, кто я на самом деле. Только «внутренний Наруто» тихо радуется внутри. Но я этого не замечаю. Не замечаю! - Пфф… Он слабак, - отрезаю. Зачем скрывать правду? - А почему ты так рано? – атаковала новыми вопросами женщина. Не имея собственной жизни, она лезла в чужую. Остановить болтовню Кушины порой было также невозможно, как упорядочить всемирный хаос. Я сделал вид, что не услышал обращения, и подошёл к Мито: - Братик! А я тоже буду шиноби! – без страха малышка прыгнула на меня с дерева. Знает же, что её обязательно поймают. – Хочу быстрее! Мама, а когда я пойду в Академию? - Через год, раньше нельзя, - Кушина задумчиво поправила тунику на дочери. Она любит Мито, несомненно… Но и хочет, чтобы та стала шиноби, чтобы бесконечно рисковала жизнью и служила идиотам, чтобы делала то, на что сама Кушина больше неспособна. Я не допущу подобного! - Ой, извини, Курама, - женщина прикрыла рот рукой, оставив меня в недоумении: за что она извиняется? – Я забыла, что вчера отец Шисуи пропал без вести. Наверное, твой друг не захотел сегодня развлекаться. В груди появилась странная тяжесть, мучающая до тошноты. Чувство, которое я не мог задавить, как не старался. Чёртово сумасшествие! Ребёнок в руках затих, словно чувствуя моё состояние. Глажу такие же красные, как и у меня, волосы. Мито, мне осталось продержаться совсем немного, да? Я же правильно всё делаю? *** Обычно я просыпаюсь очень быстро – ненавижу находиться в столь беззащитном состоянии. Но не сегодня. Погода была хмурой, а голова тяжелой, будто в ней сконцентрировалась вся моя девятихвостая мощь. А нужно еще тащиться на полигон, кидаться кунаями и скакать в разные стороны… Ле-е-ень! Надеюсь, Шисуи сам со всем справится, а я на травке посижу, посмотрю на цирк. Подтверждая, что беда не приходит одна, на завтрак Кушина приготовила рамен. Дурацкая лапша! Как её можно постоянно есть? Будто червяки в тарелке издохли. Я остался злым и голодным. Влажный тяжёлый воздух заполнял лёгкие, делая этот день всё хуже. Сквозь деревья я шёл к полигону, присматриваясь к теням под ветками. Хочу зайца! Свежего, еще горячего от попытки удрать! Хочу стать на четыре лапы и бежать, бежать, пока опостылевшая человеческая суматоха не исчезнет. До назначенного времени оставалось пара минут. Когда я пришёл на девятый полигон, чокнутый Учиха оказался на месте, уже изрядно заскучавший. Как всегда, боялся всех подвести и разочаровать и пришел за полчаса до назначенного времени. Наверное, это неизлечимо. А вот от «пиявки» не было ни слуху ни духу. Надеюсь, она передумала быть шиноби или споткнулась и сломала ногу… Тогда нашу команду забракуют, может, даже в Академию вернут. Там тепло и мухи не кусают, хоть и скучно. И не надо будет корячиться во имя Конохи. Эх, мечты, мечты… - Охаё, - лениво приветствую Шисуи, надеясь, что на этом разговор закончится. - Охаё! Как дела? Как думаешь, что будет? Тебе ничего не говорили? – увы, меня засыпали вопросами. На шее Учихи я заметил вчерашний бесполезный подарок сенсея – мешочек с солью. - Нет, ничего не говорили. Подождём, узнаем. А у тебя как дела? Не то, чтобы меня интересовала жизнь чокнутого Учихи, но, глядя на весёлую улыбку, с трудом верилось, что его отец пропал. - Эм… У меня… - Шисуи замялся. – Да ничего такого. Если верить, что всё будет хорошо, то так и будет, правда? Брюнет почесал затылок с совершенно детским выражением лица. Совсем как Наруто. Ничего не будет, в мире нет подобного правила! Это глупо! Я предпочёл промолчать. Рафуко, который до сенсея не дотягивает, появился ровно в девять. Я по часам сверил, секунда к секунде. Еще одно дешёвое представление. - Где третий ваш товарищ? – серые глаза капитана смотрели строго и осуждающе. - Она сейчас будет, - попытался выгородить Рико мягкосердечный Учиха. Будто он знает больше моего. - Больно надо… - пробормотал я. - Я бы не разбрасывался так словами, - к сожалению, меня услышали. – Вдруг судьба так повернётся, что только от Рико будут зависеть наши жизни. - О нет! Мы все умрём! – я с трагизмом прижал запястье ко лбу. Своя шкура всегда дороже, никто не пойдёт нас спасать. - Отставить! – голос командира резко погрубел, и я вздрогнул. От удивления, конечно! – Если тебя возьмут в плен, ты будешь надеяться ни на меня, ни на Хокагэ, а на своих товарищей. Вот на него! Рафуко ткнул пальцем в Шисуи. Мальчика впечатлило, он приосанился, а в тёмных глазах засветилась немая клятва. Это точно диагноз. Меня съедало желание толкнуть Учиху плечом. В тишине мы ещё минут десять прождали, пока не соизволила появиться «пиявка». Уложенная волосок к волоску зеленоватая причёска намекала на причину опоздания. Надеюсь, наш «грозный» капитан искупает её в какой-нибудь водяной технике. - Раз мы все собрались, начнём, - Рафуко порылся в карманах жилета. Три молниеносных движения, и в каждого кандидата в генины полетели сюрикены. Так же быстро произошли следующие события: я отскочил в сторону, Шисуи же заметил не только атаку, но и то, что Рико не успеет её отбить, и понёсся спасать неудачницу. В результате он попал под звёздочку, что предназначалась мне. - Итак, первое правило: всегда будьте готовы к сражению! – Рафуко сложил печать рассеивания, и сюрекен, ранивший Учиху, исчез. – У вас уже есть пострадавший. Что послужило причиной? - Рико стояла как бревно, - усмехаюсь. Наверное, для одинадцателетного мальчика подобное сравнение звучит невинно. - Нет, Намикадзе! Виноват ты. Ты видел, что товарищ не сможет себя защитить, и осознано не помог, хотя находился к нему ближе, чем Учиха. Я насупился и промолчал. Во всём виновата «пиявка»! Она слабая! Лучше бы её закололо тем сюрикеном, не мучилась бы на настоящей миссии. - Следующее испытание, - капитан снова начал рыться в карманах, и мы трое напряглись. На свет появились какие-то бумажки. - Это печати с чакрой молнии. Каждому из вас предназначается два удара техникой. Она слишком слабая, чтобы убить, но больно будет. И у каждого из вас есть выбор: можете назвать мне имя сокомандника, и вы получите на удар меньше, но тогда ваш товарищ расплатится за вас еще двумя дополнительными ударами. Ваши решения вы будете говорить только мне, и до окончания опроса никто не будет знать результата. Рико, будешь первой. Рафуко меньше минуты шушукался с «пиявкой», потом настала моя очередь. - А можно назвать Рико дважды? – придумал хитро я, чтобы получить как можно меньше ударов техникой. Наверняка пигалица меня уже назвала. Капитан недовольно сжал губы: – Можешь назвать Шисуи. - Хм… - я задумался. Учиха на меня и не обидится… - Нет, наверное, нет. Только Рико. Шисуи потратил всего пару секунд на общение с капитаном – отрицательно кивнул, развернулся и ушёл. - А теперь я объявлю весёлые цифры. Шисуи никого не назвал, и должен получить два удара. Рико назвала Кураму, Курама – Рико, итого каждому по три удара. Но худшее то, что вы двое – предатели. Вы подставили своего товарища. Неужели вы не понимаете, что от этого вам только стало хуже! - Да она меня всё равно бы назвала! – возмутился я. - Как и ты! – Рико тоже вспылила. - Тихо! – рявкнул командир. – Вы должны доверять друг другу, опираться на команду. Я закатил глаза, не желая выслушивать пропаганду дружбы-жвачки. Джонин даже поперхнулся от такого. Хех. - Ладно, перейдём к тому, ради чего мы собрались. Вы должны попытаться меня победить. Покажите всё, что можете. В мгновения наша команда номер четыре скрылась в кустах. Рико рядом раздражала, но прогнать её и выдать своё местоположение нельзя. - Шисуи, может, ты попытаешься поймать его в гендзюцу, а я прикрою? – предложил шёпотом я. На самом деле Учиха и сам справится, а прикрытие так, к слову. Брюнет неуверенно кивнул. Рико молчаливым согласием предоставила мужчинам разбираться за себя. Мы выбрали удобную позицию для боя. Броски сюрикенов, я и Шисуи становимся в стандартную, но надёжную позицию для боя. - Ожидаемо, - пожал плечами Руфуко. Чёртова бледная поганка! Шисуи вертелся вокруг джонина, пытаясь поймать его взгляд. По крайней мере, опыт не ловиться на детские уловки у капитана был. Несколько печатей, и Учиху сбил довольно слабый поток воды. Даже смешно, это не Водяной Дракон, только для дезориентации годится. Учиха оказался рядом со мной, отряхнулся и стал вновь готов к обороне, только слегка измокший. Но что-то меня беспокоило. Я заметил изменение в его облике, но не мог понять, какое. Шисуи вновь приблизился к противнику и сложил печать тигра – пусть огненные техники малоэффективны против воды, но наша цель отвлечь джонина. Я понял, что не даёт мне покоя, лишь когда Шисуи прервал технику, чтобы протереть глаза. Мешочек с солью позеленел. Значит, это была не просто вода! Учиха смог послать перед собой огненный шар и отскочить на безопасное расстояние. Его глаза слезились, а кожа начала краснеть. Хаос, похоже, надежды легко пройти этот экзамен улетучились. Рой сюрикенов полетел в пострадавшего, и мне пришлось выйти на передний план. Какую бы уловку придумать? В Академии я был весьма посредственным студентом, нельзя нарушать этот образ. Задача… Земля сильнее воды, но это не моя стихия. Может покидаться в капитана камнями? Будет оригинально! Или… песок в глаза. Извечный приём. Будто проверяя состояние Учихи, я зачерпнул в руку пыли. Главное неожиданность. Резкий выпад, сумасшедший взгляд, говорящий: «Я абсолютно не думаю о том, что творю», обманный манёвр… и темнота. Что происходило дальше, я узнал лишь со слов Шисуи. Сам он остался сидеть на траве, разглядеть ничего, кроме цветных пятен, ему не удавалось. Рико струсила, и даже не попыталась перепрятаться в другое место, дожидаясь, пока по её душу придёт капитан. В общем, команда четыре с треском провалилась. - А что со мной произошло? – не удержался от вопроса я. - Человек на семь десятых состоит из воды. Если на несколько секунд остановить его кровоток, он потеряет сознание. Больше – жизнь. Не стоит недооценивать противника, даже если он кажется слабым. Это мой третий урок, Намикадзе, - лицо Рафуко преобразилось, морщин будто стало больше, аура потяжелела. Именно с этого момента я понял, что наш сенсей не так прост, каким кажется. *** Я с остервенением терзал мясо вилкой, забыв про нож. Позорный проигрыш не выходил из головы. От усилий вилка выпала из рук и со звоном закатилась под стол. - Вилка? Значит, будет женщина в гостях, примета такая, - Кушина только сильнее разозлила меня, напомнив о суеверном капитане. А то, что к концу ужина заявилась девушка-анбу, только совпадение! Такое часто бывает! Сообщение для Хокагэ было особой срочности. Шиноби Облака проник в Коноху. Его поймали, но он успел убить Микото, жену главы клана Учиха. Мне тут же вспомнился Шисуи. Не знаю, что должно было упасть из его рук в этот день… ___________________ * Риоши – яп. рыбак, Рафуко – яп. ребёнок сети. ** кто не знает, числа 4 и 9 считаются в Японии несчастливыми. По звучанию 4 похоже на “смерть”, а 9 – на “страдание, несчастье”. *** Нумо – яп. болото. ___________________ День восьмой. - Рико, твои сородичи совсем обнаглели! – я прихлопнул, наверное, тысячного комара, посмевшего посягнуть на демона девятого круга. И так будет с каждым! Буро-зелёные глаза девчонки злорадно сверкнули – её кровососы не трогали. Чуют своё паразитное племя! Только дальше взглядов дело не заходит. Эх, а я надеялся развеять скуку, поругавшись с Рико! Жаль, девчонка давно смекнула, что со мной лучше не связываться. Теперь остаётся нетерпеливо болтать ногой в воздухе. Скорее бы это глупое задание завершилось! А то на ветке лежать жёстко, на третий час совсем неудобно становится. - Эй, Шисуи, вылезай из этой… жижи, - попытался образумить я излишне старательного товарища, - ты скоро в каппу* превратишься! А что, подобный дух в этой не то реке, не то трясине и вправду может обитать. Тут уже одна вонь мурашки по коже вызывает! - Нет. Мы должны найти сундук, он важен для Конохи! – сам Учиха, до ушей в тине, важным не выглядел. - Да врал всё караванщик! – всегда поражаюсь наивности Шисуи. Как можно быть рассудительным и глупым одновременно? – Он давно продал свитки Камню, а для Хокагэ придумал слезливую историю про нападение. Ай! - от раздражения я слишком сильно хлопнул по коре ладонью и загнал занозу. Да чтоб это болото Лаларту третий глаз муляло! К сожалению, мои проклятья были бессильны, и болото оставалось на своём месте, а Учиха продолжал лазить в жиже. Он никогда не слушает моих умных советов! Рико же, отдыхающая на соседнем дереве, радостно скалилась моей неудаче. Чувствует себя как дома! И «возлюбленному» почему-то помогать не спешит. Хаос, и сколько ещё тут гнить? Как бесполезно тянется время, надо было книгу с собой захватить! Хорошо хоть, что Минато оказался лучшим Хокагэ, чем я ожидал, и не разрешил отправлять из-за парты на фронт. Война – не для детей. Вот так и получилось, что команда четыре, как и остальные генины, использовалась исключительно для нудной и тяжёлой, но абсолютно не опасной работы. К тому же, если надсмотрщика-капитана нет, то можно и не надрываться. Жаль, что не все в нашей команде это понимают… Но отдаю должное силе характера Учихи – терпеть и пахать за троих полгода, не потеряв энтузиазма, не каждый ненормальный сможет. Тут даже моя шизофрения молчит в тряпочку. - Ску-у-ука… - завыл я на манер духов, что пугают прохожих на кладбищах. – Шисуи, покажи фокус, а? Разожги костёр там, поймай рыбку… - Курама! – от неожиданности я чуть не свалился с ветки, ведь Шисуи очень редко повышал голос. – Рядом могут быть враги! - Ну тогда они полные идиоты. Прятаться нужно там, где тепло и вкусно кормят, – я закатил глаза. Из-за этого меня и застали врасплох. Когда правому плечу резко стало больно и горячо, я и не понял, что меня ранил кунай. Лишённый сенсорных способностей, я и не предполагал, что наша тройка генинов окружена. На меня упала тень. Всего лишь секундное промедление привело к тому, что я оказался с приставленной к горлу катаной. Острой катаной, легко поцарапавшей кожу на кадыке, когда я сглотнул. Владелицей меча была дамочка не самой приятной наружности: тёмная кожа, широкий, почти на половину лица нос и большие глаза навыкате, которые как настоящие яблоки, кажется, соприкасались в глубинах черепной коробки. А еще на ней не было протектора. Будто не понятно, что она шиноби Облака — именно там ареал обитания подобных экземпляров! Дамочка убедительно намекала мне не оказывать сопротивление и мечом, и взглядом. Бр-р, так и кажется, что когда она ведёт глазами, они трутся боками, мне даже скрип почудился. А может, это галлюцинации начались — моя кровь резво стекала к пальцам, рука повисла и двигаться отказывалась. У людей такое хрупкое тело, всего-то железячка, а сколько проблем… И от боли мысли путаются. - Ловите мальчишку! - низкий хриплый голос неприятно отдавал в ушах. И зачем меня ловить? Я же ни на сантиметр не сдвинулся… - Катон! – детский голос тоже бил по голове. Замолчите вы все! Я зажмурился. Целую руку хотелось прижать к виску, но кто знает, как на это среагирует дамочка. С высоты моего обзора открывался отличный вид на сцену. Шисуи и вражеские шиноби продолжали шуметь, выкрикивая названия техник и создавая новый ландшафтный дизайн вокруг. Неспокойная душа Учихи никак не желала сдаваться, и ему даже удалось ранить нападающего. Что ещё больше того разозлило. Вот только силы были не равны – генин, пусть и талантливый, против опытного шиноби. - Су…а, - громила со свежей царапиной на лице оказался рядом с Шисуи и сбил его с ног. Изо всех сил наступив ботом с толстой подошвой на спину ребёнку, облачник окунул его головой в болото. Остриё катаны сильнее впилось в кожу, наверное, дамочка ожидала, что я брошусь спасать товарища. Хех, какая глупость... Шисуи начал дёргаться в попытках выбраться на воздух. Когда же на поверхности появились пузыри, я понял, что жалеть Учиху не собираются. Тут же взбунтовал «внутренний Наруто», и игнорировать это чувство было почти невозможно, кажется, оно даже приносило физическую боль. Что делать? Освободить демоническую чакру и всех спасти? Вполне в духе одного блондинистого идиота, но никак не в моём. Мне нужно побыть в Конохе еще немного, нужно убедить Мито уйти со мной... С Шисуи было интересно обсудить прочитанную книгу, он не был слишком навязчив и не требовал исполнения «обязанностей» друга, но он не стоит моей цели. За Рико я тем более не беспокоюсь. А я... Может, сказать, что я сын Хокагэ? Тогда меня возьмут в плен и потребую у Минато выкуп. Так будет лучше всего? - Эй, мы сдаёмся! Опустите его, я сделаю и скажу всё, что надо! – Рико подняла руки и сделала смиренное лицо. Удивительно, впервые на моей памяти она побеспокоилась о ком-то другом. Так же, как и меня, Рико успели пленить без боя. Над ней возвышался мужик раза в три больше. В руках он держал нагитану*, причем её рукоятка была подстать владельцу толщиной с хорошее молодое дерево. - Бу-га-га! Да что ты говоришь, киска? – бугая рассмешило подобное предложение. – Ты и так расскажешь и сделаешь, что мы захотим. Лезвием он провёл вверх от бедра до низа живота Рико, намекая на её полную беспомощность. Пф-ф, было бы на что зариться! Но девчонку подобная угроза точно испугает, про Шисуи она больше и не вспомнит. - Нет! Нет, вы не можете так поступить! – Рико затрясло, и она склонила голову, борясь со слезами. Соплячка, чего ещё было ожидать... Хныканье прекратилось так же быстро, как началось. С широкой улыбкой девчонка подняла взгляд на врага. Даже издалека я заметил в её облике что-то неправильное. Видимо, это заметил и бугай, замахнувшийся нагитаной. Но нанести удар он не успел. Темнокожего шиноби за секунду поглотило тёмное облако. Второй, тот, что топил Шисуи, с кряхтением упал в мутную воду, и, побарахтавшись там немного, больше не встал. Дамочка, оставшаяся одна, запаниковала и уже приготовилась перерезать мне горло – врагов за спиной не оставляют. Я подумывал освободить свою родную чакру и защитить себя, но в последний момент грудь облачницы насквозь проткнул кунай. Мне на лицо попало несколько капель крови. Тело дамочки упало с ветки, раздался громкий хлюп. Наконец, я смог разглядеть спасителя – нашего суеверного сенсея. Под его руками возвращался к жизни Шисуи, с хриплым кашлем избавляясь от жижи и глотая воздух. Вокруг вертелась Рико. На меня всем явно было плевать. В гордом молчании я подошел к этим людям, придерживая раненую руку. - Сенсей, кха, - едва придя в себя, ненормальный Учиха счастливо улыбнулся, - я нашёл его! Под непонимающими взглядами Шисуи вернулся к месту, где его топили, окунул руки в жижу и с гордостью достал небольшой сундук. - Мы выполнили задание! – Учиха показал все тридцать два зуба, напрочь забыв, что ещё минуту назад он был на волосок от смерти. Захлебнуться мутной жижей... Фе! - Пф-ф, - выдохнул я, не выдержав абсурдности происходящего. В меня упёрлись два осуждающих взгляда. Капитан хмурил брови, явно прикидывая, что будет писать в своём докладе. Больно волнует! А «пиявка»... Белки её глаз были тёмными, что делало её взгляд больше похожим на проклятья ведьмы. Прищурившись, я разглядел, что давало эту черноту – маленькие червячки ползали и извивались на поверхности слизистой оболочки. Она выглядела более мерзко, чем обычно. Наш недосенсей Рафуко проверил все три трупа. Без отвращения он вытянул на сухое место громилу, топившего Учиху. Загорелой кожи не было видно за черными скользкими пиявками. Похоже, из него в прямом смысле высосали жизнь. У второго облачника, что угрожал Рико, всё тело было покрыто красными укусами. В его кармане нашлось несколько бумажек, которые капитан бережно переложил к себе. На фоне мужской части ранение темнокожей дамочки казалось заурядным. У неё ничего интересного не нашлось. - Как говорится, хорошо всё, что хорошо заканчивается, - сенсей повернулся к левому плечу и три раза сплюнул. Как же бесят эти бессмысленные суеверия! - Вы нашли важные для Конохи документы, приобрели опыт реального боя, а Рико пробудила способности Абураме. Наверное, об этом нужно сообщить главе? - Сенсей, а можно этого не делать? Вы понимаете, мой папа немного с ним не в ладах... Да и не хочу я становиться частью клана, - Рико, изображая смущение, ковыряла мягкую болотную землю мыском сандалия. - Ты понимаешь, что всё равно не сможешь долго это скрывать? – светлые брови удивлённо поднялись вверх. - Ну до этого же как-то получалось... – ямка под ногами Рико достигла внушительных размеров. Может, она старается вырыть могилы врагам, от которых избавилась? - Благо команды, думаю, в этом вопросе предпочтительней, - решил после некоторой задержки капитан. – Что же, скажем, что Шисуи с твоей поддержкой смог дать отпор врагам. Может, еще и премии от Хокагэ получим. Кажется, меня в этой дружной компании игнорировали не случайно. *** - Кха-кха-кха-кха, - у меня начался очередной приступ кашля. Хаос, так не честно, почему после болотной передряги заболел только я?! - Курама, у нас тут мандарины. Витамины, чтобы тебе стало лучше, - Учиха со вселенской печалью на лице стоял у кровати. Меня даже передёрнуло. Очень помогут его дурацкие мандарины, когда меня колотит от холода, как будто я голый на леднике, а не под тремя одеялами. И тело ноет, особенно раненое плечо. Может, когда все уйдут, осторожно освободить чакру и вылечиться? Рядом с Учихой мялась «пиявка». Её точно за собой притянули, добровольно она ко мне подошла бы только для того, чтобы добить. - Пошли вон! – разозлённо крикнул я, когда очередной вихрь мурашек пробежался по телу. – Не хочу никого видеть! - Ладно... – сразу расстроился Шисуи. – Тебе нужно отдыхать. Выздоравливай! Свет в комнате потух, переставая резать глаза. Я услышал щелчок закрывающейся двери. И голос: «Подожди, я кое-что забыла». Вернулось сразу два раздражителя: и свет, и Рико. Девчонка подошла к прикроватной тумбочке и взяла из пакета один мандарин. - Знаешь, - в воздухе появился горьковатый запах отрываемой кожуры, - я тебя презираю. Ты и не пытался нам как-то помочь. Только смотрел, как на сцену, где разворачивается новое представление. Поэтому, лучше не выздоравливай. Рико ушла, громко хлопнув дверью и не выключив свет. Я остался один и неожиданно почувствовал себя маленьким. Меня будто сжимало в пылинку по сравнению с огромным миром. Плохо... Да что может понимать эта девчонка? Что она себе позволяет?! Я сжимался и сжимался. Меня трясло почти до судорог, пока я не заснул. Чакру я так и не решился использовать. *** - Фугаку-доно, еще один член клана без вести пропал. - Это переходит все границы! Осторожно передай всем, чтобы готовились к восстанию. ___________________ *Каппа (яп. «речное дитя») — японская разновидность водяных. **Нагина́та — японское холодное оружие с длинной рукоятью овального сечения (именно рукоятью, а не древком, как может показаться на первый взгляд) и изогнутым односторонним клинком. Рукоять длиной около 2 метров и лезвие около 30 см. День девятый. Группа шиноби продвигалась к цели стремительно и незаметно, можно сказать, образцово-показательно. Ничего удивительного, ведь собрались лучшие из лучших, люди-тени, наёмные убийцы, посвятившие тренировкам всю жизнь ещё с пелёнок. Ни один источник света и ни один шорох не могли их выдать. Иногда командир останавливался и, сгибая пальцы по какой-то продуманной системе, объяснял, как действовать дальше. Шиноби Облака сливались с окружающей темнотой леса, словно родившиеся среди деревьев ёкаи. Некоторым такая осторожность казалась излишней – все патрульные уже были ликвидированы (чего только не может звонкая монета), да и силы команды были «заоблачными», как шутили жители Страны Молний. Всё-таки эта миссия должна стать решающей, и, дай Ками ей успеха, они наконец-то поставят Лист на колени. Все в группе были сосредоточены и воодушевлены. И их ничуть не испугала встреча с детишками, возвращавшимися в поздний час с задания домой. Нет, фигуры на дороге не были совсем крохотными, но капитан мысленно для себя их поставил в категорию «детишек». Не позволил бы опытный шиноби смешки и прочий шум в темноте! Облачник усвоил эти элементарные правила давно, когда лишился братьев и сестёр по милости проклятой Конохи, тогда его спасло только умение хорошо прятаться. Пусть же испытают этот полезный урок и птенцы Листа. Командир провёл указательным пальцем по горлу, и секунду спустя две тени впереди упали, как марионетки, которым обрезали нити. Вероятно, коноховцы не успели понять, что произошло, и отправились к Шинигами в пасть со спокойной душой. А уж Облако позаботится об их деревне. Настроение главного было столь приподнято, что даже то, что третий «цыплёнок» остался на ногах, смутило его лишь на каплю. Он лишь показал несколько новых жестов, означающих, что темноволосым мальчишкой нужно заняться серьёзней. Кто же мог знать, что «цыплёнок» давно состоит в специальном подразделении Анбу. Глаза потерявшего товарищей мальчишки засветились красным. Командир успел подумать, что додзюцу невыгодно выдаёт своего владельца в темноте, до того как мир вокруг стал багровым. Облачник, всегда гордившийся своим двухметровым ростом, почувствовал себя маленьким. Он дрожал и старался дышать через раз... ведь снаружи враги из Конохи. Он прижался к стенке бочки и попытался слиться с древесиной. Постоянно слышались предсмертные крики его братьев и сестёр, и если его найдут, он будет кричать точно также. Слёзы залили лицо, он зажал нос пальцами, чтобы не шмыгнуть. Страшно! Затаившийся мальчик молился, чтобы вернулись его родители, чтобы в их дом заявился Райкагэ, да хоть демоны, и спасли его из кошмара. Топот, крики, звон оружия не прекращались. Мальчику казалось, что он сидит в бочке уже не один день, что всё это будет длиться вечность. И он вечно будет испытывать ужас. Время текло и текло. И в конце концов он услышал скрип открывающейся крышки над головой. Он не смог поднять глаза и посмотреть на нашедшего его. Страх достиг критичной отметки, боль резанула грудь, и сердце капитана отряда Облака остановилось, так и не вернувшись к реальности. Учиха Итачи стоял на коленях у тел своих друзей, роняя кровавые слёзы. Такого не должно было произойти! Это было простое, самое обычное задание для отвода глаз. Нельзя же раскрывать свою принадлежность к Анбу! И товарищи его были обычными чунинами. Они любили друг друга, собирались пожениться, как война закончится... А он не защитил их! И маму не смог! Он всё-таки проклят и несёт окружающим сплошные несчастья! Итачи переживал своё горе, а его Мангёке Шаринган заставлял видеть врагов худшие моменты их жизни. Знание, что благодаря Итачи жители Конохи встретят новый день, что именно его победа вынудит Облако предложить перемирие, и что его объявят героем, никак не помогло бы тогда Учихе справиться с бесконечной скорбью. *** Точным движением Минато ударил ладонью мне в грудь. - Гррр, - рычу сквозь зубы. Намикадзе чакры для меня не пожалел, и теперь внутренние органы будто выворачивало наизнанку. Тренировка и так была невыносимой, но это последняя капля! - Сдаюсь! Я пошёл домой, - я поднялся на ноги, часто дыша. Ладони и колени пекло от встречи со щебёнкой. После заданий я всегда возвращаюсь бодрый и отдохнувший, а вот тренировки Минато меня калечат. Даже мысли мелькали, что он знает, кто я на самом деле. - Нет! Я трачу своё время, так что уж будь добр потерпи! – я со злорадством заметил, как на лице мужчины от раздражения морщины становятся чётче. Всего лет через пятьдесят старость покончит с Четвёртым Хокаге, если раньше этим не займусь я. – В твоей защите полно дырок! Сколько раз я говорил держать руки правильно? У тебя для такой роскоши нет дополнительной пары конечностей! Минато сильно стиснул мои запястья, заставляя принять правильную позицию. Рук у меня других, может, и нет, зато есть девять хвостов! В ярости я выдернулся из захвата и специально толкнул мужчину: - Достали! - Думаешь, враги тебя пожалеют?! – Минато и сам разозлился, голубые глаза метали молнии. - Сдохну и наконец-то не буду видеть ваших рож! – выплюнул я то, что думал. Сдохнуть я не сдохну, верну демоническое обличье. И перестану пресмыкаться перед всякими! Перед тем, как Минато успел что-то ответить, я сбежал в дом. Мито должна как раз вернуться из Академии. Я открыл холодильник и взял несколько кусочков вяленой крольчатины. Не сырое мясо, конечно, но тоже неплохо. Кушина знает мою любовь к этому продукту и никогда не забывает его покупать. Хоть какая-то отдушина в этой чёртовой жизни. - Братик! – я правильно угадал со временем, и Мито привычно повисла у меня на шее. - Привет, солнце моё, - я обнял предназначенную в ответ . – Как дела? - Классно! – к сожалению, в отличие от меня, Мито в Академии нравилось. Никто не будет обижать дочь Хокагэ. Пусть попробуют, Лаларту им милым покажется! – Мы с Хинатой лучше всех контрольную написали. Ты бы видел лицо этой задаваки Сакуры! Мито сморщила носик, сжала в линию губы, выглядя весьма комично, так что я не удержался и ущипнул её за щеку. - Курама, а ты умеешь держать секреты? – я утвердительно кивнул, удивляясь, как проникновенно могут смотреть дети. – Об этом только Хината знает! Ты же никому не расскажешь? Я клятвенно заверил предназначенную в своей честности. Если бы она знала, как я её люблю, она не задавала бы таких глупых вопросов! - Я... Мне... – Мито мило покраснела. Так бы и потискал! Но нельзя прерывать момент откровения. Она должна мне доверять! – Мне нравится один мальчик. Его зовут Саске. Он самый сильный и самый умный! Как думаешь, что лучше сделать? В моих ушах зазвенело. Мито вертелась вокруг и щебетала, но я её од восхваления очередного выблядка Учих не слышал. ОНА ДОЛЖНА ЛЮБИТЬ МЕНЯ! Она мне принадлежит! Только мне! - Замолчи! Ни слова про Учиху! – наверное, я закричал слишком громко. Глаза Мито наполнились слезами. – Не подходи к нему! Не разговаривай с ним! Он всего лишь заносчивый ублюдок! Он тебя не любит! Мито заревела. Её так трясло, что я испугался. - Дурацкий братик! Глупый! Ты ничего не понимаешь! – она сжимала кулаки и жмурилась, когда кидала обиду мне в лицо. – Больше ничего тебе не расскажу! Ненавижу тебя! Что там удар Минато на тренировке... Сейчас я чувствовал себя намного хуже. Мито убежала и больше ко мне не подходила. Весь вечер я невпопад отвечал на вопросы, на причитания Минато и Кушины о том, что я плохо тренируюсь, что отлыниваю от работы. Мир вокруг казался нереальным. Гендзюцу, просто хорошее гендзюцу! Существование стало невыносимым настолько, что я решил всё бросить. К хаосу их! Минато с его тренировками! Кушину с въевшимся воркованием! И эту чёртову влюблённость Мито! Она ненавидит меня?! Если я останусь в Конохе ещё на немного, то уничтожу всё и всех. И тогда Мито никогда меня не простит. Как Наруто... Я не могу себе этого позволить! Уйду! Мне необходимо уйти! Вернусь позже, когда Мито подрастёт. Буду приглядывать за ней. Да, уйду... И оставлю на Учиху? Никогда! Уйду, но сначала убью ублюдка. На то, чтобы убрать следящую печать Кушины со спины, моих познаний в фуиндзюцу хватило. На листе бумаги я большими буквами вывел одно слово: «Прощайте» и выпрыгнул в окно. Осталось пробраться в квартал Учих. Наверняка у красноглазиков охрана на уровне. Но демон девятого круга что-нибудь да придумает! Они ответят и за Мадару, и за то, что покусились на единственного для меня ценного человека. Скалящаяся улыбка не сходила с лица. Мне не было весело, но убрать её не получалось. Пусть так, буду выглядеть ещё более устрашающе. Что бы ни случилось, в конце концов, сегодня я изменю свою жизнь! *** - Хокагэ-сама, я узнал. Восстание планируется на завтра... – Итачи дрожал. Только что он выбрал путь, который считал правильным и который принесёт меньше жертв. Только что он предал семью. – Я прошу... Мой младший брат... - Итачи, за кого ты меня принимаешь?! – Минато неподдельно разозлился. – Еще младенцев я не душил в колыбелях. Я не допущу резни. Будто войны нам мало. Итачи вздохнул свободнее. Он презирал своего отца, Фугаку, за алчность и стремление к власти наперекор рассудку. Кажется, сейчас он доверился правильному человеку. *** Данзо потёр переносицу, проверяя в памяти, всё ли готово. Группы на позициях, готовы исполнить свой долг по первому указу. Старик был не согласен с мягкотелостью настоящего Хокагэ. Учихи опасны для Конохи, значит, их нужно устранить. Это элементарно! Намикадзе уже допустил одну войну и доказал свою некомпетентность. Деревне нужен другой, сильный и уверенный в себе Хокагэ. Опытный шиноби, не раз доказавший свою преданность. Деревне нужен Шимура Данзо! - Глава, в квадрате В5 замечено постороннее лицо. Подросток, направляется к кварталу Учих. - Устранить, - равнодушно отдал приказ старик. – Всех свидетелей убирать, имитируя несчастный случай. Учихи начали восстание, Корень оперативно среагировал. Легенду оспорить будет некому. *** Холодный ветер дул в лицо. Я чувствовал себя свободным и полным сил, хотя достаточно расширить каналы, чтобы по ним свободно бегала моя родная чакра, ещё не успел. Делаю, что хочу! Хотелось расхохотаться смехом, который так любят злодеи из фильмов, что мы с Мито смотрели. Один негодяй, помню, так вывел её из себя, что она чуть не побежала к экрану драться. Интересно, что бы она захотела сделать со мной? Конечно, в такой момент портил настроение «внутренний Наруто»: где-то на грани сознания хотелось вернуться домой, извиниться и ни в коем случае не трогать Учиху Саске. Но я был так зол, что эти чувства было легко перебороть. Всё к хаосу! Огненная чакра обжигала под кожей, но это была приятная и желанная боль. Когти на руках начали отрастать, и я расцарапывал себе ладони, убеждаясь в их остроте. Жаль, что ускорить процесс нельзя, иначе любой захудалый сенсор меня заметит! До квартала Учих оставалось недалеко, несколько поворотов – и я увижу его огни. Но хаос подготовил сюрпризы. Когда меня сзади схватили за волосы, я только испугался, что Минато слишком рано нашел записку, и мой план провален. Да и кто посмеет напасть посреди Конохи на сына Хокагэ? Шутки кончились, когда острое лезвие скользнуло по горлу. Кажется, хруст перерезанного хряща было слышно на всю улицу. Кажется, в человеке не может быть столько крови, сколько полилось на мои руки, когда я попытался прижать рану. Кажется, все фонари разом погасли... Было больно. Чертовски больно. Я захлёбывался солёной кровью, радуясь, что успел освободить достаточно чакры. Я успею вылечиться. Огонь жег гортань, а я ждал, когда смогу сделать глоток воздуха. Ненавижу слабое человеческое тело! Кто же меня попытался убить? Новое нападение Облака? Или меня почувствовали? Или... Кха! Я втянул воздух, чувствуя блаженство, словно наркоман. Кто?! Пусть подходит! Опираясь на локти, я начал вставать. Чтобы получить кунай в грудь. Вместо крика получился жалкий хрип – голосовые связки восстановиться не успели. Но я не упал и смог увидеть обидчика: керамическая маска непонятного зверя слишком ехидно улыбалась, а владелец её отступил на шаг назад. Как бы люди не искореняли эмоции, инстинкты останутся. И инстинкт говорит бежать от более сильного хищника. Маска не может скрыть от меня испуг. Я смог выпустить первый хвост и схватить замешкавшуюся жертву. Её страх придавал мне сил, бодрил. Меня видят, боятся, я существую! Рука потянулась к горлу шиноби – отплачу ему той же монетой, пусть почувствует ту же боль, что и я минуту назад. Но завершить не получилось: за несколько сантиметров до пульсирующей жилки будто стоял барьер. «Внутренний Наруто» появился неожиданно и требовал одного: «Не убивать!». А я надеялся, что подавил эти чувства. Шиноби дернулся, но шансов освободиться у него не было. Я попытался заново протолкнуться через преграду моей шизофрении, но анбушник успел первым. Он сложил печать и... взорвался. Тело с ног до головы обожгло, наверняка меня надеялись забрать на свидание к Шинигами с собой. Учитывая дикую боль, наверное, сейчас я утратил последние человеческие черты. Я – демон! Ва-ха-ха! Я смеялся, абсолютно не стесняясь. Поздно скрываться: взрыв точно поднял на ноги всю деревню. Всему конец. Меня поймают, запечатают. Но сначала я убью Учиху Саске! Я мчался в сторону квартала, распугивая зевак, выглядывающих из окна, и первых шиноби, которые пришли выяснять причину взрыва. Остановить меня пока не пытались. На удивление разумно, обычно жители Конохи ведут себя словно лемминги. В квартале Учих творилось нечто странное. Вокруг мелькали белые маски и пары красных огоньков шаринганов. И всё в абсолютной тишине. Когда меня поймали в иллюзию?! Но, судя по всему, люди друг друга слышали отлично... Взрыв! Перепонки не выдержали. Чёртово человеческое тело... Скорее бы стать полноценным демоном, а не довольствоваться полуформой, как жалкий джинчурики. Меня не могли не заметить. В какой-то момент бой между Учихами и Анбу потерял пыл, и все взгляды обратились в мою сторону. О хаос, не хватает только циркового «Та-дам»! Бомба биджу (зачем церемониться?), и в поднявшейся суматохе я проскочил к центру квартала. К дому главы клана Учих. Я даже без проблем зашёл в открытую дверь. Саске, Саске, выходи, поиграем! - Не подходи! – слава хаосу, я теперь могу слышать. Браво регенерации! Иначе беда, смотреть на Учих ой как вредно для здоровья – грозит острым запечатыванием. Голос звучал взросло, и в нём было слишком мало паники. Во избежание непредвиденных проблем я зажмурился. - Рррр, - растянутая до ушей улыбка должна была сбить самообладание собеседника. Так я и послушался. - Как наследник клана, - я узнал хозяина голоса – Учиха Итачи, мы с ним пересекались несколько раз, когда я заходил к Шисуи, – я отдам Вам, Кьюби-сама, последний приказ. И клянусь Вас отпустить. - Нии-сан, - хныканье раздалось рядом с Итачи. А вот где прячется малыш Саске-е-е! Предложение Итачи было весьма заманчивым... Но я давно отучился верить людям, особенно Учихам. Как расшаркивается: «Кьюби-сама»! Нет, ребятки, я слишком давно не ел сырого мяса! Шаг вперёд к братьям-Учихам. Рычание. Бойтесь! Я приготовился к прыжку... И прилип к месту. Передо мной стоял Наруто. Он широко раскинул руки. Мои глаза были зажмурены, но я чётко видел, как в голубых глазах пылал такой знакомый огонёк решимости. Он не разрешает... Не пускает меня... Сначала мне придётся убить это видение, этого Наруто. Почему он явился сейчас? Ему так дорог чёртов Учиха?! - Что хочешь? – возрождённые голосовые связки не слушались, и голос получился скрипучим, как древний паркет. Тем страшнее. - Останови людей на улице. Помоги прекратить эту бессмысленную бойню! Тогда ты свободен. - Принимаю, - я почувствовал, как сделка закрепилась. Пути назад нет, я не могу её нарушить. Я смело открыл глаза. Только один приказ, других мне не могут навязать, шарингана можно не опасаться. Мангёко Итачи глядело на меня с опасением. Но боялся он не за себя, а за дурацкий синий комок, сжавшийся за его спиной и именовавшийся Саске. Что же, так даже интереснее. Знал ли Итачи, что Мадара по завершению служения обещал мне во владение души и тела девятерых членов клана на мой выбор? Зато я уже знаю, кто первым станет моим рабом! Первое, что я сделал – завыл, добавляя в пространство больше чакры, так, чтобы даже у шиноби поджилки затряслись. С потолка главного дома начала падать штукатурка. Теперь выход на сцену. Хвостом разрушаю стену стоящего поблизости дома. Если там были люди... то не повезло! Вха-ха! Бой полностью прекратился. Учихи скучковались вместе, матери старались закрыть своих детей. Анбу Корня ждали распоряжений от командования. Нападение демона на деревню – это так объединяет! Как же опьяняет чувство могущества! Я бросался бомбами в подбирающихся слишком близко шиноби, я ловил их трепет передо мной, я был собой, а не слабым мальчиком Курамой, которого и терпят только потому, что он сын Хокагэ. Но всё хорошее быстро заканчивается. Замешкаюсь – окажусь за решеткой в очередном гнилом подсознании. Так что я вскочил в центр смешанной толпы Анбу и Учих и раскидал их ударной волной чакры. Моя энергия должна расстроить их чакросистему, и убивать дальше друг друга будет проблематично. Придётся без чакры, по старинке. Я побежал подальше от квартала красноглазиков. Моя сила высвободилась, и я мог чувствовать предназначенную рядом. Это не менее опьяняющее чувство. Я понял, что не могу бросить Мито. Особенно после видения с Наруто... Я бежал между переулков, запутывая следы. Прятал обратно свою чакру, сжимая зубы. Так надо! Я выращивал сожженную кожу на лице, отпускал волосы, чтобы походить на жалкого мальчика Кураму. Надо. Под ногами мелькали стены и крыши, приближая меня к дому Намикадзе – я решил продолжить жить в ненавистной деревне. Единственная вольность, которую я позволил – оставил каплю демонической чакры, чтобы всегда чувствовать, что я выше этих людей. Окно в мою комнату было закрыто. Значит, моё исчезновение заметили. И придётся пробираться через дверь. Сразу после первого шага за порог зажегся свет. В коридоре стояла Кушина, её руки, сжатые в кулаки, дрожали. Хаос, дай мне сил вытерпеть те крики, что сейчас будут! - Курама! – Кушина подбежала ближе, но не ударила... а упала на колени и обняла, прижимаясь лбом к моему животу. – Там восстание... Я думала... Ты умер... Я так рада... Женщина, которая мучала меня, которую я раньше ненавидел чуть больше, чем всех остальных людей, плакала, стоя передо мной на коленях. А я чувствовал себя странно... За меня волновались, действительно волновались. Я чувствовал тепло, принадлежность к этой семье и даже стыд за то, что поступил так жестоко. Наверное, опять «внутренний Наруто» разыгрался... А потом в комнату вскочила Мито и тоже прижалась к моим ногам. - Братик! – малышка выглядела устало. Скоро рассвет, как-никак. - Всё хорошо... – я погладил сестрёнку по волосам. Капля демонической силы давала мне почувствовать, что предназначенная близко. Но чувство это шло не от Мито. КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ. День десятый. Минато бросил взгляд на часы: восемь вечера. Интересно, закончит он сегодня до полуночи или нет? Хотя, куда спешить... Обстановка дома напоминала затянувшуюся холодную войну. И когда он стал чужим даже для собственного дивана? Иногда Минато казалось, что он сходит с ума. Виной всему было гипертрофированное чувство ответственности за происходящее вокруг. Вот только мир абсолютно не желал поддаваться контролю. Даже семья. Особенно семья! Сын категорично заявил, что не хочет больше быть шиноби, и никакие уговоры и разговоры по душам не помогли – мальчик закрылся ото всех и ходил смурнее тучи. Да и Кушина хороша, после злополучного восстания Учих во всём поддерживала сына и сама потребовала новой жизни! Теперь у Академии появился новый учитель фуиндзюцу, а у Хокагэ новая головная боль в виде жалоб от родителей – Кушина, не потеряв вспыльчивого характера молодости, могла довести учеников до слёз. Но худшим, конечно, было положение в Конохе: старейшины и Данзо, почуяв слабину, набросились на Четвёртого, как голодные шакалы. Без капли жалости, они забыли все его заслуги, но громко порицали ошибки, вспоминая и слабую охрану при родах Кушины, и развязанную войну, и попустительство Учихам. Чего они только не вынуждают его делать... Минато перечитал, наверное, в сотый раз, приказ перед глазами и, тяжело вздохнув, поставил размашистую подпись. Завтра Учиха Фугаку, как преступник и организатор восстания, будет казнён. Глава деревни, проявляя не разрешённую ему слабость, прижал ладонь к лицу и закусил кожу на запястье, отрезвляясь от противоречивых чувств. Фугаку был другом его молодости, долг перед Итачи за спасение деревни всё рос... Но... Хокагэ не может управлять, опираясь на свои чувства! Он обязан отбросить всё, кроме холодного рассудка! Мягкость уже привела к тому, что началась война со Скрытым Камнем, и что Учихи в открытую попытались сместить власть. Да еще и Кьюби призвали! Минато казалось, что каждая погибшая жертва камнем висит у него на шее, и этот груз тянет на самое дно ада. Невыносимо! Блондин ещё раз посмотрел на часы, подождал, пока секундная стрелка, едва слышно тикая, сделает оборот. Решение напиться пришло само. Лишь бы не чувствовать жуткой отчуждённости мира. Нет, просто, чтобы не чувствовать! Хоть несколько часов. Мужчина запечатал вход в кабинет и достал бутыль саке, припасённый для важных гостей. Устал, как же он устал от всего! Каким же наивным он был в молодости, мечтая стать Хокагэ! Как же он переоценил свои силы! Не ожидал, что даже близкие люди будут ставить палки в колёса. Не ожидал, что одно неправильное решение может всё разрушить и стоить многих жизней... Минато окинул комнату взглядом в поисках рюмки или чашки поблизости, и, отбросив все мысли, сделал из горла первый глоток. *** - Доброго утра, сыночек! – Кушина немного повернулась, но тут же вернулась к плите. Я угукнул в ответ. Через минуту на столе стояла тарелка с дымящейся жижей. – Овсянка. Знаю, ты не любишь, но я опаздываю на занятия! До вечера. Прежде, чем я успел отреагировать, меня чмокнули в щеку. Фе. Я только скривил нос и вытерся рукавом. Раньше бы меня такое жутко разозлило... Я поковырялся ложкой в тарелке, пытаясь вызвать в себе хотя бы отвращение. Пусто. Будто разом всё перегорело в тот день, когда я обрёл свой настоящий демонический облик. Уже после освобождения от унизительного служения Учихам, после рыданий Кушины на коленях... Всё закончилось позже. Пока моя же чакра пропитывала Коноху, помогая скрыть оставленную каплю силы, я обыскал все закутки деревеньки и, наверное, увидел всех её никчёмных жителей. Постоянно казалось, что вот, еще немного, и я найду свою цель, она рядом, стоит только обернуться. Только это был обман, иллюзия! Ни Мито, ни остальные не вызывали ни малейшего отклика внутри. Это сводило с ума. Будто сила, данная мне когда-то демоном-прорицателем, сыграла злую шутку. Казалось, что всё ложь, вся жизнь, все воспоминая, и Предназначенная моя никогда не вернётся в этот мир, а всё, что я делаю, абсолютно бесполезно. Я никогда не изменю свою судьбу. Демон не имеет права на любовь, таков закон! Лишь трата сил... И Предназначенной моей никогда не существовало, это всего лишь порождение фантазии, дурной сон. Вот только если зажмурится, перед глазами стоит голубоглазый образ со своей глупой улыбкой, и никак не искоренить уверенность, что всё было на самом деле, что я нашел того, кого искал, что он рядом. Хах... Насмешка хаоса. Неверное, сумасшествие вышло на новый уровень. Тарелка передо мной оказалась пустой – я снова так погрузился в мысли, что не заметил ни вкуса, ни самой еды. Я встал из-за стола и отправился на место новой работы. Очередной бессмысленный день начался. На улице, как и всегда, галдели люди, топтались везде, поднимая пыль. Хорошо, что идти недалеко – до резиденции Хокагэ, где рядом расположен архив. Да, демон девятого круга остался в человеческой деревне разбирать бумажки. Смешно? Сам похохочу, когда эмоции вернутся! Правильно бы развернуться и уйти из проклятой всеми архидемонами Конохи, но... что-то держит. Не получается совершить последний шаг, будто он разом разрушит всё, будто тогда будет потеряно нечто очень важное. Трусость? Наверное, во мне осталась надежда, и я боюсь потерять хотя бы её... Ведь... Что мне делать тогда? Зачем жить? Что искать? Поэтому я выбрал архив. Людей почти не бывает, всегда тихо, книги читать никто не мешает. Не так уж плохо. Здесь удобно будет ждать... хоть чего-то. А уйти я могу в любой момент. - Охаё, - бросаю приветствие старику, главному архивариусу. Тот кивает, не отвлекаясь от картотеки. Он меня явно недолюбливает: в архив попадают пожилые и калеки, не способные больше выполнять задания, а тут я. К тому же я не выражал должного почтения преклонному возрасту семпая. О, мне же даже меньше тысячи лет, куда там до его жалких семидесяти! Хах, человеческое общество полно противоречий. Если маленький ребёнок хорошо поел и поспал, его можно похвалить, а если взрослый человек ничего не добился, то его нужно уважать за количество прожитых лет! Чушь, сила – вот главный показатель! Хотя, учитывая, что шиноби ничем не отличаются от хомячков-леммингов, старость – действительно заслуга... Хорошо, что мнения человечества меня никак не волнуют. С безразличием, уже несколько недель не сходившим с лица, я сел на подоконник и открыл приготовленную книгу. - Куда развалился?! – тут же гаркнул семпай. - Что? – будь я демоном, старик от моего взгляда давно бы отправился к Шинигами. Но моё человеческое тело выглядело совсем не устрашающе. - Не дерзи старшим! – наверное, главный архивариус получает удовольствие, читая нотации по часу в день. Благо, я давно научился отфильтровывать лишний шум и продолжать заниматься своим делом. – Именно из-за таких, как ты, провалилась политика Второго Хокагэ! Лень, эгоизм, наглость! Щенки, не видевшие настоящей жизни! - Да-да, - киваю и переворачиваю страницу. - Чувствую, ты закончишь не лучше Фугаку Учихи! Кстати, сегодня казнь на главной площади, все должны быть. Предательство не останется безнаказанным, слышишь?! - Да-да, - двигаюсь в сторону дальше от гнилого запаха изо рта старика, а то скоро он расчувствуется и меня в слюне утопит. Только спустя секунду я осознал, что услышал: - Казнь? Можно пойти? Я уцепился за возможность как-то разнообразить вялую жизнь. Может, смерть одного из проклятых Учих принесёт мне удовлетворение? - Полезно для тебя, обормота, будет, говорю! Вот, помню, при Третьем... Как заведённую музыкальную шкатулку, старика уже было не остановить. Поэтому я отключился от происходящего, придумывая разные способы убийства человека. Не такое уж и лёгкое занятие! Кажется, плюнул – уже сдохло, ан нет, на семьдесят третьем варианте я запнулся и ничего нового не находил. Это было знаком, что пора остановить монолог архивариуса. - А когда там казнь? Архивариус глотнул воздуха, готовясь к новому потоку нотаций, посмотрел на часы и удивлённо выдохнул: - Через десять минут... Толпа, через которую пришлось пробираться, была отвратительной, как и любое скопление людей. Напоминает стадо, шумное и тупое, где каждый отдаётся инстинктам, ожидая хлеба и зрелищ. Демоны ведут себя совсем иначе, каждый сам по себе, они не опускаются до общего уровня. Это ли не доказательство нашего превосходства? - Курама? Ты как? Извини, я никак не мог до тебя добраться, – по сочившемуся виной голосу легко узнавался главный «извиняшка» Конохи – Шисуи. Эх, придётся еще объясняться, почему я ушёл из команды... - Охаё, Шисуи! У меня всё хоро... – я запнулся, внимательно оглядев Учиху. Даже учитывая обычную бледность, свойственную представителям его клана, он выглядел слишком плохо, и вместо чёрных глаз на меня смотрели два синяка, будто провалившиеся внутрь головы. А над ними вилась по лбу печать подчинения. Похожую я видел на бьякуганистых Хьюго, да и выученное фуиндзюцу не давало ошибиться. - Это... поставили всем после восстания, кроме Итачи и его брата, - Шисуи слишком жизнерадостно ответил на незаданный вопрос. – Так обещали вернуть доверие клану... - Эй, предатель! Отойди от сына Хокагэ! Хочешь его в заложники взять?! – подоспел архивариус. Надежда, что я смогу «потеряться» пошли прахом. Упорный дедок... - Нет... – испугался и потупился Шисуи. – Я, наверное, лучше пойду... Брюнет отвесил поклон и направился к отчужденно стоящим соклановцам. Отдалённо я почувствовал нечто похожее на жалость, но это наверняка «шизофрения» играется. Анбу вокруг неусыпно следили за порядком. Напряжение достигло наивысшей точки, когда на деревянный помост вывели Фугаку, постаревшего лет на двадцать. Происходящее было предсказуемо и банально – главу поверженного клана поставили на колени, Минато с каменным лицом зачитал приговор. Я перевёл взгляд. Шисуи неотрывно следил за помостом – наказывал себя за то, что всё равно не смог бы исправить. Некоторые Учихи прятали глаза, женщины рыдали и прижимали к себе разрисованные печатями лбы детей, некоторые безуспешно пытались спрятать яростный красный блеск в глазах. Пока я оглядывался вокруг, Минато успели передать катану. Взмах, и брызнула кровь, попав на стоящих в первом ряду; черноволосая голова покатилась, как мяч, по направлению к зрителям. Кто-то восторженно хлопал, кто-то молчал. Верни я сейчас демоническое обличье, то отлично бы поживился бурлящей вокруг энергией. Для меня же не было ничего впечатляющего: кровь, голова – много ли невиданного? Только шизофрения заставляла противно ныть неизлечимую рану на груди. И почему-то вспомнился Лаларту, который нанёс её своими когтями, верша «правосудие». Похоже? Люди выбирают лидеров, которые вершат их судьбы, духи подчиняются архидемонам, и никто ничего никогда не изменит. Такова ли правда этого проклятого хаосом мира? *** - Отоо-сан, - мальчик потёр кулаками глаза, не пытаясь скрыть свою слабость. Брат оставил его, чтобы забрать тело отца и позже достойно похоронить. - Саске-сама... Вы должны быть сильным, - над мальчиком наклонился темноглазый темноволосый мужчина. Он часто заходил к ним в дом, вспомнил ребёнок, этот человек был помощником, другом отца. – Вы должны вернуть величие нашего клана. Я слышал, что дочь Хокагэ к Вам неравнодушна. Связь с ней будет очень выгодной, Вы согласны, Саске-сама? Мальчик шмыгнул носом и закусил губу, чтобы остановить позорное всхлипывание. Он вспомнил красноволосую одногруппницу, надоедливо вертящуюся вокруг, и почувствовал ненависть, которую не испытывал даже к убийцам матери. Он отомстит за смерть отца! И глупая девчонка расплатится тоже. Примечание к части Я вернулась)) Бросать фанфик я не намерена, но в жизни хватает забот. Оставляйте отзывы, или следующая глава выйдет снова через два месяца, ва-ха-ха-ха!) Если исправите ошибки в публичной бете - буду благодарна. Если Вам нравится этот фанфик, и Вы хотите стать бетой - пишите в личку. День одиннадцатый. НЕ БЕЧЕНО - Минато, я документы принёс, - скидываю с глухим стуком стопку на стол. - Хокагэ-сама, - строго ответила склонившаяся над очередной бумаженцией блондинистая голова. Как же легче демонам! Мы устанавливаем договора, которые невозможно разрушить. А люди так не доверяют друг другу, что им приходится для каждого почёсывания мягкого места составлять акт. А на что-то полезное времени не остаётся! - Как скажешь, Минато, - пытаюсь изобразить улыбку. – Тебе нужно еще вот это подписать. - Что это? – взгляд у Намикадзе был мутным, словно у наркомана. Пост Хокагэ его точно в могилу сведёт, мне даже мстить не хочется. - Твоё согласие на то, что я вместе с учениками Академии отправлюсь на экскурсию в столицу Огня, - само собой разумеющимся тоном сообщил я. Может, сработает, в таком состоянии Минато подпишет что угодно. - Ну да, ты же там не был... – Минато был просто чуунином «Очевидность»! Конечно, я-Удзумаки не мог попасть никуда, ведь кто отпустит детей из деревни в войну? Вряд ли Камень отнесётся с пониманием к любопытству младшего поколения. – Я подпишусь... если ты назовёшь меня «папой». Хаос! А я надеялся, что Минато давно оставил эту идею. Что ему с того, как я его называю? Их попытки заставить говорить «мама» и «папа» были одним из худших испытаний в первые годы жизни в Конохе. Я демон! Не нужны мне никакие родители! - Мина-а-ато, - протягиваю с надеждой, что условия были шуткой. - Что же, спасибо Вам, Курама, за доставку. Продолжайте верно служить Конохе. До свидания, - белобрысая голова вернулась к разбору бумаженций. Я почувствовал слабое раздражение, эмоции возвращались, пусть и очень медленно. Чертов Минато, что ему от меня надо? Сдалось ему это «папа»! Поизмываться хочет? Да пусть получит! Что мне стоит сказать какое-то слово?! А попасть в столицу давно надо было! Там можно разузнать о Сусуми, или освободить силы и попытаться найти Предназначенную за пределами Конохи. И, если быть честным, осточертела мне эта деревенька до кончиков хвостов! - Па... – в горле откуда-то появился ком, а «шизофрения» противно заныла в груди. Да что с ней не так?! Даже набор звуков не даёт произнести! – Папа! Слово получилось резким, как бросок куная. Внутри стало тепло, и я даже испугался, что случайно освободил демонические силы, такую лёгкость оно давало... Но, видимо, это были очередные проказы «шизофрении». Хаос бы её побрал! Где-то я читал, что психические болезни лечат шоковой терапией. Попросить, что ли, Минато жахнуть по мне техникой молнии? Ага, как-то так: «Ну па-а-ап, ну пожа-а-алуйста!». - Всё, Минато? Пойду вещи собирать, - я развернулся к выходу. - Постой. Что-то я не вижу тут твоего заявления на отпуск, подписанное архивариусом и отделом кадров. Да и расписки о неразглашении нет. А в журнале поездок и командировок ты зарегистрирован? - Что? – я даже опешил. Раньше мне приносили готовые бумаги, оставалось расписаться. – Мина-а-ато! - Тебе в кабинет 205, - отрезал блондин. - Пап? – применил я сильнейшую технику. Минато с хитрой улыбкой помотал головой в стороны. Хаос! Через три часа, когда с документами было наконец покончено, я понял, что Лаларту обязан разорвать всех бюрократов на мелкие кусочки, как худших врагов всего живого! *** Когда я был слабым духом и мог всего лишь менять облик, рядом с горой Курама располагалась большая (целых три сотни домишек!) деревня, ставшая через пару столетей Столицей Огня. Почти ничего не изменилось... с того момента, как я видел её глазами Наруто. И такие совпадения меня пугали, сильнее запутывая в предположения, что же со мной всё-таки произошло. Всё больше склоняюсь, что смог увидеть будущее. Но почему тогда оно не сбылось? Где мой Наруто?! Экскурсовод увлечённо рассказывал что-то детям, но меня больше интересовала гора на горизонте, опоясанная туманами. Много ли духов осталось там жить? Людей размножилось так много, что скрываться год от года становиться сложнее. Но попробовать стоит. - Я пройдусь сам, - сообщил я, уходя, охранявшему группу детей джанину. - Куда? Надолго? –зубы сжались от раздражения. И почему я должен перед всеми отчитываться? - Туда! – махнул я в первом попавшемся направлении. – Как получится. Я присмотрелся, и увидел на указанной улице красный фонарь. Джанин покраснел. Как маленький, о хаос! Хах, а ведь отличное оправдание, в Конохе то бордели запрещены законом! Как еще Минато гуляки не сместили? Больше меня не останавливали. Оглядев ближе красный фонарик, я нырнул в первые попавшиеся двери. - Сколько стоит четыре часа в вашем заведении? – я обратился к толстой дамочке с огромной бородавкой на носу. Надеюсь, она клиентов обслуживает только как кассирша. - Малыш, беги отсюда, пока мамка не нашла, - загоготал громила-охранник. Пф-ф, он даже не шиноби, страшного в нём только то, что мордой не вышел. - Я плачу за четыре часа и ухожу через чёрный вход, - не замечая насмешек, я достал пачку купюр. - Ты нам тут не указывай, молокосос, указка еще не выросла, - громила угрожающе похлопал дубиной по ладони. Дамочка улыбнулась разворачивающемуся представлению. Всё! Надоело! - А кто-то может вообще указки лишиться! – я улыбнулся в лучших традициях Кушины Удзумаки, и пустил сквозь пальцы немного чакры, вызывая свечение. Теперь всё наладится! Обыватели с трепетом и страхом относится к любому шиноби, какого возраста бы он не был, так что простого фокуса достаточно, чтобы меня восприняли серьёзно. - Господин, может, Вам посоветовать лучших наших девушек? – обеспокоенная дамочка подала голос. Предложение вызвало бурю протестов. Будто какие-то шлюхи могут сравниться с Предназначенной! Да, в бытность инкуба они были лёгкими жертвами, и поживился я с них немало, но даже тогда положительный чувств они не вызывали. Чаще всего они сами выбирали способ заработка, не требующий особых усилий – лежи да постанывай, вот только от этого за версту несёт притворством. Нет, моя Предназначенная никогда не сдалась бы и не упала так низко... Я прошел по нескольким коридорам, морщась от удушливого запаха благовоний и характерных для борделя звуков, и вышел в грязном переулке. Хенгэ, и я серый, неприметный крестьянин. Остаётся верить, что в наш отряд не затесались отчаянные вуайеристы, и слежки за мной нет. На гору Курама от города вела широкая, добротно вытоптанная тропа. Стало неприятно, что люди вот так свободно ходят к когда-то почитаемому убежищу духов. Старые традиции давно забылись, и если так пойдёт дальше, новые духи перестанут рождаться, ведь не останется тех, кто в них верит. Наверное, тогда два мира – человеческий и демонический, окончательно разделятся. Но это уже будут не мои заботы. Чем выше в гору я поднимался, тем более нетронутой становиться природа. Удивительно, но к этому месту я ощущал привязанность, было что-то родное в ауре вокруг. И поэтому разбросанный мусор, срубленные деревья и погашенные костры вызывали даже не неприязнь, а ненависть. Свежий ветер бил в лицо, срывая лишние мысли. Впервые за многие десятки лет я чувствовал себя уравновешенно, спокойно. Забравшись так высоко, что опасаться случайных путников уже было не надо, я удобно устроился на солнечной поляне. С наслаждением я по капле освобождал свои силы, становясь единым с горой, и сердце забилось в такт с пульсом природы. Обзор расширялся, сначала я почувствовал зайцев, притаившихся в норе неподалёку, потом довольно сильных духов, живущих на самой вершине, а потом сморщился, дойдя восприятием до города. Люди – вот носители хаоса! Энергии вокруг них слишком много, и она слишком разная, так что конфликта не избежать. Но не забывается главная цель. Я с горечью упираюсь лбом в траву, когда понимаю, что ничего не изменилось по сравнению с Конохой: сенсоры кричат, что Предназначенная душа рядом. Но так не может быть! Не переродилась же она в зайца! Сильнее жмурюсь, концентрируюсь на внутреннем компасе. И вокруг вспыхивает белый свет. Оглядываюсь вокруг, но вижу только пустоту. И я сижу на воздухе. Или парю, как знать. И единственная деталь, выделяющаяся в этой пустоте – столб золотистого света, источник тепла, и еще чего-то, что различить не получается. Я хочу приблизиться к этому столбу, дотянуться... и свет исчезает, будто нажали выключатель. - Кхм-кхм, - голос раздался буквально в метре от меня. Я никак не выдал, что меня застали врасплох, только мурашки пробежали по позвоночнику. Сенсоры тут же определили, что побеспокоил меня не человек, а дух, по силе дотягивающий до круга эдак четвёртого-пятого. Я поднялся, ладонью убрал грязь и травинки со лба. Благо, духи не люди, и что бы остальные не делали – так надо, и их не касается. Мои ставшие красными глаза встретились с чёрными, похожими на бусинки, глазами ворона-тэнгу. - Да благоволит Вам хаос, - поприветствовали меня. - Да принесёт он Вам силы, - традиционно ответил и я. - Моё имя – Ямабуси, глава духов горы Курама. Могу ли я Вам помочь? – бусинки неотрывно следили за мной. От меня не укрылось, что чёрные крылья тэнгу дрожат, а пальцы, сжимающие нагинату, побелели от напряжения. Учитывая огромную разницу в нашей силе, его страх понятен... Но почему ворон вообще явился ко мне? И это предложение помощи... Слишком странно. Он даже не сказал, что хочет взамен! - Помощь мне не требуется, - отказался я, но тут же вспомнилась причина, почему нужно было отправиться именно в столицу. – Только если у Вас нет информации о местонахождении прорицателя Сусуми, который Синяя Птица. - Нет! – слишком быстро отказал тэнгу, щёлкнув при этом клювом. – Откуда мы можем знать, где находится преступник, посмевший пойти против архидемонов? Мы законопослушные духи! Мы бы тут же сообщили всё! Так и передайте! Антрацитовые перья вздыбились, делая ворона похожим на чёрный шар. И с чего у него такая паника? Кому я передам его слова? Другим биджу? Минато? Что за чушь... - Мне нужно побыть одному, - завершил я беседу. Тэнгу попрощался и без лишних вопросов удалился. Такой понятливости у людей днём с огнём не сыщешь! После я около часа просидел на поляне, ничего нового так и не выяснив. Покидать гору не хотелось ни капли, такое спокойствие я тут ощущал. Казалось, и «шизофрения» излечилась... Уверен, я еще обязательно сюда вернусь! *** - Бордель?! – именно такой крик встретил меня при возвращении в Коноху. – Ты отправился в столицу ради красных фонарей?! И какой, хаос его бери, нехороший человек всё доложил Кушине? - Я знала! Твой отец и этот извращенец Джирая плохо на тебя повлияли! – причитания продолжались. – Тебе всего тринадцать лет! Тебе рано! Или хотя бы завёл себе приличную девушку! - Кушина, - попытался я остановить крики. Но если уж Жгучий Перец Конохи вспылил, то его не остановить: - Ты представляешь, сколько заразы ты мог подхватить?! Завтра же пойдём на обследование к ирьенину! - Кушина, – бесполезно. Эх! Если с Минато получилось, то почему и с Кушиной не попробовать? - Мам... Женщина замерла с открытым ртом, и я смог продолжить: - Я только хотел погулять по городу без присмотра. Не пойдут же за мной в бордель? - Эм... Ну, всё равно, это было опасно. В столице много шиноби из разных деревень, - Кушина продолжила меня отчитывать, но было видно, что она это делает больше для порядка. – Ладно, уже поздно, кушай и ложись спать. И больше такого не делай, а то мама чуть не поседела! Ужин прошел как обычно. Мито до сих пор дулась из-за ссоры. Кушина устала, пытаясь втолкнуть в тупые головы детей хоть немного знаний, и тоже молчала. Так что скоро я отправился к себе в комнату. Сон не шел, слишком много было вопросов без ответов в моей жизни, и слишком много впечатлений оставил этот день. Чтобы отвлечься, я залез под одеяло с книгой и пустил чакру, подсвечивая страницы. Приходится прятаться, ведь если Кушина заметит свет, опять будут крики, что я порчу здоровье! На сегодня я выбрал «Приди, приди, рай» авторства Джираи. Книга эта была весьма забавной. Не могу я сдержаться, когда читаю про «одноглазых змиев» и «гостеприимные пещерки»! Да и навевает ностальгию, в ушах звенит голос Наруто, читающего те же строки... Отключился я с книгой в обнимку. Сначала мне приснилась первая встреча с Предназначенной, потом наш первый поцелуй... И тёмноволосая девушка в моих объятьях превратилась в светловолосого парня. Наруто вырвался, и я погнался вслед за ним, но не мог догнать. Я бежал, бежал, а мир вокруг светлел, деревья исчезали, оставляя пустоту... И я направился к золотистому столбу света, до которого раньше не добрался из-за тэнгу. Я не задумывался, где нахожусь, мне нужно было только идти к цели. И вот, приблизившись, я смог увидеть, что внутри золотистой энергии спит Наруто, свернутый в клубок, как эмбрион. Пальцы прошли сквозь теплый кокон, и тот исчез. Наруто плавно опустился мне на руки. Мой Предназначенный... Единственный! Я сжал парня в объятьях, боясь потерять. Не смог удержаться, и поцеловал его, сначала в шею, потом щеку. Невозможно остановиться! Я пошел дальше, желая стать со своим Предназначенным единым целым. Положил его на пустоту, руки сами гладили всё, до чего могли дотянуться. Сердце колотилось, как сумасшедшее. Я мягко поцеловал Наруто в нос и... встретился с полным страха и боли взглядом. Это подействовало сильнее, чем попадание Рассен-Сюрекена. Я остановился, не разрывая зрительного контакта. Если ему не нравиться, почему он не сопротивляется?! Ответ прост: я же сам запретил ему это... Было больно. Мой Предназначенный никогда не будет со мной. Он никогда меня не простит! Я заслужил только ненависть. Страх полностью заполонил меня, а Наруто расстаял, становясь пустотой, как всё вокруг. *** Я проснулся в холодном поту и в мокрых штанах. Минут пять смотрел в темноту, отходя от увиденного. Нет, я, конечно, слышал о подростковых снах, но такое... это слишком! БОНУС. День, который мог быть или не быть. Будильник безжалостно визжал, как разрываемый стаей волков оленёнок, от чего жутко заболела голова. Не честно, почему же вставать каждый день так мучительно?! Я должен был на сто лет вперёд отоспаться в подсознаниях джинчурики! Так нет, немного засидишься, и мысли путаются, замедляются, затухают... Выслушивать бубнение архивариуса совершенно не хотелось. Я перевернулся на бок, и одновременно со скрипом пружин раздался глухой стук – это упала на пол причина моего недосыпа, книга о маленьком, но хитром мальчике Томе Сойере. Искушение послать всё к хаосу достигло максимальной отметки, и я хлопнул по изуверскому механизму, оставаясь в объятьях верных подушек и одеяла. Через какое-то время я всё-таки смог отогнать сонливость. Мир явился нечётким, как спрятанный за слоем воды, и я с силой протёр глаза. Обстановка вокруг осталась прежней. При поднятии на ноги меня качнуло, и пришлось сесть обратно на постель. Упавшей книги на полу не оказалось. Да и всё казалось каким-то ненастоящим. Как во сне... Я читал об осознанных снах, но подобное было со мной впервые. Необычно. В каком-то журнале писали, что если ты понял, что спишь, ты или проснёшься, или можешь делать что угодно. Исполнять мечты или творить то, что в реальности было бы слишком глупо и непредусмотрительно. Хм... Я зашел в столовую, и только тогда понял, что не запомнил спуска к ней по лестнице. Такое тоже ведь снам свойственно? Забавно. Дом был очень похож на оригинал, только размытый, даже куча хлама в коридоре осталась на месте. Куча эта была памятником раздору в семье Намикадзе. Еще полгода назад, после очередного напоминания от жены, Минато починил расшатанную табуретку и посчитал, что на этом выполнение его мужского долга завершено. Увы, последующую уборку инструментов и опилок Кушина также сочла вне своих обязанностей, и, разозлившись на бардак, она докинула к ним все вещи мужа, лежащие не на своих местах. Последующий скандал почувствовала на себе вся Коноха – дети на уроках фуиндзюцу боялись шелохнуться, не зная, что в точности копируют поведения Анбу при Хокагэ. Никто так и не признал свою неправоту, так что куча мусора продолжила расти, создавая неповторимую атмосферу поля битвы для двух упрямых шиноби. Решив, что в доме ничего интересного не устроишь – мне и так нетрудно написать книгу про тысячу и один способ довести Кушину до состояния разъярённого биджу, - я захлопнул за собой входную дверь. Главная улица выглядела как некачественная иллюзия с прибавленной громкостью, больно бьющей по барабанным перепонкам. Особенно раздражала зовущая мать девочка лет семи, тянущая большую сумку за несущейся вперёд женщиной. В голове только начали формироваться идеи. Что же, кицунэ всегда были склонны к розыгрышам, разминка не помешает. Я еще раз помотрел на девочку и превратился в её подобие, а вместо лица, которое толком не получалось разглядеть, оставил пустое пятно. Чудо-мамаша как раз остановилась у лавки с керамическими масками и что-то заворковала продавцу. «Мама! Мама!», - она не могла проигнорировать сильные рывки за юбку. «Я же говорила тебе, что... А-а-а-а!» - женщина завизжала, обратив, наконец, внимание на меня. Низкий хохот в ответ заставил её побледнеть и осесть прямо в грязь. Я отскочил и, сменив облик, затерялся в толпе, наслаждаясь полученным результатом. Люди суетятся одинаково забавно, что сейчас, что сотни лет назад. Хах, а ведь подобное последний раз я проделывал еще до встречи с Предназначенной! Потом я слишком был сосредоточен на поиске силы, чтобы творить глупости. Но просто испуг - слишком мелко, Коноха (забудем, что она лишь сон) должна познать истинный хаос за годы моих мучений! Но что же сделать? Можно было бы, конечно, разрисовать лица Хокагэ, но... это совсем не то. Хочется чего-то грандиозного, что всполошит каждого! Да и монумент у всех на виду, как только у Наруто получалось над ним измываться? Анбу к нему за секунды доберутся, их база находится рядом в катакомбах!* М-да, чувствую, нечисто там дело было... В задумчивости я медленно шел по улице. Внимание привлёк яркий плакат с огромными кандзи, которые даже будучи размытыми легко читались. Реклама очередного ломбарда. Их как грибов после войны развелось! И кто-то же попадается на их крючок... Люди слишком слабы к деньгам. И именно это можно использовать! Идея вспыхнула в голове, как фейерверк. Я тут же создал клона, добавляя ещё генином «одолженную» чакру Шисуи, и, злорадно улыбаясь, он превратился в малыша Учиху Саске. Настоящее лицо теневой копии под техникой никак не увидишь, только по чакре сенсоры опознают лазутчиков, и тут будет сюрприз! Задание у клона было простое – поменять иллюзией несколько цифр на стендах около ломбардов и банков и закрепить это простой фуин-печатью. Так «дубль», валюта Страны Огня, станет в два раза дешевле по сравнению с «боларом», которым расплачиваются в Стране Молний. Мне же, пока клон оббегал все финансовые заведения в округе, пришлось украсть на барахолке несколько старых тряпок, и, немного подкорректировав иллюзией лицо, я стал бабулькой, одной из тех, что постоянно жалуются на молодёжь, которая совсем не уважает старших и не хочет переводить пенсионеров через дороги... С видом «Я иду в другой конец деревни, потому что там лапша на 5 копеек дешевле», я зашел в продуктовый магазин. Тележка легко покатилась к полке с крупами. С громкими охами, по одному, будто те весят тонну, я перекладывал пакеты гречки с полки в тележку. На десятом пакете на меня обратили внимание. - Не много ли Вам, бабуль? – попытался сострить молоденький продавец. - Ох! – у меня получился отличный, заунывный до дрожи в селезёнках, вздох. – Как по-другому при нашей жизни? Мне вот де вчера невестка внучатого племянника из Страны Ветра написала, что у них уже гречки не найти даже с сенсорами! А зять мой умный, в финансах работает, так тот предсказывает «дефолт», «инфляцию»! Ой, будем мы как после Второй Мировой Войны Шиноби все миллионерами! И опять голодать! Нет, я своё прожила, запасаться надо! - Да выдумывают всё это! – неуверенно протянул продавец. Я оглянулся, с удовлетворением отмечая, что почти все посетители магазина прислушиваются к разговору. Одна женщина в годах тут же закинула в свою тележку две пачки крупы. - Эм, а я видел сегодня, дубль очень упал. Думал, ошибка какая, - разговор подхватил мужчина средних лет. - И я видел, - зашуршали сзади голоса. – Что же творится! - А сын моей подруги при Хокагэ бумажки перекладывает, - я не останавливался на малом. – Так говорят, закон новый готовят! Пенсии уменьшат! Инвалидам путёвок на горячие источники давать больше не будут! На что жить-то?! - Да что там, уже сейчас обычных жителей лечить в госпитале не хотят! К ирьенинам попадают только шиноби! – возмутилась темноволосая дамочка с острым носом. - А лук где? – возмущённо прокричал-прохрипел я, обратив внимание на полку с овощами, где одиноко лежали две подсохший луковицы. - Не подвезли сегодня... – стушевался продавец. - А может его не хотят нам продавать?! Другие страны уже не согласны менять на дубли? – я с трудом удерживал улыбку. Толпа за спиной загудела. Продавец пытался еще что-то сказать, но его уже не слушали. Хаос принял новых адептов в свои объятья. Соль, сахар, гречку сметало с полок, и я даже жалостливо поделился содержимым своей тележки. Довольный, я неспешно вышел из магазина. Особенное удовольствие мне доставила перебранка двух супругов: - И зачем ты набрала гречки, если мы её не едим? И соль у нас дома есть! – это возмущался низкий голос мужчины. - Так надо! – обиделась женщина. – Дурак, ничего не понимаешь! Потом втридорога платить придётся! Вечно ты в стороне от жизни! Я повторил представление несколько раз, и реакция толпы всегда была одинаковой. Особенно благодарен мне должен был быть владелец ювелирной лавки – услышав про предстоящий подъём цен, люди спешили скупить драгоценности, откапывая в своих потрёпанных куртках внушительные суммы. Улица галдела намного сильнее обычного, люди метушились, словно рой комаров у фонаря. Единственным спокойным островком оказалась раменная «Ичираку». Р-р-р, ненавижу рамен! Ничего, снотворное в сочетании со слабительным исправят популярность этого заведения! Развернувшись, я направился в ближайшую аптеку. Шагая, я думал, какой образ применить на этот раз. Уже перед дверьми я наткнулся на Шисуи. - Охаё, Курама! – улыбка Учихи не изменялась со времён учёбы в Академии, всё такая же широкая и неправильно счастливая. Бр-р, как будто он действительно рад видеть каждого! - О, Шисуи... – я даже не пытался изобразить какие-то эмоции от встречи. - Ты какой-то бледный, - взволновался Учиха и без спросу дотронулся до моего лба. – Да у тебя температура! Ты за лекарствами? - Ага... – если объяснение придумывают за меня, я обычно соглашаюсь, не утруждаясь выдумками. - Нужно еще лимон, мёд... Нет, в магазин не ходи! – Шисуи хлопнул себя прямо по печати на лбу. – Сейчас все ищут шпиона, который проник в Коноху, ну а шаринган же видит сквозь превращения. Ух и навёл он панику! Тебя проводить домой? - Нет, не надо, сам справлюсь, иди, спасай мир, - я криво улыбнулся. - Я сегодня обязательно зайду в гости! – Учиха махнул рукой и исчез. Несколько шагов, и в дополнение к размытости мир потемнел. Энергия, бурлившая во мне раньше, бесследно исчезла. Неужели то, что происходит, не сон? То есть, я на самом деле... Я вздрогнул, когда рядом оглушительно залаяла собака. - Заткнись к хаосу, шавка! – голова гудела, и четвероногого хотелось пришибить, как было с будильником. - Стоять! – еще оглушительней гаркнул шиноби, судя по красным треугольникам на щеках – собачник из Инудзука. – Имя?! - Намикадзе Курама, - со злорадством ответил я. Теперь побоятся что-то не так сказать сыну самого Хокагэ. Тут я заметил второй, очень внимательный, даже подозрительный взгляд, принадлежащий женщине с тёмными волнистыми волосами, одетой в платье из белых лент. - Кай! – она сложила печать концентрации. Естественно, ничего не произошло. - Ладно, Куренай, пошли дальше, - расстроился Инудзука. Брюнетка напоследок ещё раз зыркнула на меня красными глазами. И чем я ей так не приглянулся? Забыв про пакости, я поплёлся домой. Перед глазами темно, как в сумерках, и нечётко. Ну не может всё это быть реальным! Воспоминания оборвались, как только моя голова коснулась подушки. *** - Курама, - моё плечо трясли, и я очнулся. Рядом на кровати сидела Кушина. – Выпей чаю. Как ты себя чувствуешь? Замычав, я поморщился от света лампы. - Ты проспал весь день? Я еще с утра к тебе заходила, у тебя жар был, решила не будить. За работу можешь не волноваться, я всех предупредила. - М-м-м, спасибо... – я хлебнул из чашки. Кушина немного поворчала за беспорядок в комнате и ушла. Я же остался с чаем и жутким вопросом: всё было сном или нет?! * вы можете загуглить план Конохи, где ясно указано, что база Анбу располагается именно в скале с монументами Хокагэ. Примечание к части Небольшое моё баловство к праздникам. Кому не понравиться такое нехарактерное поведение Курамы, может считать, что ничего не было) Любое совпадение с реальными людьми не случайно и печально. День двенадцатый. Время необъяснимо. Один скучный день может тянуться вечность, и следующие за ним дни ничем не отличаются. А когда ты, наконец, оглядываешься назад, отвлекаясь от суеты, оказывается, что прошел целый год, и вот уже Кушина готовит праздничный торт к пятнадцатилетию своего сына и двенадцатилетию дочери, а тебе сообщают, что ты приглашен на вечеринку. О хаос, подумать только, двенадцать лет в этом дурдоме... Неладное началось с самого утра, когда меня разбудило непрерывное бряканье и звон стекла. Даже до спальни дошел сладкий запах с ноткой ванили. - Курама! Ай! Ой! – заметив меня, Кушина выпустила из рук миску с тестом и, в попытке спасти свои труды, недокондитер сбила локтем мирно ждущую рядом кухонную утварь. Кое-что удалось поймать волосами. Собрав посуду в кучу, Кушина с доброжелательной улыбкой, от которой почему-то бросило в дрожь, направилась ко мне. - Сыночек! Поздравляю тебя! – меня обняли, тарахтя дальнейшие пожелания счастья, здоровья и прочей чепухи. В носу запершило от муки. Дожидаясь свободы, с удивлением я понял, что не уступаю Кровавой Хабанеро в росте*. - Всё-всё, хватит! – не хватало, чтобы дело до поцелуев дошло. Я предусмотрительно опустил голову. – Эм.. Кушина, у тебя вилка из лодыжки торчит, знаешь? - А? – женщина секунду простояла, открыв рот, как рыба, а потом быстрым движением выдернула железку и отправилась в раковину. – Фуф, совсем ничего не успеваю! Столько гостей придёт, а ничего не готово! - Гостей? – опасливая попытка узнать обстановку. Вечер дзюби под хвосты! Будут шуметь и радоваться, а ты стой перед ними без отпуска, как изваяние. - Ну да. От тебя Шисуи и Рико. Я еще хотела кого-то из архива пригласить, но там такие занудные старикашки, ну их, всё веселье испортят! Мито приводит одноклассников. Да и Минато зачем-то наприглашал народу! Лучше бы ты кого-нибудь привёл, например, девушку, - Кушина лукаво подмигнула. – Вот мы с папой в твоём возрасте уже решили пожениться. Взгляд женщины, не самой счастливой в браке, стал слишком мечтательным, и, хвостами чувствую, мне уже распланировали свадьбу с невестой в белом платье. Нет, нужно это уничтожить в зародыше! - Да мне вообще девушки не нравятся... Они мягкие, бе-е... – для пущего эффекта я растопытил пальцы, словно отгоняя противный запах. С удовольствием я улавливал каждую эмоцию, сменяющуюся на лице Кушины. Наверное, доводить её мне никогда не надоест. - Курама! - отойдя от ступора, ко мне снова полезли обниматься. Я отшатнулся, и это поняли по-своему: - Сыночек, мы всё равно тебя любим... - Ага... Можно я пойду? – нужно сбегать, а то в разговоре «по душам» я могу не удержаться и добить психику Кушины окончательно. Скажу, например, что мне ну очень нравится Майто Гай, этот обтягивающий зелёный комбинезон не даёт спать ночами... - Если захочешь поговорить, мама всегда рядом! – родительница воинствующе подняла кулак, толкнув стол. Многострадальная посуда звякнула, а красные локоны Кушины взметнулись, готовые к обороне. *** Дом Намикадзе грозился лопнуть. Наверное, почти вся деревня припёрлась. Кто же откажется от халявной еды? Я даже видел зелёную макушку бывшей сокомандницы Рико, и хватило же ей наглости явиться! Да мы с ней разговаривали последний раз года два назад! Хорошо, ей хватает ума не приближаться ко мне на бросок куная. Кушина о чём-то в стороне говорила с Какаши, единственным выжившим учеником Минато. Мито каждый раз оказывалась в новом месте, как будто она перемещалась по комнате Шуншином. На фоне играли новомодные песни. Но лучше не вслушиваться, иначе этот паразит надолго поселится в мозгу! «Это не шутки, мы встретились в кабуки**», «Мне нравиться, когда мир в хламе» и даже «Миина, двигай пипой». В такой ситуации последней надеждой был Шисуи, да только Учихи запаздывали. Не самые желанные гости после восстания... да и всегда. Как оказалось, почти все шиноби побаиваются или недолюбливают красноглазиков. Уж очень заносчивые ублюдки (Шисуи не в счёт, его точно в детстве специальными таблеточками кормили), да еще и неуравновешенные. Помниться, лет пять назад, в больницу привезли гражданского в состоянии «овощ». Оказалось, тот по пьяни оскорбил одного из Учих. Дело тогда замяли, но осадок в обществе остался... Я ходил среди гостей, ни у кого надолго не задерживаясь. Если верить в искренность пожеланий, то счастья и здоровья мне бы хватило даже на долгую демоническую жизнь. Если верить, но я еще не настолько отупел. Поэтому я натянуто улыбался, становясь зеркальным отражением собеседника. И пропускай всё мимо ушей, изредка поддакивая! А ведь в этом вся суть кицунэ: дух-оборотень, надевающий нужную ему маску. Мне нужно, и я становлюсь Намикадзе Курамой, нелюдимым, но в остальном совершенно обычным мальчишкой. Пока мне это полезно, я верный и старательный слуга Дзюби, пока другие духи смотрят, я ревностно соблюдаю законы Архидемонов. И в погоне за свободой я становлюсь озабоченным демоном, целенаправленно ломающим наивного ребёнка... Хаос, я же всегда избегал самокопаний! Что смысла сидеть и жалеть, когда нужно действовать? Если уверен в своих убеждениях, к чему сомнения? Нельзя! Сомнение, нет, даже тень сомнения, и всё проделанное потеряет смысл, рассыплется, как карточный домик! Злясь на себя, я схватил со стола рюмку с чем-то алкогольным. Едкий запах ударил в нос, но я задержал дыхание и выпил содержимое. Захотелось выпустить хвост и перебирать пальцами шерсть, успокаиваясь и приводя себя в порядок. Вот только вряд ли у меня получиться вернуть себя в норму - последние года меня разрушают, я уже не могу понять, где маска, а где настоящий я, мой ориентир сбился. Где моя предназначенная?! Да еще и человеческое тело меня в очередной раз подводит! После первого «мокрого» сна наваждения меня не отпускали. Каждую неделю я видел воспоминания о встречах с Наруто, в таких подробностях, будто всё записывалось на плёнку, как фильм. Я помнил каждое сказанное слово, каждое глупое, как тогда мне казалось, выражение лица, и даже все до одной капли, падающие слезами с потолка. Сумасшествием было и то, что в каждый момент я чувствовал эмоции Наруто, ответ на мои действия: страх, боль, грусть, понятные и ожидаемые, в отличие от доверия и привязанности в конце. После всего произошедшего он мне действительно доверял... А учитывая, чем оканчивалась почти каждая моя встреча с Наруто, просыпался я в мокрых штанах и вместо «Доброго утра» я посылал новый день к хаосу. Сжав кулак, я схватил со стола вторую рюмку и не глядя осушил. Захотелось напиться, первый раз за долгую жизнь. Так ведь люди убегают от действительности? Тогда это будет лучшим лекарством сегодня! Забыть! Не думать! Все мои сны – плод помутневшего рассудка. Наверное, еще пара лет, и один из сильнейших демонов исчезнет. Просто потеряет себя, запутавшись в воспоминаниях, и в том, что правильно, а что нет. Осталось немного подождать, до момента, когда не останется ни малейшего желания жить. Я потянулся к третьей рюмке, когда парадная дверь открылась, впуская последних запоздалых гостей. Первым вошел... букет. Огромный букет ярко-алых роз, закрывающий до макушки своего доставщика. Откуда ни возьмись, из толпы выскочила Мито, выглядя до нельзя счастливой. Слишком счастливой! А ведь я знаю, она любит орхидеи намного больше роз! Да кому же это будет интересно. Когда же пафосный букет перекочевал в руки именинницы, и мелкий выродок Саске поцеловал ту в губы, во мне слетел последний предохранитель. Всё к хаосу! Не помню точно, сколько еще рюмок со спиртным во мне забулькало... Я наблюдал за «сладкой парочкой», и видел то, чего остальные видеть почему-то в упор не хотели: и как изо всех сил Мито старалась веселить своего кавалера, и как самому кавалеру это было ненужно, он даже очи свои чёрные закатывал, пока Мито отворачивалась. Повыкалывать бы их, эти прОклятые глаза! Я встал, мир поплыл, и пол под ногами напоминал шатающуюся палубу корабля. Но взгляд видел свою цель, и я шел к ней, расталкивая толпу. - Курама! – теперь я заметил, что вместе со всеми Учихами пришел и Шисуи. Нет, он мне не помешает! - Отвали! – грубо бросил я в ответ. Пожеланий я и так за сегодня наслушался. - Ты пьян? – Шисуи пораженно распахнул глаза, аки обиженная жена. Да какое его дело? - Отвали! Ты не слышал? Надоел давно уже! – я чувствовал себя очень легко, мысли слетали сразу с языка, не успевая оформиться в голове. Тут же забыв про Шисуи, я сделал еще пару шагов и навис над мелким Учихой. Вспомнился тот счастливый для меня момент, когда я вернул демоническое обличье, и это ничтожество хныкало от страха, вжимаясь в брата. А ведь это можно повторить! Не знаю, что меня злило больше всего – наглый взгляд выродка, его учиховская кровь, или пренебрежение, с которым он относился к Мито. Так же он вёл себя с Наруто... - Ты... Не появляйся больше в этом доме. И к Мито не подходи! – я схватил мальчишку за плечо. Саске дернулся, сморщив нос, будто на него вылили ведро помоев. - Пфф... Алкаш... Мито, твой братец всегда... такой? – Учихе даже удалось сохранить надменное лицо. А Мито покраснела до корней волос, смотря на меня с искренней ненавистью. – Трус, закопался в своём архиве после первого настоящего боя. Теперь еще и пьёт. Сочувствую. - Да у меня просто есть хоть капля мозгов! – я не замечал, что всё внимание гостей сосредоточено на новом «представлении». – Да я тебя уб... – я не смог договорить слово убью, так как от тошноты пришлось закрыть рот ладонью. Но мелкий Учиха и так всё понял. Он по-хозяйски схватил руку Мито, и направился прочь. Я прекрасно помнил, что Мито не моя предназначенная. Но предназначенной нет! Я давно потерял смысл находиться в Конохе! Алкоголь придал мне ту каплю уверенности, которой всегда не хватало. Плевать, что в доме десяток Анбу и еще с полдесятка Учих. Плевать, что неподалёку Хокагэ и бывшая джинчурики. Бомба биджу сделает достаточно переполоха, чтобы я успел насладиться разрушениями. А потом, чтобы ни было - свобода, запечатывание, смерть – всё к хаосу! Какая разница? Главное – стереть наглую улыбку с лица Саске. Главное – избавиться от замучившего меня положения дел! Хаос, я сыграю тебе отличную службу! Мысленно я пытался нащупать чакро-центр, чтобы он запустил процесс «превращения в демона». Но алкоголь, наверное, не способствовал хорошей сосредоточенности. Я пропустил чакру через руки, ощутил теплый поток, текущий параллельно венам. Попытался сконцентрировать немного в руке, закрутить... Перед глазами уже стояла картина с разрушающимися домами, я уже воображал крики, вспомнил запах крови. Впервые, наверно, именно разрушение, а не достижение с его помощью цели, казалось мне таким привлекательным. Я застрял в невидимой клетке, и это должно помочь! Ток чакры неожиданно прервался. Я не мог двинуть руками, будто их что-то удерживает. Гнев, как масло ножом, резала единственная мысль: «Защитить Коноху», и мысль эта казалась до отвращения чужеродной. Она точно совершенно не моя! Меня словно парализовало. Всё моё естество восстало против странной преграды. Чтобы продолжить, мне нужно уничтожить её корень! Злость продолжалась, и параллельно с ней меня захлестнуло такое отчаянье, что слёзы выступили на глаза. Люди вокруг одновременно казались жалкими куклами и бесценными неповторимыми душами. Коноха казалась холодной тюрьмой и домом. И в момент я потерял желание уничтожить и вернул возможность двигаться... Тогда я бездумно бросился в сторону Саске. Я не могу позволить ему забрать Мито! Настрой такой не был ни на чём основан, только на клубке чувств, что я испытывал. - Курама! – Мито испугано закричала. И я почувствовал, что именно сейчас потерял последнее её расположение ко мне. Меня остановили сразу с двух сторон. Я не удивился Шисуи, что удерживал слева. - Да что с тобой, Курама? – я не видел в Шисуи обиды, только грусть. И чего он не может, как нормальные люди, бросить попытки обо всех заботиться? Особенно обо мне... - Можно, я сам с ним поговорю? – вторым, кто меня удерживал, на удивление, оказался Хатакэ Какаши. Меня потянули из зала, заполненного гостями, и не было ни сил, ни желания сопротивляться. Голова гудела, как улей, полный пчёл. Демонических пчел. Остановиться я смог только в собственной спальне. - Ложись, - почему-то дружелюбно предложил Какаши. – В следующий раз будешь знать свою меру. - Угу...- даже в постели казалось, что меня качает на волнах. - Ну, и в следующий раз не поступай так грубо. Ты, наверное, очень любишь сестру. Но она имеет право самой выбирать судьбу, - джанин присел на край кровати, встряхнув врождённую седину. - Не Ваше дело... – отбросил я, не волнуясь о приличиях. – Она, дура, ничего не видит и не понимает. Никто не видит... И она не любит розы... Она любит орхидеи... - Ты думаешь, тебя никто не поймёт? Что твои проблемы единственные и неповторимые? А ты пробовал объясниться? – Какаши дотронулся до моей ладони. Вот тут разговор совсем перестал нравиться. - Вам то что? - с чего это джанину беспокоиться о моём душевном равновесии? Тут дело нечисто... - Поверь, ты не один. Например, ты не единственный, кому нравятся мужчины... Да, извини, Кушина-сан меня попросила с тобой поговорить. Но я не собираюсь лезть в твою жизнь. Я всё понял, когда посмотрел в глаза Какаши, на его пульсирующие зрачки. Да и выражение лица сильно отличалось от безвыразительности бывалого шиноби анбу. Без предупреждения я проверил свою догадку – резко встав, я положил ладонь на ширинку джанина, ощутив его возбуждение. Сюрприз. Алкоголь ли виноват, или постоянное напряжение, но я в очередной раз послал всё к хаосу. Моё человеческое тело давно требовало определённых действий, да и я сам, будучи инкубом, был не против полакомиться свежей, сильной энергией шиноби. А дальше... Дальше были взгляды вместо слов. Какаши дотронулся до моей шеи, спрашивая разрешения. Ответ мой был решителен – я быстрыми движениями расстегнул жилет, какой обычно выдают при получении звания чуунина. Одежда с обоих летела в разные стороны. Наверное, Какаши не ожидал от юного партнёра такой прыти. Возможно, он не хотел меня напугать, и давал больше свободы. В конце концов, оказавшись прижатым к постели, он об этом пожалел: джанин точно не ожидал оказаться в пассивной позиции. Хах, у меня опыта побольше будет! Молодой организм с самого начала одобрил подобную игру, так что, раздетый, я чувствовал уже изрядное напряжение внизу живота. И так лучше, чем с девушкой, ни какой ответственности после! И к тому, что под ладонями грудь твёрдая, а не мягкая, легко привыкнуть. И почти похоже на Наруто... Наруто... Я отрезвел. Мои действия показались на редкость глупыми. Если тело и хотело продолжения, то ум отказался наотрез. - Извини, я не могу, - может, и не хорошо вот так «кидать», но мне давно плевать на чувства окружающих. Непонятно зачем я добавил: - У меня есть любимый человек... - Эм... – Какаши приходил в себя, показывая настоящую выдержку шиноби. На его лице явно проступила доля облегчения. – Я понимаю... Никаких больше объяснений. Мы быстро оделись, и спичка бы не догорела. - Если что, ты всегда можешь со мной поговорить, - сказал напоследок джанин. Похоже, обоим произошедшее казалось неправильным. Я раскинулся на кровати, и сумбурные мысли перемешивались, стирая грань перехода в сон. Белое пространство. Единственный ориентир - маленькая фигура вдалеке. Это странное место, оно точно не из воспоминаний. И чувствую я в нём себя совсем не так, как обычно... Но что меняется, объяснить не могу. Я не удивляюсь, что фигурой оказывается Наруто. Я радуюсь, что ожидания оправдались. Но еще большую радость доставляет то, что это не воспоминания: мне не нужно будет повторять прошлое и жалеть о собственных ошибках. Наруто выглядел потрёпанным. Он прижимал колени к груди, иногда кутался в куртку, будто замерзая, хотя я не чувствовал ни холода, ни тепла. - Не разрушай Коноху... Ты обещал... – голос был едва слышным, но до боли знакомым. Я присел на колени, всматриваясь в умоляющий взгляд, дрожащий, живой. И против него я ничего не мог. - Не буду. Никогда. Прости... - я положил руки на плечи Наруто, и только потом подумал, что это может быть ему неприятно. Но предназначенный никак не ответил. - Защитить дом... Я так хочу, чтобы ты спас Коноху... Но у меня ничего нет... Только я сам... – слова были рассеянными, будто их хозяин не осознаёт происходящего. – Нет, даже себя у меня нет... У меня появилось дикое предположение. Я выставил вперёд руку, и по желанию в ней возникла пиала с раменом. - Хочешь? – предложил я. Наруто долго смотрел в одну точку, и я засомневался, что меня понимают, но потом белобрысая макушка кивнула. Предназначенный поглощал лапшу, а я пытался понять, почему так изменилось моё подсознание. И как, хаос побери, я умудрился поглотить предназначенную мне душу! Поев, Наруто заснул, а я не посмел его побеспокоить...