Amor Fati 2. Разрушая цепи

Путь освещали звёзды да луна, край которой будто был надкушен – до полнолуния оставались считанные дни. - И будет день, и найдёт демон в мире человеческом предначертанную ему душу; и будет ночь, и не найдёт свет полной луны ничего живого, - покой тёмной аллеи прервал шёпот, торжественный и таинственный. – Ерунда, не правда ли? Говоривший сделал шаг вперёд и попал под полосу лунного света. Блеснули синевой волосы, глаза светились потусторонним светом. Выглядел юноша, по человеческим меркам, лет на двадцать-двадцать пять и имел острые черты лица, сохранявшие некоторую детскую наивность. Да только кто поверит в наивность демона, прожившего добрый десяток сотен лет? Что значит внешность, когда ты можешь поменять личину в любую секунду? Лишь истинный облик духа может рассказать многое про своего владельца. Не удивительно, что в Мире Демонов привычка скрывать истинный облик приравнивалась к благоразумию. - Не знаю, господин Сусуми… - неуверенно ответил из темноты второй голос. Сторонний наблюдатель с трудом заметил бы его владельца – в пожилом мужчине, в противоположность первому демону, неприметным было всё, за исключением причёски: седые волосы торчали назад трубой, а виски были выкрашены чёрным, будто среди предков духа затесался барсук. - Мой Мастер хотел не уничтожить мир, - лицо синеволосого вдруг потеряло наивность, синие брови хмуро опустились ближе к глазам. – Так, только запугать остальных архидемонов. Что и вышло ему боком. - Это было… - беловолосый замялся, боясь оскорбить господина. - Глупо, рискованно и самонадеянно? Будто меня это задевает, - Сусуми развёл руками, спрятанными в широких рукавах кимоно, как крыльями. – И можно не говорить шёпотом, - он заговорил тихо-тихо, так, что собеседнику пришлось наклониться навстречу, чтобы хоть что-то услышать. А от следующей фразы тот испуганно отпрянул, ведь она встряхнула, кажется, верхушки самых высоких деревьев: - Потому что здесь нет охраны! Остальные архидемоны не менее самонадеянны и… глупы. - Ты веришь мне, Нурарихён?* - синеволосый задорно улыбнулся, находя опасную жизни авантюру весьма весёлой, чем всё больше пугал своего подчинённого. - Да, Вы же знаете… - старик замялся и пальцами растрепал седую чёлку. - Я сделаю для вас что угодно, я Вам стольким обязан… - Я знаю. Конечно, я знаю, - Сусуми ободряюще взял старика за руку. – Или ты сомневаешься в моих способностях? Синеволосый снова улыбнулся и, пресекая попытки Нурарихёна оправдаться, быстро заговорил: - Тебе надо скрытно пройти вон в ту дверь, - рука указала на монументальное здание. Колонны, резьба, золотой купол – всё это было помпезным, но подавляющим. Казалось, что огромная дубовая дверь ведёт лишь в одну сторону, что, впрочем, часто соответствовало действительности. Сусуми хмыкнул и покачал головой. – Ты пустишь в руки чакру, что я сейчас передам, и возьмёшь стеклянный шар. Ладони Сусуми покрылись чёрной чакрой, словно грязью – энергия выглядела вязкой, а исходящая от неё аура могла бы отпугнуть слабых духов и диких животных. Вот только ни первых, ни вторых и так не найти на многие километры вокруг. - Не бойся, ты ничего не перепутаешь, - синеволосый демон ободряюще похлопал своего подчинённого по запястьям, - этот шар стоит в центре зала. На постаменте, специально для особо одарённых архидемонов. Нурарихён покивал в такт хлопкам, как болванчик, и беззвучно скрылся из виду. Даже вооружившись всеми своими способностями, Сусуми было бы нелегко за ним проследить. - Хах, какие лица, какие лица, - демон фыркнул себе в кулак, не видя необходимости сдерживаться. В ушах стоял звон разбитого бокала. Смеялся он над одной из возможных альтернатив, которой сбыться уже не суждено. На пару секунд он прикрыл глаза, надавив костяшками пальцев на нос. – Наконец настало то самое! __________________________________ *Нурарихён — аякаси (верховный демон-ёкай) из японского фольклора, предводитель хякки яко («шествия ста духов»), иногда даже изображаемый как лидер других ёкаев. Его основная способность – незаметность.