"Напарник"

Онслот хмыкнул. Противник, который едва доставал до его наплечников, замер в пяти шагах выглядел неподвижным, неживым. Всё тело перебежчика, такое подвижное и сегментированное, казалось, не подавало никаких признаков жизни. Его силовые поля работали на минимуме, что подтверждали спектровые датчики боевикона – системы прогнозирования атаки не сработали даже при нацеливании на объект, чему Онслот не придал никакого внимания, даже не подозревая, что уж находился под влиянием молодого ликвидатора. Огромный самодовольный десептикон комично развел огромные манипуляторы в стороны, и издевательски произнёс: - Так и будет стоять? Я думал, что кинется на меня и порвёт на части, а оказывается, что киберпаразиты могут только хвастаться! И на этот автохлам потратил своё время великий и ужасный Саундвейв? Толпа десептиконов громогласно заржала, Онслот замахнулся широким движением сверху вниз, желая опустить кулак-молот на перебежчика, впечатав его в пол одним махом. Но что-то неуловимое произошло ещё на этапе замаха – система координирования нейросети Онслота уловила странный низкочастотный импульс, после которого вся ось координат двигательной активности засбоила, и кулак пролетел на несколько сантиметров дальше, чем требовалось для устранения цели. Джаз мягко шагнул по поверхности в диагональ, будто скользил по ней как по льду. Ликвидатор не издал ни единого звука, гидравлика его конечностей была отстроена идеально, а рессоры компенсировали перенос веса с одной опоры на другую: мало кто вообще смог уловить это движение. - Какого… Ах, ты автоботская погань! – взревел Онслот, обрушивая подряд несколько ударов на цели. «Отказ системы. Цель не найдена. Отказ активации боевого модуля», - извещала система Онслота, который терял контроль тем больше, чем ближе старался подойти к Джазу. Ученик Саундвейва будто предугадывал все его движения, уходил вскользь, легонько прикасался к области крупных суставов боевикона кончиками мнемо-когтей. Это порхание вокруг крупного противника было подобно на работу маленького хирургического дроида, с одни лишь явным отличием – он издавал ужасающий низкочастотный едва различимый системами гул. Теперь это могли слышать все. Точно такой же звук издавал обычно компостный пресс, который избавлялся от старых оболочек некогда славных боевых машин. Ужас и оторопь прошла по контактам каждого присутствующего в зале воина, кроме, разумеется, Мегатрона. Вождь возвышался над битвой и очень внимательно наблюдал за малейшими изменениями в ходе сражения. Лидера десептиконов, прожившего рядом с таким прессом бок о бок, было не напугать. Он видел вещи и похуже, чем клокотание и гул маховых колёс гигантских машин смерти. Предаконы выразительно переглянулись между собой: они понимали куда больше остальных, их чутьё было развито куда лучше других представителей уникальных боевых моделей. Нутро им подсказывало, что те фокусы, которые демонстрировал им бывший автобот в дни побега теперь уже ничто по сравнению с теми, которым обучил его Саундвейв. Теперь с такими способностями придётся считаться… Резеркло жадно уставился на Джаза, пытаясь разгадать его изначальную тактику и манеру двигаться. Это было очень похоже на его собственные движения, только отточенные в несколько сотен раз лучше, искуснее. Битва переместилась ближе к самому трону вождя. - Тварь! – были последние слова боевого десептикона прежде, чем он упал на ступеньки перед грозной алой оптикой бывшего гладиатора. За весь бой Онслоту не удалось нанести по противнику ни единого удара. Он рухнул нелепой истлевающей изнутри громадиной, залив под собой пол маслом и энергоном. Десептиконы расступились в подавленном молчании, так и не сумев понять всей сути такой нечестной и непонятной схватки. По их представлениям типичной силовой битвы не состоялось, хотя чувства и ощущения от разыгравшегося представления были весьма смешанные. Как мог проиграть вооружённый, бронированный по последнему молдингу науки Онслот какой-то автоботской киберкрысе? - Саундвейв! – раздался жесткий голос Мегатрона, перехвативший весь фокус внимания собравшихся на себя - Да, мой Лорд, - учтиво склонил голову связист. В его движениях считывалось горделивость и уверенность, что очень не нравилось присутствующим. Даже Старскрима передёрнуло от возвышенного подобострастия и учтивости некогда бывшего аристократа. - Я видел много сражений и приёмов, силовых столкновений и тактик, но то, что ты нам показал, является уже совсем другим уровнем ведения войны. Этот тонкий инструмент не должен участвовать в крупных операциях. Пока. - Сделал многозначительную паузу Мегатрон. - Мы будем использовать его только для точечного нанесения удара. Учти, Саундвейв: Прайм принадлежит только мне. Как бы не затянулась война и как бы мы не нуждались в победе, убить Оптимуса – это моя судьба, а не его. – Он указал пальцем на припавшего перед ним на одно колено Джаза. - В остальном – я хочу, чтобы он ликвидировал всех бывших Сенаторов, которые приняли чужую сторону. Пусть автоботы ощутят свою беспомощность, пусть уничтожают друг друга изнутри, спорят, сталкиваются интересами. Пусть воцарится хаос на их территории! Несогласие приведёт их к расколу, а беспомощность личной охраны элитного конвоя позволит внушить им мысль о полной небезопасности внутри своих рядов. Десептиконы внимали словам своего вождя и недоуменно переглядывались между собой. В их недалёких процессорах проносилась только одна понятная мысль «Саундвейву удалось сделать из автобота оружие куда более мощное, чем каждый из них». И теперь, доверив секретные операции в тылу противника, им – большим и сильным – оставляют роль незначительную и жалкую. Наблюдать и ждать, когда война перерастёт в прямые конфликты и столкновения. Они ненавидели и боялись Джаза, смотрели на него в упор и неуверенно перешептывались, делая ставки то на коварство командующего ВВС Старскрима, то на изворотливость ума Саундвейва. И только один единственный десептикон стоял поодаль от всеобщего шума и суеты и скрытно наблюдал за тем, что происходило вокруг. Джаз заметил его, повернув шлем слегка в сторону. Но его способности не смогли пробить ментальную защиту таинственного десептикона, лишь скользнули по нему, натолкнувшись на до боли знакомую сигнатуру, такую позабытую и родную… Джаз мгновенно ушёл под ментальный щит, пряча от своего наставника этот невольный виток воспоминаний. Сеншин сделал вид, что не заметил этого – он был слишком поглощён своим триумфом после стольких неудач на фронте. - Мой Лорд, я почту за честь такое предложение. Как всем вам известно, только Сенаторы обладали достаточными знаниями о нашей планете и всех её тайнах. Лишить автоботов информационного преимущества – вот наша цель. Мировое господство и абсолютная власть в ваших руках, повелитель. - Выполняй, - в приветственном жесте поднял руку Мегатрон. – Фантом, ты принят. - Слава Мегатрону! Слава Мегатрону!– громогласно раздалось по всему залу.

***

Джаз видел всё, что происходило на Кибертроне. Теракт его уже не волновал – он давно отдал приказ на освобождение Саундвейва, и пусть тот только попытается что-то предпринять, как будет схвачен. Подобная игра в «кошки-мышки» забавляла Фантома, он наслаждался новыми ощущениями, которые улавливались от наставника: смятение, гнев, непонимание, чувство неотвратимой неизбежности. Уголки губ бывшего диверсанта складывались в садисткой улыбке, когда он представлял, как обречённый искать причинно-следственные связи Саундвейв, будет нащупывать способ выйти на связь со своим главным заказчиком. Джаз изначально знал, что последним шансом Сеншина выиграть эту войну станет вмешательство в ядро планеты, и что не стоило себя утешать длительным миром с Мегатроном. Мир был выдуман десептиконами, чтобы в один прекрасный день дать шанс восстановить свои силы и нанести последний сокрушительный удар по их столь затянувшемуся на тысячелетия конфликту. Выкрасть верхушку командования, потом ближайших офицеров и столкнуть двух некогда лучших мастеров диверсий нос к носу – тонкое сплетение интриг с притягиванием определенного сценария через третью силу в виде людей. Цель оправдывала средства. Объединенные, сперва под предлогом возвращения былой славы Кибертрона, а затем против немыслимого коварства землян, кибертронцы укрепили свои общие взгляды, как единая нация. Страх перед неминуемой гибелью всего вида сплотила всех и каждого. Это была уже не философия Оптимуса о всепрощении и примирении, это был чёткий отработанный план, где каждой шахматной фигуре выделялась её собственная роль и миссия. Это бурление было уже не остановить – на планету стали возвращаться колонисты, наладились торговые отношения, новый космический флот постепенно набирал обороты. Всё ради победы и всё ради войны с Землянами, которую нужно было только развязать крупным и возмутительным террором.

***

Джаз видел куда дальше, чем Оптимус, он давно был лишён тех иллюзий, которыми тешил себя лидер автобов. Ведь не Прайму приходилось убивать сенаторов и зачищать их грязные дела, не Прайму доводилось наводить ужас на колонистов и участвовать в самых мерзких делах развернувшейся кольцом Империи десептиконов. Оптимус был хорошим и светлым символом, который, всё же, всё так же почитался Джазом, но уже стёрся в нескольких сотнях боевых вылетов и миссий, под чужими знаменами. Иногда Джазу казалось, что его друг и наставник забыли о нём и его существовании. Порой молодой ликвидатор позволял себе вести себя дерзко и оставлять особый почерк своих преступлений – выстрел в оптические линзы и росчерк мнемо-когтей на груди. Но Проул, который шёл за своим напарником по пятам его ужасающих улик видел, что Джаз не убивал никого, кто носил алый знак. Он лишал их рассудка, отключал от общей сети, разбирал на части, но никогда и ни разу никого не убил. Рэтчет не переставал удивляться такому поведению противника. Он даже пытался выслать Прайму отчёт по поводу того, что диверсант, который каким-то образом, раз за разом пробивает защиту и коды автоботских баз и укреплений, забирает жизни только бывших членов сената и их писарей. В остальном же он подделывает энергоподписи, заставляя алозначных повстанцев считывать себя ликвидированными. Это пугало. Враг будто веселился и играл с жизнями кибертронцев, в то же время, не забирая тех, кого, как предположил Рэтчет, вероятно знал. Среди воинства Оптимуса стала ходить молва, что помеченные алым знаменем автоботы спасены от чудовища, расхищающего Искры по ночам. В какой-то момент этим чудовищем пугали даже новобранцев. Проулу же не оставалось больше ничего кроме как поддерживать эту укрепишуюся легенду. Джаз достиг того уровня профессионализма, когда за ним не только не нужно было подчищать, но даже было сложно понять он ли был во всём этом замешан… - Фантом! Его зовут Фантом! Это чудовище во плоти! Он собран из такого материала, который я никогда и нигде не видел, - скрюченными пальцами держался за шлем очередной охранник, которого спас едва бледневший на груди алый знак. – Я слышал, как его назвали по имени, но я не видел его толком. С ним был другой, более разговорчивый, кажется, кассетикон. Чудовище! Сенатор Арион просто разлетелся на куски! Вся стена в его энергоне. - Ты ранен? – потряс его за плечи военврач. – У тебя тоже есть какие-то повреждения. Откуда энергон? - Это не мой! Он чем-то выстрелил в меня и оно застряло в груди, - прощупал свои броневые пластины постовой. - Они что-нибудь вынесли? Выкрали? Что ты охранял? – давил на него Проул, записывая каждое слово потерпевшего. - Я не знаю. Сенатор был скрытным меха, здесь был какой-то старый проект военной инженерии. Что-то связанное с колониальными передвижениями и шестернями трансформации. Но я ничего не понимаю в этом! Сенатор просто рассыпался у меня на глазах, а эта мерзкая тень, она шла по потолку, и я не смог ничего сделать. Рэтчет осторожно извлек из неглубокой пробоины в груди охранника пулю старого образца. Это был уже не какой-то срез от бластера, а достаточно старый допотопный вид оружия. Пуля напоминала капсулу с очень четкой резьбой, такие же, какие Проул часто находил в некоторых жертвах рядом с когтистыми следами на груди. - Что это, Проул? Какой-то сигнал? Я проводил баллистическую экспертизу и на многих телах были похожие вмятины, но я ни разу не видел, чтобы в них что-либо оставалось. Что ты можешь об этом сказать? Проулом овладело беспокойство. Он постарался проявить к находке фальшивый интерес, отведя тем самым подозрения от себя. - Вероятно, убийца не успел ликвидировать цель, - пожал плечами заместитель Прайма. – Такое бывает. - На мне знак! Нет-нет! Меня бы не убили! Я верю! Я верю в силу знака!!! – что есть мочи завопил охранник, срываясь с места. Рэтчету пришлось вколоть в его магистрали успокоительный нейромедиатор. - Я возьму его на экспертизу, - пробормотал Проул, протягивая широко раскрытую ладонь для передачи пули. Рэтчет посмотрел на Проула в упор. В последнее время советник лидера автоботов выглядел совершенно бесстрастным, потускневшим и без эмоциональным. После истории с дезертирством Джаза прошло немало времени, но боль утраты легко читалась на лицевых пластинах полицейского. - Нет. Пожалуй, я сам, - поспешил спрятать предмет в глубины подпространственного кармана военврач. – Мне не нравится твоё состояние. Ты помешался уже на этом убийце. Теперь мы хотя бы знаем его имя, если, конечно, этот бедолага не спятил окончательно. Кем бы ни был этот Фантом, он явно желает дать нам знать о себе и своих подвигах. Все его жертвы будто что-то скрывали. У Сенатора Ай-Пэкса пропал целый проект, касавшийся колониальных межзвездных крепостей, его ближайшее окружение и все, кто был в это вовлечен – мертвы. Я считаю, что нам стоит рассказать об этом Оптимусу. - Я не думаю, что нам стоит впутывать в такие дела Прайма. У него сейчас хватает забот и лучшее, что он может для нас всех сделать – просто оставаться функциональным и обучать новобранцев по мере возможностей, Рэтчет. Десептиконы сейчас не нападают открыто, и это затишье наш шанс обучить новое поколение. Мы несём потери каждый день, потому что вынуждены были отказаться даже от напарнических связей. Теперь это не так безопасно и любой захваченный в плен, обладающий такой связью как… я… Становится опасным, - Проул постучал по своему шлему, куда был надёжно вшит блокиратор связи с союзником. Рэтчет и Уилджек сами настояли на его обязательном постоянном ношении. Проулу даже пришлось свыкнуться с мыслью, что эта конструкция портила его внешний вид. - Возможно, ты прав. Но я, всё же, настаиваю, - процедил медик, складывая манипуляторы на груди. – Мне не нравится то, как ты легко научился уводить темы разговоров об этом в сторону. - Возвращаемся. Здесь всё отработано, - оставил его без ответа Проул, повернувшись к товарищу спиной.

***

Джаз всегда до конца не верил десептиконам, и пытался предостеречь своего друга и наставника, уберечь его от интриг и глупой веры в моментальное перевоспитание. Но Оптиус не понимал своего бывшего лейтенанта, снисходительно относился к его паранойе и мнительности. Даже после того, как он вернулся, и долгое время пытался искупить свою вину перед братьями, даже когда прошло столько миллионов лет на Арке, а после и несколько земных лет на Земле, Джазу казалось, что Оптимус никогда ему не доверял до конца. Это было больно. Осознавая свою чудовищную силу и знания, монохромному трансформеру было не с кем разделить это. И, тем не менее, Джаз оказался прав. Спустя столько астроциклов войн и неурядиц, Автоботы и десептиконы с радостью взялись отстраивать не только города, но и заброшенные довоенные проекты, о которых автоботское командование могло только догадываться. Обладая всеми нитями власти и занимая почётную должность, Джаз видел и отмечал, как меняются разговоры многих кибертронцев, стоит только упомянуть Кронос. Страх перед ликвидацией целой расы заводила внутреннюю политику Кибертрона в опасный тупик, и кто-то умело пользовался этим. Кто же? Старскрим? Джаз вышел на летную площадку через один из запасных входов. Непривычная легкость доставляла ему некоторый дискомфорт – он давно не использовал эту броню, слишком долго скрывая свою настоящую изуродованную экспериментами Саундвейва суть. И хотя он не испытывал никакой неприязни к своему насильственному напарнику-десептикону, ему нельзя было оставаться таким же всепрощающим святым как Оптимус. Война диктовала свои условия, и здесь, когда все его ходы по стечению обстоятельств теперь стали прозрачны, он не мог себе позволить действовать от своего лица. Это означало для него только одно – необходимо снова стать смертельной тенью Фантомом. - Сэр, я умоляю вас вернуться. Это очень важно! – раздался вдруг обеспокоенный голос младшего разведчика через зашифрованный канал связи. - Как ты вышел на этот канал, Бамблби?! – холодно отчеканил Лидер. Джаз целенаправленно шёл к одиночному межзвездному истребителю. - Сэр, я не знаю ваших намерений и целей, но вам лучше вернуться, пока здесь не началась гражданская война. Спайка похитили, а вы отправляете миротворческую миссию на Землю. Здесь никто не понимает ваших намерений сэр, и боюсь, что если вы сейчас не вернётесь, то уже никто и никогда вам не поверит... Джаз, что ты задумал? - Вернуть Оптимуса, лейтенант, и покончить со всем этим раз и навсегда. - Но это не значит, что нужно жертвовать кем-то ещё, Джаз! Это не значит, что можно взять и решать это всё в одиночку. Проул бы не позволил тебе этого! - Проула больше нет. Я один, - ответ диверсанта прозвучал как хлесткая пощечина, отчаянье и боль. В комлинке Джаза повисла звонкая тишина, будто Лидеру Объединенных Наций было сложно говорить. Но затем передатчик вновь ожил: – И я должен закончить это, Би, но без Оптимуса у нас нет шанса всех объединить. Я не могу быть символом мира, друг, я не тот, кто всем вам нужен сейчачс. И я есть тот, кто я есть. Держи Саундвейва в поле зрения – он приведёт тебя к Спайку, я более чем уверен, что всё, что сейчас происходит на Кибертроне это его тонких манипуляторов дело. Поверь, я знаю, о чём говорю. И… если что-то пойдёт не так, я прошу тебя лично – покончи со всеми нами. Теперь ты знаешь как. - Но сэр, я… - Я сказал – покончи. Эпохе чудовищ должен настать конец. Прощай, дружище. - Вас… понял. Джаз, я верю тебе. Конец связи. Бамблби крепко стиснул ключ в своей стальной ладони. Он до конца не верил в то, что ему было поручено одно из самых невыполнимых и ужасных заданий, однако Джаз был не только его начальником, но и очень хорошим другом. Выхода из сложившейся ситуации практически не оставалось. И пускай отчет Лидера и его указания выплеснулись на разведчика неимоверно тяжелой волной чужой болезненной тайны, но он не мог ослушаться или поступить по-своему - от этого зависела жизнь Спайка. Проход в шахту до Сигма-компьютера был давно наглухо заблокирован, и только ликвидаторы, по словам Дажаза, знали обо всех опасностях этого места. Бамблби не решался открывать файл, в котором была жестокая и опасная для него и его соратников правда. Много воды утекло с тех самых пор, да и не каждый из нового поколения кибертронцев смог бы вспомнить какие времена предшествовали появлению Кроноса. Разведчик не раз был свидетелем странных разговоров между Проулом и Джазом на Земле – при сослуживцах они общались как начальник и подчинённый, но стоило им только уединиться, как их разговоры были больше похожи на очень доверительные беседы. Проул крепко держал пальцы на плече Джаза, и тот молча сидел, переживая нечто тяжело и страшное в своей голове, раскачивался, бессвязно мычал... А потом появлялся план, полностью раскрывающий действия десептиконов, и автоботы снова и снова одерживали победу. Иногда Джаз пропадал надолго и Проул преданно стоял до конца дежурной смены, чтобы встретить его на подъезде к Арку. Они всегда и везде были вместе, и могло показаться, что без Проула Джаз становился жестоким, нелюдимым и неуравновешенным. Так какая правда скрывалась в этом файле? Зачем Джаз просил его, Бамблби, стирать основной код его личностной программы через компьютер, про который уже мало кто помнит? Что же в конце концов, такое «Кронос»? Засекреченный файл был единственной гарантией того, что Кибертрон не потонет в энергоне как миллионы лет назад. Джаз внёс туда всё, что когда-либо успел собрать об истории родной планеты в архивах павшей библиотеки Пятого Дома ликвидаторов. Это были личные банки памяти Саундвейва и его клана, его предшественников ликвидаторов. Бамблби просто не подозревал насколько сильным и уникальным артефактом обладал сейчас. Бывший убийца Фантом доверил своему другу и ученику главную реликвию и ценность десептиконской истории… Если углубиться в тот день, когда Арк удалось залатать, и вспомнить, каково было их возвращение домой, то мало приятного было в том памятном событии. Их возвращение на родную планету было воспринято холодно, многих считали предателями, Прайма в том числе, и если бы не небольшие группки партизан, которые приноровились оставаться в тени, то мало бы кто поверил в возвращение истинного Лидера и обладателя Матрицы Лидерства. После установления хрупкого мира между двумя враждующими фракциями, все вокруг испытывали смешанные чувства. Но прошло не так много времени и через разногласия удалось перешагнуть, переступить. Через все, кроме Кроноса и смертей героев Кибертронских войн. Первой жертвой хаоса нового витка конфликта с землянами стал Тандеркрекер. Он искренне желал мира, проклинал войну и был сторонником объединения больше, чем другие. На первых началах он лично ходил в рейды и устранял конфликты среди гражданского населения – бывшим звеньевым гордились, о нём говорили даже больше, чем о командующем Старскриме. А потом планету облетела страшная весть о его гибели на Земле в ходе обычных переговоров. Бамблби тянул время. Он не решался открыть файл и получить полный доступ ко всем тайнам, в которые не посвящали младший офицерский состав. Но он понимал, что добродушный стиляга Джаз был кем-то другим, и тайна его длительного отсутствия на базе автоботов практически никому не была целиком раскрыта. Они познакомились с Джазом только тогда, когда тот внезапно объявился на базе и тут же был откомиссован в бриг. Бамблби был поставлен охранять самого дерзкого и опасного преступника нации. Уже там, в бриге, он успел разговориться и подружиться с Фантомом. Джаза выпустили не сразу – к нему вереницей шли визитёры, они поносили его, угрожали, ругались, клялись уничтожить, и все выходили с чувством скорби или отвращения. Элитный конвой Прайма приходил в бриг достаточно часто, подолгу они беседовали с преступником, после уходили. Мини-бот хорошо помнил это время незадолго до их бесславного бегства от десептиконов. И как Джаз стоял у трапа и умолял взять его с собой. Дезертир, которого бросили умирать в одиночестве и сожалении, нашёл способ выбраться из камеры и даже помочь отвести нападение от космического шаттла. Он спас Арк, спас всех, кто взял курс прочь от родных мест, но так и не заслужил прощения. Ни от кого, кроме Проула. Файл оказался заархивирован и защищён очень сложной цепочкой паролей. Автоботский разведчик недовольно фыркнул и вывел данные на экран. Многофакторный идентификатор, семиуровневая защита – эта информация была куда важнее, чем можно было себе представить. Предстояла не легкая задача по дешифровке, несколько астрочасов на восприятие и… Бамблби приложил все свои силы, чтобы снять первую цепь ограничений к доступу, обходя защитный механизм самоуничтожения файла. Он раз за разом продвигался к разгадке, пока в комлинке не прозвучал голос начальника пожарной безопасности: - Пожары ликвидированы, сэр, пострадавшие доставлены в ближайшие ремблоки. Сильных повреждений нет. - Хорошо. Отличная работа, Балкхед. - Сэр, я всё же прошу вас принять моё прошение о переводе в инженерную группу по восстановлению космического моста. Я понимаю, что проходить практику сейчас в пожарной части это не менее важно, но… Этот мост – главное связующее звено между Кибертроном и космическим пространством, а без него мы не сможем выводить корабли на орбиту как раньше. Все доки ведь были разрушены. - Согласен. Пришли мне рапорт – я подпишу его. Как ты сказал? Связующее звено? Хмм… Хорошо. Отбой связи. Бамблби никак не мог побороть последний барьер в защите секретного файла, создавалось такое впечатление, что эту часть мог открыть только тот, кто был хорошо знаком с подобным видом глифической письменности. Сам же минибот впервые столкнулся с такими странными символами. Они не были похожи даже на старокибертронский язык – слишком тонкие, витиеватые, с линиями вместо точек. - Связующее звено для Джаза? Его напарником был Проул, но, по словам десептиконов, его учителем боевого маневрового рукопашного боя был Саундвейв. Джаз жил среди десептиконов под протекцией Саундвейва, а только потом он попал в плен, после чего его посадили в бриг. Давай же, Би, это не такая сложная головоломка. Что было там на Земле? Саундвейв появлялся на поле боя только тогда, когда там был Джаз, но сам в бой не вступал… Он… Просто наблюдал за ним? Значит, их связь была куда сильнее, чем про это принято говорить. Что если это как-то связано с тем, что происходит сейчас? Что же было между ними как не мост? Особый тип связи, который автоботы использовали когда-то давно… Очень давно, ещё до первой Кибертронской войны. Бамблби знал, у кого найти ответ. И если Саундвейву он не доверял, то подсказка про то, что именно Лорд протектор натолкнёт его на правильный путь размышлений и будет верным. Если временные данные сходятся, то в Арке всего несколько ботов приближенных к Оптимусу могли знать истинное положение вещей. Наконец желтый минибот нашёл ответ! Единственный меха, который помнил те события, сейчас находился на своём обыкновенном месте... - Сержант, вызовите ко мне врача военной службы Рэтчета, - сказал в комлинк Бамблби.