"Напарник"

Саундвейв ненавидел это ощущение пустоты. Но больше всего он ненавидел сейчас своего ученика, осмелившегося переиграть его в его же собственной игре, которую он так тщательно сплетал вокруг. Джаз был его любимой игрушкой, и об этом на уровне инстинктов знали даже кассетиконы. Они с какой-то долей смирения восприняли тот факт, что хозяин больше не уделял им внимания, как прежде. Особенно это сильно раздражало миниконов, которые, в отличии от Фантома, всегда оставались с Саундвейвом в прочной созависимой связи. Они знали о своем главном отличии перебежчика-автобота - они созданы самим Саундвейвом, как если бы это были его собственные руки или ноги. Рамбл и Фрэнзи* не могли похвастаться самостоятельностью, но в пылу вечного соперничества друг с другом, чётко поняли, на какую новую игрушку их променял хозяин. Саундвейв редко обращал внимание на возмущение полей в пространстве своей Искры, он никогда не верил в предательство миниконов, которых он использовал не только для качественных диверсий, но и как модули усиления своих собственных возможностей. Фрэнзи и Рамбл находились в зависимой позиции – у них не было свободы воли как у Фантома. Это выжигало их блоки логики жуткой ненавистью и завистью. Однако, спустя какое-то время, когда война официально закончилась, и смысла в разрушениях и диверсиях больше не осталось, кассетиконы сами попросили себе отставку, ссылаясь на то, что теперь они не нужны. Рамбл совершенно спокойно переквалифицировался в забивателя свай на строительстве новых районов, а Фрэнзи просто исчез. Между собой братья никогда не разговаривали открыто, не делились мечтами и видениями мирной жизни, но Рамбл бился бы об заклад, что его брат-близнец никогда бы не бросил постыдные дела. Фрэнзи нравилось уничтожать и сокрушать – ничего другого он просто делать не умел. С убийством Реведж Саундвейв ощутил полное одиночество и безысходность. Он отчётливо понимал, что рано или поздно в пылу битвы это могло бы произойти, но на фронте его команде везло, они всегда выходили победителями. Всегда. Но не теперь, когда контроль над Джазом был утерян, когда последняя ниточка личностных данных его первых кассетиноконов висела в банке памяти несчастного старого Лазербика, который до того одряхлел, что порой выдавал частые ошибки. Стальная птица была первым его предметом для гордости. Он собрал его, начиняя лучшими схемами Золотого века. Лазербик был его выпускным проектом, его кропотливым творением, давшим ликвидатору право стать главой Пятого дома. Именно Лазребик когда-то вытащил все секреты его клана, наделив юного кибертронца такой властью и силой, что глава Дома был вынужден передать ему ключи власти от Сигмы. Пятого блока Сигмы, отвечающего за память Первых основателей Кибертрона. Связист бегло просмотрел доступные ему маршруты, которые везде ограничивались картой сопровождения. Он был при власти и полномочиях, но не мог отделаться от соглядатаев, которые были навязаны ему его положением и статусом в обществе. Личная охрана не допускала мысли просто взять и отпустить лорда Протектора без проверки каждого сектора. Смена трёх Лордов это только подтверждала – покушения были слишком частыми. И хотя такая суета могла бы умилять Саундвейва, который сам и руководил покушениями на предшественников, но в данный момент он попался в свою же ловушку. И всё благодаря его Кеншину Фантому. - Сволочь, - беззлобно усмехнулся Саундвейв, блокируя очередную болезненную волну погасшей навсегда частоты Реведж. Это было не просто больно, это было физически невыносимо. Десептикона покачивало в разные стороны при малейших движениях, калибровка ликвидатора напрямую зависела от его эмоционального фона. То, что было утеряно в пылу битв, убийств и пыток, возвращалось к нему с новой силой. Он мог бы заглушить это, запустив вирус или просто перебрав со сверхзаряженным энергоном, но в таком случае он потеряет способность перехватывать всё ещё едва слышимые импульсы своего ученика. Саундвейв созерцал гнев Джаза, его ярость, холодную и безразличную как сам космос. Вспышки жёлтых гигантов в нём – отблески презрения к тому, что в данный момент видела его оптика. Саундвейв не смог бы подсмотреть за учеником теперь. Фантом научился блокировать даже такие вещи. Он, и правда, взрастил чудовище, которое не имело никакого контроля. И теперь, будто поменявшись местами, Кеншин ломал его раз за разом, как когда-то он ломал его суставы и оси, чтобы перепрошить и сделать подобным себе. Заполнить образовавшуюся пустоту было просто нечем и связист по привычке выпустил Лазербика. Тот сделал круг по кварте и уселся на плече хозяина, лениво высвечивая алым светом его рабочий стол. Интерком кварты прервал мысли Саундвейва. Десептикон увидел по камерам КТО пришёл его навестить, и был не очень рад этому неуместно у визиту. Назойливость – извечная черта автоботов. - Цель визита?- холодно отчеканил десептикон, наблюдая хмурый взгляд жёлтого минибота в экране. Бамблби коротко и чётко ответил: - Я знаю про ключ Сигмы. Очередной укол. Методично и точно – Джаз не давал Саунвейву скучать. Он выставил очередную пешку вперёд, рискуя его жизнью не меньше, чем своей. Саундвейв успел навести некоторые справки и взломать архивы военного центра автоботов – он знал, что Бамблби был учеником Джаза в разведывательном департаменте, но не был уверен насколько жёлтое ничтожество было посвящено во все тайны их общих знаний. От минибота не исходила волна, которую мог бы ощутить любой десептикон, попятившись подальше от неминуемой гибели. Бамблби перенял манеру рукопашного боя Джаза, но не Фантома, а значит, он не был ликвидатором... “Какой милый блеф, Фантом”, - десептикон нажал кнопку пропуска. Двери раскрылись. - Я знаю про ключ, Саундвейв, - повторил уверенным тоном Бамблби. Десептикон, кажется, словно и не был заинтересован в его присуствии, так что даже не соизволил повернуться к нему фейсплейтом. - Что ж, может быть ты даже знаешь, как его открыть? Хм? - насмешливо ответил он, забавлясь, и наслаждаясь реакцией автобота, который никогда ранее не слышал эмоций в его голосе. - Что если я открыл его, и знаю, что ты и Мегатрон хотите обнулить Сигму? Что если я знаю, что ты хотел использовать Джаза, чтобы он повёл себя как десептикон и скомпрометировал всех, кто раньше носил алый знак? Эта невероятная чушь настолько развеселила и привлекла внимает Саундвейва, что он даже развернулся к разведчику, чтобы одарить той степенью презрения и насмешки, на которую был когда-о способен его насильственный союзник. - Обнулить Сигму? Смех. Глубокий, раскатистый, ровный, как волна через которую передают не очень приятные новости. Саундвейв больше не контролировал и не сдерживал себя, всё его нутро ломило и выкручивало от боли. Бамблби впервые слышал этот ужасный, пронизывающий до дрожи смех. Он никогда не видел, чтобы Саундвейв демонстрировал склонность к подобным эмоциям. Это то, к чему Джаз его не смог бы подготовить. - Подставить Джаза? Всегда поражался неуёмной автохламской фантазии. Ты думаешь, что ты что-то знаешь, но на самом деле тебе нечего мне предложить. - Что в этом смешного? Я могу арестовать тебя, допросить, и твои козни на этом закончатся. - Козни? Как бы Джаз не старался сделать из тебя воина подобного себе, ему никогда не сделать то, что я сделал с ним. Для этого нужно быть ликвидатором моего уровня и хотя бы не слюнтяем, который испытывает жалость. - Или психом, который не отличает друзей от своих игрушек. Джаз никогда бы не пошёл на это. У тебя есть единственный шанс, Саундвейв, исправить всё то, что вы начали столько воорн назад. Ты ещё можешь исправить всё это. - Исправить что? – десептикон стал опасно надвигаться на гостя, обнажая свои мнемонические когти. – Исправить смерть Реведж, уход Рамбла и Фрэнзи? Или, может быть, ты мне объяснишь, кучка болтов, почему я, хранитель Пятого дома, должен оставлять тебя в живых после того, что ты тут выдал? Бамблби был полон решимости, но он не обнажил квантовый нож, даже не встал в защитную стойку. Он был уверен в том, что Джаз был прав. Он дал ему понять, что теперь Саундвейв, не принадлежит себе самому. Но прежде, чем впадать в панику от возможности погибнуть, надо было выяснить кто стоял за всеми этими интригами изначально. - Фантом верил в то, что ты можешь быть самостоятельным и не нуждаешься в чьём-то руководстве из вне. Давай, убивай. Но ты прекрасно понимаешь, что тот ключ оказался в руках Фантома не просто так. Убьешь меня и не узнаешь как он обошёл тебя, как сделал рабом своих же страстей и эмоций. Ты смеёшься, впадаешь в гнев, ведешь себя эмоционально и не логично для твоей расы. И самое главное – ты не знаешь как это прекратить. Я узнал достаточно, чтобы предложить тебе сделку. Саундвейв замер, весь импульс его целенаправленных движений остановился в точке невозврата. Он не мог убить жёлтого нахала по одной простой причине – ему до кибертронских чертей нужен был последний ключ Сигмы, который Джаз так ловко выкрал перед своим уходом. Именно этот ключ позволил бы ему закончить миссию, и Мегатрону не пришлось бы больше прятаться и вести эту игру подпольно. - Чего ты хочешь, наглец? - Я хочу, чтобы ты вернул Проула. Я более чем уверен, что ты знаешь где он, знаешь что с ним стало, и что только ТЫ ОДИН стоишь за этим. - Где Джаз? - Фантом. Без Проула он больше не Джаз. И ты сам это понимаешь и чувствуешь. Мы не знаем где он. Из доков вылетел корабль, вылет был согласован задолго до закрытия портов и границ космического пространства. Так уж получилось, что с похищением посла Спайка весь Кибертрон встал на полу военное положение. Как думаешь, кто мог так тщательно спланировать эту операцию? Ты закрыт здесь с нами, с полностью потерянной связью и без единого союзника… - Резонно. Как минимум мне будут нужны живые щиты, чтобы выбраться отсюда. - Несомненно. Тем более, если эти щиты могут провести тебя через офицеров безопасности. Саундвейв долго учил Джаза на тренировках баланса мнемо-поля. Он показывал ему столько вариантов гибели его друзей, что Джаз мог бы сойти в ума. Но не сошёл, что позволило ему пройти и закончить обучение наиболее выгодным способом. Сеншин пытался понять и разгадать причину, по которой его новая игрушка так отчаянно сопротивлялась, проявляя свою собственную волю – это забавляло. Саундвейв в любой момент мог загасить Искру ученика, просто щёлкнув пальцами, но впервые в жизни ему не хотелось этого делать. Он наблюдал за личностной транформацией автобота, как наблюдают земные дети за смертью муравьёв под лучом солнечного света пропущенного через увеличительное стекло. Ему нравилось осознавать, что он был сотворцом какой-то новой формы жизни, более приспособленной и подходящей под нужды армии и Мегатрона в частности. Лёгкий, изящный, на вид слабый, но совершенно неуловимый инструмент был причиной для гордости. Сейчас Фантом стал причиной большого беспокойства. Ведь он ниточка за ниточкой уничтожал самые дорогие связи между ним и его кассетиконами, заставляя сомневаться, испытывать злость и разочарование от нелогичности и непоследовательности собственных действий. Если Джаз устроил эту игру ради того, чтобы спасти Оптимуса, то он зашёл слишком далеко. Если у него всё это время был ключ сенатора Ай-Пэкса, а воспользовался он им только сейчас, это могло означать, что Мегатрон использовал их обоих. Ключ Ай-Пэкса дарил знания о Вечности, то есть о способности переходить из корпуса в корпус, из Колодца Искр в новую Жизнь. Не удивительно, что многие виды приказов Мегатрона были порой столь нелогичными и противоречащими, что пару раз он очень сильно засомневался в их исполнении. Как например с блокировкой памяти Проула, которого следовало оставить в живых, но заменить его воспоминания на те, которые были на поверхности. Когда он ковырялся в сознании тактика автоботов, то не думал тратить на него много времени и сил, он просто вытащил самое болезненное воспоминание о его друге и закольцевал его в сознании полицейского. Лучшего ликвидатора даже не смутил тот факт, что Проул не стал сопротивляться его вторжению, как это сделал бы любой другой. Он что-то оберегал, что-то более важное, чем его собственная память. Это натолкнуло Саундвейва на версию, что убрать Проула ему порекомендовал уже не Мегатрон, а кто-то, кто хотел скрыть истинные намерения всей продуманной партии. И если Джаз смог раскрыть знания Ай-Пэкса, то он с лёгкостью смог бы забрать знания о технологии перемещения Искры. Саундвейв не верил в то, что Джаз смог бы преодолеть четвертый уровень ликвидаторского искусства так легко. Нужен был ещё один ликвидатор чтобы провернуть такое под полным контролем и выходом из орбит ограничения мнемо-полей. И если бы не этот мелкий автоботишка, который сейчас настолько нагло угрожает ему и взывает к какой-то там совести, то кто-то другой достаточно сильный помогает Джазу. Что если он упустил что-то из виду? - Хорошо. Допустим, я знаю, где Проул. Но ты не заинтересовал меня достаточно чтобы смотивировать на действия. Попробуй ещё раз. Бамбли не знал какой реакции ожидать от какого-то совсем неправильного и непривычного для понимания Саундвейва. Он вёл себя иначе, его действия невозможно было спрогнозировать. Автоботу пришлось пойти ва-банк. - Фантом убил Реведж. Этим убийством он закрыл от тебя ключ. Так как твои кассетиконы такие же неотделимые от тебя создания, то ключ посчитал тебя убитым. Проул был напарником Джаза. - Я знаю! – огрызнулся Саундвейв. - Всё это время, - добавил Бамблби. - Что?! Это было немыслимо. Конечно, он догадывался, но не хотел верить. Он ломал Джаза столько раз, потрошил его и переразбирал как какой-то конструктор. Но не увидел тонкой ниточки, которая была бы для него интересна. Он видел боль, отчаяние, он видел страх, он купался в чужих эмоциях как в бассейне, и пил коктейли от приближающейся кончины личности Джаза. Однако, какой-то дамп памяти Искры своего Кеншина он пропустил. Пропустил! Саундвейв решил проверить схемы старой сборки Фантома, но в доступе к этим файлам ему было отказано. Он попробовал окунуться в свою память самым примитивным образом, но даже там стояла холодная непроницаемая стена из ментального блока. Джаз не просто переиграл его. Он обезоружил его и повалил на колени. Не единого упоминания о Проуле, их взаимосвязи. Не было даже самый простых образцов его изображений, комплектации моддинга... Проула вытерли, смели все файлы шквалом боли. Саундвейв прикрыл своё лицо ладонью, отстёгивая маску. Теперь она была ему уже не нужна. Ни в чём, что он делал больше не было смысла. Он потерял себя окончательно. Исполняя чужую волю, он полностью забыл кто он сам. Мегатрон, не раз стравливающий его со своими генералами; Старскрим, намекающий на то, что вся Третья лаборатория работала над проектом напарнических уз, что позволило Мегатрону перепрошить ЕГО – лучшего и единственного ликвидатора Золотого века Кибертрона! Ключ Сигмы был только маленькой наживкой для него, которую Фантом умело подкинул прежде, чем разрушить себя. И если этот маленький минибот прав, то всё это время оставаясь в напарнической связи с Проулом, Фантом обучал теневого ликвидатора, которому передавал знания куда большие, чем ему доводилось получать от убитых Сенаторов. Всё это время Саундвейв получал от ученика объедки от скраплетов вместо ценной информации о других ключах, ликвидаторах и Великих Домах. Фантом убивал, получал доступ к ключу и отправлял все знания прошлых поколений Проулу. Он использовал союз как обычный сервер, не давая преимуществ никому, на случай своей гибели. И Саундвейв не догадывался, что Джаз уже знал, кто похитил его напарника, что вся эта партия зашла настолько далеко, что он позволил Саундвейву похитить лучшего друга, чтобы не разрушить его самому. Это было гениально! - Идём. - Что? Вот так просто? - Да. Идем, минибот. - Я Бамблби! - Мне всё равно.

***

Луна всегда казалась загадочной, мрачной, и неприятной. Джаз не раз вспоминал, как они сидели с ребятами у каньона и наблюдали такое прекрасное и пугающее зрелище как суперлуние. Желтый надменный жетон в темном небе был готов сводить с ума, настолько он напоминал силовой блок в одном из внутренних кратеров Кибертрона. Экс-диверсант снова воззрелся на мониторы и данные из камер наблюдения дронов. Сомнений не оставалось, как и времени, чтобы проверить свои опасения и догадки. Не зная местности, он мог стать лёгкой добычей для предполагаемого далеко не глупого противника. Даже с теми немногочисленными воспоминаниями о Шоквейве, которые были у Джаза, он не смог бы пойти на такой риск. С другой стороны, чистое мнемо-поле колыхалось под лёгкими покалываниями знакомой сигнатуры Проула. Это работало как наркотик, как избавление от раздирающей грудные пластины боли. Саботажник легонько прикоснулся к своей груди, прислушиваясь к ощущениям внутри – агония сменилась на легкий штиль. - Прости. Я не могу так рисковать сейчас, - тихо проговорил он кому-то, кто мог скрываться среди серебристых испещрённых ветрами барханов. План лидера наций не предполагал отклонений от курса, а зачатки смеси тоски и любопытства пришлось загасить в себе как только корабль предупредил его о более сильном притяжении поля Земли. Джаз понимал, что вероятно эта миссия будет для него последней. Но что бы не случилось, разведчик в тайне надеялся, что перед своим уходом ещё раз увидит такую редкую и от того невероятно искреннюю улыбку напарника. Тепло, возникающее от воспоминаний, наполняло его Искру, подбадривало и держало на плаву. И в то же время, сигнатура, которую он уловил у Луны судорожно заставляла его постоянно озираться на монитор заднего вида. Поддавшись искушению найти Проула, он бы поставил на карту всё, ради чего затевалась эта немыслимая и опасная игра. - Шлак… У Джаза не было сомнений на счёт колонистов – они непременно последуют инструкциям своего теневого лидера. Но он так же мог на какое-то время рассчитывать на Спрингера и частично на Блура. Даже если ими придётся пожертвовать ради выполнения миссии, в их задачу входило предупредить действия колонистов, а так же уберечь Карли и её сына от гибели. Джаз был уверен в своём лучшем оперативнике на тысячу процентов. Ведь не для того он создавал этот отдел под руководством старого вояки Капа, чтобы в один миг так бездарно всех потерять. Магнус и Хот Род просто понятия не имеют, что за меха скрывается под личиной простодушного отзывчивого ученого-атмосферника. «Спрингер, пусть Блур пробежится по базе, как только вам дадут туда доступ», - по шифрованному каналу отправил сообщение Джаз. Всю его сущность влёк сигнал с Луны. Корабль медленно сменил курс и завис в той части, где было больше всего помех. Диверсант направился к небольшой разведывательной капсуле, по пути поставив своё судно в режим мгновенного уничтожения, если кто-то весьма хитрый и любопытный попытается завладеть им или отбуксировать подальше от изначальной точки дрейфа. Капсула мягко села на серебро лунного песка. Если бы не скупые лучи солнца, то этот цвет был мало чем отличим от вулканической грязи и пепла. Джаз не без легкого нервного замешательства снова коснулся пальцами тонкой ниточки связи. С тех пор как он вышел из-под контроля Саундвейва всё ощущалось слишком ярким, сильным. Его собственные системы легко считывали малейшие признаки жизни вокруг – ликвидаторы ощущали поток исходивший от Искр, слушали его частоту как особую мелодию. Они знали в каком состоянии находился обладатель той или иной Искры, ожидал ли он, что неведомая опасность застигнет его врасплох, или же настигнет удача. Джаз пробирался через поле короткими плавными шажками, искусственная гравитация тянула плохо, с перебоями. И не мудрено – количество металла здесь было мизерное, поля то вспрыгивали вверх, то волнами накатывались снова. Тюремные танкеры всегда выглядели слишком уродливо – продолговатые носы, тупоконечные морды и отвратительно наслоенные друг на друга палубы. В канве серого лунного пейзажа они выглядели ещё более уныло и мерзко. Джаз убрал визор в верхний паз. Сейчас ему не нужно притворяться автоботом, эта личина со временем сама слущилась с него, как старая краска под лучами ультрафиолета. Сегменты брони перестроились, как всегда беззвучно, идеально правильно. Манипулятор с обнаженными мнемо-когтями осторожно счистил название первого танкера. Алая оптика выхватила старо-кибертронский глиф. «Разящий!», - отшатнулся Фантом, осматриваясь по сторонам в поисках видео камер. Это был лучший флагман перевозящий пленных с отдаленных рубежей. Несмотря на успешные колониальные войны, среди десептиконов не редко возникали конфликты, которые приводили к предательству. Мегатрон отдал «Разящий» в услужение своего лучшего стратега, чтобы быть уверенным, что тот соберёт для него достаточную армию из предателей, которые в будущем могли бы быть полезны. На этом танкере, некогда перевозившим ресурсы с опустошенных и разграбленных миров, сохранилась единственная в своём роде плавильня. Джаз никогда не забудет тот день, когда Саундвейв притащил его сюда, чтобы лишить остатков милосердия. Вместимость нутра плавильни устрашала и вызывала отвращение к инжинерам создавшим этот ад. Сколько славных меха погибли здесь, в отчаянных криках, попытке взлететь или выплыть на поверхность. Конечной стадией казни всегда были последние глотки раскаленного металла, плавившие голосовые модули до характерного хрипа. Местные палачи делали ставки на то, кто из трансформеров продержится дольше всех. Сгорали все, даже те, кто был предназначен путешествовать среди холодных безразличных звездных пустошей. Джаза заставляли смотреть. Он испытывал стыд, отвращение, скорбь, жалость, ненависть. Все эти чувства, как цветы вспыхивали в нём, а Саундвейв сминал их, растаптывал, лишая ученика сочувствия, сострадания, храбрости. Он ваял из него невозмутимого убийцу, для которого выполнение мисси было выше любых моральных качеств или собственного выбора. Сигнатуры усилилась. Кто-то заманивал Джаза внутрь «Разящего», попутно показывая камеры с криостазом. В них он чётко видел тех, с кем когда-то был знаком на стороне фиолетового знака. Некоторые бесславные олухи пытались сопротивляться, и вот они здесь – ни живы и не мертвы. Он шёл по едва освященным коридорам, прислушиваясь к малейшим шорохам за спиной. Он понимал, что его ведут – в груди сладко заныло, засплескалось, словно напарник раскрыл объятия. «Иди ко мне!» Джаз замер. Остановился возле самой большой камеры, инстинктивно провел манипулятором по ней, счищая грязь и песок. Его трясло, он весь превратился в вулкан из клокочущих остатков эмоций. Он узнал бы это предплечье из миллиона других... Сколько раз оно закрывало его от погибели, сколько раз останавливало от необдуманного шага! - Оптимус! – едва зашевелились губы ликвидатора. Он стоял перед мертвым корпусом своего лучшего друга и наставника как перед святыней, готовый в любой момент упасть перед ним на колени и молить о прощении, а том, что он слишком долго пытался раскрыть замыслы врагов, и почти погубил их всех. «Они никогда не примут меня! Они не простят!» Джаз схватился за шлем. В его голове появился новый голос, сильный, властный, чужой. Реальность зарябила, отдаваясь вибрацией в затылке. Он почувствовал не менее мощного ликвидатора, чем он сам и приступ связи-привктсвтя скрутил его контакты внутри. Улучив момент, когда ментальное поле Фантома стало не стабильным противник ударил первым. Чётко и точно. Фантом инстинктивно обнажил когти, закружился по кругу, выискивая манупулятора, который легко проник так глубоко в его мятежную суть. «Они ненавидят меня! Я больше не такой как они!» - Покажись!!! «Я должен убить Прайма. Это моя миссия. Миссия выше моей жизни. Миссия выше существования». - Саундвейв?! - Наивный глупец. Ты думал, что вы с напарником такие уникальные? У диверсанта поплыла картинка перед оптикой, зарябила, в голове раздался пронзительный писк. Саботажник упал на колени, хватаясь неверной рукой за край капсулы с Оптимусом, в попытке защитить свою ценную находку. Неизвестный ликвидатор прессовал его мнемо-техникой, обрушивая на Джаза вихрь из его старых воспоминаний. Он поднял внутри Искры такую бурю, что без Проула точка фокусировки была бы абсолютно не возможна. Личностные файлы Джаза стали медленно распадаться, уходя в забытье пустоты, полностью уступая пилотирование искусственной личности Фантома. Верхние денты заострились, фильтры выдали звериное дыхание хищника, который обретал свободу и полную вседозволеность. Джаз стремительно терял контроль над своей сутью, жизнью, над самим собой. Ему стало удушливо страшно, системы не знали что делать - отторгать его трансформацию боевого режима ликвидатора или же полностью дать перевоплотиться до самого конца. Даже Проул не видел его таким. На передовой десетикончкого фронта он принимал полную боевую активацию. Словно зверокон, он рвал стальную плть на куски, упиваясь своими знаниями и силой. Саундвейв выпускал его как ручного пса, а после каждого задания стирал память раз за разом. Но на этот раз Джаз осознавал кем становится, и его тело обуял страх. «Я разочарован, Джаз. Ты просто чудовище». - Проул!!! Нет! Я не… - Посмотри, что ты наделал, - раздался голос над ним. Автобота грубо подтянули за выступающую часть рогатого шлема вверх, заставили смотреть на тело Оптимуса, на его потемневший безжизненный корпус. Будто бы уже свершилось непоправимое и росчерк мнемо-когтей отял сияние бесстрашной Искры лучшего кибертронца алого знака. - Какой явный успех в операции! Саундвейв сможет гордиться тобой, Кеншин. Так же, как и Мегатрон, - голос был повсюду, он вальсировал в голове, под потолком, отражался от стен и разбивался волнами внутри Искры. Джаз вывернулмя, отчаянно наотмашь и наугад царапнул что-то большое, фиолетовое. Противник резко отпустил его, рассмеялся. «В Искру. В знак. В лицо». Джаза смело волной воспоминаний. Вихрь затронул перефиричесуие системы контроля баланса. Его физически отбросило к стене – это был сильнейший мнемо-удар, который он так легкомысленно пропустил. Слова, коды, которые в него вбивали на десетиконской стороне. Фирменный росчерк ликвидатора – в Искру, в знак, в лицо. Только по таким отметкам многие сведущие кибертронцы понимали, с кем имеют дело, и с чем им пришлось столкнуться на самом деле. Сыны Гасителя, чертово отродье, жнецы – вот как именовали ликвидаторов. - Фантом, да? Ты доставил мне не мало хлопот. Было сложно дотянуться до Саундвейва через тебя. Ещё более сложным оказалось проникновение в штаб автоботов через моего любимого напарника Проула. Я могу поаплодировать, как лихо ты провёл эту спецоперацию по защите дампов памяти всех ключей. Но, к твоему великому сожалению, Проул так и не рассказал тебе о моём существовании, а ведь это облегчило бы твои поиски. Не так ли? Джаз перекрыл линейные сбой. Все ликвидаторы шли по одинаковой схеме отключения систем противника – сперва двигательные функции, потом подача топлива. Они любили оставлять только зрение и слух, чтобы жертва боялась, извергая волны смертельного ужаса перед кончиной. Он знал это, потому как не раз его заставляли делать нечто похожее. Диверсант с трудом поднял голову, рассматривая корпус врага. - Шоквейв… Мне…следовало бы…догадаться кто стоит за всем этим. Или… Мне лучше называть тебя твоим старым именем… Фрэйм? Удар Фантома был не меньшей силы, он впился в память Шоквейва с такой яростью, что тот сделал несколько оборонительных шагов назад. Боль его собственной смерти прокатилась по цепям, затронула несколько блоков и… Рассеялась не причинив никакого вреда. - И это всё, что ты можешь? Я немного, право, ращочарован. Даже не обладая твоими мнемо-когтями и телом, способным творить удивительные вещи, я сильнее тебя, жнец четвертого порядка. Великий Фантом, ученик последнего Ликвидатора пятого порядка, не нашел ничего лучше, чем повторить мне эпизод из моей же смерти. Какая жалость, что этого участка Искры во мне уже нет. Ты ведь хорошо понимаешь по какому принципу работает «Кронос»? Да, хлам? Ведь именно ты, да, ты, Фантом-Джаз, принёс эти знания в зубах и положил перед ногами Саундвейва. Мнемо-хирургия, перенос Искр, вырезание участков сути, замена другими сутями. Признаться, я был очень заинтересован в этом. Правда, мне пришлось долго ждать вашего возвращения на Кибертрон, чтобы продолжить выкачивать байт за байтом тонну ценой информации. Но теперь, когда ты сам пожаловал сюда, не откажи мне в любезности и убей всех, кого ты знаешь. - Никогда!!! Шоквейв подошёл совсем близко и со всей силы пнул автобота ногой в грудь, как раз туда, где красовались остатки знака, который он никогда не сводил. - Ты был неплохим проектом. Мне просто повезло, что Проул связал себя союзом именно с тобой. Случайность, предоставленная подкупленный лаборантом, когда Рэтчет делал свои первые вычисления. Видишь, даже тогда среди вас уже были предатели - мои агенты, которые следили за непутевым союзником. Я ведь не оставил его как и обещала, он всегда был под моим присмотром. Ведь так ведут себя настоящие союзники Искры? Тебе, надеюсь, понравилось быть его другом? Если так можно назвать ваши отношения, мой славный питомец. Я смог не просто восстановиться, но понять, как выйти из своего незавидного положения благодаря вашей авантюре. Добраться до Саундвейва через столько парсеков, не прибегая к возможностям спутниковых станций, но используя напарника чтобы следить за всеми вами изнутри... Просо и гениально, не так ли? И что мы имеем теперь? Прайм и Мегатрон мертвы. Саундвейв как марионетка ходит за призраками былой славы своего Вождя, а ты и Проул оказали мне любезность построив общество готовое из страха уничтожения начать войну с людьми. Как видишь, мне даже не пришлось особо обшивку марать. Думаю, будет честно, если именно ты, Фантом, поведёшь мою бессмертную армию в бой. Ты заслужил эту честь, малыш. Шоквейв обвел рукой пространство вокруг себя. Свет на корабля зажёгся, и Джаз с ужасом увидел многих убитых друзей. Они, так же как и Оптимус, стояли нелепыми серыми игрушками в капсулах и ждали своего часа. Джаз мог испортить намерения Шоквейва, он догадался, что Колодец Искр, который могли построить при помощи Старскрима люди, находился только в одной конкретной точке – Земле. Он не знал точных координат, но благодаря Карли и её проникновению на базу, выяснил, что никто не собирался убивать всех трансформеров. Всех их просто коллекционировали для того, чтобы использовать и покорить не только Кибертрон, но и богатую на ресурсы Землю. Оставалось лишь дать время на претворение плана в жизнь – нужно было убрать различия, привести родную планету к миру, чтобы снова расколоть общество, но уже ориентируясь на другие цели. Шоквейву удалось сделать так, чтобы многие кибертронцы стали опасаться и ненавидеть людей. Проула он использовал просто для того, чтобы поселить в общественности мысль о превосходстве кибертронской расы над всякой другой. Лидер «Грозы» заставлял граждан стальной звезды жить в страхе и соглашаться на любые ограничения и введения мер предосторожности. Саундвейв под руководством фальшивого Мегатрона работал в одну сторону, в то время как Джаз, понимавший не меньше кто им управляет и ведёт на поиски Оптимуса, шёл в другой дорогой. Их цели переплетались, но не соприкасались: и у Наставника и Ученика складывалось впечатление, что они всё так же играют друг против друга. Однако, за всем этим изначально стоял меха, который без особых усилий получал данные сразу из трёх источников: Проула, Джаза и Саундвейва. Эта цепочка давала ему абсолютную власть. С появлением первого миниатюрного скальпеля Кроноса, Шоквейву удалось поразить Мегатрона, а после приманить возом о помощи и Оптимуса. Джаз уже ничего не мог сделать с этим. Он корчился от боли, пытаясь хоть как-то выстроить линию ментальной защиты. Но в нём всплывали картинки, проносившиеся на гигантской скорости – лица, жертвы, знаки, камеры с Искрами, черные оплавленные, изуродованные каплями энергона и масел. Искореженные тела и одобрительные голоса за его спиной - он был идеальным инструментом в умелых руках. Десептиконы боялись его, автоботы ненавидели – Фантому некуда было идти, он был один везде, куда бы не пошёл. И он служил, веря, что только в служении Сеншину есть смысл. В такие моменты отчаяния Проул удерживал его… Проул? Или… - Мы вдвоём делали это. Да, мне повезло, что я закрыл и тебя и Проула от всевидящих систем лучшего Ликвидатора. Мы держали связь, потому, что ты был нам нужен, Фантом. Только ты. Что ж, пора бы и закончить на этом твои мучения. « В Искру. В знак. В лицо»