Держи хвост трубой, а клюв на замке.

- Мерзавец???!!! Это ты?! Удивлённый возглас Северуса выдернул юношу из царства Морфея. Кошачьи инстинкты среагировали на звуковой раздражитель быстрее, чем проснувшийся разум. Пару секунд котёнок, выгнув спину и распушившись, с трудом сдерживал желание зашипеть. Мысли сумбурно метались в голове: «Где я?! В каком сейчас теле?!» Наконец, остатки сна покинули сознание, перестав туманить разум, но ситуация от этого понятнее не стала: «Откуда Северус узнал? Я же не успел рассказать… Мерлин великий! Я уснул!!! Идиот!!! Лапы!!! Хвост!!! Изменившееся зрение!!! Я опять в теле Черныша…» - Северус, я хотел тебе ска… - но изо рта вырвался только пронзительный плачущий крик: - Мяу-у… - Северус, кто или ЧТО это такое?! – Люциус, мгновенно растерявший всю свою расслабленную насмешливость и вальяжность, уже держал на прицеле палочки несчастного котёнка. В то же самое время ставший свидетелем превращения лорд Нотт вернулся в кабинет и вызвал своего доверенного эльфа, чтобы устроить ему допрос с пристрастием о неизвестной породы чужаках, шляющихся по его родовому гнезду, как у себя дома. - Убери палочку, Люциус. Я сам разберусь, - зельевар заставил своего старинного приятеля опустить оружие и осторожно, опасаясь спугнуть и без того взбудораженного зверька, шагнул к постели. – Ты человек? «Конечно же, человек! По-моему, этой ночью ты в этом не сомневался! Ой! Он не понимает меня. Его легиллименция с животными не работает! Что же делать? Что?! Возьми себя в руки – вот что! Гарри-Твою мать-Поттер, прекрати истерику сейчас же! Сам виноват! Надо было думать головой, а не… ч… э-э-э… идти на поводу у своих гормонов! Ревновал он! Отелло хренов!!! Так, объяснить я ему сейчас могу только самые примитивные вещи. Значит, надо привести его в Выручай комнату к Гермионе и Рону, они знают всё и смогут ему рассказать» - и котик, старательно наклонил голову, надеясь, что на всех остальных языках жестов в мире, кроме болгарского, это всё-таки означает «да». - Понятно. Значит, ты не магическое существо? «Нет» - парень так рьяно помотал головой, что чуть не пошатнулся от внезапно возникшего головокружения. - Твои превращения - действие какого-то проклятия? «Ну-у, как сказать? Знаешь ли, Северус, одному тёмному магу не повезло с выполнением ритуала, а проще говоря – он облажался, оставив меня в живых. А мне, как всегда, не повезло… или повезло… раз жив остался… Тьфу!!! Ну, как мне тебе это рассказать «на пальцах», а?! Что ты на меня так смотришь? Вот только не надо жалости! Жалости не надо! Не от тебя! Прекрати меня жалеть, я сказал!!! Что смотришь? Не нравится моё шипение? А как я тебе всё расскажу? Вот был бы здесь Кровавый Барон, он бы смог передать… Стоп! А чьи это там длинные уши виднеются за спиной лорда Нотта? Домовой эльф… Хмм… Кентавры меня «слышат», а может… Эй! Э-эй! Прости, я не знаю, как тебя зовут…» - чёрный кот во все глаза смотрел на Либби – доверенную эльфийку Ноттов. И ушастое создание удивлённо округлило огромные глаза: - Хозяин… этот кот говорить с Либби, - она собрала длинные пальцы правой руки в щепоть и приложила к середине своего лба, - говорить здесь, в моих мыслях… Северус развернулся и сделал стремительный шаг к эльфийке, но робкое создание тотчас же спряталось за ногу Саймона. Нотт осторожно отцепил от себя испуганное существо и тихим, но твёрдым голосом приказал: - Либби, я велю тебе рассказать моему другу Северусу всё, что тебе передаёт это… существо. - Он говорить – он человек. Злой маг делать ритуал – молодой маг попадать в это тело. Он говорить… - эльфийка едва не перешла на ультразвук, испуганно запищав: - В школе опасность! Злой маг, тот что напал на маленького хозяина, задумал плохое… Очень плохое… Либби плохо понимать… Плохо слышать… Друг хозяина идти Хогвартс… Выручай-комната… Там друзья молодого мага… Они всё-всё знать! Всё рассказать магу по имени Северус! Черныш подтверждал каждую фразу, произнесённую Либби кивком головы. - В Хогвартс, говоришь? А почему ты сразу не сказал об этом, когда появился в Нотт-холле? Тогда-то ты был человеком и немотой, насколько я помню, не страдал. Чёрный котик на секунду опустил голову, пряча глаза и прижимая уши, как всякая чувствующая себя виноватой кошка, зельевару на секунду нестерпимо захотелось кинуться к малышу и погладить, утешая, но он подавил этот порыв. А чёрное хвостатое недоразумение, как будто на что-то решившись, вновь посмотрело на эльфийку. - Заколдованный маг говорить: он думать, в него кинули какую-то пыль. У него кружиться голова… не мог удержать чувства… - Кто в тебя бросил эту пыльцу? – Северус насторожился, как профессионал своего дела, он мог с уверенностью назвать около тридцати веществ, вызывавших подобные ощущения. - Он говорить… Ласки… Да-да! Господин Северус, сэр! Ласки… две одинаковых Ласки… - Либби комично развела в стороны тоненькие ручки, всем своим видом выражая удивление. - Ласки?! При чём тут эти зверьки? Вы что-нибудь понимаете? – Саймон переводил недоумённый взгляд с одного друга на другого. - Ах, Ла-аски?! – насмешливо-презрительно протянул Малфой. – Это… - Близнецы Уизли… Ну, что ж, это многое объясняет, - Снейп взмахнул своей палочкой, творя какое-то невербальное заклинание, и над чёрным котиком, замершим на постели, повисло радужное сияние. – Хмм, однако, эти паразиты совершенствуются. Такую бы энергию да в мирное русло. - Что это? - Зелье Раскрепощения. В выпаренном виде превращается в мелкодисперсную пыльцу и, в отличие от своего жидкого варианта, который действует только при приёме внутрь, способно всасываться через кожу, в слизистую рта и носа при дыхании. Ну, что ж, малы… молодой человек, ваше поведение вполне объяснимо, - Северус немного оттаял. Вещество, которое принял его партнёр не было афродизиаком, вызывавшим влечение против воли хозяина, а значит, всё, что произошло между ними ночью, не было притворством. Почему-то это известие вызывало у зельевара огромное облегчение. - Северус, это существо говорит, что враг сейчас в Хогвартсе. Но там же наши с Люциусом сыновья! Мы идём с тобой! – лорд Нотт, решительно накинул на себя мантию, которую до этого держал в руках. - Да, Сев… «Нет…» - Нет. - Нет!!! Одновременный протестующий возглас чёрного кота, зельевара и домового эльфа заставил всех присутствовавших в комнате замереть. Первым опомнился зельевар: - Нет, у вас нет разрешения для передвижения по школе. - Маг-кот сказать, враг следит. Может взять заложник… убить… Опасно… Опасно… - Мерзавец прав… Кстати, молодой человек, не пора ли представится своим собеседникам? Котёнок тяжело вздохнул, как будто говоря всем своим видом: «Достали-ну-сколько-можно-тут-торчать-переливая-из-пустого-в-порожнее» и, решительно спрыгнув с кровати, подошёл к Северусу, потёрся о его ноги и направился в сторону кабинета. На пороге он оглянулся и, увидев, что за ним никто не следует, выдал недоумённо-настойчивое: - М-мя-я!!! - Маг говорить… потом узнаете… - Либби испуганно взглянула на хозяина и, покраснев, ойкнула. - Ну? - Он говорить, что звать только Северуса… Хозяин и лорд Малфой… - она снова замялась и опустила глаза. - Что? Говори! - Маг-кот сказать… сказать, что Хозяин и лорд Малфой… - Говори, я тебе приказываю! - Хозяин и лорд Малфой… могут засунуть свои длинные любопытные носы в задницу Мордредовой бабушки…потому что…потому что им там самое место… Вот!!! Либби плохая!!! Либби наказать себя за плохие слова!!! – у эльфийки явно начиналась истерика. Существо, громко всхлипывая, успело приложиться пару раз головой об стену, но… внезапно замолкло, оборвав очередное рыдание, глаза её едва не вылезли из орбит, заняв пол-лица. - Что он тебе сказал? – Северусу действительно было интересно. За долгие годы общения с этими волшебными существами он уже успел усвоить, что истерика эльфа – дело необратимое, и прервать её нет никакой возможности. Незнакомец же вот так, походя, развеял по ветру все стереотипы зельевара. - Он сказать, что если Либби не прекратит истерики, то, пока она будет реветь, как последняя дура, придут враги и убьют хозяина. А Либби будет в этом виновата. Либби нет истерика! Либби больше никогда-никогда не будет плакать! Либби любит Хозяина! Либби не позволит его убить! – эльфийка метнулась к Нотту, обхватив руками его колени и всем своим дрожащим тельцем прижимаясь к ногам господина. - Ну-ну, Либби, успокойся, - смущённый Саймон поднял на друзей покрасневшее лицо. – Кем бы ни был твой… Мерзавец, он умеет находить подход к эльфам. - И не только к эльфам, - зельевар внимательно вгляделся в зелёные глаза кота и после повторного настойчивого мяуканья решительно двинулся следом за своим необычным проводником. – Надеюсь, я не пожалею о своей доверчивости. Черныш решительно двинулся к камину, который находился в холле, неподалёку от кабинета хозяина поместья, и вновь настойчиво мяукнул, ткнувшись носом в холодную золу. - Так вот, как ты попал в Нотт-холл. Я не блокировал камин, когда пришёл сюда из Хогвардса, - слизеринский декан взял с каминной полки коробочку с дымолётным порошком и, уже бросив горсть волшебного вещества в огромную, стилизованную под пасть какого-то магического существа топку, повернулся к друзьям. – Саймон, прости за мою неосторожность. Я свяжусь с вами, как только выясню в чём там дело. - Поторопись. Если вестей от тебя не будет больше суток, мы заберём сыновей из Хогвардса, - Люциус перевёл взгляд на чёрного кота. - А тебе, Мерзавец, советую десять раз подумать, прежде чем втравливать нашего друга в неприятности. Если с нашими детьми или Северусом что-нибудь случится… мы тебя из-под земли достанем. Помни… с кем имеешь дело, - блондин как бы невзначай провёл ладонью правой руки по своему левому предплечью. Но Гарри не так-то легко было запугать. Юноша-кот едва сдержал злобное шипение и желание бросится на аристократа, расцарапав к Мордреду его смазливую физиономию: «Да как он посмел даже подумать о предательстве?!», но, переведя взгляд с лица Малфоя на лица Северуса и Нотта и увидев на них то же самое настороженное выражение, только презрительно фыркнув: «Слизеринцы! Чего ещё от них можно ожидать? По себе судят, твари», распушил ершом хвост и первым шагнул в зелёное пламя, мысленно произнеся: «Хогвартс. Покои декана Слизерина». Краем глаза, перед тем, как его закрутил неприятный вихрь каминной сети, парень ещё успел увидеть, как его любимый шагнул следом. Гарри всегда плохо переносил путешествия с помощью дымолётного порошка. И этот раз не был исключением, но, вывалившись из камина и едва сдержав подкатывавшуюся к горлу тошноту, юноша всё же успел почувствовать, что в оставленной им несколько часов назад гостиной зельевара что-то не так. Кошачьи инстинкты буквально вопили о смертельной опасности, и раздумывать что да как было некогда – следом за ним из камина уже выходил Северус. Подчиняясь скорее своей интуиции, чем разумному решению, кот с диким мявом прыгнул на грудь мага. Лёгкое тельце, конечно же, не могло сбить с ног взрослого мужчину, но летевшее на него воющее не пойми что заставило зельевара инстинктивно уклониться, отшатываясь в сторону от камина. И это движение спасло ему жизнь, потому что как только его нога коснулась пола за каминной решёткой, от небольшого свёртка, практически незаметного в полумраке комнаты, в сторону мага метнулся жуткий сгусток тьмы, одно присутствие которого заставило на несколько мгновений буквально застыть кровь в жилах храброго котёнка-гриффиндорца. Кошачьи всегда обладали повышенной чувствительностью к колдовству, и вот сейчас все инстинкты, частично управлявшие мохнатым телом, буквально вопили: «ЭТО – СМЕРТЬ!» Сгусток ударился о каминную полку, рассыпавшись облаком чёрной, зловещей, будто живущей собственной жизнью пыли. Если бы Северус не отклонился, уворачиваясь от нападения Гарри, ЭТО попало бы ему прямо в лицо, а так его лишь вскользь задело, окатив «брызгами» тьмы правое плечо и руку. Тело мгновенно лишилось возможности двигаться, но мужчина, у которого, благодаря странному котёнку, была секунда форы, успел левой ладонью зажать себе нос и рот, одновременно крепко зажмурив глаза и задержав дыхание: «Адская Тьма»! Мерлин великий! Откуда этот кошмар в моих комнатах?!» Северус обладал достаточно живым воображением: пока его тело безвольно оседало на пол возле камина, он в мельчайших подробностях представлял себе, что могло бы произойти, не вытолкни его Мерзавец из-под действия Наитемнейшего проклятия. Смерть от «Адской Тьмы» была настолько ужасна, что даже от мыслей о подобной возможности любого мага вывернуло бы наизнанку. От этого проклятия не было спасения. К Непростительным его не относили только по двум причинам. О нём мало кто знал, и оно требовало значительного расхода Силы от собиравшегося применить его мага и длительной подготовки перед активированием. В открытом бою этот кошмар применить было невозможно. «Тьма» использовалась для смертельных ловушек и когда-то, очень давно… была визитной карточкой Упивающихся, наравне с «Мортмордре». «Мордред побери! Да что же здесь происходит?!» - зельевар попробовал, было, пошевелиться, но тело не желало слушаться своего хозяина – тёмная масса, попавшая на плечо и руку, будто живая, продолжала распространяться, неся с собой леденящий холод, захватывая всё новые и новые участки тела, постепенно подбираясь к сердцу. «Всё, это конец. Какая-то новая модификация проклятия…» Дыхания не хватало, рука, закрывавшая нос и рот, безвольно упала, больше не подчиняясь командам разума. Мужчина уже чувствовал приближение смерти, напрочь забыв о чёрном зверьке, в ужасе замершем на его груди. А Гарри в этот момент изо всех сил сражался с инстинктами, буквально вопившими: «Беги!!! Спасайся!!! Брось, его уже не спасти!!!» Возможно, будь они не настолько настойчивыми, юноша и не справился бы с животной составляющей своего тела, но Мальчик-Который-Выжил имел приобретённую с годами стойкую аллергию на чужой диктат. Категоричные приказы подсознания, наоборот, заставили его взять себя в руки и, подавив панику, ринуться в сражение с тёмным проклятием. То, что «Тьма» не имеет отменяющего заклятия, он попросту не знал. Не связываясь с Щитовыми чарами, парень ударил чёрную пакость тем, что первое пришло в голову… «Люмосом»… А когда потенциально равный Тёмному Лорду маг со всей дури посылает подкреплённое всей его магической Силой заклинание Света в ловушку Тьмы… у вышеозначенной условно-необратимой-пакости не остаётся шансов на спасение. Чёрные самодвижущиеся крупинки, захватывавшие безвольное тело Снейпа, вспыхивали и сгорали одна за другой, рассыпаясь безобидной пылью. Когда последняя из них сгорела в пламени «Люмоса», напоследок ударив юношу волной потусторонней ненависти, котёнок уже едва держался на лапах от истощения. Слишком много он вложил в это заклинание, оставляя себя без магического резерва. Первым желанием было немедленно упасть и закрыть ослеплённые светом глаза, но распростёртый под ним Северус явно нуждался в помощи. Об этом вопили те же самые ещё недавно едва не предавшие парня инстинкты. Черныш, едва шевеля лапами, подобрался к лицу мага, боднул его подбородок головой и мысленно изо всех сил позвал: «Северус!!! Северус!!! Очнись!!! Ну, очнись же, пожалуйста!!!» Не дождавшись ни гласа, ни воздыхания в ответ, юный маг попытался запустить острые когти в плечо зельевара, надеясь таким образом привести его в чувство, но и это не помогло. Тогда парень, отогнав подступавшую к сердцу панику, сосредоточился и мысленно позвал: «Барон… Барон!!! БАРО-ОН!!!!» И с облегчением вздохнул, увидев, как вечно окровавленный призрак просачивается сквозь стену в гостиную зельевара. - Ну, что ещё случилось, юный сэр Гарольд? Смею вас уверить, у меня есть другие занятия, кроме как являться к вам по первому требованию… Мерлин великий!!! – недовольство в голосе призрака мгновенно сменилось неподдельным участием и заинтересованностью в судьбе слизеринского декана. – Сэр Северус!!! Что здесь произошло? «Пока нас не было, кто-то поставил ловушку. По-моему, это было проклятие «Адской тьмы»… - Мерлин великий! Да как же он выжил-то?! «Мне удалось сбить его с ног, уводя из-под удара, но заклинание задело Северуса вскользь. Нужна помощь, а я не знаю, что делать. Вы не могли бы позвать мадам Помфри?» - И этим самым обречь его на Азкабан? «Что-о…» - Вы, молодой человек, не заметили пентаграмму, начертанную возле камина? Нет? Жаль. Учитывая прискорбные ограничения, которые бытуют сейчас в Хогвартсе, я полагаю, вам она незнакома? «Нет, а что это?» - Пентаграмма, вызывающая духа смерти. Его призывают, чтобы уничтожить врага, к которому не удалось подобраться обычными способами. Такое убийство обеспечивает стопроцентное алиби убийце. При неудавшемся ритуале последствия точно такие же, как при прямом попадании «Адской Тьмы». Мне продолжить? «Всё будет выглядеть, как будто Северус сам проводил ритуал и допустил ошибку. Его даже судить не будут – сразу упекут в Азкабан, - юноша-кот в бессильной ярости стиснул зубы, но через секунду вновь поднял глаза на призрака и, словно решившись, продолжил: - Барон, прошу вас найти моих друзей – Рональда и Гермиону – и как можно быстрее привести их сюда…» - Гриффиндорцев? – в голосе призрака явно ощущались недоверие и некоторая толика презрения. «Да. Это единственные люди, которым я могу доверять. Ни мне в этом теле, ни призраку не удастся ничем помочь декану вашего факультета. И ещё… можете быть уверены: мои друзья будут молчать обо всём, что здесь увидят. В этом я вам могу поклясться». - Ну, что ж, верю вам на слово, юноша, - Кровавый Барон, в последний раз взглянув на распростёртого возле камина мага, втянулся в стену, отправляясь на поиски юных волшебников. Гарри ни секунды не сомневался, что призрак найдёт их в кратчайшее время, таковы были способности бесплотных духов. Привидения не обладали магией, но были крайне чувствительны к любому её проявлению. Как только призрак скрылся в стене, юноша сосредоточился и попытался левитировать тело Северуса на диван с холодного каменного пола, но у него ничего не вышло. Попытка применить беспалочковую магию отразилась во всём теле внезапной слабостью и мозжащей болью, выворачивающей наизнанку каждую мышцу. Но Гарри не был бы гриффиндорцем, если бы его остановили подобные неприятности. Поняв, что на перемещение сил у него попросту не хватит, юный маг осторожно наложил Диагностические чары и через несколько минут терзавшей всё тело боли вздохнул с облегчением: ничего смертельно опасного его заклинания у зельевара не выявили. Оставалось только ждать прихода друзей. Сам он сейчас ничем Северусу не мог помочь. Гарри достаточно хорошо знал Рона и Герми, чтобы не удивиться, когда дверь в покои декана Слизерина бесшумно распахнулась через четверть часа после ухода Кровавого Барона, и в плохо освещённую гостиную проскользнули его друзья, не забыв надёжно запереть за собой двери. - Гарри, ты здесь? Что случилось? Кровавый Барон сказал… - заметив в комнате чёрного котёнка, Рональд бросился было к другу. – Ты успел ему всё рассказать? - Погоди, Рон, здесь какая-то пентаграмма на полу, не наступи, - Гермиона осторожно обошла стороной рисунок и склонилась над телом своего преподавателя по Зельям. – Барон, не могли бы вы спросить у Гарри, что здесь произошло? - Юная… мисс, я и сам могу вам об этом рассказать. Мастера вскользь задело проклятие «Адской Тьмы». А пентаграмма на полу… - … нарисована, чтобы убедить нашедших тело преподавателей, что мистер Снейп баловался вызовом духа смерти, - деловито закончила за призрака гриффиндорская всезнайка, не отвлекаясь от Диагностических чар. - Юная леди страдает прискорбным отсутствием приличных манер, но, к моей радости, обладает тем, что отсутствует у нынешней чистокровной молодёжи. - Я – не леди, а магглорожденная ведьма. И если вас, сэр, напрягает моё происхождение, то вы можете просто пригласить сюда сэра Николаса, избавившись от общения с «грязнокровкой». Думаю, сэр де Мимси сможет быть не худшим «переводчиком» для нас с Гарри, чем могли бы быть вы, - девушка решительно направилась к личному хранилищу зелий слизеринского декана и через минуту вернулась оттуда с парой фиалов. Уже освоившийся в помещении Рон за это время, не дожидаясь её просьбы, левитировал Снейпа на диван, а затем кинулся осматривать своего друга-котёнка на предмет полученных в бою ран. «Да успокойся ты, Рон! Со мной всё в порядке. Ай! Щекотно же! Прекрати!» - Черныш отбивался как мог, стараясь всё-таки не выпускать когти, чтобы не поцарапать друга. На помощь ему пришёл прекративший дуться на гриффиндорку призрак, перед этим бормотавший себе под нос что-то вроде: «И куда смотрят современные магические семьи? В наше бы время эту девчонку при первых же выбросах магии забрали бы в волшебную семью и моментально ввели в род Кровным ритуалом. Такой талант и оставлен в мире магглов! Этот мир всё больше и больше сходит с ума!» - Сэр Рональд, отпустите вашего друга, на нём нет ни царапины, всего лишь сильное магическое истощение. - Но он так дёргается от моих прикосновений. Наверняка ему больно. «Чёрт!!! Рон!!! Прекрати щекотаться, а то я за себя не ручаюсь! ОЙ!!! Щасс когти выпущу!!!» - На вашем месте, юноша, я бы прекратил испытывать терпение вашего друга: как выражается нынче плебейская молодёжь, он «не ловит кайфа» от щекотки. - Ой, прости, Гарри! – Рональд аккуратно устроил от усталости едва шевелившего лапами котика в мягком кресле и, убедившись, что Гермиона не нуждается в его помощи, внимательно вгляделся в пентаграмму на полу. – В одной из тех книг, что мы просматривали в Запретной секции, была нарисована точно такая же… Хмм… нет. Не такая, - юноша осторожно, не касаясь рисунка волшебной палочкой, указал на один из лучей перевёрнутой звезды, - вот здесь были другие руны. - Вы понимаете, что здесь нарисовано? Можете прочитать значение древнего ритуала? – призрак в удивлении уставился пустыми глазницами на рыжего парня. - Нет, но запомнить рисунок могу до мельчайших подробностей, это у меня с детства. Точно, в этом луче допущена ошибка. Герми, эту пакость можно уничтожить обычным «Эскуро»? - Лучше «Инсендио». Только осторожно, ковёр не сожги. На подобное проявление заботы Рыжик только хмыкнул и невербальным заклинанием Огня стёр начертанную на каменном полу пентаграмму. Юноша ещё раз провёл палочкой над казавшимся идеально чистым полом, шепча себе что-то под нос, в этом «чём-то» обладавший чутким слухом призрак определил стандартное аврорское заклинание… которое, насколько он знал, изучали к концу первого курса Академии. Голубой луч, вырвавшийся из палочки, коснувшись поверхности, не изменил своего цвета, и парень довольно усмехнувшись, насмешливо подмигнул Барону: - Вот так-то. Герми, ну, что там? - Профессор приходит в себя. Рон, возьми Укрепляющее, оно в зелёном круглом фиале, и дай Гарри чайную ложку. Похоже, он потерял много сил… Закончить фразу девушка не успела – зельевар, на которого наконец-то подействовали влитые ему в рот зелья, с трудом цепляясь всё ещё слабой рукой за спинку дивана, принял-таки сидячее положение и первым же делом хрипло прокаркал: - Рассказывайте. *** Северусу не повезло… или повезло, это с какой стороны посмотреть. «Адская Тьма» тем и была страшна, что, медленно убивая свою жертву, до последнего мгновения поддерживала её в сознании. И мужчина уже успел пройти почти половину пути к мучительной смерти, когда юный маг в облике маленького чёрного котика храбро вступил в схватку, сражаясь за его жизнь, и… победил, вернув Северуса буквального с того света. С этого момента зельевар слышал каждое слово, произнесённое в его покоях. И не раз потом благодарил судьбу за отсутствие возможности говорить и шевелиться в тот момент, когда до него впервые дошло, кем же являлся его нахальный фамильяр и по совместительству недавний любовник. Первой реакцией было недоверие: «НЕТ!!! Не может быть!» Второй: «Да как он посмел?! Наглый щенок! Поттерово отродье! #%#%#..... – дальше шло множество непечатных эпитетов, прерываемых лишь предлогами. Благо, для того, чтобы материться мысленно, не нужно переводить дух, как в озвученном варианте. Мысленная тирада была длинной, разнообразной и изобретательной – частично слышавший его мысли Кровавый Барон даже уважительно покосился на обычно холодного и сдержанного зельевара, не забывая, тем не менее, поддерживать беседу с нахальными гриффиндорцами, оккупировавшими личные покои слизеринского декана. Завершилось ментальное выступление эмоциональным эпитетом: «Мерзавец!!!» Вот этот-то самый вопль души и остудил гнев Северуса: «Мерзавец?! Да – «Мерзавец». Тот самый кот, который стал за прошлый месяц самым дорогим тебе существом. Единственный, кого ты впустил в свою душу за… сколько?! Семнадцать? Восемнадцать? Не-ет!!! Двадцать лет. Признайся себе, Северус, ты не подпускал к себе никого с тех пор, как из-за глупой гордыни разругался с Лили! Конечно же, Мерзавец! Тот самый, который только что дважды спас тебе жизнь! Который, судя по их словам, сумел выжить, хотя его упорно старались убить! Который ещё несколько часов назад стонал от страсти в твоих объятиях! Чёрт!!! И куда только мысли лезут?!» - в памяти тотчас же в мельчайших подробностях возникли события предыдущего вечера и ночи. «Нет!!! Забыть об этом! Забыть сейчас же! Это же Поттер!!! Тот самый Золотой-так-его-Мальчик! Гриффиндорский Гер-рой! Сын этого долб… дятла Джеймса!» Но мыслям очень сложно приказывать – наоборот, они обладают повышенной зловредностью и ВСЕГДА лезут туда, куда их не просят. В общем, к тому времени, как на него подействовали зелья, принесённые гриффиндорской все… тьфу… Грейнджер, гнев и желание всё вокруг залить ядом, а мелкое чёрное недоразумение просто придушить на месте были благополучно забыты, спасибо временной беспомощности. Правда, и особых восторгов сложившаяся ситуация у зельевара не вызывала. Поэтому, он благоразумно решил оставить при себе свои впечатления и комментарии, прохрипев: - Рассказывайте. *** К тому времени, как Гермиона с Роном, дополняемые «переводом» мыслей Гарри в изложении Кровавого Барона, закончили свой рассказ, прошло часа два. Физически Северус уже успел полностью прийти в себя, а вот услышанное укладывалось в его сознании с большим трудом. Мда-а, появление в школе Тёмного Лорда было сродни грому среди ясного неба. Бывший Упивающийся, конечно же, подозревал, что в замке происходит что-то неладное, но чтобы ТАКОЕ… - Я должен видеть описание этого ритуала, - почувствовав, что вытянул из своих собеседников всё, что они знали, Северус не собирался откладывать дело в долгий ящик. Сегодняшнее нападение как нельзя более ясно показывало, что Воландеморт настроен серьёзно. – И ещё: вы не до конца прояснили ситуацию с превращениями Поттера. То, что он вступил во второй цикл, который будет в два раза короче предыдущего, я уже понял. Меня интересует, что будет потом? *** Гарри было ещё сложно шевелиться, магия тоже не до конца слушалась своего хозяина, восстанавливаясь постепенно, но довольно быстро. Честно говоря, выложившись полностью, он ожидал гораздо более страшных последствий. Ещё бы: предупреждениями об этих «страшилках» пестрели страницы КАЖДОГО уважающего себя издания по сколько-нибудь серьёзному разделу магии. Но действия – действиями, а думать-то ему никто не запрещал. И вот эти-то самые мысли не приносили ничего, кроме тоски и тревоги. Северус закрылся от него. Юноша ожидал громов и молний, проклятий, наконец – злобного шипения, но мужчина, с которым он провёл ночь… словно бы не замечал его, всем своим поведением показывая, что… всё, что произошло, не имеет для него ровным счётом никакого значения. Перед ним опять был Железный Снейп – Злобная Летучая Мышь – Ужас Подземелий – холодный и бесчувственный тип, которого Гарри так ненавидел раньше. Казалось, мага не волновало ничто и никто. «Долг, мать его! Всего лишь, долг! Он костьми ляжет, чтобы защитить студентов от монстра, ради этого долбаного долга!» Поэтому, когда Их-Величество-Декан-Слизерина-При-Исполнении холодным голосом поинтересовался у его друзей, что же произойдёт в итоге всех его, Гарри Поттера, метаморфоз, желание как-то разбить его невозмутимость стало просто нестерпимым и, юноша интуитивно сделал то, чего раньше не мог добиться, пытаясь общаться со Снейпом. Он ментально «переключился» на человеческую волну, как когда-то поступил в образе совёнка, общаясь с Живоглотом. «А ничего не будет! Пшик – и нету Гарри Поттера… к твоему величайшему облегчению, Северус…» Мужчина вздрогнул и впервые с начала разговора нашёл взглядом чёрного котёнка: «Ты… Вы можете со мной общаться, Поттер?!» У Гарри вновь разболелась голова – его магия всё же ещё не до конца восстановилась, и подобный всплеск энергии не мог пройти безнаказанно для измученного организма, но юный волшебник всё же нашёл в себе силы ответить: «Да, когда очень злюсь…» Зельевар не торопясь подошёл к беспомощно вытянувшемуся в кресле зверьку и, быстро проведя диагностику, поинтересовался: - Вы давали ему только Укрепляющее? - Да. У него сейчас другая масса тела и физиология, мы не знали, как на него подействуют другие зелья. - Хорошо. Сейчас вы под Дезиллюминационными чарами отправитесь к себе в гостиную и, как примерные гриффиндорцы, будете изображать из себя нормальных студентов. Я займусь лечением П… Мерзавца. Встретимся после обеда в Выручай комнате. Мне ещё надо будет кое-что проверить. И ещё… мистер Уизли… если вы сдадите Чары на Т.Р.И.Т.О.Н.ах меньше чем на «Выше ожидаемого», я лично сообщу профессору Флитвику о вашем дуракавалянии и притворстве на уроках по его предмету. Что касается вас, мисс Грейнджер… то мы поговорим об этом после ближайшего полнолуния. Идите! Когда друзья Гарри уже почти дошли до дверей, вслед им донеслось тихое «Спасибо». *** После обеда Северус со всеми предосторожностями пробрался в Выручай комнату, неся под мышкой скрытого мантией чёрного котёнка. За прошедшие с момента возвращения в школу часы он успел сделать многое: напичкать Гарри всеми необходимыми тому зельями, перерыть свою личную библиотеку в поисках нужной литературы и даже посетить Тайную комнату, в которую его провёл «фамильяр», способный шипеть по-змеиному в кошачьем теле не хуже, чем в человеческом. К сожалению, радости эти исследования ему не добавили. Всё было хуже, чем предполагали юные талантливые маги-недоучки, вляпавшиеся во всю эту кашу. Опытный Тёмный маг великолепно понимал это. Им просто повезло, очень повезло, что «партизанское воинство» Поттера не дало Тёмному Лорду набрать достаточную силу перед прошлым полнолунием, иначе сейчас они все уже были бы давно мертвы, а их тела скормлены всякой нечисти. Три раза стремительно пронёсшись возле голой на первый взгляд стены, зельевар проскользнул в открывшуюся ему дверь сразу, как только она появилась, и, игнорируя вопросы двух ожидавших его гриффиндорцев, с порога поинтересовался: - Где книга? Стоило Гермионе только указать на старинный фолиант, контрабандой пронесённый ими в это потайное место из библиотеки, как для слизеринского декана всё окружающее просто прекратило существовать. Он оторвался от изучения ритуала только через пару часов, потянулся, было, распрямляя затёкшую спину, но оборвал это движение, как только вспомнил о находившихся в комнате свидетелях. По правде сказать, очень тихих свидетелях, которые сидели словно мыши, боясь потревожить слизеринца и отвлечь от чтения гримуара. Такого от шумных и непоседливых гриффиндорцев он не ожидал. Пообещав себе мысленно в будущем обязательно попристальнее приглядеться к парочке юных «грифов», мужчина откашлялся, прочистив горло, в котором уже першило от долгого контакта с книжной пылью, и начал нелёгкий разговор. Ему откровенно не хотелось посвящать студентов, фактически ещё детей, в один из самых неприглядных разделов Тёмной магии, но другого выхода не было, да и эти двое зарекомендовали себя стойкими людьми, которых не так-то легко повергнуть в истерику. Кратко, стараясь использовать известные ребятам термины, волшебник посвятил их в особенности и возможные последствия, готовящегося Риддлом ритуала. Юные маги побледнели чуть ли не до синевы, но ни словом, ни возгласом ни разу не прервали своего преподавателя. Закончил свой рассказ он неприятным известием, полученным недавно от Гарри, успевшим пообщаться с армией своих шпионов: - Поттер говорит, что сбежавший из Хогвартса Тёмный Лорд вчера сумел найти себе новые жертвы. По моим подсчётам, не меньше пяти, иначе он просто не смог бы прикоснуться к самому главному из составляющих, используемых в ритуале, а значит, стал вдвое опаснее, и в этот раз сорвать проведение ритуала не удастся. В Тайной комнате собран полный набор всего необходимого. Остановить и уничтожить его можно будет только во время проведения ритуала. Мне удалось найти необходимое для этого заклинание, но… - тут Северус заметил, что увлёкся, посвящая студентов в то, в чём они всё равно не могли бы участвовать. – Предупреждаю, больше никакой самодеятельности. Тёмный Лорд набирает силу и сейчас уже вдвое сильнее любого из вас, это если ещё не считать почти полувекового опыта занятия Темнейшей магией. К сожалению, всё, что мне удалось узнать, подтверждает произнесённое Трелони Пророчество: убить Тёмного Лорда может только… Поттер. Но вы участвовать в этом не будете. - Но профессор!!! - Сэр!!! - Это – приказ! И без партизанщины! Здесь нужны взрослые опытные маги, знакомые с Кровной магией, а не сопляки-недоучки. Ваша задача – разведка, раз уж вы всё равно влезли не в своё дело. Проследите, чтобы всё ваше «воинство» не спускало с него глаз, а сами держитесь от Лорда подальше, - видя, что Гермиона хочет что-то возразить, маг, сдерживая нелицеприятные эпитеты, буквально готовые сорваться с языка, добавил: - Если вас раскроют, то полностью выпотрошат вашу память. Вы понимаете, чем это может кончиться для вашего друга? - Я хотела только сказать, что «Орден Феникса»… - Пять баллов Гриффиндору. Именно этим я и собираюсь заняться сегодня же вечером. И убедительно вас прошу не вляпаться в очередную авантюру хотя бы до моего возвращения. Фолиант я забираю с собой, надо прояснить ещё кое-какие детали. И присмотрите за тем, чтобы Поттер принял Укрепляющее зелье после ужина – двух чайных ложек будет достаточно, - зельевар оставил своего не совсем обычного фамильяра на попечение его друзей и уже собирался уходить, но какая-то мысль всё никак не давала ему покоя, зудя, словно надоедливое насекомое, но не даваясь в «руки» и мешая покинуть убежище гриффиндорцев. Почти бессонная ночь и утренняя встряска никак не давали сосредоточиться. А он был уверен, что упустил, забыл прояснить что-то очень важное. И только когда его рука уже собиралась толкнуть дверь Выручай комнаты, зловредное воспоминание наконец-то, было «отловлено». Повернувшись к провожавшим его взглядами гриффиндорцам, он, прогнав с лица все эмоции, задал вопрос: - Кстати, чей облик принял вчера Поттер, обернувшись человеком? - Ой, простите, профессор! Я случайно упустила из виду эту деталь. Это… Но Гермиона не успела договорить. Гарри-Черныш, обиженный на Северуса за его холодность и отчуждённость, собрал-таки в себе достаточно ментальной силы, чтобы с затаённым злорадством передать: «… Том Марволо Риддл». - КТО-О?! Поттер, да вы понимаете… «Понимаю. Вы можете гордиться. Не далее, как вчера вечером вы поимели самого Тёмного Лорда» - котёнок вытянулся во весь свой невеликий рост, распушил хвост, выпустил когти на лапах и с вызовом уставился в наливавшиеся бешенством глаза мужчины. - Это… Поттер – вы неисправимы! Я всего мог ожидать, но такого… - Северус оборвал себя на полуслове, заметив, наконец, что кое-кто из присутствовавших в комнате «грифов» уже распустил уши, как локаторы, и явно собирается приступить к анализу свежеполученной информации. Так и не найдя слов, чтобы выразить своё возмущение в цивилизованных выражениях, зельевар вылетел из помещения, громко хлопнув дверью напоследок. *** Первой мыслью зельевара было рассказать всё друзьям-Упивающимся, но мужчина, трезво взвесив все «за» и «против», решил пока воздержаться от подобного шага, оставив подобную меру на самый крайний случай. Нет, в их компетенции он не сомневался, а вот в реакции и выборе сторон… Бывший шпион слишком хорошо знал, сколько нюансов могло влиять на решение чистокровного мага. Тут и интересы семьи со всеми их подводными течениями, и Непреложные обеты, свежие или данные ещё пра-пра-пра-хрен его знает каким поколением пращуров. В общем, посвящать друзей во все подробности дела было приблизительно также безопасно, как танцевать на минном поле. Очень легко нарваться на извиняющийся взгляд старинного приятеля, произносившего «Авада кедавра! Извини, Сев, ничего личного!» Своих друзей слизеринец знал слишком хорошо, чтобы без особой нужды рисковать подобным образом. Да и известие о том, что он спал с Поттером, принявшим обличье Тёмного Лорда, было не из тех, которым можно поделиться с приятелями-Упивающимися. Пусть даже и бывшими. Поэтому Северус решил сдержать данное им гриффиндорцам слово, первым делом отправившись в кабинет Дамблдора, но… того опять не было в школе. Подавив уже ставшее привычным раздражение по отношению к своему учителю, зельевар, незаметно покинув замок по одному ему известному контакту через каминную сеть, скрепя сердце направился в гнездо своих бывших врагов, а ныне товарищей по «Ордену Феникса» - в Аврорат. Но и здесь его ожидала неудача: Главы сего не слишком милого заведения не было на месте – Аластор Хмури с обеда находился на очередном совещании у Фаджа. Снейп не слишком хорошо знал Кингсли и не рискнул рассказывать ему всё, что произошло за последние месяцы в Хогвардсе, особенно в присутствии кучи свидетелей, не очень доброжелательно отнёсшихся к бывшему УПСу. Он заявил о пропаже нескольких Условно разрешённых ингредиентов из личного хранилища и, прозрачно намекнув чернокожему аврору «поинтересоваться подробностями у волшебных птичек», собрал в кулак всю свою волю и отправился в «Нору». Время поджимало: до полнолуния оставалось двенадцать дней, и он не собирался даже минуты терять понапрасну. В том, что невезение бывает тотальным, а его полоса – непроглядно чёрной, Северус убедился, как только переступил порог гостеприимного семейства Уизли, с порога наткнувшись на предвкушающий взгляд явно подвыпившего Сириуса Блэка: - Ох-хо-хо!!! Кого я вижу! Наш ползучий друг Сопливус соизволил снизойти до общения с нами, простыми смертными… - И тебе упиться когда-нибудь до зелёных чертей, Псина. Я, вообще-то, не к тебе. Артур, Молли, нам надо поговорить, - Северус, сдерживаясь из последних сил, чтобы не ответить пьяной морде чем-нибудь посерьёзнее едких слов, пригласил хозяев дома на кухню. Хотя шевелившийся где-то в глубине души червячок предчувствия и говорил, что он впустую теряет здесь время. *** Зельевар вылетел из камина с таким видом, будто за ним гнались черти, и от души выругался. Досталось всем, слов он не выбирал, и только наткнувшись взглядом на чёрного котёнка, ожидавшего его в кресле возле камина, замолк на полуслове. Предчувствия его обманули… вернее, не так. То, что произошло, просто на порядок превзошло все его самые мрачные прогнозы. Ему… не поверили. И не просто не поверили, а посвятили в суть разговора нагло заявившегося на кухню Блэка, а уж тот от души постарался, издеваясь над паранойей своего школьного врага. Чего стоило гордому слизеринцу вынести весь этот спектакль, он не признался бы никому и никогда даже под Веритасерумом. Первое время он ещё пытался вразумить своих собеседников, пытаясь донести до них всю опасность сложившейся ситуации, но его не просто не слушали, его не желали СЛЫШАТЬ. Дело дошло до дуэли между ним и этой блохастой шавкой – непутёвым наследничком славного рода Блэк. Эх, не стоило ему задевать Северуса обещаниями немедленно рассказать всё крестнику. Как только бывший Упивающийся представил, что сделает после подобного известия Тёмный Лорд, скрывавшийся в теле «Поттера», участь собеседников была предрешена. Нет, убивать их он, конечно же, не стал (хотя и очень хотелось), но вот «Обливэйт» на склонных к тупости соратников наложил качественный. К тому же, в плане Боевой магии они ему были не соперники. Правда, бывший аврор – Бродяга – был опасным противником, но большое количество «принятого на грудь» высокоградусного пойла и длительное отсутствие тренировок сыграло с ним дурную шутку: на пятой минуте боя он был обездвижен и получил свой «Обливэйт» с попутным пожеланием избавиться, наконец, от беспробудного пьянства. Так что нет ничего удивительного, что в свои покои зельевар влетел со словами: «Лучше сто раз связаться с десятью Тёмными магами, чем втемяшить что-то путное в голову одного Светлого». На удивление мохнатый гриффиндорец, выслушавший его только на треть являющуюся печатной тираду, не принялся шипеть и гневно фыркать, а просто, тяжело вздохнув, закатил глаза с известным кошачьим выражением «все двуногие непроходимые идиоты». После чего спокойно спрыгнул с кресла и, направившись к камину, настойчиво мяукнул: «Ну-у, и долго ты ещё будешь сотрясать воздух?!» В тот же вечер в личных покоях декана Слизерина под защитой всех известных Заглушающих и Сигнальных чар состоялась первая встреча нового альянса, направленного на уничтожение Тёмного Лорда. Напрасно Северус опасался непредсказуемой реакции своих ближайших друзей на предложение сменить сторону. Никто из них не горел больше желанием служить превратившемуся в маньяка монстру. За прошедшие с его исчезновения шестнадцать лет из голов аристократов повыветрился юношеский максимализм и вера в священное предназначение чистокровных, зато возросло чувство собственной значимости, поддерживаемое обретённой после смерти преданных Лорду родителей властью. Ползать перед кумиром юности на коленях и получать раздаваемые направо и налево «Круциатусы» им явно не хотелось. А уж ради безопасности своих наследников Люциус с Саймоном готовы были любому глотку разорвать, о чём и сообщили рассказавшему им всё другу. На удивление, к троице бывших УПСов, котёнку и Кровавому Барону в штатной должности переводчика с кошачьего присоединился Кингсли Шеклболт, откуда-то пронюхавший каминный адрес Снейпа и заявившийся в самый разгар обсуждений сложившейся ситуации и тактики дальнейших действий. Данные друг другу Непреложные обеты быстро сгладили неловкость между бывшими врагами, и уже через несколько часов обсуждений на свет появился План. Но от плана действий до продуманной операции расстояние, как от Земли до Луны. Замершее, было, время понеслось со скоростью курьерского поезда. Благо дело, теперь в распоряжении заговорщиков были неограниченные ресурсы Запретной секции и родовых хранилищ знаний Малфой-менора и Нотт-холла. Перелопачивание такого количества информации требовало людей и времени. И как Северус с Гарри ни хотели оградить догадливых гриффиндорцев от опасности, им пришлось-таки привлечь парочку к этому делу. Впрочем, те отнюдь не выказывали претензий. Да за одну возможность покопаться в библиотеках таких древних семей Гермиона готова была на убийство… э-э-э… в переносном смысле этого слова… Возможно… Ну, в общем, на «Круциатус» – точно. Причём, в обоих направлениях данного проклятия. Рон помогал ей из чистого альтруизма – его самого прельщало планирование дислокации магов во время боя в Тайной комнате. Вот где пригодился его шахматный гений. Неуклюжий на первый взгляд гриффиндорец оказался гениальным стратегом, и его талант был по достоинству оценён взрослыми магами. В общем, все занимались своим делом. Гарри со своей партизанской командой следил за Риддлом, собирая разведданные и параллельно заучивая найденные для него остальными заклинания. Герми с Северусом и Саймоном пропадали в библиотеках. Люциус, Кингсли и Рональд планировали сражение и запасались боевыми артефактами. По всем расчётам, полнолуние приходилось на конец первого цикла превращений Гарри, когда он ещё должен был оставаться котёнком. Это было хорошим известием: хоть совы и хорошо ориентировались в большом помещении Тайной комнаты, в ограниченном пространстве их легче было сбить заклинанием, да и управление полётом отвлекало от боя сильнее, чем контроль над кошачьим телом. Прошла неделя с момента начала второго витка метаморфоз. Дело спорилось. У заговорщиков постепенно крепла надежда на благоприятный исход задуманной ими авантюры. И только одно огорчало Гарри: Северус вёл себя так, словно между ними ничего не было. Он прекратил язвить и третировать Поттера, но и к себе близко не подпускал. О том общении, которое так зацепило юношу во время его прошлого перевоплощения в Мерзавца даже и речи не шло. Правда, котёнок, как известный всему замку фамильяр Снейпа, продолжал жить в его покоях, никто его оттуда не прогонял… Его просто не замечали, и только по ночам, когда заснувший зельевар начинал метаться, терзаемый всё чаще мучившими его от напряжения и тревоги кошмарами, маленький чёрный пушистик пробирался на большую кровать и засыпал, уютно устроившись на груди мужчины. Странное дело, как только мохнатый клубок заводил свою негромкую мурлыкательную песню, Северус мгновенно успокаивался и, прижав к себе котёнка, проваливался в крепкий сон. А утром… всё начиналось сначала. В этот вечер громко именуемая «Альянсом» компания, состоявшая из пяти магов, одной ведьмы, котёнка-перевёртыша и призрака, засиделась за расчётами в гостиной зельевара до полуночи. Гарри, уже неплохо освоивший ментальное общение с людьми, о чём-то спорил с Малфоем, когда случилось ЭТО… Тело котёнка, сидевшего на круглом столе в окружении свитков, карт и кучи черновых заметок, выгнулось дугой, теряя очертания. Испуганный кошачий вопль перешёл в птичий клёкот, и вот через несколько минут перед застывшими в шоке магами сидел нахохлившийся совёнок. - Этого не может быть!!! До метаморфозы же ещё неделя!!! – Гермиона вскочила из-за стола, не обращая внимания на то, что роняет на пол драгоценные древние свитки. - Может, - мрачный Малфой отодвинул замершую девушку, склоняясь над замершей птицей. – Когда ты, Северус, рассказывал о спасении от «Адской Тьмы», я подумал, что Поттер слишком легко отделался после такого расхода магической Силы. - Это значит… - Гермиона замерла, не решаясь продолжить фразу, и тотчас, как и остальные, присутствовавшие в комнате, «услышала» полный горькой иронии «голос» друга: «Это значит, что у нас не будет второго шанса. Второй виток превращений я, похоже, пропустил». - Поттер, мне жаль, но ты прав, - в глазах Люциуса действительно было сожаление – он умел ценить хороших союзников. «Пожалейте лучше своего бывшего Лорда. Мне жалость не нужна», - ментальный «голос» был злым и жёстким, и только не спускавший взгляда с глаз птицы Северус успел увидеть в них промелькнувшее на мгновение страдание и чёрную иронию, почему-то больно резанувшие мужчину по, казалось бы, наглухо закрытому на сотню замков сердцу. «Я спасу тебя!» - отклик легиллимента был спонтанным, и он не надеялся, что тот достигнет адресата. Скорее, это была личная клятва Северуса, данная самому себе. Но птичьи глаза, на мгновение повернувшиеся к Малфою, тотчас же вернулись обратно, а в голове зельевара прозвучало печальное: «Зачем?»