Держи хвост трубой, а клюв на замке.

*** Как только за ними закрылась дверь и сработали Запирающие чары, Герми с Роном развили бурную деятельность, собирая в загашниках зельевара всё, что могло понадобиться для обработки и лечения ран, а также снятия проклятий. Благо дело, опыт попадания в различные переделки у них был немалый, и Золотое трио далеко не всегда прибегало к помощи мадам Помфри по возвращении из своих вылазок. Как бесшумно открылась дверь из коридора и в гостиную скользнули две закутанные в мантии фигуры, они поначалу не заметили, и только небольшой сквозняк, поколебавший пламя в камине, заставил гриффиндорцев мгновенно выхватить палочки и развернуться, становясь спиною к спине. - Что делают «грифы» в комнатах нашего декана? – знакомый надменный голос тотчас же выдал в одной из скрытых мантиями фигур слизеринского старосту – Драко Малфоя. - А меня вот интересует, откуда ты, Хорёк, знаешь пароль, открывающий двери в покои своего учителя. Не думаю, что Снейп распространяется о нём направо и налево среди своих студентов. Я, к примеру, понятия не имею, какое кодовое слово использует МакГонагалл, - Рона было сложно смутить. Прошло то время, когда белобрысый слизеринец мог легко вывести его из себя. В Боевой магии они были приблизительно равны – сказывались занятия с Кингсли и Хмури. Малфой об этом великолепно знал и вряд ли бы стал напрашиваться на открытое столкновение. На пару минут в гостиной повисла гробовая тишина: две пары противников застыли, не опуская своих палочек и пытаясь «морально задавить» оппонентов. У слизеринцев было преимущество – они находились на своей территории, но «грифы» владели необходимой им информацией, которой вряд ли бы соизволили поделиться, если начнётся очередная стычка. Первым игру в «молчанку» не выдержал Теодор Нотт: - Да ладно тебе, Драко! Мы только зря время теряем, собачась по пустякам, - юноша опустил свою палочку и откинул с головы капюшон, открывая лицо. – Предлагаю перемирие. Гермиона внимательно вгляделась в его лицо и, кивнув Рону, с удобством устроилась в кресле: - Как вы узнали, что здесь кто-то есть и смогли пройти сквозь Запирающие чары? Драко молча вытащил из кармана мантии что-то длинное и запутанное, заканчивающееся вполне сформированными ушными раковинами, и насмешливо произнёс: - И от твоих братцев бывает польза, Уизли. Кроме того, Снейп – мой крёстный. - Ага, понятно. И много вы успели услышать? - Не очень. Поняли только, что наши предки собрались с кем-то сражаться, и это как-то связано с Лордом. Колитесь, что здесь происходит? – Тео не стал ходить вокруг да около, экономя время. – Мы заметили, как вы каждый вечер пробираетесь в покои нашего декана, и заподозрили что-то неладное. Если бы это были отработки, тогда ещё понятно, но вы как на работу, да ещё и под чарами Невидимости проникали в его личные комнаты. А тут ещё и отец с лордом Малфоем повадились появляться в замке. Ясно же, что что-то происходит. Герми с Рональдом переглянулись, решая, могут ли довериться слизеринцам и, кивнув друг другу, коротко ввели их в курс дела. Новость была настолько неожиданной, что Драко с Теодором на первых порах им не поверили, но, по мере повествования, быстро «прониклись» серьёзностью ситуации. Служить свихнувшемуся монстру им явно не хотелось. Одно дело – хвастаться перед однокашниками, что их отцы были членами страшного и могущественного Внутреннего Круга, и совсем другое – получать «Круациатусы» и ходить в рейды на никому не мешающих магглов и убивать беззащитных людей во имя чьей-то бредовой идеи. Да и под аврорские проклятия попадать желания не было. В общем, отпрыски в несколько других выражениях, но полностью поддерживали точку зрения своих папаш, о чём и сообщили своим собеседникам. Драко даже позволил себе немного расслабиться и высказал всё, что думал о никак не желавшем умирать маге, и только на последних фразах эмоционального повествования сообразил, КОМУ он всё это высказывает: - Э! Грейнджер! Уизли! А что это вы так с нами разоткровенничались? - Да вот, «Обливэйт» лениво было накладывать, силы пожалели. Да и помощь ваша может понадобиться, если у них раны будут тяжёлые, - Гермиона указала палочкой на тщательно отобранные зелья и припасы для аптечки, но не успела продолжить свою мысль, как сквозь стену в гостиную просочились Кровавый Барон с Почти Безголовым Ником. Привидения явно были чем-то встревожены. Заметив непредвиденных визитёров, слизеринский призрак недовольно пробурчал: - Мистер Малфой и мистер Нотт младшие. Не ожидал вас здесь увидеть… Сэр Николас не обратил на посторонних особого внимания, подлетев прямо к гриффиндорцам: - Рональд, Гермиона, сова с письмом в Аврорат была отправлена час назад, но вокруг Запретного леса до сих пор не появилось ни одного аврора. Живоглот и Герцог встревожены. Мы не сможем своими силами удержать оборотней, а кентавры Бейна и акромантулы не пойдут на открытое столкновение с вервольфами, тем более, в полнолуние. Их укус в волчьей форме смертелен для магических существ. Боюсь, если Тот-Кого-Нельзя-Называть позовёт их на помощь, мы не сможем долго их удерживать. - Вот, Мордред их побери! Кингсли же обещал! - Оборотни!!! В нашем лесу?! – Драко переводил ошарашенный взгляд с Рона на Гермиону. – Какого Мордреда Аврорат не поставили в известность раньше? - Боялись Лорда спугнуть. Да и есть у него там люди, могли слить информацию Сивому. Единственный, кому точно можно доверять – Хмури. А он по приказу Министра до сегодняшнего вечера был направлен с делегацией в Германию. Лорду Малфою едва удалось незаметно провернуть его досрочное возвращение, - Рональд повернулся к призракам. - А Фенрир слежку не почуял? - Пока нет. Наши мохнатые и крылатые друзья хорошо замаскированы, но если авроры не появятся до начала схватки, могут возникнуть проблемы. - Может, Грозный Глаз ещё не появлялся в Аврорате и не знает про письмо? – Гермиона перевела взгляд на Рона. – Ты же знаешь его каминный адрес, и на тебя настроены Защитные чары. - Ты права. Я сейчас! Быстро! – рыжий гриффиндорец схватил с каминной полки горшочек с дымолётным порошком, метнул горсть его в пламя, мгновенно приобретшее зелёный оттенок, и, велев дождаться своего возвращения, прошептав что-то себе под нос, скрылся в огне. Три боевых группы Аврората, в полном составе и вооружённые всеми необходимыми артефактами, появились на окраинах Запретного леса и взяли его в глухое кольцо ровно через 15 минут после его отправления. Четвёрка студентов, которую и близко не подпустили к боевым действиям, оставив сидеть в Подземельях, вздохнула с облегчением и приготовилась ждать вестей от Гарри, когда в кошачий лаз под дверью с громким настойчивым мяуканьем ворвался Живоглот. Остававшийся с ребятами Кровавый Барон, с каждым словом мрачнея, передал: - Сивый с тремя самыми сильными оборотнями успел аппарировать, уходя из окружения… - Глотик, милый! Куда они ушли?! – Герми обняла своего изрядно потрёпанного кота и с надеждой обернулась к призраку. - К провалу в скале, что под замком. Звери с птицами пытались их задержать, но… силы были слишком неравны. Не знаю, что этим тварям там могло понадобиться, - призрак развёл руками. – В Хогвардс с той стороны не проберёшься… - Зато я знаю, - лицо Рона стало бледным и решительным, руки сжались в кулаки. – Через этот провал нас вытащил на втором курсе Фоукс. Гарри ошибся, Фенрир бывал в Тайной комнате и сейчас спешит на помощь к своему хозяину. Гермиона осторожно устроила в кресле раненого фамильяра и повернулась к своему парню: - Ты помнишь, что говорил, открывая Тайную комнату, Гарри? Сможешь повторить? - Конечно! Но мы же дали Непреложный обет не вступать в схватку с Воландемортом! - А мы и не собираемся. Драко и Тео с Кровавым Бароном приведут по тоннелю авроров, а мы постараемся задержать оборотней перед входом в ритуальный зал. Девушка решительно подхватила уменьшенную аптечку и кинулась к выходу из комнат слизеринского декана, на ходу накладывая на себя Дезиллюминационные чары. Рональд догнал её уже возле порога. Каково же было их удивление, когда к ним присоединились и слизеринцы. - Малфой, там оборотни. Вряд ли папочка погладит тебя по головке за то, что ты рискуешь сейчас своей жизнью. - Не трать слюну, Уизли. Она тебе ещё пригодится – от Фенрира отплёвываться. Там наши с Тео отцы, между прочим, сражаются, а ты тут… ядом плюёшься. К аврорам… и… Барон… слетать… сможет, - к тому моменту, как четвёрка студентов добежала до заброшенного женского туалета на втором этаже, оба спорщика уже запыхались, перебрасываясь по дороге ехидными замечаниями и подколками. Ворвавшись в тёмное помещение и убрав уже ненужные чары Невидимости, Рональд откашлялся, восстанавливая дыхание и воспроизводя в памяти звуки, которые издавал когда-то Гарри, шагнув к умывальнику, старательно прошипел: - Ххешшшь о ххасссааа… Постамент, на котором стояла раковины, с тихим скрежетом разъехался на отдельные части, открывая тёмный провал тоннеля. Вечно неисправный умывальник ушёл в пол, открывая дорогу, и юный гриффиндорец, подавив панику, первым шагнул вперёд, прыгая в страшный зев тёмной огромной трубы. За ним тотчас же последовали остальные. *** Тот, кто когда-то называл себя Воландемортом и кого боялись все маги Британии и окрестных стран, довольно потянулся, расправляя плечи. Как он и предполагал, после его последнего визита в Тайной комнате не было никого, кроме каких-то животных. После гибели василиска крысы здесь водились в изобилии, так что это не было неожиданностью. Проверять, какого вида живность пересекла защитный периметр, значило напрасно тратить драгоценную Магическую Силу, позаимствованную с таким трудом. Риддл недовольно поморщился и в который уже раз помянул недобрым словом покойного Гарри Поттера, сумевшего утащить с собой в могилу почти всю свою Магию. А способности у мальчишки были, и ещё какие. Недаром же Риддл семнадцать лет скрывался в его разуме, порой он ловил себя на мысли, что знает возможности парня, лучше его самого. Пришлось удовольствоваться жалкими возможностями выпитых им обычных волшебников. Но ритуал должен был всё расставить по своим местам. О, да-а, Тёмный Лорд ждал долго, но за последние шестнадцать лет он научился это делать. Довольно хмыкнув, юноша с вечно растрепанными чёрными волосами и холодным взглядом зелёных глаз, в которых теперь, когда ему не было нужды скрываться и маскироваться, всё чаще мелькали красные искры, принялся чертить пентаграмму. В этом-то как раз не было ничего сложного: как все и ритуалы древнейшей Тёмной магии, она была более чем примитивна. Проблема состояла в том, чтобы достать необходимые для таинства составляющие, но с этим скрывавшийся в теле Гарри Поттера Воландеморт справился всего за каких-то три месяца. Душу Лорда царапнула неприятная мысль, что всё можно было провернуть ещё месяц назад, если бы не неудачные стечения обстоятельств постоянно мешавшие величайшему из магов готовиться к ритуалу. Помниться, ему тогда даже показалось, что это чья-то воля противостоит его замыслам, но колдун с презрением отбросил от себя суеверные опасения: «Ты ещё, как тупой маггл, поверь, что животные умеют мыслить и что они осознанно противостояли тебе в твоих поисках». Воспоминания о владеющем волшебством чёрном котике Тёмный Лорд предпочёл спрятать на самых дальних полочках своей памяти, поспешив списать сие странное происшествие на действие защитного артефакта, навешанного на животное его хозяином – проклятым предателем Снейпом. Учитывая насколько студенты «любили» зельевара, подобная защита фамильяра не была чем-то необычным. Посторонние размышления не нарушали эмоциональной настроенности Тёмного мага, руки, управляемые подсознанием, действовали автоматически, вычерчивая линии пентаграммы. Ему хватило десяти минут, чтобы закончить её, ещё пять минут, чтобы распределить в лучах звезды необходимые составляющие, и вот Лорд, сняв с себя всё, кроме ритуальной мантии кроваво-красного цвета, положенной по статусу каждому уважающему себя Злому Колдуну, вошёл в центр пентаграммы, встал на колени и приступил к ритуалу. Слова древнего наречия словно сами собой лились с языка, сознание же было полностью поглощено тем, чтобы раствориться в Изначальной Магии, но вместе с тем в достаточной мере сохранить своё «я», чтобы сохранить волю и выполнить задуманное. Дикие вихри первобытных желаний и эмоций захлёстывали разум, принося с собой ощущение всемогущества и эйфории, и тут… Внезапно по телу парня прокатилась волна ужасной боли, парализуя волю и выкручивая мышцы. Кайфующее в потоке Магии сознание словно раскалёнными щипцами с мясом и кровью выдирали из поглотившей его Силы. Чей-то громкий, звучный, смутно знакомый голос, словно острый кинжал, резал слух, произнося… единственное, что могло разорвать цепь уже начавшегося ритуала. Взбешенная Магия, оскорблённая прекращением таинства, вознамерилась, было, уничтожить его, как возможный источник своего разочарования, но Риддл был слишком опытным колдуном с более чем полувековым стажем Тёмных ритуалов за плечами, чтобы погибнуть так бесславно. Теряя собственные Силы и терпя невыносимую боль, он сумел-таки вырваться, в первый же момент, как к нему вернулось обычное зрение, разметав составляющие, собранные с таким трудом, и стерев линии пентаграммы. Теперь доступ Изначальной магии в реальный мир был перекрыт, и пришло время заняться теми, кто посмел помешать Великому Темному Лорду!!! Да, запас его заимствованной Силы был сильно истощён, но его противники ещё очень сильно пожалеют, что вмешались не в своё дело. Безумным усилием воли вернув обессиленному телу возможность двигаться и сражаться, Воландеморт рывком поднялся с колен и мгновенно принял боевую стойку, повернувшись спиной к бассейну, чтобы исключить нападение с этой стороны. Слово ярость и на треть не отражало того, что испытывал сейчас самозваный Лорд. Четверых стоявших перед ним магов он узнал мгновенно – Риддл всегда был силён в чтении аур: - О-о-о, какая встреча! Треть моего Внутреннего Круга в компании с аврорской шавкой! И вы?! Смеете?! Угрожать?! Мне?! – с каждым словом Воландеморт накручивал себя всё больше и больше, распаляя свой гнев. Но в тот момент, когда он уже собирался атаковать посмевших помешать ему предателей, со стороны бокового входа вновь раздался тот голос, который несколько минут назад показался ему странно знакомым: - Том, ну разве так принято встречать дорогих гостей? Мы, конечно, извиняемся, но, боюсь, тебе придётся потерпеть наше общество, - говоривший спокойным шагом, поглаживая в руках такую знакомую… его собственную, Тёмного Лорда Воландеморта, волшебную палочку, выходил из тени на свет. Вот полностью показалась высокая, подтянутая фигура с аристократической осанкой, облачённая в защитную мантию драконьей кожи, но предательский полумрак, оттеснённый магическим светом к закоулкам зала, всё ещё продолжал скрывать лицо знакомого незнакомца. Шаг, ещё шаг. Его Темнейшиство как заворожённый следил за приближающимся волшебником: - Выйди на свет, кто бы ты ни был! – Лорд и сам заметил, как дрогнул, срываясь на несолидный дискант его голос. - Ты спешишь, Том? Странно. Как ты когда-то сказал мне в этом самом месте: ни мне, ни тебе торопиться некуда, - насмешливый баритон задевал какие-то струны в душе Воландеморта, но так и не давал ответа, откуда же он знает своего противника. А в том, что этот незнакомец был именно врагом, Лорд не усомнился ни на минуту. Куда-то в сторону отошёл лютый гнев на бывших соратников-предателей, пусть даже и постепенно перемещавшихся, беря колдуна в окружение. Всё внимание семидесятилетнего волшебника в теле семнадцатилетнего парня было сосредоточено на приближавшемся человеке. Вот, наконец, тот сделал последний шаг, вступая в круг света, и колдун едва сдержал крик, рвавшийся из горла: на него с насмешкой смотрел Том Марволо Риддл собственной персоной, такой, каким он был в 20 лет, а в руках у него была… собственная, утерянная три года назад на кладбище палочка Лорда… В следующее мгновение со стороны Снейпа и Малфоя полетело заклинание Экзорцизма. *** Гарри только выглядел полностью расслабленным и неготовым к бою. Слишком хорошо он знал свою «удачу», чтобы надеяться на то, что всё пойдёт так гладко, как они рассчитали. Нет, первая часть прошла «на ура». Проникновение в Тайную Комнату вышло идеальным, Снейп точно рассчитал время – Риддл, поглощённый ритуалом, не почувствовал их вторжения. Атаковать сразу они не могли, взбесившаяся Изначальная Магия могла покалечить неосторожных. Зато заклинание Прерывания юноше удалось без единой помарки и ошибки. «Убалтывание» Лорда нужно было для его деморализации, но в основном для того, чтобы Люциус с Северусом могли спокойно подобраться к тому на близкое расстояние и скопить силы для Экзорцизма. Заклинание было пущено со всей положенной Силой, но… не вызвало никакого эффекта. Наоборот, побледневший, было, «Поттер» взял себя в руки, вскидывая невербально призванную палочку и звонко, совсем по-мальчишески рассмеялся: - Что, слуги мои «верные», не действует? И не подействует. Забыл поставить вас в известность, пока на ваших руках мои Метки, вы мои рабы, а рабы не могут причинить вред хозяину. - Магия Подчинения чувствует твою сущность, не обращая внимания на тело? – вопрос вырвался сам собой, Гарри не собирался разводить дискуссии со своим врагом. Воландеморт тотчас же развернулся к человеку, имевшему его лицо и тело. Лорд всё ещё не догадывался, кто стоит перед ним: - Кто ты? Отвечай. Если я отдам Приказ, мои рабы выполнят его, не задумываясь. Взять его! Но никто из бывших Упивающихся даже не пошевелился. Наоборот, почувствовав, что прямой приказ на них не действует, мужчины воспряли духом и вновь вскинули свои палочки, направив их на Лорда. Гарри же невесело рассмеялся: - Что, Том, не действует? Насколько я помню, Приказ должен быть отдан голосом Хозяина, а ты прости, сейчас находишься в моём теле. - Поттер?! Вот же тварь живучая! Но ничего, я тебя сейчас уничтожу! – бешенство мгновенно захлестнуло разум слишком долго игравшего с Тёмной магией волшебника, и он тотчас же невербально атаковал стоявшего перед ним юношу. Вот когда пригодились изматывающие тренировки с Кингсли и Хмури, а потом и с Северусом и Люциусом. Застывшая в Тайной Комнате мёртвая тишина, леденившая кровь ожиданием грядущей схватки, была разорвана звуками шагов, вскриками, грохотом и визгом попадавших мимо цели проклятий. Сунувшегося, было, прикрывать Гарри Кингсли настигла «Сектусемпра» Лорда, располосовав правую руку. Маг едва успел перехватить палочку левой и тотчас же был оттащен с поля сражения подскочившим Саймоном. Бывшие УПСы не могли атаковать своего хозяина, но, быстро сориентировавшись, начали подпитывать Силой ловко уворачивавшегося от проклятий Лорда гриффиндорца. Бой превратился в дуэль двух противников. Юноша был сильным магом, пожалуй, даже равным Воландеморту, тем более, с такой поддержкой, но ему не хватало опыта. Лорд же так и не смог восстановить свои силы, а заимствованные, истощённые оборванным ритуалом и схваткой с вёртким и ловким противником, периодически ухитряющимся посылать в него такие заклинания, в знании которых колдун никак не мог бы заподозрить Светлого мага седьмого года обучения, таяли буквально не по часам, а по минутам. Проклятия ещё продолжали звучать из его уст, направляемые недрогнувшей рукой, теперь Лорд целился в своих бывших почитателей и аврора, стараясь лишить своего противника подпитки, но чаша весов медленно, но верно склонялась в сторону юного Поттера. Бешенство красной пеленой уже застилало разум Риддла, превращая его в машину смерти, бьющуюся в агонии и старающуюся забрать с собой на тот свет как можно больше противников. Силы его уходили, как вода сквозь песок, с начала схватки он мысленно звал Сивого, но оборотень не отзывался. Воландеморт снова атаковал мальчишку «Авадой», но проклятый парень успел увернуться, и тут… Круглая дверь в ритуальный зал, не закрытая заговорщиками, с грохотом распахнулась, врезавшись в противоположную стену, и в каменную пещеру, оглашая её злобным рёвом и воем… ворвались трое оборотней во главе с Фенриром Сивым. А по пятам за ними неслись четверо юных магов, не переставая посылать в волков проклятие за проклятием. Вервольфы грозно взрыкивали от полученных ранений, но упорно стремились на Зов своего Хозяина. Сражение в узком зале мгновенно превратилось в кучу малу. Как только Люциус с Саймоном узнали в юнцах, преследовавших оборотней, своих отпрысков, то тотчас же прекратили подпитку Поттера магией, атаковав озверевших волков. Северус и Кингсли же упорно держались рядом с гриффиндорцем. Магия на трансформировавшихся вервольфов действовала слабо, сила у них была немереная и, несмотря на почти двукратный численный перевес, четверо студентов и два Тёмных мага никак не могли уничтожить оборотней. Выталкивая замешкавшуюся Гермиону из-под удара огромной лапы, упал со сломанной рукой Саймон. Но, тотчас же подобрав выпавшую палочку и сцепив зубы от боли, вновь кинулся в гущу схватки. Ничего не помогало, оборотни медленно, но верно прорывали окружение. - Северус! Шеклболт! Мы не сможем их удержать! Снейп подавил душевную боль, проигнорировав призыв Люциуса: он не мог оставить ставшего ему дороже жизни мальчишку сражаться в одиночку, но, ухватив за плечо Кингсли, толкнул его в сторону сражавшихся с оборотнями: - Если они прорвутся, Гарри конец! Аврор только смерил его взглядом, но возмущаться не стал, тотчас же чёрной молнией метнувшись к рычавшему Фенриру, на котором повисли оба Малфоя и Рон Уизли, пытавшиеся наложить «Инкарцеро» на вожака. А Гарри некогда было следить за развернувшимся за его спиной сражением. Все его мысли, все силы были поглощены схваткой с Воландемортом. Посланные в противника проклятия. Щит. Разворот. Прыжок. Перекат. И снова проклятия, иногда посланные прямо во время движения, в полёте. И постоянное согревающее душу присутствие Северуса. Завораживающий танец смерти. Летящие во все стороны каменные осколки, взрывавшихся статуй змей, так любимых покойным Слизерином. Они весьма успешно разносили по кусочкам Тайную Комнату. И снова кувырок и посланное в цель проклятие. Боевая Тёмная магия использовалась юношей уже автоматически, не вызывая отторжения. Пока что ему вполне успешно удавалось то, чем он славился всю жизнь – выжить. Гарри знал, чувствовал, что постепенно, буквально по секунде, по мгновению, но с каждым нанесённым ударом постепенно опережает Лорда. Он пока не смог причинить тому очевидного вреда, но буквально ощущал, как его собственное, родное тело покидают силы. Ещё чуть-чуть, ещё немного, и он дожмёт, достанет Лорда. Как и когда, он пока не знал, но какое-то внутреннее предчувствие буквально кричало об этом. Боевой азарт и выучка не давали совершать ошибки, всё существо захватил кураж – предчувствие неминуемой победы… Концентрация на сражении была полной, и тут… всю его уверенность на мелкие осколки разбил полный мучительной боли крик Гермионы. Юноша потерял концентрацию и невольно обернулся к сражавшимся с оборотням, ища глазами раненую подругу. Тотчас же кто-то врезался в его плечо, вынося из под зелёной вспышки «Авады». Падение на каменный пол вышибло весь дух, но родной запах Северуса, позволил ему узнать спасшего его мага, ещё до того, как он услышал гневное: - Твою мать, Мерзавец! Вытащи голову из жопы!!! Лорд размажет тебя по стенке, если будешь отвлекаться! Юноша мгновенно собрался, вскочив на ноги и вновь атаковав приближавшегося Воландеморта, мысленно послал мольбу зельевару: «Северус, помоги им!» «Нет! Ты не справишься один!» «Справлюсь. Выдержу. Помоги им!» И уже вновь погружаясь в водоворот схватки, «услышал» удаляющееся: «Ладно… И только попробуй сдохнуть, Поттер!!! С того света достану!» Юноша остался один. Помощи больше ждать было неоткуда. Воландеморт выкрикнул что-то издевательское, но парень даже не понял слов, пропустив это что-то мимо ушей. Состояние было странным, он словно растворялся в окружающем пространстве, превращаясь в чистую магию. Что-то было неправильно, что-то было не так… С одной стороны, это помогало сражаться, отсекая всё лишнее, мешающее схватке, с другой стороны… В ушах вдруг раз за разом зазвучали слова, сказанные когда-то близкими людьми: …Гермиона: «Последствия эксперимента Мортона необратимы… необратимы… Гарри! Какой ужас!» … Рон: «Ну же, друг! Ты можешь! Тебя даже дракон поджарить не смог! Ну же…» … Дамблдор: «Волшебство, Гарри – это то, во что ты веришь… Поверь, и чудо случится… Поверь…» … Северус: «Ты не умрёшь! Борись!» Похолодев, юноша, отправив в Воландеморта очередную порцию самых пакостных проклятий, какие только знал и, завершив каскад заклинанием «Приклею насмерть», придуманного когда-то близнецами, не слушая проклятий выпутывавшегося из клейкой массы Лорда, невербально произнёс: «Темпус». Тотчас же перед глазами вспыхнули на мгновение огненные цифры – 2.55 и тотчас же пропали. Времени у него больше не оставалось. … «необратимы…» До завершения последнего витка метаморфоз оставалось… пять минут. Пять минут для того, чтобы что-то сделать, пять минут, чтобы что-то решить, пять минут… жизни. … «ты можешь…» В памяти мгновенно возникло заклинание Экзорцизма и пассы палочкой, которые совершал Люциус. … «поверь…» Заклинания бывших Упивающихся не действовали на их хозяина, но он-то не был рабом Воландеморта, и в этом был его последний шанс. ... «борись…» И Гарри, не давая себе больше времени на панику и размышления, без страха кинулся к уже освободившемуся от пут Лорду, в очередной раз заводившему свою любимую песню: - «Авада ке…» - «Спиритус экзити!» Заклинание тотчас же подхватило и закружило обе их не принадлежавшие этим телам души. Бестелесное сознание юноши, как могло, сопротивлялось этому водовороту. Он вынырнул из смерча на секунду раньше, чем это сделал его противник, и устремился к собственному телу. Минутная дезориентация, пару мгновений слабости – и вот уже Гарри в своём родном теле, сжимая свою собственную палочку из остролиста, направляет её на мотавшего головой в прострации противника: - «Экспелеармус!» Но Тёмный Лорд был слишком опытным боевым магом, чтобы минутное головокружение повлияло на его реакцию. Обезоруживающее он блокировал и, неприятно улыбаясь, занял позицию: - Нет, Поттер, ты всё-таки идиот. Теперь моя Сила вернётся ко мне, да и мои рабы в этот раз послушаются моего голоса. На что ты надеялся, изгоняя меня из своего тела? - На время… И на необратимость эксперимента Мортона, - юноша заметил, как контуры фигуры его противника начинают дрожать, постепенно размываясь и растворяясь в окружающем пространстве. - Что?! Какой ещё эксперимент?! – Лорд вскинул палочку, но заметив, как истончается, становясь прозрачной плоть его руки, сдавленно прохрипел: - Нет… Не может быть! Я – Лорд Воландеморт! Я был, есть и… - … вряд ли ещё будешь. Надеюсь, это был последний твой крестраж, а, Том? – Гарри не пытался добить своего противника. Волна смертельной, всепоглощающей усталости, накрыла юного мага. Эмоций просто не было. Ни радости, ни злости, ни ненависти… Равнодушие. Полное и безоговорочное. – Прощай, Том… - НЕ-ЕТ!!!! – эхо ещё носило крик под каменными сводами Тайной Комнаты, а Самый-Тёмный-Лорд двадцатого столетия уже прекратил своё существование. На этот раз – окончательно. И только стук упавшей на камни изогнутой палочки напоминал о том, кто ещё несколько минут назад жил, дышал, проклинал окружающих и рвался к власти. До смерти уставший молодой волшебник, которому больше всего сейчас хотелось рухнуть и не вставать недели две как минимум, пошатываясь, бездумно смотрел на палочку, сестру своей собственной, что осталась от его противника. Отупения хватило минут на пять. А потом из глубины души поднялись тревожные мысли, которые в клочья разорвали болото безразличия, вызванное усталостью: - Северус! Герми! Рон! – каждое произнесённое онемевшими губами имя возвращало его к жизни. Юноша встряхнулся, окончательно скидывая морок усталости и, поудобнее ухватив собственную палочку, начал перебираться через валявшиеся повсюду обломки каменных змей, направляясь в сторону сражавшихся с оборотнями близких и боевых товарищей. И только по дороге его разум осознал, наконец, что с той стороны уже какое-то время не доносилось ни звука. Как только парень обогнул очередную каменюку, перекрывавшую ему обзор, его взгляду предстала следующая эпическая картина, достойная, чтобы её запечатлели художники-баталисты. Три основательно потрёпанных оборотня лежали, опутанные, словно мухи паутиной, магическими верёвками. Рядом совершенно спокойно, приводя в порядок собственную шерсть, сидел четвёртый, в котором готовящийся, было, атаковать Гарри узнал Ремуса Люпина. А дальше, прислонившись к относительно целой стене, вповалку, без сил лежали изрядно ощипанные, но непобеждённые «охотники на вервольфов» в количестве восьми штук. Найдя взглядом очень даже живого Северуса, недовольно морщившегося, когда Гермиона, щеголявшая повязкой на голове, похожей на незабвенный тюрбан Квиррела, накладывала на него Заживляющие заклинания. С души юного мага словно камень свалился, и, опустив палочку, он с радостным возгласом шагнул вперёд: - Живые! Слава Мерлину! Привет, Ремус… И оборвал речь на полуслове, оказавшись на прицеле восьми палочек и оскалившего пасть оборотня: - Э-э-э, вы чего? - Кто ты? – холодный голос Северуса заставил его сперва опешить, но потом накатило осознание. - Северус, это я, Гарри Поттер. Ну, твой фамильяр – Мерзавец. Черныш. Тьфу ты! Помнишь, как я твою кровать в мухоловку превратил, когда ты меня в клетке запер? Взгляд зельевара потеплел на пару градусов, но палочки он не опустил, коротко потребовав: - Убери блоки. - А у меня они были? – недовольно проворчал Гарри, но послушно расслабился, полностью открывая сознание легиллименту. В этот раз вторжение было очень осторожным. Можно сказать, даже нежным. Маг проверил каждый закоулок, но боли старался не причинить и всё равно юноша чувствовал себя вывернутым наизнанку. Голова вновь закружилась, волной накатили апатия и усталость. Гарри прикрыл глаза, не желая встречаться глазами с взглядом любимого и друзей, но сильные руки тотчас же обняли его, по-хозяйски запахнув кроваво-красную мантию, в которую вырядился перед ритуалом Риддл. - Замёрз, наверное? Ходишь тут почти в чём мать родила, – ворчливый голос был полон неподдельной заботы, и парень, не сдержавшись, повис на шее Северуса, изо всех сил обняв её руками. - Ну-ну, Гарри, боюсь, я сейчас недостаточно надёжная подставка, - насмешливый голос прервался на мгновение от боли, и юноша мгновенно отстранился, боясь навредить раненому мужчине. Его мужчине. Теперь уж точно и безоговорочно. Северус ответил ему прямым взглядом, словно говорившим: «Если ты уж решил сойти с ума, то… я не прочь присоединиться». То, как девятеро вымотанных, израненных волшебников и один «правильный» оборотень выбирались из таинственной пещеры, в которой теперь никто бы не смог проводить какие бы то ни было ритуалы – слишком уж она пострадала – команда Борцов-с-мировым-злом не хотела бы повторить за все сокровища мира. А тут ещё приходилось левитировать трёх спутанных, словно куколки гигантских бабочек, пленников. В общем, в замок они заявились как раз к завтраку. И были вознаграждены пристальнейшим вниманием всех следователей Аврората во главе с самим Хмури. Да и перед изумлёнными взорами высыпавших в холл студентов предстало интереснейшее зрелище: девять оборванных, перемазанных в крови волшебников, тащили чуть ли не на своих плечах самых страшных оборотней в Магической Британии. И только очень-очень намётанный взгляд мог различить знакомые лица среди этого воинства. То, что таким взглядом, к сожалению, обладала Джинни Уизли, Гарри понял только тогда, когда вихрем налетевшая на него рыжая ведьма, закружив опешившего парня в объятиях и покрывая поцелуями его перемазанное в крови лицо, закричала на весь холл: - Гарри!!! Любимый!!! Дорогой!!! Ты жив!!! Ты вернулся ко мне!!! Я знала!!! Знала, что ты вернёшься живым!!! Измученный парень, как мог, отбивался от сестры лучшего друга, в панике замечая мелькавшие то здесь, то там, вспышки колдокамер, и всё искал и искал взглядом любимые чёрные глаза, боясь, что они снова загорятся холодным огнём отчуждения. Никто другой его не интересовал, а зря. Молодому победителю Воландеморта стоило бы обратить внимание на радостную улыбку и блестевшие какой-то новой идеей голубые глаза, сиявшие неземным светом из-за очков-половинок. Неудержимое стремление к добру и всеобщему счастью – страшная сила. Гарри ещё предстояло узнать, что главное сражение начинается… только после битвы.