Держи хвост трубой, а клюв на замке.

Порою люди, не желая зла, Вершат настолько черные дела, Что до таких блистательных идей Не вдруг дойдет и записной злодей. Один решил "раскрыть тебе глаза" И о любимой сплетню рассказал. Другой тебя "приятельски" поддел - А ты от той подначки поседел. Подумал третий, что державы друг Обязан доносить на всех вокруг. И вот - донес... За безобидный взор Тебе прочитан смертный приговор. И жизнь твоя приблизилась к черте... А ведь никто худого не хотел. Порою люди, не желая зла, Вершат настолько черные дела... (Из книжного сериала Марии Семеновой «Волкодав») - Сириус, а выходные в наших занятиях не предусматриваются? – обнажённый до пояса зеленоглазый юноша, не выпуская из руки палочки, как бы между прочим направленной в сторону собеседника, не глядя, подхватил со стула полотенце и принялся обтирать мокрое от пота тело. – Что за гонка? До начала занятий в Академии больше двух месяцев, а ты вторую неделю гоняешь меня по Боевой магии чуть ли не сутками. - Что, младенец! Сдулся?! – несмотря на насмешливые слова и живой блеск синих глаз, мужчина лет сорока, которого парень назвал Сириусом, обливался потом и задыхался не меньше своего противника, а возможно, даже и больше. Сказывалась не совсем праведная жизнь и близкое знакомство с Бахусом, налаженное в последние четыре года. – А что будет, когда тебя с утра до ночи три года подряд будут гонять инструктора? Там, знаешь ли, вопросов не любят. За каждый вяк не по теме не баллы снимают, а два часа дополнительной муштры назначают, плюс хозяйственные работы, которым даже эльфы не позавидуют. - Не передёргивай. Это я тебя пожалел, ты три последних боя мне проиграл. Вон, едва ноги таскаешь. Кстати, я давно хотел спросить: почему ты в Аврорат не вернулся? - Ну, потерял форму малость – ничего, верну. Я Аластору обещал за лето из тебя бойца сделать, и слово своё сдержу. А в Аврорат… Что ж, ты имеешь право знать. После моего оправдания директор настоял на прохождении полного обследования в Св. Мунго… Психиатры меня и «зарубили». Сказали, что у меня раздвоение личности и неадекватная реакция на раздражители… - мужчина, с трудом скрывая предательскую дрожь в ватных ногах, верхом уселся на стоявший в углу одинокий стул и, поморщившись, окинул взглядом мрачное помещение дуэльной залы древнего особняка Блэков, который их непутёвый наследник ненавидел всеми фибрами души. – Гарри, я понимаю, что тебе хочется посмотреть мир, пообщаться с друзьями, но, поверь мне, в аврорском деле лишней подготовки не бывает. - Что ж ты меня в прошлом году так не гонял, если это суперважно? - Я хотел, да Дамблдор запретил, сказал, что у тебя выпускной курс и надо учёбой заниматься. - Какой учёбой? Я пол-лета у Дурслей проторчал, а потом ещё месяц в Норе. Кстати, если это так важно, то почему Рон не с нами? Ему-то тоже нужна боевая подготовка. - С твоим приятелем занимается кто-то из людей Кингсли… - Ты в этом точно уверен, или опять Дамблдор сказал? - Слушай, Гарри, мне надоели твои наезды на директора! Что ты на него взъелся? Что молчишь? Ответить нечего? - Есть кое-что, да вряд ли ты поверишь… - Ладно, - Сириус примиряющим жестом выставил вперёд руку, останавливая готового сорваться юношу. - Я и впрямь перегнул палку. Завтра будем отдыхать – выберемся куда-нибудь в магловский Лондон, посидим в ресторане, хорошеньким магглам глазки построим. Может, подцепим кого на вечер. Эх, помню, мы с ребятами… Но договорить ему не дали: на подходе к зале заскрипели половицы под чьими-то стремительными шагами, и из-за чуть приоткрытой двери показался медно-рыжий чуб. - Рон!!! – Гарри готов был уже бросится к другу, соскучившись по нему и подруге за две недели «заточения» на Гриммо 12, но, разглядев вошедшего, немного разочарованно поздоровался: - Привет, Чарли. Какими судьбами в наших краях? - Да вот, приехал навестить родителей. Мама велела вам тут гостинцы передать, - и плечистый высокий парень со следами старых ожогов на руках протянул в сторону добровольных затворников обалденно пахнувшую свежеиспечёнными пирожками корзинку. Сириус, совсем по-собачьи втянув воздух носом, хриплым от усталости голосом поинтересовался: - И кого мы должны убить в обмен за это богатство? - Вы тут что, совсем одичали? Вас Кричер вообще-то кормит, или нет? - Кормит, но такими деликатесами не балует. Так что если не хочешь, чтобы два оголодавших хищника приняли тебя за конкурента, лучше… отдай корзинку, - мужчина оскалил острые зубы. Вид у него и впрямь был жутковатый, любой бы мог испугаться, но драконологи привыкли иметь дело со зверьками покрупнее, имеющими более впечатляющий размер кусательных принадлежностей. Рыжий отступил к порогу, пряча корзину за спину и поведал насмешливо: - Ну, нет, я не для того в такую даль тащился, чтобы у меня пирожки отобрали и за порог выставили. Вы меня сначала как радушные хозяева за стол пригласите, напоите, накормите. Вот тогда и полакомитесь гостинчиком. Неизвестно, что сказал (пообещал, пригрозил) Сириус своему домовому эльфу, но уже через полчаса вся честная компания восседала в прибранной столовой и уплетала за обе щеки вполне сносный ужин. А когда пришёл черёд попробовать подарок Молли, у Чарли «случайно» отыскалась бутылочка какого-то забористого румынского вина. Блэк, соблюдавший «сухой закон» последние две недели, не удержался и воздал ей должное… а после – и огневиски из своих собственных погребов. В общем, спустя полтора часа подобного общения Бродяга благополучно уснул прямо за столом. Притворявшийся до этого не менее пьяным, чем хозяин дома, Чарли неожиданно трезвым взглядом посмотрел на Гарри, который только делал вид, что пьёт, настороженно наблюдая за драконологом. - Ну, и зачем всё это представление? - Да вот, хотел пообщаться с лучшим другом своего младшего братишки. Ты давно Рона видел? - Две недели назад в Хогвардс-Экспрессе. А после этого меня Сириус как домового эльфа запряг, даже в сторону чихнуть было некогда. Я писал Рону, но он мне вчера прислал какое-то странное письмо, что, дескать «всё в порядке, я счастлив, чего и тебе желаю и бла-бла-бла». Мне даже показалось, что это не Рональд писал, но чары подтвердили, что это его почерк. Хотел сегодня у Сириуса отпросится, да он ни в какую… А что случилось? - Значит, про свадьбу ты ничего не знаешь? - Какую свадьбу?! Они же с Герми собирались через три года пожениться, когда мы Академию закончим, а она на младшего Мастера сдаст. Что за спешка? О-о, ты хочешь сказать… не-ет… Герми помешана на безопасности, она бы не допустила… - А она тут и ни при чём. Полюбуйся, - рыжий вытащил из потайного кармана и протянул юноше немного потрёпанный экземпляр «ЕП». Гарри, привыкший, что сия газетёнка ничего хорошего написать не может в принципе, развернул её с большой опаской и едва сдержал рвущиеся с языка непечатные комментарии, увидев ядовито-красный заголовок: «Соратник Мальчика-Который-Выжил, вместе с ним сражавшийся с оборотнями в подземельях Хогвардса, наконец-то нашёл свою истинную пару – чистокровную ведьму Пенелопу Паркинсон…» А дальше взгляд в шоке выхватывал отдельные слова и фразы «свадьба через две недели»… «счастливые родители»… «влюблённая пара»… «будущий аврор»: - Нет, он не мог. Только не Рон! А как же Герми? Да что там происходит?! – неприятное предчувствие поднималось из глубины души: «Это объясняет, почему Сириус любыми путями старался удержать меня в особняке и уничтожил всю прессу в доме». - Не знаю я, что там происходит. Но мама с отцом на седьмом небе от счастья, всё воркуют: «Ах, какая удача! Молодые так хорошо будут смотреться вместе… У Ронни будет собственный дом… После окончания школы ему не придётся работать, как волу, чтобы содержать семью…» - А он что? Вот не поверю, что твоего брата настолько зацепила перспектива безбедной жизни с этой слизеринской тихушницей, чтобы он мог добровольно предать Гермиону. - Не знаю, кто там кого предал! Твоя отличница тоже не без греха. Прислала Рону какую-то писульку, что мол: «Извини, дорогой Рон. Я была неправа, принимая свои чувства к тебе за любовь. Давай, останемся друзьями». - Что-то в этих словах есть до боли знакомое… Не пойму только, что. А Рон что, вот так взял и поверил? - Джинни говорит, что он первые дни раз по сто бегал в соседнюю деревню, пытался дозвониться Гермионе по телефону, но она даже к аппарату подходить не хотела, хотя родители её и звали. В конце концов, им это надоело, и они поведали моему братцу, что их дочь собирается замуж за Теодора Нотта и просили их больше не беспокоить. - А Рон? - А что Рон? Рвался в Лондон поговорить с ней, да Дамблдор, которого мама срочно вызвала на подмогу, провёл с ним душеспасительную беседу, и… - Достаточно. Какие БЕСЕДЫ умеет проводить профессор Дамблдор, я хорошо знаю. К концу разговора потом с трудом вспоминаешь, чего хотел до него. - Вот-вот… - И что Рон? - Ходит, словно пришибленный. На свою собственную тень стал похож. Пробовал я его расшевелить, так он даже на такие подначки, из-за которых раньше на стену готов был лезть, не реагирует. Взгляд замороженный такой… пустой. Зомби, а не мой жизнерадостный братишка. И знаешь что? Отец с матерью этого даже замечать не хотят, что бы я ни говорил. - А остальные? - А кто? Билл с Флёр во Франции. Близнецов опять куда-то чёрт унёс. А Джинни… Наша сестрёнка лелеет обиду на тебя. Как узнала, что я на Гриммо отправляюсь, мне столько наказов дала, - Чарли прищурился, пытливо вглядываясь в лицо своего собеседника. – Скажи честно, Гарри, а то я за эти дни всякого-разного дерьма уже наслушался, как ты относишься к моей сестре? - Джинни – сестра моего лучшего друга. Твои родители мне как… семья что ли. Так что она мне названная сестра. Никаких других чувств у меня к ней нет и быть не может. - Вот как? А как же ваши свидания в Хогвардсе после Дня Святого Валентина, Джин в каждом письме их с таким восторгом расписывала? Гарри не знал, насколько посвящён во всё произошедшее в школе рыжий драконолог, но тот был членом Ордена Феникса, да и юноше никогда не нравилось устраивать из истории возрождения Воландеморта «тайны Мадридского двора». Поэтому он тяжело вздохнул, готовясь к неприятному разговору, и… выложил всё, что знал о встречах Риддла в теле Гарри Поттера с Джиневрой Уизли. Чарли слушал его, не перебивая, и только изредка покусывал нижнюю губу, а после рассказа помолчал с минуту и задумчиво протянул: - Ну что ж, это всё объясняет. Боюсь, тебе придётся всё рассказать Джин, хоть её это и расстроит. Мне кажется, то, что задумал Дамблдор, нечестно по отношению к моей сестре. Она не заслуживает… навязанного счастья. Это сейчас Джинни ослеплена своими чувствами к тебе, но пройдёт время, и она поймёт, что её использовали, и вот тогда… помоги нам всем Мерлин. Моя сестрёнка бывает страшна в гневе. - Обязательно поговорю, а сейчас… Чарли, ты бы не мог прикрыть меня перед Сириусом и фениксовцами, если сюда кто-нибудь сунется? Хочу проведать Герми и разобраться, что за хрень происходит. - О чём разговор, конечно. Думаю, Сириус достаточно за последние недели вымотался, да и выпил немало, так что до утра тебя не хватится, - рыжий парень очень осторожно, даже нежно, отвёл длинную прядь волос, упавшую на глаза уснувшего прямо за столом мужчины. – Ну, а если и проснётся… я найду, чем его отвлечь. Гарри хотел было что-то посоветовать, но замер на полуслове с открытым ртом: уж очень… интимным было выражение лица Чарли, когда тот смотрел на его крёстного. Этих двоих явно что-то связывало, и это «что-то» отнюдь не было простым товариществом. Кивнув на прощание старшему брату друга, юноша выскользнул из столовой, быстро переоделся в своей комнате в магловскую одежду, спрятал в специальные крепления на руке волшебную палочку и, в последний момент прихватив на всякий случай мантию-невидимку, выскочил из особняка, впервые за две недели вдохнув живой, незастоявшийся уличный воздух. Было восемь пополудни, и в его распоряжении оставались целых двенадцать часов, чтобы разобраться во всей этой клейкой паутине, которую, разумеется, во имя великой цели, сплёл Великий Манипулятор Дамблдор. В том, что тут не обошлось без обожаемого директора, он не сомневался: уж больно знакомые фразы «пели» его друзья после устроенного им промывания мозгов. *** Адрес Гермионы Гарри знал хорошо – прошлым летом пару раз аппарировал в расположенный неподалёку сквер и однажды даже бывал в доме её родителей. Вот только в этот раз заявляться с официальным визитом он не стал, что-то упорно подсказывало парню, что этого не стоит делать. Впору было порадоваться, что его предусмотрительность заставила взять с собой мантию-невидимку. Небольшой, но уютный двухэтажный коттедж встретил парня приглушённым вечерним светом, тихим мурлыканьем телевизора в гостиной и оживлённой болтовнёй миссис Грейнджер по телефону… Вот только его обычно раскованной и весёлой подруги слышно не было. Обследовав небольшой кабинет-библиотеку и спальни наверху, юноша бесшумно спускался на первый этаж, собираясь с помощью своего ещё не до конца изученного ментального дара, бывшего чем-то сродни легиллименции, осторожно выведать, куда делась Гермиона, когда обнаружил стеклянную дверь, полускрытую портьерой, которая вывела его на большую крытую террасу, где и нашлась гриффиндрская красавица. Точнее… бывшая красавица… Узнать в этой бледной тени обычно уверенную в себе, открыто радовавшуюся или огорчавшуюся различным событиям девушку было просто невозможно. Герми похудела. Обычно ровно ложившийся летний загар словно не приставал теперь к её коже. Юная ведьма сидела в плетёном кресле с раскрытым на коленях древним магическим фолиантом, но… её глаза, вместо того, чтобы радостно блестеть, предвкушая новые знания, безразлично смотрели вдаль, следя за опускавшимся за верхушки домов солнцем. - Герми, - приглушённо позвал Гарри, он не хотел напугать девушку и привлечь внимание её родителей, поэтому не стал полностью скидывать мантию-невидимку, а откинул только капюшон, открывая лицо. - Гарри?! – лицо юной ведьмы осветилось радостной… увы, всего лишь бледной тенью былой улыбки. – Какими судьбами? Мне сказали, что ты усиленно готовишься к учёбе в Академии и никак не можешь покинуть сейчас тренирующего тебя Сириуса. - Как видишь, смог. Герми, ответь мне, что происходит? Сегодня ко мне пришёл Чарли Уизли и рассказал о предстоящих свадьбах. Что всё это значит? - Ну, ты же помнишь тот проект Дамблдора о примирении и кровном родстве чистокровных с магглорожденными? Ну, тот, что мы все поддержали. Директор и впрямь гениальный политик. Это может сработать. - Не вешай мне лапшу на уши! Как могут быть связаны проект Дамблдора и твоя свадьба с Тео Ноттом? Что-то я в школе не заметил между вами особых романтических чувств. - Их и нет… Пока нет… Тео – хороший парень… Он и его отец тоже поддерживают проект и готовы…- казалось, она сама себя хотела убедить этими словами. - Что за чушь?! Ты себя-то со стороны послушай! Что это за средневековье? Проект был предназначен для тех, у кого нет сложившихся чувств и привязанностей, а ты и Рон… - Не надо!!! Не надо при мне упоминать ЭТОГО имени! - Что-о? Герми, я ни-че-го не понимаю. Объясни. - Мне не хотелось бы вновь бередить старое. Пойми, Гарри… - Ну, нет! Когда мне было плохо, двое моих лучших друзей вытрясли из меня всю душу, заставив понять, что жизнь ещё не кончена, и вернули её на место! Я не узнаю тебя, подруга! Где та ведьма, что не боялась косых взглядов и чужих разговоров? Которая была готова идти вперёд до конца, чтобы разобраться в лабиринтах лжи и узнать истину? - Это… слишком больно, Гарри. Понимаешь… Рон… Он прислал мне сову с запиской, что… ошибался, и на самом деле любит Панси, а не меня. Я два дня проревела, как дура, потом пыталась связаться с ним, но безрезультатно – он не хотел меня видеть… - ЧТО-О?! – Гарри даже оглянулся, не привлёк ли его вопль внимания Грейнджеров и на всякий случай наложил Заглушающие чары. – Ты с ума сошла? Это ты не хотела отвечать на его звонки, а не он… - Гарри, ты что-то путаешь. Я два дня пыталась с ним связаться. А потом мама вытрясла из меня всё, и… - Позвала Дамблдора, который прочитал тебе лекцию о том, как пагубно принимать желаемое за действительное, и как легко в нашем возрасте ошибиться в чувствах, приняв за любовь обычную дружбу… - Откуда ты знаешь? - Он мне её уже читал тогда, в начале мая, и что-то мне подсказывает, что и Рону тоже, - юноша до боли сжал зубы: его подозрения о «гроссмейстерской игре» с каждым словом, сказанным подругой, перетекали в уверенность. – Слушай, ты можешь отпроситься у родителей, сказав, что отправляешься в гости с ночёвкой к какой-нибудь подруге? - Ну-у, вообще-то, я так не делаю, но могу. В Лондон как раз приехала моя кузина из Бельгии, она давно звала меня в гости. Но зачем? - Надо. Позвони кузине и попроси её перезвонить твоим родителям, скажи, что вместе с ней хочешь сходить на вечеринку. - Хорошо, - окинув друга недоумённым взглядом, в котором сквозь стену глухой тоски и апатии уже начали проглядывать проблески надежды и интереса, девушка захлопнула книгу и убежала в свою комнату. Юный волшебник, вновь закутавшись в мантию, застыл в углу террасы. Минут через пятнадцать возле дома засигналила машина, и одетая, как для похода на вечеринку, Гермиона, не забывая время от времени неловко притормаживать, чтобы пропустить перед собой невидимого друга, помахала рукой родителям и, усевшись, наконец, в маленький «фиат», захлопнула за собой дверцу. Гарри впервые довелось применять к людям свою ментальную силу, но всё прошло без сучка и задоринки. Кузина отправилась в ночной клуб, свято уверенная, что с ней идёт родственница, а друзья под мантией-невидимкой аппарировали в рощицу неподалёку от Норы. - Гарри, куда ты меня притащил? Я не желаю видеть Рона. Он… Он… - Предатель? Погоди навешивать ярлыки. Сейчас мы во всём разберёмся. Возьми себя в руки. Ты ведьма или где? Если я прав, то сейчас здесь понатыкано магических ловушек. Будь осторожна. - Хорошо, ты прав. Надо выяснить всё до конца, - девушка тряхнула головой, взмахом палочки превратила туфли на каблуках в удобные кроссовки и, проверяя перед собой каждый дюйм пути чарами, осторожно двинулась к высившемуся на холме несуразному зданию. *** Для того чтобы добраться до Рона, у них ушёл целый час. Ещё полчаса понадобилось рыжему волшебнику, чтобы незаметно улизнуть из дома, и вот обиженно зыркавшая глазами друг на друга парочка устроилась по разные стороны от Гарри, аппарировавшего их всех в закрытое на ночь маггловское кафе. Тянуть за язык их долго не пришлось, все обиды и претензии потекли рекой буквально через пять минут после начала разговора, а через пятнадцать они уже поняли, что их развели, как младенцев, через полчаса – в перерыве между объятиями и поцелуями – строили планы ответного удара и разрабатывали комбинации, как обезопасить себя любимых от облагодетельствований доброго дедушки Дамблдора. Но, как ни поворачивали возможные варианты развития событий то так, то эдак, ничего не выходило. Слишком прочно они увязли в сплетённой паутине. Ясно было, что родители с обеих сторон были замешаны в заговоре, устроенном директором, да и, если объективно судить, с их точки зрения предложения Великого Манипулятора были выгодными. Уизли получали в невестки для шестого сына богатую чистокровную наследницу, а не безродную, хоть и очень милую им магглорожденную ведьму. А Грейнджеры выдавали единственную любимую дочь за симпатичного, воспитанного и богатого будущего лорда Нотта. По всему выходило, что в Магической Британии им ничего не светило. Нужно было перебираться в другую страну. Но куда? И на какие шиши? К их чести, влюблённые даже не рассматривали вариант возвращения под крыло доброго волшебника по имени Альбус. Увидев, что друг выпал из разговора, о чём-то задумавшись, воссоединившаяся парочка пристала к нему с расспросами: - Гарри, а ты чего молчишь? - Да вот, тоже просчитываю, что нам дальше делать. Возвращаться вам к родителям нельзя – всё расскажут директору ,и неизвестно чем с его-то способностями к «убалтыванию» всё это кончится. - Никогда бы не подумала, что он на это способен, но ты прав. Тогда куда? - К Сириусу тоже нельзя, там будут искать в первую очередь, - Рон задумчиво повертел в руках солонку, стоявшую на столе. – Моих сбережений хватит месяца на полтора. Если дотянем до начала учебного года, тогда мы уйдём в Академию, а Герми в… - Вот именно! В Хогвардс, под нос к нашему любимому директору. К тому же, без Защиты он вас в любом месте найдёт в два счёта, - Гарри, видимо, решив для себя что-то, хлопнул раскрытой ладонью по столу, привлекая внимание друзей. – Я тут кое о чём подумал… Рон, Билл тебе не говорил, Гринготтс доступен ночью? - Да. Только если лично разрешит управляющий банком. А что? - Поттеры были древним родом, может у них сохранилось ещё какое-то родовое жильё, кроме сожжённого Воландемортом коттеджа в Годриковой Лощине? И ещё… я понимаю, что вы не хотели торопиться, но… - Ты хочешь сказать, что мы должны пожениться, тогда от нас отстанут? – Рон усмехнулся и, ловко соскользнув со стула, встал на одно колено перед внезапно покрасневшей Гермионой: - Гермиона Джейн Грейнджер, окажешь ли ты мне честь, согласившись выйти за меня замуж? - Рональд Биллиус Уизли, ты об этом ещё не раз пожалеешь, потому что я не собираюсь меняться, но… я согласна. - Вот и замечательно, - зеленоглазый вихрастый парень недобро прищурился, улыбаясь одними губами. – Рон, ты говорил, что слышал какой-то разговор родителей и Дамблдора, который касался меня? - Ну-у, у меня уже к тому времени крыша ехала от всего свалившегося на мою голову, но разговор был. Что-то о древнем роде Поттеров, нуждающемся в наследниках. - Значит, они и тебя не оставят в покое, Гарри, - Герми сочувственно положила другу руку на плечо. - Учитывая, что я предпочитаю мужчин, а они законом запретили на территории Магической Британии тройственные союзы, Дамблдор и иже с ним могут ждать этого до второго пришествия Мерлина. Но у меня появилась одна идея… спасибо Кровавому Барону за подсказку… - Что за идея? - Потом расскажу. Уже первый час ночи, нам пора в Гринготс, пока нас не хватились. *** В приёмном зале магического банка, сейчас пустом из-за отсутствия посетителей, прямо неподалёку от охранников взметнулся воздушный смерч, обычно сопутствующий аппарации волшебников, но в поле зрения никто не появился. Опытные гоблины, не одно десятилетие охранявшие неприступную крепость, именуемую Гринготтсом, насторожились, почувствовав чьё-то невидимое присутствие в помещении, но атаковать не спешили, дожидаясь, когда незваные гости выдадут себя неосторожным движением. Вместо этого из ниоткуда раздался тихий голос: - Нам нужно поговорить с управляющим. Передайте, пожалуйста, что мы – те, кто позволил ему сыграть весёлую шутку над Воландемортом. Готовые к нападению охранники переглянулись, услышав имя Ужаса-Магического-Мира, и один из них быстрым шагом удалился в сторону, отгороженного от посетителей коридора. *** Грипхук, ранее являвшийся управляющим хранилищами Поттеров, а недавно (по гоблинским меркам 15 лет – это уж совсем небольшое время) ставший Главным Управляющим Гринготтса, скрестив пальцы на руках, с интересом разглядывал молодых волшебников, сидевших в его кабинете. Нет, по поводу того, что его подняли с постели, он уже не возмущался. К тому же эти юные создания уже второй раз за последние несколько месяцев предоставляли ему возможность посмеяться над столпами Магического Мира, тайно презираемого гоблинами. Два мага и ведьма… весьма взрывоопасная смесь. Он великолепно понимал Дамблдора, пытавшегося ограничить их общение, но не разделял его радужных прожектов. Гоблин был старше победителя Гриндевальда лет эдак на триста и знал, что утопии, которые рьяно воплощаются в жизнь, ничего, кроме рек крови не приносят. Примером тому мог служить ныне покойный Томас Марволо Риддл. Он уже для себя решил, что поможет юному зеленоглазому магу, чья Сила буквально зашкаливала, заставляя старика греться в потоках магии, но не отказывал себе в удовольствии потрепать нервы молодым волшебникам. Но не тут-то было! Троица смотрела на него выжидающе, но без нарастающей паники в глазах, и гоблин понял: они не боятся его отказа. В случае чего просто заберут деньги и покинут страну, но не будут плясать под дудку старого манипулятора. - Хорошо… я согласен. Жених и невеста могут проследовать в ритуальный зал, где через пятнадцать минут состоится таинство Магического Брака. Грипхук задумчиво провожал взглядом счастливую пару, отправившуюся навстречу своей судьбе, и не заметил, что к нему подошёл так заинтересовавший его наследник Поттеров: - Кхм… кхмм… Господин Грипхук, прежде чем будет заключён брак, я бы хотел провести другой ритуал. Понимаете, мне… нужен наследник… - Понимаю, но давайте говорить начистоту, ни один из ваших друзей не сможет стать вашим наследником, какие бы ритуалы мы ни проводили. Для полного введения в род они слишком стары, и Визенгамот не признает такого ритуала. - А их дети? - Хмм, а это идея. Господин Гарольд Джеймс Поттер намеревается ввести в род сестру или брата? - Думаю… сестру. - Правильное решение. У мисс Грейнджер нет магических родственников, способных оспорить ритуал Введения, - гоблин улыбнулся, оскал острых зубов выглядел впечатляюще. Его собеседник ответил улыбкой, которой, конечно, не хватало зубастости, но она с лихвой компенсировалась хищным выражением глаз. Эти двое без слов поняли друг друга. *** Рассвет наступил два часа назад, а ошарашенные рванувшимися галопом событиями друзья стояли перед небольшим старинным домом в исторической части Лондона, который, по наличествовавшим в их руках документам, теперь был выкуплен у банка и в качестве приданого перешёл во владение Гермионы Джейн Грейнджер-Поттер, свежеиспечённой миссис Рональд Уизли. Рон, правда, всё ещё продолжал отнекиваться от такого дорогого подарка на свадьбу, но Гарри полушутя-полусерьёзно сведя гневно брови, самым коронным тоном Малфоя-младшего провещал: - Сестра главы рода Поттеров не может выходить замуж бесприданницей. Друзья расхохотались и отправились обследовать новое убежище, доставшееся гоблинам после смерти последнего из рода Валентайр, как оказалось, задолжавшего при жизни банку кругленькую сумму. *** В восемь утра Гарри усталый, но довольный осторожно приоткрыл старую скрипучую дверь особняка на Гриммо 12. Его никто не ждал и не встречал. Прокравшись на цыпочках к спальне крёстного, юноша заклинанием снял Запирающие чары и заглянул внутрь… На большой двуспальной кровати, обнявшись, раскинулись двое. Покрытое шрамами тело черноволосого мужчины и более стройное – рыжего парня настолько органично дополняли друг друга, что в груди парня невольно царапнулась, поднимая голову, зависть, тут же гневным окриком загнанная обратно. С лёгкой горечью улыбнувшись открывшейся ему картине, Гарри мысленно пожелал им счастья и, закрыв дверь, удалился в свою комнату отсыпаться. Первое, что он услышал, когда его бесцеремонно потрясли за плечо через два часа, был полный укоризны голос Дамблдора: - Гарри, как ты мог? С трудом усадив уставшее тело на постели, пинком по дремлющей воле включив невыспавшееся сознание, юноша продрал глаза и… обнаружил в своей спальне целую делегацию укоризненно смотревших на него людей: Молли и Артура Уизли, взъерошенного и небритого Сириуса, одетого в кое-как застёгнутую не на те пуговицы рубашку и мятые брюки, профессора МакГонагалл и, конечно же, самого Альбуса Дамблдора. Спросонья способности к дипломатии у парня отсутствовали напрочь, и он не стал скрывать своего раздражения: - И что же такого я натворил? Убил? Украл? Предал кого-то? Нет! Всего лишь помог своим лучшим друзьям вернуть своё счастье. Молли, Артур, вы же видели, в каком состоянии находился в последнее время Рон? Так зачем принуждали его к этому браку? - Гарри, малыш, о чём ты говоришь? Какое принуждение, Мерлин с тобой! – миссис Уизли в шоке прижала стиснутые руки к груди. – Как ты мог такое подумать? Просто Рон осознал, что вступление во взрослую жизнь, накладывает на человека большую ответственность… прежде всего перед будущими детьми, и… - Да?! А когда вы поняли, что Герми не подходит вам в качестве невестки? Не после того, случайно, как с вами поговорил наш многоуважаемый директор? - Гарри, ты обвиняешь меня в том, что я пытался сломать жизни твоих друзей? – директор Хогвардса ошарашено смотрел на своего бывшего ученика, так некстати вышедшего из-под контроля. Похоже, ему даже и не приходило в голову, что своим облагодетельствованием он ломал чьи-то судьбы. – Но согласись, для них двоих такой путь был бы проще и легче. - Согласен, но, профессор, вы сами мне говорили о силе Любви. Так какую любовь вы имели в виду? Абстрактную любовь к ближнему? Почему же вы хотели разрушить настоящее чувство? - Гарри, мы уже говорили с тобой о твоей импульсивности. Ты спровоцировал друзей на необдуманный шаг… - Даже если это было ошибкой, это – наша ошибка. Не надо пытаться думать и решать за нас, профессор. Мы уже не дети и можем выбрать свой путь самостоятельно. - Гарри, но профессор старше тебя и лучше знает… - МакГонагалл замолчала, наткнувшись на совершенно серьёзный взгляд зелёных глаз, и… впервые в жизни опустила глаза, спасовав перед мальчишкой, недавним семикурсником. Впервые в душе ведьмы зародились сомнения в непогрешимости своего Учителя. В памяти мгновенно всплыли случаи, когда она не верила этому немного странному, то удивительно зрелому, то по-детски непосредственному юноше, и каждый раз он оказывался прав. И ведьма отступила в угол комнаты, решив не вмешиваться больше в разворачивающиеся перед её глазами события. Как ни странно, её юный собеседник понял причины её внезапного отступления и молча склонил голову, благодаря за выбор. Казалось, эти двое не замечали ни причитаний Молли, ни оправдывающегося голоса Сириуса, они поняли друг друга без слов. Увидев, что его верная последовательница самоустранилась от наступления на взбунтовавшегося мальчишку, Дамблдор нахмурился: с Поттером всегда и всё шло не так, как он задумывал. - Гарри, нам теперь придётся исправлять последствия твоих необдуманных действий. Но ничего, думаю, Паркинсоны и Нотты ещё не в курсе произошедших событий, и мы сумеем разобраться с этим недоразумением. Как удачно, что по маггловским законам, мисс Грейнджер ещё несовершеннолетняя, и… - Профессор, вы принимаете меня за идиота? – бывший гриффиндорец холодно улыбнулся бывшему кумиру. Видит Мерлин, он не хотел обострять отношений, но непробиваемая уверенность директора в своих действиях и праве распоряжаться чужими судьбами вывела его из себя. – Герми и Рон заключили Магический брак – тут вы не подкопаетесь. Кроме того, я кровно ввёл Гермиону в род Поттеров, признав своей сестрой и матерью будущего наследника рода. С соответствующим выделенным приданым и магически защищённым домом, в котором они отныне будут жить. И я сомневаюсь, что родители Герми и Рона теперь будут так уж протестовать против этого брака, ведь их будущий внук станет когда-нибудь лордом Поттером. - Как? - ЧТО-О?! - Каким образом?! - Откуда ты узнал про ритуал?! Вопросы посыпались на него, как из рога изобилия, но парень успел заметить, что чета Уизли явно «оттаяла», больше не заламывая руки в преувеличенном горе, а крёстный смотрел на него ошарашено, словно не узнавая крестника: «Ну же, Сириус, вытащи, наконец, голову из задницы и начинай уже соображать собственными мозгами, а не повторять, как попугай, все слова Дамблдора». На мгновение Гарри показалось, что Блэк вот-вот кинется на его защиту, но… бывший Мародёр опустил взгляд и, подхватив поставленную им на комод бутылку огневиски, сгорбив плечи, вышел из комнаты. Юному Поттеру пришлось выдержать часовую бурю, устроенную налетевшими на него членами Ордена Феникса, но он твёрдо стоял на своём: «В Аврорскую Академию я пойду, но моя личная жизнь касается только меня, и ломать судьбу друзьям я не позволю. Если вам не нравится моё решение – ничем помочь не могу. Будете давить – готовьтесь к противостоянию». И никто: ни Дамблдор, ни Фадж, верещавший у парня над ухом в течение часа и обзывавший его «неблагодарным испорченным мальчишкой», ни невнятные укоры подвыпившего Сириуса, ни вразумления остальных «доброжелателей» не смогли заставить его ни на йоту сдвинуться со своей позиции. К досаде директора Хогвардса, вызванные для усиления впечатления и поддержки Хмури с Шеклботом только посмеялись над их плясками вокруг упёршегося рогом Убийцы-Воландеморта и, пробормотав что-то типа «нормальный парень, нам такие несгибаемые нужны», отправились восвояси. Так что, как ни хотелось Дамблдору, чтобы всё вернулось на круги своя, пришлось ему смириться. *** Первое сентября подкрадывалось незаметно. Ещё бы, ведь ему предшествовали почти три месяца жесточайшей муштры и тотального контроля. Правда, выходные всё-таки были предоставлены в полное распоряжение трёх друзей, но Гарри предпочитал не обременять своим присутствием молодожёнов, и так встречавшихся только по субботам и воскресеньям, и просто бродил по историческим местам и древним улочкам Лондона, навёрстывая упущенное за годы вынужденного затворничества. От победы в противостоянии его уверенность в себе только окрепла, ежедневные тренировки нарастили мышцы и прибавили пару дюймов роста, превратив бывшего худого очкарика в красивого зеленоглазого парня в подобранной по размеру одежде и с пытливо оценивающим собеседника взглядом зелёных глаз. И только на личном фронте изменений не было: Гарри не пропускал никого в своё личное пространство, на корню пресекая любые чьи бы то ни было попытки сблизиться. Дамблдор смирился с потерей так необходимых ему гриффиндорских пешек и вознамерился было заменить их на детей других своих последователей, но… хитрые слизеринцы в лице уже вызывавших зубную боль при каждом их упоминании лордов Малфоя, Нотта и Паркинсона в обход всезнающего Верховного Чародея выбили в Министерстве разрешение для своих наследников обучаться в Магическом Университете Франции. *** Гарри собирал вещи в своей спальне на Гриммо 12, готовясь к завтрашнему отъезду в Академию, когда в раскрытое окно внезапно влетел… Герцог и, оглядев, мягко скажем, неприбранное помещение, насмешливо поинтересовался, протягивая лапу с привязанной к ней запиской: «Ты что, гнездо задумал тут свить? Не советую. Слишком сыро». «Нет, просто… - юноша подобрал подходящее определение, - перья чищу. В далёкий полёт собираюсь. А ты здесь какими судьбами?» «Хозяин послал. Да отвяжи ты этот клочок пергамента, наконец! Вот скажи мне, человеческий птенец, почему вам всегда надо что-то относить днём, когда солнце глаза слепит? Почему вы не можете подождать до ночи?» Парень усмехнулся, осторожно отвязывая послание от лапки птицы под его сдержанные жалобы. Будь на его месте Букля, она выразилась бы гораздо конкретнее и круче. «Потому что мы дневные создания и по ночам спим. Ну-ка, посмотрим, что там задумал твой хозяин?» - увидев, как птица нетерпеливо переступает лапами, поглядывая на флигель, в котором находилась совятня Блэков, юноша со смешком добавил: «Лети уж, жених. Она тебя ещё вчера дожидалась. Все уши мне прожужжала, что такого сноба, как ты, видеть не пожелала бы до конца жизни. С её стороны это почти признание в любви». Не дожидаясь окончания его речи, филин вылетел в окно, а Гарри наконец-то развернул послание. В записке, выведенной чётким мелким почерком Драко Малфоя, стояли всего три слова: «Поттер, надо поговорить». К посланию прилагалась небольшая шёлковая ленточка жизнерадостного слизеринисто-зелёного цвета. - Ага. Портключ. Хмм… До конца выразить свою мысль юноша не успел, в его комнату ворвались два вихря в лице взбудораженных Рона и Герми: - Гарри, мы дожали Сириуса, и он позволил нам устроить сегодня вечеринку! - Это что, Герцог полетел? Что понадобилось Малфою? - Хочет поговорить. - Ты ему веришь? - Если он и обсуждал какую-нибудь пакость, то не при Герцоге, тот бы меня предупредил. - Пойдёшь? - Да. - Мы с тобой. - Ну-у, тут вообще-то не сказано, чтобы я пришёл один. Ладно… пошли, предупредим Сириуса, что идем в магловский ресторан. А там завернем за угол и активируем… это украшение. - Не надо его предупреждать, - Герми замялась, отводя глаза. - Что? Опять? Гарри тяжело вздохнул и сжал руки в кулаки: Сириус пил, не просыхая, с тех пор, как Дамблдор с Фаджем, даже не ставя в известность Хмури, второй раз отклонили его заявление о возвращении на работу в Аврорат. После того, как юноша чуть ли не последним узнал о свадьбах лучших друзей, он возобновил свою подпольно-разведывательную деятельность. И из слухов и сплетен, принесённых перебравшимся к нему на постоянное жительство Стэлсом и Буклей, ему стало известно о носившейся в воздухе идее женить лорда Блэка на какой-нибудь юной нимфетке из полукровок. Кандидатура ещё была не подобрана, но Дамблдор уже начал обработку своего верного последователя, как всегда, не заботясь о чувствах последнего. - Всё! Мне это надоело! Он всё-таки мой крёстный! И если Сириус не в состоянии позаботиться о себе сам, то я позабочусь, чтобы его перестали дёргать за ниточки. - Что ты задумал? – Рон с интересом следил за действиями друга. Желание вправить мозги, в общем-то, неплохому, но потерявшему цель в жизни магу давно посещала его мысли, только вот идей, каким образом это сделать, не было. - Ты можешь вызвать сюда Чарли? - Да без проблем. Это он без разрешения не может здесь показаться, а Дамблдор почему-то не торопится его ему давать. А мы отсюда можем пригласить кого угодно. Только при чём здесь мой брат? - Вот я и хочу это выяснить. Вызывай, а я пока… подготовлю «посылочку», - с этими странными словами зеленоглазый парень обошёл застывших в недоумении друзей и, ловко обходя скрипучие проваливающиеся ступени-ловушки, быстро сбежал по лестнице и отправился на поиски крёстного. Искомый… то есть, искомое нашлось в столовой в состоянии почти что ручной клади, если бы не расфокусированный взгляд и пьяный лепет: - А-а-а, Гаррри, ты ужже с…собрат… тьфу… собрал-ся… А я… вот… - он виновато показал рукой на батарею бутылок на столе, неловко сбив парочку на пол. - Я вижу, что ты! В кого ты превратился, крёстный?! Прости, но… если уж это не вернёт тебя к жизни, тогда не знаю, что сможет помочь… «Ступеффай!» «Мобиликорпус», - подхватив завалившуюся набок безвольную тушку Сириуса заклинанием, парень ловким движением выхватил из кармана мужчины палочку и направился в гостиную, в которой его уже дожидались друзья и Чарли. Увидев, в каком состоянии пребывает его любовник, рыжий драконолог заметно помрачнел: - Вот, значит, как? Эх, Сири-Сири… Ведь умный же мужик. Сильный, и храбростью Мерлин не обидел. Ещё бы волю покрепче… - внезапно поняв, что распинается перед навострившим ушки братцем и его женой, Чарли свернул речь и уже серьёзно поинтересовался: - Где его палочка? - На, держи. Если не ты, то… я не знаю, кто сможет вправить ему мозги. - Не волнуйся, вправим. Драконов обламывали. Только Дамблдору ни слова. - Мы – могила. - Вот и ладно. Открывайте камин, орлы-заговорщики. Буду… груз транспортировать, - и с этими словами, помахав на прощание смотревшим ему вслед ребятам, Чарли вместе с бессознательным Сириусом исчез в пламени камина. *** Лента-портключ перенесла троих друзей в уютный отдельный кабинет одного магического кафе, где их ждали Драко Малфой, Теодор Нотт и… Панси Паркинсон. Белобрысый аристократ переглянулся с изящной слизеринкой и проговорил: - Панс, ты должна мне галлеон, я же говорил: неразлучная троица явится в полном составе. - Получишь ты свою монетку, успокойся, - черноволосая миниатюрная девушка с миловидным лицом и короткой стрижкой, что, в общем-то, не было характерно для чистокровных ведьм, перевела взгляд на прибывших. – Приветствую моего несостоявшегося супруга и счастливую соперницу, - в словах обычно скрытной и нелегко демонстрировавшей свои чувства ведьмы сквозило веселье. - Что-то ты не выглядишь убитой горем, моя несостоявшаяся жена, - рыжий гриффиндорец ответил девушке с улыбкой: с тех пор, как они волей Дамблдора оказались в одинаковом положении, всё его былое недоверие и неприятие слизеринцев исчезло без следа. Герми с Тео тоже по-дружески приветствовали друг друга. Гарри перевёл взгляд на изучающего его Малфоя и поинтересовался: - Зачем звал? - Хмм… Может быть, для того, чтобы полюбоваться на так пропагандируемую нашим незабвенным директором дружбу и братание между враждебными факультетами? - Ага, а ежи скоро соберутся в стаи и полетят на юг. Кончай темнить. Почему вы вообще сами не смогли предотвратить навязанные вам браки? Какого хрена терпели до последнего? - А мы ждали тебя, о наш Рыцарь-на-Белом-Коне… - похоже, у Драко было настроение поиздеваться, но Тео бесцеремонно зажал ему рот рукой, привлекая блондина к своей груди, с другой стороны их нежно обняла Панси. - Ох, Мерлин великий!!! Теперь понятно ваше желание учиться во Франции, - Гермиона захлопала в ладоши, рассмеявшись, - там ведь нет дурацких законов, запрещающих тройственные союзы. Не так ли? - Одно не понятно, как они собирались отплеваться от Магических браков, - Рон исподлобья поглядывал на «змеёнышей». Он, пожалуй, лучше своей жены понимал, какой сейчас услышит ответ. - Ну, зачем же так примитивно. Отца Тео поймали на артефактах, и он не смог отказать Дамблдору под угрозой Азкабана, отцу Панси припомнили старые УПСовские делишки, моего отца поймать не смогли, но намекнули не вмешиваться, так что… свадьбы состоялись бы, но вот потом… - Дай догадаюсь. В Магическом мире свирепствуют неизвестные магглорожденным болезни и губительные проклятия, а работа аврора опасна и трудна, - сквозь зубы процедила Гермиона, сверля глазами ничуть не смутившуюся слизеринку. - Ничего личного, Грейнджер. Ой, прости, Поттер-Уизли! Всего лишь… путь в обход, ведущий к свободе, - Панси ответила сопернице не менее острым взглядом. - Девочки, не стоит ссориться, - Малфой очаровательно улыбнулся, выпутываясь из объятий своих партнёров. – Благодаря нашему Победителю-Тёмного-Лорда мы избавлены от столь радикальных решений. Мы твои должники, Поттер. Я твой должник. - Полагаешь, что я, как благородный гриффиндорец, скажу, что ты мне ничего не должен? Не дождёшься. Я запомню и стребую долг, когда мне это будет нужно. - Куда катится мир?! И это речи наследника славного храбреца Гриффиндора?! Да куда смотрела эта старая тряпка, отправляя тебя к «грифам»? - Отстань от бедной шляпы, она выполняла мою просьбу не видеть твою рожу до конца учёбы. - Ч-что… - настроившийся на длинную речь Драко, сбитый таким явным намёком на слизеринскую сущность своего школьного противника, замер на полуслове, позабыв заготовленную речь. Но окончательно его добили возгласы остальных членов Золотого Трио: «Как, и тебя тоже?!» Ну-у, Грейнджер он ещё вполне мог представить на своём факультете, хотя… грязнокровке там пришлось бы ох как несладко, но вот Уизел… Недалёкий недотёпа Уизел… И тут на память потомку Малфоев пришли непонятные на первый взгляд случаи, произошедшие на последних курсах школы: странные слова Саймона Нотта о том, как рыжий гриффиндорец наравне с ними разрабатывал тактику нападения на Тёмного Лорда в Тайной Комнате, и глубокое уважение, сквозившее в голосе отца, когда он упоминал об этом конкретно взятом представителе семейства Ласок. Юный аристократ проглотил рвавшиеся с языка недоумённые вопросы, неподобавшие невозмутимым и всезнающим Малфоям, подобрал упавшую, было, челюсть и выдавил: - Ну, Уизли, не ожидал от тебя этого… - Хорёк, ошарашенное выражение твоей физиономии останется в моей памяти как лучшее из воспоминаний. Я буду лелеять его до конца своих дней, - Рон открыто рассмеялся, привлекая к себе Гермиону. Атмосфера, напряжённая поначалу, как-то сама собой разрядилась, и все шестеро представителей враждующих факультетов неплохо провели вечер, болтая о том, о сём и по мере своей откровенности делясь планами на будущее. И только Гарри метко отшучивался на вопросы о своих личных отношениях, не раз за время беседы поймав на себе задумчиво-сомневающийся взгляд Малфоя. В конце концов, гриффиндорцу удалось перевести разговор на поездку слизеринцев во Францию, и парень тотчас же засёк фальшь, сквозившую в рассуждении «змей» о своей учёбе в Магическом Университете: - Магическая юриспруденция и торговля, значит? Дай-ка подумать… А Кингсли рассказывал, что вы с Тео едва душу из него не вытрясли, расспрашивая о службе в Аврорате… А может, мне стоит намекнуть Дамблдору, чтобы он проверил имена абитуриентов, подавших заявление на поступление во Французскую Академию Авроров? Держу пари, Стратегическое Планирование и Аналитика, не так ли? - Поттер, если ты только заикнёшься нашему Великому-Добрейшему-чтоб-ему-директору… - Успокойся, Драко, он тебя просто подкалывает, - Панси успокаивающим жестом обняла любовника и перевела посерьёзневшие глаза на бывшего врага, - ведь так, Поттер? - Да идите вы хоть в Министры, только под ногами не путайтесь, а Дамблдор… пускай поищет себе других марионеток. На этой дружественной ноте собравшиеся в кафе Флориана Фортескью бывшие студенты Хогвардса и стали расходиться, то есть, аппарировать по домам. Но когда до последнего ожидавший от слизеринцев подвоха, прикрывавший своих друзей Гарри уже собрался вслед за ними переместиться к дому Блэка, на плечо ему легла узкая кисть задержавшегося Малфоя: - Поттер, надо поговорить. - Ну, наконец-то! А я думал, за каким Мордредом ты собрал наш милый междусобойчик? Не верилось, знаешь ли, что тебя терзает ностальгия. - У меня перед тобой долг, и… я хочу тебе кое-что отдать, - Драко вынул из внутреннего кармана мантии небольшой флакончик с клубившимся в нём туманным содержимым. - Воспоминания? О чём? – Гарри ожидал чего угодно, но только не этого. - Да, воспоминания об одном разговоре, подслушанном мною в Больничном крыле. Я подумал, что ты не поверишь мне на слово, поэтому и приготовил… это. Но если меня припрут к стенке, я ничего тебе не показывал, запомни. - Хорошо, я просмотрю их, когда вернусь домой… - Нет, здесь и сейчас, или предложение отменяется. Черноволосый маг пристально вгляделся в невозмутимое лицо блондина: - Ладно… но ты пойдёшь туда со мной. - Согласен, - Драко взмахом палочки очистил глубокую вазу для фруктов и, откупорив фиал, вылил в неё туманное содержимое фиала. – Давай быстрее, это тебе не думосбор, субстанция быстро испарится. Парни переплели руки и одновременно наклонились, окунаясь в поднимавшееся над вазой марево… *** Они оказались в Больничном крыле. За окном ярко светило майское солнце, а на узкой лазаретной кровати, боясь пошевелиться, застыл Драко Малфой. Часы на стене показывали 14.35. Гарри хотел, было, съязвить, что ему странно видеть двух Хорьков одновременно, но раздавшиеся из-за ширмы голоса заставили его замереть на полуслове. - Я не понимаю, Альбус, в какой мере мои личные отношения с Гарри могут принести ему вред? – голос Северуса срывался и дрожал, слова давались ему с явным трудом. «Постой! Постой! Это же день после схватки в Тайной Комнате! Я ушёл на Трансфигурацию в 14.15, значит… Ну, Дамблдор! Ну, сволочь! А мне-то заливал, что Северус не очнётся до вечера!» - подавив острое желание срочно прибить лезущего не в своё дело директора, юноша весь обратился в слух. - Пойми, Северус, Гарри очень благородный и до безумия верный друзьям мальчик. Он влюблён в мисс Уизли, ты сам видел их встречу в холле. Но этот юноша никогда не откажется от тяготящей его связи с тобой, потому что считает себя обязанным тебе жизнью. - Что?! Это он вам такое сказал?! – голос зельевара был полон скепсиса и недоверия. - Он бы никогда не сделал этого, никогда не признался, но… я же, в конце концов, легиллимент, мой мальчик. У Гарри теперь неплохой блок, но смятение чувств выдаёт его, и, когда он обнимал Джиневру, я позволил себе заглянуть в на мгновение открывшееся сознание. Он мысленно прощался с любимой девушкой, собираясь пойти на жертву и остаться с человеком, которого полюбил, словно отца. - Что за бред!!! - Ты не знал, что Гарри до встречи с тобой был девственником? Ну, что ж, это многое объясняет. Понимаешь, Северус… м-м-м… его родственники Дурсли, как бы это поточнее сказать, не дали ему в детстве той любви и ласки, в которой нуждается ребёнок. Сириус… ну, ты знаешь мистера Блэка, он… не совсем нормален после выхода из Азкабана, и Гарри это почувствовал. Так что он просто в трудную минуту потянулся к единственному человеку, который отнёсся к нему с теплотой и пониманием и был более остальных близок ему по возрасту. Согласись, нас с Минервой он мог воспринимать скорее как дедушку и бабушку. Он ментальный маг, а значит, подвержен подсознательному импритингу. Произошло своеобразное запечатление. Но это не любовь к мужчине-партнёру, а, скорее, привязанность к тебе как к отцу, которого он никогда не знал. - Что за хрень! Бред сивой кобылы! Да никогда я Северуса отцом не считал! – не выдержал путешественник по чужим воспоминаниям, великолепно зная, что его никто не услышит. - Тсс, слушай дальше и восхищайся. Наш директор Мастер мозгоёбства. Его уровень просто недостижим. А драма, развернувшаяся за полуприкрытыми занавесями Больничного крыла, продолжала развиваться по нарастающей. - Прошу меня простить, директор, но я вам не верю, - в голосе ещё не до конца пришедшего в себя зельевара проскользнули едва заметные нотки сомнения. - Ты можешь и сам проверить его легиллименцией, если не доверяешь моим суждениям, но при его нынешнем уровне защиты не почувствовать вторжение он не может и будет сопротивляться до последнего, охраняя, как он считает, свою постыдную любовь к Джинни. Но если ты не веришь… дерзай, пожалуйста. Только учти, это может убить тебя. Гарри Поттер любит Джиневру Уизли, и только твоё упрямство не даёт тебе увидеть очевидное. Советую тебе сейчас отправиться в свои покои и всё как следует обдумать. Но вот что я хочу тебе сказать перед тем, как покину Больничное крыло: ты всерьёз думаешь, что юный потенциально равный мне и Тому маг мог влюбиться в человека, который старше его на двадцать лет, не красавец, не богач и не обладает харизмой твоего приятеля Малфоя? По мере звучания этих слов Гарри из будущего постепенно приближался к ширме, скрывавшей от него любимого человека, и последним, что он видел, прежде чем его закружил вихрь, уносящий из воспоминания, было убитое лицо Северуса, поверившего своему учителю. *** Как только всё вокруг перестало вертеться и кружиться, и пол с потолком, наконец, заняли отведённые им природой места, юноша закрыл глаза и, преодолевая боль, вдохнул полной грудью. - Ну, и как тебе показанная мною сценка? Впечатляет? И что ты теперь думаешь о своём любимом директоре? - Кто такой Дамблдор, я знаю. А вот крёстному своему передай… Каждый сам делает свой выбор, что ему дороже: собственная жизнь и чувства или преданность давно выплаченному долгу. - Значит, у него нет никаких шансов? - А вот это зависит от него и тебя не касается. В душе Гарри впервые за четыре этих страшных месяца зашевелилась и подняла голову Надежда.