Держи хвост трубой, а клюв на замке.

Леший бродит втихомолку У березового пня... Не будите во мне волка - Разве мало вам меня?! Я не спал вторые сутки, Я совсем уж озверел! Отвернитесь на минутку - Я пойду кого-нидь съем. (Светлана Никифорова (Алькор) из песни «Не будите во мне зверя» Зельевар школы чародейства и волшебства Хогвардс прошептал пароль в свои покои и, с остервенением расстегнув пуговицы, сбросил душившие его тяжёлую зимнюю мантию и строгий сюртук. Оставшись в одной рубашке, мужчина устало рухнул в кресло и руками потёр затёкшее от словно прилипшей к нему маски безразличия лицо. Откинувшись на спинку кресла, он впервые за эти страшные месяцы, в течение которых он не жил, а существовал, позволил себе улыбнуться: «Всё! Все тесты и собеседования пройдены. Хмури, сволочь, недаром предупреждал, что его ребята вывернут меня наизнанку. Мастера-а… Но понять их можно. Не каждый день член Внутреннего Круга Тёмного Лорда устраивается на работу в Академию Авроров». С авроров мысли плавно перешли на саму Академию, а с неё – на курсантов, в особенности на первый курс факультета Боевой магии и… на одного конкретно взятого зеленоглазого мага, о котором Северус запрещал себе думать уже восемь месяцев. Но разве мыслям можно что-либо запретить… это просто не реально. И даже если днём зельевар ещё мог как-то отвлечься, с головой погружаясь в работу, то ночью… Ночью перед мысленным взором, как наяву, вставали разметавшиеся на постели тела, прикосновения и объятия, жаркий шёпот, поцелуи горячих губ и… полный боли взгляд зелёных глаз. Странно, но, как мужчина ни пытался вспомнить тело Риддла, память сохранила только истинный образ «носившего» его человека – Гарри Поттера. И просыпавшийся в разворошённой своими метаниями кровати Северус мог только проклинать свою глупость и вбитые в него с детства комплексы, позволившие поверить словам человека, когда-то спасшего ему жизнь и – что уж отрицать очевидное – заменившего молодому потерявшему цель в жизни магу отца. Как ни странно, Дамблдора он не ненавидел, Слизеринец в нём не мог не восхищаться подобным уровнем манипулирования людьми, но старый волшебник навсегда потерял доверие своего преданного ученика. Именно поэтому Снейп ни словом, ни взглядом не намекнул Великому Манипулятору о том, что собирается покинуть школу. Декан Слизерина понимал, что директору будет трудно в середине года найти ему замену, но не мог больше оставаться в ставших ему чужими стенах. Здесь больше не было Гарри, а значит, и делать Северусу тут было нечего. Мужчина горько усмехнулся. Разве мог он, сильный, уверенный в себе маг, ещё год назад подумать, что сможет полюбить и впустить в свою закрытую на сотню замков душу несносного зеленоглазого мальчишку – сына школьного врага? Да ни за что на свете! И вот теперь колдун готов был сам себе признаться: произнося те разорвавшие их отношения слова, он не Гарри давал свободу, он себя убивал. Пока юноша ещё учился в Хогвардсе и Северус хоть исподтишка, хоть тайком мог его видеть, слышать ставший таким дорогим голос и негромкий смех, маг существовал и даже надеялся, что с уходом зеленоглазого «раздражителя» сможет вернуть свой покой… Идиот!!! После окончания юным магом школы стало ещё хуже: стены ставшего ему домом замка давили, а душа рвалась на волю – туда, где был тот, кто стал ему так дорог. Страшно сказать… Ужас Подземелий стал прислушиваться к каждому слову, которое произносила за завтраком его ученица, болтавшая с Флитвиком о своих семейных делах, в надежде услышать хоть крупицу информации о Гарри. И уж совсем ни в какие рамки не лезло то, что… она это великолепно понимала и нарочито громко, чтобы он слышал, пересказывала Мастеру Чар письма мужа. Какой-то негромкий звук отвлёк зельевара от размышлений. Маг прислушался, надеясь, что ему показалось. Общаться с кем-то ему сейчас не хотелось категорически. Но… нет, слабый звук раздался вновь. Кто-то явно находился в его личном хранилище зелий. Мужчина поднял взгляд на часы, они показывали без четверти полночь. Кому и что могло понадобиться в такое время среди его личных запасов? Северус достал палочку и, стараясь передвигаться абсолютно бесшумно, подкрался к двери в кладовку. Там слышались чьи-то тихие шаги и… приглушённые всхлипы. Мужчина рывком распахнул двери и… лицом к лицу столкнулся с заплаканной мордашкой своей ученицы. Гермиона тотчас же спрятала руки за спину, скрывая от его взора то, что искала в хранилище, и опустила голову, пряча покрасневшие глаза и покрытое дорожками ещё не высохших слёз лицо. - Миссис Уизли? Что вы здесь делаете в такое время? - Я… Мне… Ничего, профессор Снейп, сэр… Я уже ухожу… - она быстрым шагом двинулась было к выходу из его покоев, но зельевар удержал её за плечо, разворачивая руки к свету. - «Костерост»?! Что происходит? Кто ранен? Да не молчите, вы, глупая девчонка?! – дурное предчувствие охватило душу мужчины. – КТО?! - Н-не знаю-ю-ю… - долго сдерживаемые слёзы полились потоком. Молодая женщина уткнулась в грудь Северуса, и так долго сдерживаемые тревоги и страхи полились из неё, словно прорвав дамбу привычной сдержанности: - Их… ни разу не пустили в увольнение! Рон каждый день пишет, что с ними всё в порядке… Но я же чувствую, что это не так! А вы бы видели, как злится Букля, когда я спрашиваю её, правда ли то, о чём пишет мой муж! И вот сегодня сова Гарри прилетела с таким видом, как будто… готова была кого-то растерзать, а на лапе… кое-как… была привязана вот эта записка… - Герми, пошарив в кармане мантии, вытащила мятый клочок пергамента, на котором в спешке было нацарапано: «Любимая, у нас всё в порядке. Срочно нужен «Костерост»!!! Дело жизни и смерти!!!» - Да какого дьявола там происходит?! – Северус в два прыжка вернулся в хранилище, прихватив по дороге аптечку и быстро распихав по кармашкам флаконы, легко уменьшил сумочку до размеров грецкого ореха. Выйдя из кладовки, он таким голосом гаркнул: «Барон!!!», что обычно ворчливый и не торопившийся прийти на зов призрак материализовался возле него в одно мгновение. - Сэр Северус? Что случилось? - Вы можете ненадолго покинуть замок? - Ну-у, если только… по распоряжению директора или декана слизеринского факультета… И то на час, не больше. - Этого будет достаточно. Я приказываю вам следовать за мной. Мисс… Миссис Уизли, активируйте камин. Гермиона, воодушевлённая его поддержкой, утёрла слёзы и метнулась за дымолётным порошком. *** Торопливый рассказ Букли, переведённый для них Бароном, поверг не склонную к панике юную ведьму в шок, а Северуса в ярость: - «Росомаха» и «Бульдог», говорите? - Да. Это то, что она сказала, но животные и птицы не запоминают человеческих имён, а определяют наиболее характерные приметы… - О-о, не стоит волноваться! Я их узнаю… - зельевар насильно влил в Гермиону Успокоительное, передал её на попечение домовых эльфов и, велев Барону возвращаться в Хогвардс, прямо через камин Поттеров-Уизли отправился в Малфой-Менор. Отделавшись парой вежливых фраз от удивлённой таким поздним визитом Нарциссы, мужчина, словно вихрь, ворвался в кабинет Люциуса. - О-о, Северус! Тебя-то мне и надо! Ты, случайно, был не в курсе, что твой крестничек вместо Магического Университета подал документы во Французскую Академию Авроров?! И уже отучился там полгода… И ещё… Меня… МЕНЯ!!! Приглашают на его свадьбу с Теодором и Панси! Каково?! - Этого следовало ожидать. Люциус… - Так ты, сволочь, знал???!!! - Догадывался. Люциус, заткнись и выслушай меня!!! - Что?! Да ты… в своём уме? - Помолчи, Мерлином прошу… Мне срочно нужен Кингсли. Срочно!!! - Да что стряслось-то? - Потом расскажу. Люц, пожалуйста… - Ну-у… хорошо… - лорд Малфой наложил хитрые Запирающие чары на дверь кабинета и, шагнув к камину, бросил в него дымолётный порошок, прошептав что-то под нос. Как только в камине вспыхнуло зелёное пламя, с той стороны раздался задыхающийся голос Саймона: - Люциус, ты на часы смотрел? – Снейп отодвинул друга с дороги и, не слушая возражений обалдевшего от такой наглости Малфоя, шагнул в огонь, переносясь прямо в большую спальню, где на огромной кровати в изнеможении раскинулись Саймон с Кингсли, едва успевшие прикрыться при его появлении. Запах секса буквально витал в воздухе, и сомнений в том, чем они тут только что занимались, не оставалось никаких. Узнав зельевара, Шеклболт опустил выхваченную, было, палочку: - Северус… появись ты десять минут назад, я заавадил бы тебя не глядя. Что стряслось? - Сев, ты вообще соображаешь, что делаешь?! – палочка УПСа тоже вернулась на прикроватную тумбочку. – А «Ступеффая» в лоб не боишься? - Кинг, мне надо попасть в Академию немедленно. - Я же тебе уже говорил – потерпи, осталось две недели Рождественских каникул, и начнётся твой курс… - начал было аврор расслабленно, но, увидев горевшие тёмным огнём глаза обычно невозмутимого, словно скала, зельевара, подобрался и спросил уже настороженным тоном. – А… что случилось? - Полюбуйся, - Северус протянул Шеклболту записку Рона. - Ничего не понимаю. Какая любимая? Что за дело жизни и смерти? И причём тут «Костерост»? - Это записка Рона Уизли, посланная сегодня вечером жене. Я попросил Барона порасспрашивать Буклю – сову… Поттера, принесшую записку, и отправил необходимые зелья с этой птицей в Академию. Учти, я сам лично учил этих двоих чарам первой помощи, и как кости сращивать, они тоже знают, так что выходит, у Поттера тяжёлое ранение. И, судя по тому, что рассказала сова, это не впервые. На них там целую охоту объявили. Кингсли, если ты меня не пропустишь в эту вашу Академию… я пройду туда сам, и тогда помогай Мерлин и Моргана тем, кто встретится на моём пути… - тёмный маг не повышал голоса, но от этого произнесённое им обещание становилось только страшнее. - Вот как, значит? А я-то, идиот… - Шеклболт оборвал себя на полуслове, без тени стеснения поднимаясь с постели. – Через пять минут я буду в твоём распоряжении. *** Аластор Хмури расслабленно наблюдал за своими партнёрами по бриджу – Кастелмейном, Блэкхидом и ушедшим недавно из Аврората Скримджером, с которыми они собирались пару раз в месяц, чтобы сыграть партию-другую да пропустить парочку стаканов огневиски. Руфуса и Патрика он знал давно: когда-то те были у него стажёрами. А вот декан факультета Боевой магии присоединился к ним недавно, заменив ушедшего на покой и уехавшего куда-то в глушь старого друга. Этот крупный мужчина чем-то сильно напоминал быка, но хитрые и даже местами подлые повадки и редкая память на детали выдавали в нём совсем другого зверя. Главный аврор усмехнулся: «В разведку я бы с тобой, мужик, не пошёл, но в карты ты играешь неплохо». Они как раз только начали новую партию и лениво переговаривались, обсуждая блуждавшие по Аврорату слухи, когда Сигнальные чары заверещали, давая знать, что кто-то вошёл через каминную сеть на первый этаж дома. - Хмм, полпервого ночи. Кого это могло принести? - Шеф, вы что, камин не блокируете? - Блокирую. Но некоторых людей он пропускает в любое время суток. На лестнице раздались шаги и, бесшумно отворив дверь, в гостиную скользнули двое. - О, Кингсли. Какими судьбами? Ты вроде бы не любитель играть в карты? – начал, было, Грозный Глаз, но тут из-за спины чернокожего аврора вышел второй посетитель. – Снейп? Какого Мордреда происходит? Но зельевар не смотрел на него, не спуская взгляда с сидевшего за столом Блэкхида. И от этого горевшего тёмным огнём взора декану вдруг стало не по себе. Он, конечно, слышал о новом преподавателе «Токсикологии», но его, как Боевого мага, это не очень-то затрагивало. Поэтому Блэкхид подавил неприятное предчувствие и, нацепив на лицо маску ледяного презрения, ответил какому-то штатскому штафирке взглядом в стиле ты-грязь-под-ногами. Не заметив этой «перестрелки», Шеклболт склонился к уху своего начальника и в нескольких словах передал то, что узнал от Снейпа. - Патрик… я же тебя просил! – Грозный Глаз в гневе стукнул кулаком по столу, разметав карты. - А что случилось-то? – не понимающий, в чём дело, Кастелмейн переводил взгляд с наливавшегося яростью шефа на принесшего явно дурное известие Кингсли. - Что, Дамблдор опять что-то новое придумал? – у будущего кандидата в новые Министры Магии Руфуса Скримджера директор Хогвардса уже в печёнках сидел. - Ну что вы, господин Скримджер, тут и без Дамблдора есть, кому дел натворить, – голос Снейпа был полон арктического холода. – Мистер Блэкхид, если я не ошибаюсь, декан факультета Боевой магии? Так вот, меня интересует, почему родственники ваших курсантов добывают у меня в хранилище… «Костерост»? - А нам-то какое дело до ваших проблем? И с чего вы взяли, что тут замешаны мои курсанты? – Блэкхиду этот новый преподаватель-задохлик активно не понравился с первого взгляда, и он просто не сложил два и два, напрочь позабыв об учинённой несколько часов назад первокурсникам экзекуции. - Я могу, конечно, объяснить, но вряд ли у вас хватит ума меня понять, - в своей излюбленной манере прошипел Северус. – Я сам был деканом факультета, и ни за что не поверю, что вы не в курсе того, что происходит у вас под носом. Если изучавшие колдомедицину маги прибегают к «Костеросту», значит, дело пахнет тяжёлым ранением. А в этом случае, почему они ищут зелье на стороне, а не в вашем лазарете? - Вы намекаете, что я не контролирую ситуацию на моём факультете? - Что вы, господин Блэкхид, я не намекаю, я это утверждаю. - Чтобы какой-то занюханный зельевар смел указывать мне, Боевому магу?! – лицо декана налилось кровью, он встал из-за стола, вытянувшись во весь свой немалый рост, и с яростью сверлил взглядом стоявшего перед ним слизеринца. - Ну-ну, господин Блэкхид, не стоит так напрягаться… идиотов на свете много, и вы не исключение, - на лице Северуса играла глумливая насмешка, он нарочно провоцировал конфликт, выводя аврора из себя. Субординация субординацией и свидетели свидетелями, но спускать этой сволочи издевательства над любимым человеком он был не намерен. Согласно старинному Кодексу Воина Боевой чародей не мог оставить такое оскорбление безнаказанным. Но чтобы декану и вовсе не было пути к отступлению, бывший Упивающийся добавил, чётко и внятно проговаривая слова, чтобы каждый в этом помещении его услышал: - Маг, который третирует своего ученика и пытается нанести ему вред чужими руками – не способный ни на что трус. Хмури, собиравшийся, было, остановить назревавшую ссору, замер, так и не начав говорить. Это было что-то новенькое. Чтобы невозмутимый, как скала, Снейп, ни разу не потерявший над собой контроля и даже не повысивший голоса, когда его пропускали через «мелкое сито» следователи Аврората, сам нарывался на конфликт, зная, что тот закончится поединком… Это было необычно… крайне необычно. А Грозного Глаза всегда интересовало, откуда «ноги растут» у всего, что происходило на его глазах, а также на просторах Магической Британии, охраняемой ЕГО Авроратом. А конфликт набирал обороты. Оскорблённому при свидетелях офицеру ничего не оставалось, как бросить обидчику вызов на магический поединок. Потерявший, было, дар речи Кастелмейн, услышав стандартную фразу Вызова, произнесённую своим подчинённым, перевёл ошарашенный взгляд на отстранённо-заинтересованно наблюдавшего за развивающимися перед его глазами событиями Скримджера и… откровенно наслаждавшегося происходившим Хмури: - Но, господин Главный Аврор, дуэли же запрещены законом?! - Дуэль? Руфус, ты что-нибудь слышал о дуэли? – здоровый глаз старого аврора сиял от предвкушения интереснейшего представления, а волшебный вращался с огромной скоростью, выдавая возбуждение, владевшее его хозяином. - Хм-м-м… - Скримджер был слишком хорошим дипломатом, чтобы отвечать на вопрос с подвохом однозначно. - Вот видишь, Патрик, Руфус ничего не слышал ни о каких запрещённых законом действиях. Это… м-м-м… всего лишь товарищеский спарринг-бой двух преподавателей твоей Академии. Или… у тебя другое мнение? Вспомнив анекдот про то, что для начальства бывает только два мнения: его и неправильное, Кастелмейн решил не лезть в бутылку и немного нервно произнёс: - Да-да… конечно… - Вот видишь, как всё просто? – Хмури перевёл потяжелевший взгляд на уже вставших на разных концах наколдованного в магически расширенной комнате помоста противников и со значением произнёс: - Магия не Чёрная и не Белая, она просто есть, а вот подлости… я не люблю. Приняв от Северуса мантию, Кингсли прошептал ему на ухо: - Я всё, конечно, понимаю, но пожизненное в Азкабане за убийство аврора ещё никто не отменял… - Не волнуйся, Кинг, на его жизнь я не претендую… *** Гарри с тяжёлым вздохом явного удовольствия рухнул на стул в столовой, даже не в силах пододвинуть его к столу. Рядом приземлились не менее вымотанные однокурсники. Есть уже не хотелось, за вываленными им сегодня на голову полугодовыми контрольными по теории всех предметов чувство голода к обеду успело умереть, не дождавшись реализации своих запросов. Желание было только одно: вернуться в казарму и завалиться на койку часиков эдак на пять-шесть. Сказывалось вчерашнее ранение и бессонная ночь, проведённая после выпитого «Костероста». Но, увы, после обеда должны были быть две пары занятий по Боевой магии у ненавистного Блэкхида, и юноша сомневался, что не переваривавший их с Роном декан, спустит курсантам хоть один зевок, хоть один рассеянный взгляд в сторону. Парень гонял еду по тарелке, не в силах втиснуть в себя хотя бы половину обычно уничтожаемой влёт порции, когда в столовую ворвался радостно сверкавший глазами Лерой: - Ой, други, что я слышал!!! - Каникулы перенесли на завтра? - Фраю кирпич на голову упал? - Блэкхид заавадился? - Почти… - Лерой сделал эффектную паузу и продолжил: - Кто-то… упёк… нашего декана… в Св. Мунго… на пару месяцев!!! - УРРА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! – дружный вопль первокурсников и половины второкурсников потряс столовую. - Кто? - Каким образом? - Скажи нам его имя, чтобы нам было на кого молиться!!! Лерой виновато пожал плечами: - А вот это я подслушать не успел, Кастелмейн меня заметил и выставил из комнаты преподавателей. - Ну же, не томи, рассказывай. - В общем, насколько я понял, дело было так: вчера, после издевательств над нами, Блэкхид был у Шефа. Туда пришёл Шеклболт с тем, кто должен был преподавать нам Токсикологию. Что там у них произошло, я не знаю, Кастелмейн сказал, что товарищеский поединок… Ну-у, типа, размять мышцы, и всё такое… - Не тяни кота за хвост! - А кто тянет-то? Рассказываю, как умею. В общем, новенький так отделал нашего декана, что тот попал в отделение Необратимых проклятий. Кастелмейн говорит, что колдомедики в замешательстве и пока не знают, что с ним делать. - Товарищеский поединок, говоришь? Мышцы размять? – какой-то второкурсник, чьей фамилии Гарри не знал, недоверчиво покачал головой. – Бред всё это. Чтобы такого зверюгу, как наш Блэкхид, свалить, не знаю, что сделать надо. И с кандачка это провернуть не получится. - Вот и я говорю!!! Кастелмейн про «товарищеский поединок» Штайну впаривал, а у самого лицо было такое, словно он гноя бубонтюбера напился! Дуэль там была, не иначе! - Брешешь! Дуэли запрещены законом. - А если в присутствии Шефа и с его разрешения? - Ну-у, тогда возможно. Но знаете что, парни? – МакЛагген обвёл взглядом собравшихся вокруг их стола курсантов. – Тот, кто смог уложить на койку такую сволочь, как Блэкхид, крутой мужик. - Никто и не спорит. А вот интересно, если декан в Мунго на два месяца, то кто у нас Боевую магию преподавать будет? - А вот это самое интересное!!! – Лерой сделал таинственное лицо и начал вещать зловещим шёпотом. – Грозный Глаз у нас известный любитель справедливости. Помните, как он Кастелмейна заставил тот коридор третьего этажа, где на Гарри с Роном напали, за свой счёт восстанавливать? Так вот, этот самый маг, что Блэкхида уложил, и будет у нас Боевую магию преподавать… - О, чёрт!!! И кто он такой?! - Вот этого я не знаю. Говорю же – подслушать не успел. - А мы у «зубров» спросим, когда они на обед заявятся. У них же Боевая магия с утра была. - Да, только обед скоро закончится, а никого из третьекурсников нет. Не успели отзвучать эти недоумённые слова Рона, как дверь открылась, и в столовую, едва передвигая ноги от усталости, вползли пятеро… из двенадцати «зубров»: - Всем привет… - Ну, и как вам новый преподаватель? - Зве-ерь… Всю душу из нас вытряс. Мы-то по глупости думали, что в Боевой магии кое-что смыслим… - И? - Он нам популярно объяснил, что это не так… - А где остальные? - В лазарете. Говорим же, зверь, а не человек. И откуда он взялся на нашу голову? Вперёд вышел тот третьекурсник, что лечил накануне Гарри: - Слушай, Поттер, а ведь его стиль боя похож на ваш с Уизли… Только он, конечно, круче. Поговаривают, он Блэкхида не просто так на больничную койку уложил. Может, тебе имя его о чём-нибудь говорит? Снейп. Северус Снейп. - Снейп?! – из-за стола второго курса взвился единственный выпускник Хогвардса, которому удалось удержаться в академии. – Ну, всё, Поттер, теперь тебе точно пи…ц! - А что так? - Да эта… Летучая Мышь Подземелий всех гриффиндорцев на дух не переносит, а уж на Поттера у него особый зуб имеется… - Слушайте, а чего у вас в Хогвардсе так хреново с Боевыми магами-то, когда у вас такие кадры преподают? – третьекурсник перевёл взгляд со второкурсника на Гарри с Роном. - Потому что Снейп преподавал Зелья, а не ЗОТС. - Зельевар???!!! Шутите?! – останавливая поднявшуюся вокруг бурю удивлённых возгласов, «зубр» поднял руку, призывая всех к тишине. – Вы хотите сказать, что аврора с боевым стажем в тридцать лет так отделал зельевар? - Вот именно, - Гарри криво улыбнулся, шепнув Рону: - Ну вот, а ты удивлялся, откуда Герми за такое короткое время целую аптечку собрать успела… - Тогда я ни хрена не понимаю! Куда ваш Дамблдор смотрит? Его выпускников в Академию не берут, а он такого аса Зелья преподавать поставил… Второкурсник, закончивший Хогвардс, снова вылез вперёд: - Поговаривали, что Снейп… был Упивающимся… - Это правда? - Да. Снейп был членом Внутреннего Круга Воландеморта, так же, как и Люциус Малфой, - Гарри улыбнулся одними губами, с вызовом глядя на третьекурсника. – А что, с этим у вас какие-то проблемы? - Ни фига себе! Надо будет потренироваться… Поттер, ты только скажи ему, ладно, что мы… это… осознали свои заблуждения и больше на тебя не наезжаем. А то к колдомедикам попали как раз те, кто в той стычке с тобой отличился сверх меры… Лады? - Скажу, если он меня слушать будет. Тебе правильно передали: нас со Снейпом мир никогда не брал. *** Новоявленный преподаватель Боевой магии Аврорской Академии обвёл входивших в дуэльный зал первокурсников невозмутимым взглядом… Кто бы только знал, чего ему стоила эта невозмутимость! С тех пор, как он ночью сполна оторвался на этом гаде Блэкхиде, и Грозный Глаз, злорадно посмеиваясь над опешившим Кастелмейном, приказал ему заменить выбывшего из строя преподавателя «во имя справедливости», Северус часы и минуты считал до встречи со своим зеленоглазым наваждением. Богатое воображение зельевара, не знавшего точно, какое ранение получил в этот раз несносный мальчишка, рисовало картины одну другой краше. Всё то время, что ушло у него на то, чтобы отправиться в Хогвардс, за пятнадцать минут накатать заявление об уходе и, едва дождавшись шести часов утра, ворваться в личные покои и всучить пергамент опешившему и ничего непонимающему директору, а потом вернуться к началу занятий в Академию, он рвался увидеть Поттера и убедиться, что с этим недоразумением всё в порядке. И вот перед глазами промелькнули двадцать незнакомых лиц первокурсников, изучавших его восхищённо-настороженными взглядами, а вслед за ними в дверях зала появилась уже знакомая парочка гриффиндорцев. На полный подозрений взгляд Уизли мужчина не обратил ни малейшего внимания, а вот словно затянутые льдом зелёные глаза любимого мальчишки сказали ему о многом… Прежде всего, о том, что он, старый идиот, рано радовался, прорвавшись-таки в Академию: Поттер ничего не забыл и не простил, и вернуть его будет ох как непросто. Ничего не оставалось, как взять себя в руки и приступать к ведению урока: - Господа курсанты, я буду вашим преподавателем по Боевой магии в ближайшие два месяца. Можете обращаться ко мне «профессор Снейп». Сегодня у нас по плану практические занятия в дуэльном зале. Нагрузка будет серьёзной, поэтому тем, кто вчера был ранен на полигоне, я приказываю выйти из строя. Ни один из курсантов не сделал и малейшей попытки выполнить его приказ. - Та-ак… Проясню один раз и навсегда: я своим ученикам не враг, и то, что произошло с вами по вине инструкторов и профессора Блэкхида, не выйдет за пределы этих стен. Первокурсники стояли, не шелохнувшись. - Вот как? Не думал, что для будущих авроров ослиное упрямство является нормативом. Но если это так, то вы сдали его на отлично… В строю послышались приглушённые смешки. Курсанты косились на замершего с упрямым видом Поттера. - Курсант Поттер… вы ничего не собираетесь мне сказать? - Никак нет… сэрр! - Ну, что ж, я больше повторять не буду. Но на будущее советую запомнить всем: если вы «не в форме», ваш выход на помост может обернуться длительным сроком лечения в лазарете. И если в реальном бою такой риск оправдан обстановкой, то при обучении – просто идиотизм. А этого извращения я не люблю. Всем всё понятно? - Да, сэр!!! – в дружном хоре голосов пробивались восхищённые эмоции: новый преподаватель начинал нравиться «желторотикам». Северус едва заметно улыбнулся: «Ничего, Гарри, я вытащу тебя из панциря», но, наткнувшись на кинжальный взгляд, отвечавший «Не дождёшься!», взял себя в руки и, подавив эмоции, приступил к ведению занятия. Поблажек он не давал и гонял первокурсников до седьмого пота, отрабатывая приёмы и проклятия, которые когда-нибудь в будущем могли спасти им жизнь. Через час ему уже хотелось материться от досады. Теперь-то он понимал, почему раскатанные им в блин «зубры» порой допускали столь явные ошибки, когда он на ходу менял тактику боя. Блэкхид учил своих курсантов сражаться с помощью отработанных схем и, судя по всему, строго карал любого, кто пытался отойти от «канонов». Первогодки буквально застывали на месте соляными столбами, когда, увлёкшись боем, при резкой смене им тактики нападения «переключались» на другую схему. Через пятнадцать минут он остановил поединки: - Господа курсанты, вы видели когда-нибудь, как дерутся волки или собаки? Курс в недоумении воззрился на преподавателя. - В реальном бою нет чётких схем и выверенных каскадов проклятий. Ваши противники не будут соблюдать этот ритуал, хоть вы их убейте. Поэтому, если вы хотите остаться в живых и выиграть схватку, вам придётся научиться импровизировать. Схемы хороши только для отработки автоматизма, но они делают вас предсказуемыми. - Но, сэр, - вездесущий Лерой, конечно же, никак не мог промолчать. – Схемы разработаны на основании анализа множества боёв с… - вспомнив, с кем он говорит, юноша оборвал себя на полуслове. - Всё это хорошо. Но я, пожалуй закончу вашу мысль. Вы имели в виду схватки с Упивающимися? Так вот, мне приходилось участвовать в них… на другой стороне баррикад. Очень часто авроры гибли целыми подразделениями, и именно из-за своей предсказуемости. Выживали только сильнейшие, такие как Хмури и Шеклболт – те, кто смог отойти от вбитых в них стереотипов и научиться импровизировать. Рано или поздно вы дошли бы до этого и своим умом, но… - Северус обвёл юнцов серьёзным взглядом, - многие из вас заплатили бы за это своей жизнью. Давайте уж, как умные люди, учиться на чужих ошибках. Поверьте, своих вы ещё натворите достаточно. Поединки возобновились, но первокурсники «увязали», то и дело сбиваясь на отработанные схемы. Снейп попытался, было, провести пару показательных поединков, но «желторотики» быстро терялись, вылетая на десятой минуте боя. Из этого замкнутого круга был только один выход: показательная дуэль с кем-то из бывших гриффиндорцев. А лучше всего именно с зеленоглазым ощетинившимся колючками, словно ёж, Поттером. Уизли Северус тренировал меньше и не до конца представлял, на что тот способен. Не хотелось в первый же день занятий подвести под поражение на глазах у всех лучшего друга любимого человека. И в то же время, ранение, полученное Гарри, не давало ему покоя… Неизвестно, чем бы кончились его метания, но Поттер сам вызвался добровольцем на следующий поединок: - Позвольте мне, сэр? «Ты что творишь, сумасшедший котёнок?» - Вы уверены, что способны драться сегодня в полную силу, курсант Поттер? - Так точно! – а взгляд прищуренных зелёных глаз говорил: «Я в няньках не нуждаюсь!» - Ну, что ж. В таком случае, прошу на помост. Мистер… Курсант Уизли, на вас – Защитные чары. - Да, сэр, - Рон вышел из строя и принялся накладывать максимальную Защиту, не обращая внимания на недоумённые взгляды товарищей. Взгляды, которыми обменивался его друг с бывшим любовником, не оставляли сомнений, что эти двое вот-вот взорвутся от переполнявших их эмоций… если, конечно, вовремя не выпустят пар. А учитывая их Силу и способности, сей сброс отрицательных эмоций мог выйти боком невольным свидетелям. Как только Защитные чары были активированы, Гарри первым ринулся в атаку. Северус не поддавался ему ни на йоту, ловко перемещаясь по помосту и с безумной скоростью меняя на ходу привычные стереотипы боя. Они то взвивались смерчами под самый потолок зала, словно опровергая законы физики, то перемещали или создавали объекты, способные стать защитой перед не боящимися щитов проклятиями. Стандартная боевая, стихийная и ментальная магия бушевали вокруг них в чудовищных сочетаниях. Кто-то из первокурсников помянул имя Мерлина всуе, кто-то восхищённо выругался себе под нос. Наследник тройственного союза МакГагган вспомнил о том, что мать его – женщина, на что ехидный Лерой посоветовал ему лучше позвать на помощь обоих папаш. То, что разворачивалось на их глазах, не было простым учебным боем, это было настоящее Искусство. Движения магов были смазаны из-за огромной скорости их перемещений, так что порой было даже непонятно, какие проклятия и в каких сочетаниях те применяют. Но вот уставший после бессонной ночи Гарри сделал ошибку, и тотчас магические верёвки обернулись вокруг неубранной вовремя левой ноги. Парень распылил их на атомы, послав Северусу чуть жутковатую улыбку. Мужчина усмехнулся про себя: его мальчик начинал оттаивать, пусть и ради боя, скидывая с себя ледяную броню, а значит, не всё ещё было потеряно… и тотчас же чуть не поплатился за посторонние мысли. Его собственное изобретение – «Сектусемпра» – срезала прядь волос возле плеча. Снейп только в последние секунды успел уклониться от прямого попадания. Да-а, с Мерзавцем надо было держать ухо востро. Подобравшись, мужчина резко усилил скорость атак и стал старательно избегать хоть сколько-нибудь привычных комбинаций. Используемые им заклинания целиком и полностью перешли в разряд Условно допустимой Тёмной Боевой магии. Сорванная атака здесь, пропущенный удар там, последствия тяжёлого ранения и нараставшая усталость юного мага, сражавшегося с опытным и сильным противником, сделали своё дело: уворачиваясь от каскада темномагических проклятий, Гарри попал под «Ступеффай» и, словно подкошенный, рухнул на помост. И только стоявший ближе всех Рон успел заметить, что твёрдое, обтянутое жёстким сукном дерево за секунду до падения превратилось в мягкий матрац, тотчас же вновь вернув обратно свои свойства. - Прошу заметить: курсант Поттер сумел продержаться двадцать восемь минут, и я могу гарантировать, что не делал ему никаких поблажек и не сдерживал свою силу. По этому поводу я хочу, чтобы вы сделали для себя несколько выводов: - первое: нет магии Светлой и Тёмной, а есть глупые предрассудки; - второе: ограничивая свои возможности схемами, какими бы расчудесными они ни были, вы обрекаете себя на поражение; - и, наконец, третье… выходя на бой в ослабленном состоянии, вы проявляете то, чего я так не люблю – ослиное упрямство. Если бы не последствия скрытого Поттером ранения, он продержался бы дольше. А теперь занятие окончено, но… после ужина вы должны будете отработать полученные сегодня знания в спарринг-боях. Я прослежу за выполнением этого задания. - Но-о, сэр… - Что вам, курсант… МакЛагген? - После ужина у нас… полигон. - Хмм! Вот как? – Северус в коронном жесте приподнял бровь, изображая удивление. – Странно. Я не припомню, чтобы в плане занятий первого курса стояло прохождение полигонов. Но, раз профессор Блэкхид разработал столь… экспериментальную программу, то я думаю продолжить столь интересное новшество. Вы пойдёте в лабиринт, но всей группой и под моим руководством. Да, кстати, инструктора Фрая об этом предупреждать необязательно. Все могут быть свободны. Первокурсники, тихо переговариваясь между собой и со злорадством предвкушая вечерний сюрприз для ненавистного инструктора, быстро ретировались из зала. Остался только Рон: - Профессор, позвольте мне оказать помощь курсанту Поттеру? - Я сам ему окажу помощь. А вы отправляйтесь в совятню и постарайтесь родить что-то поинформативней, чем «Любимая, не волнуйся…». Ваша жена в шоке, и я могу её понять. Вот скажите мне, в каком контексте могут сочетаться слова «не волнуйся» и слово «Костерост»? - А что ещё я должен был ей написать? «Герми, наш декан – злопамятный козёл, и из-за его закидонов наш лучший друг получил «Костолом» в левый бок и предплечье левой руки?!» - Насколько всё было серьёзно? - Три ребра и обе кости предплечья – в кашу. Третьекурсники, вызванные на подмогу, ничего сделать не смогли. - Третьекурсники? Это те самые, что напали на вас месяц назад? - Да. Только они уже того… осознали, и всё такое… - Мистер Уизли, прекратите разыгрывать передо мной косноязычного придурка – я слишком хорошо знаю, что вы из себя на самом деле представляете! - В таком случае, вы… СЭРР, прекратите вести себя с Гарри, как ублюдок… - Двадцать баллов с… Тьфу! Ещё одно слово, и я вам обеспечу пару недель хозяйственных работ. Вам понятно? - Абсолютно понятно, сэр… Ну, так как насчёт ублюдка? - Курсант Уизли!!! Идите уже… в совятню… *** Первое, что почувствовал Гарри, очнувшись, было полное отсутствие боли в усталом теле… и бережно обнимавшие его сильные руки. Попробовав пошевелиться, он услышал над ухом тихий голос, от которого по телу мгновенно разбежались мурашки: - Ш-ш-ш, не шевелись, дай зелью подействовать. - У меня ещё занятия по «Ядам» по расписанию… - Уже нет. Как ваш временный декан, я передал записку через твоего друга Уизли, что задерживаю тебя после занятий, - по мере произнесения слов бархатный голос становился всё тише, приближаясь к уху юноши, и конец фразы был произнесён уже низким шёпотом. Предательская дрожь пробежала по телу Гарри. Хотелось откинуть голову на плечо этого такого опасного и непредсказуемого мужчины и подставить шею его губам, но… парень усилием воли стряхнул захватившее его возбуждение и выпутался из обнимавших его рук, встав с помоста, на котором полулежал в объятиях Северуса. Мужчина поднялся следом, протягивая юноше рубашку и форменную мантию. - Обязательно было меня раздевать? - А как ещё я мог оценить последствия нанесённых тебе ранений? - Диагностическими чарами, например. - Я же не колдомедик… для этого мне недостаёт опыта… Опешив от столь явной лжи, Гарри не выдержал и, нарушив обещание, данное самому себе, поднял глаза на Северуса, встречаясь с ним взглядами. На внешне невозмутимом лице зельевара на мгновение промелькнула хитрая лукавинка, заставившая сердце парня замереть на мгновение в сладкой истоме… А потом холодной волной накатил гнев: - Опыта, значит, не достаёт? Узнал, что Золотого-Мальчика-Дамблдора забижают и прилетел… Рыцарь-На-Белом-Коне… блин!!! Целое представление устроил!!! Дуэль с Блэкхидом… Избиение младенцев… Тьфу ты!!! «Зубров»! А я просил тебя меня спасать???!!! Я твоей жертвенной благотворительностью сыт по горло! Я… - Ну, конечно же, ты! А кто ж ещё! Только геройский кот по имени Мерзавец способен поднять на уши всю Академию. Только Поттер способен завести себе врагов на пустом месте! И, конечно же, только тебе придёт в голову гордо страдать в одиночку, считая ниже своего достоинства попросить помощи!!! – желание умолять это несносное чудо о прощении бесследно испарилось в неизвестном направлении, и Северус перешёл в атаку. Не в его обычаях было спускать наезды и валяться в ногах. А уж намёк на то, что его послал Дамблдор, и вовсе вывел мужчину из себя. Разъярённые взгляды двух пар глаз скрестились, словно боевые проклятия. И только в этот момент зельевар наконец-то обратил внимание: они были почти одного роста. Поттер вырос и раздался в плечах за то время, что они не виделись. Исчезла детская мягкость черт, и потерявшему ярость взгляду Снейпа, предстало похудевшее, с чётко очерченными скулами, волевым подбородком, обветренными щеками лицо молодого человека, знающего себе цену. - Что? – изменившееся выражение глаз мужчины невольно остудило гневный пыл готового к схватке парня. - Ничего, - Северус в два шага стремительно преодолел разделявшее их расстояние и, зарывшись руками в короткий ёжик чёрных волос, притянул Гарри к себе, ловя его готовый к новым протестам рот своими губами. Почувствовав наглое вторжение чужого языка, юноша дёрнулся, было, готовый оттолкнуть обидевшего его когда-то человека: «Я ещё не всё сказал! Ты не переведёшь наш конфликт в горизонтальную плоскость. Не на того напал! Я не прощу тебе… Северус… Сев… Что же ты делаешь со мной, сволочь?!» - но мысли уже не подчинялись своему хозяину. Куда-то бесследно пропал гнев, а тело… Тело, соскучившееся по ласке и прикосновениям, таяло в охватившей его истоме. Поцелуй пришлось разорвать, чтобы глотнуть воздуха и, уткнувшись носом в ухо парня, Северус, задыхаясь, прошептал: - Прости старого дурака… - Старого-то прощу – чего с Дамблдора взять, он такой, какой есть, уже не переделаешь… А вот тебя… М-м-м… Целоваться явно было гораздо приятней, чем препираться, и мужчина вновь поймал губы своего любимого недоразумения, пока оно снова не выдало что-то, что заставит их разругаться вдрызг… Неизвестно, сколько времени они провели в дуэльном зале, целуясь, объясняя друг другу свои мысли и поступки, снова ругаясь и мирясь. И вот, когда последние слова наконец-то были сказаны и все точки над «i» расставлены и t перечеркнуты, а Северус с Гарри, совершенно позабыв, где они находятся, почти собирались… - Кхмм, кхмм, профессор Снейп, сэр… - голос Лероя заставил их отскочить друг от друга, и Гарри послал склонному к распространению сплетен однокурснику убийственный взгляд, прошептав одними губами: «Одно слово – и тотальный «Обливэйт» тебе обеспечен!» Северус взглядами раскидываться не стал, просто подняв палочку для наложения стирающего память заклинания… - Профессор Снейп, даю вам Непреложный обет, что ни словом, ни намёком не расскажу никому о ваших отношениях!!! - Непреложный обет… это хорошо. В чём дело, курсант Лерой? - Инструктор Фрай перенёс прохождение полигона на шесть вечера. - Вместо ужина? - Так точно, сэр. - Странные дела творятся в нашей академии… - взгляд Тёмного мага приобрёл хищный блеск. – Не тот ли это инструктор, что лицом похож на бульдога? - Он самый, сэр. - Ну, что ж. Возражений не имею. Сбор курса в 17.30 для проведения инструктажа. Выполняйте. Лерой исчез мгновенно, а проскользнувший мимо Северуса Гарри насмешливо пропел: - Наш разговор ещё ничего не значит. Разберёмся после полигона. - Согласен. И они разобрались. Для начала с Фраем… ************************************************************************** Инструктор Фрай нервничал. Полдня позанимавшись с «волками», он только после обеда узнал о прискорбном состоянии дражайшего родственничка. Дядюшку он не любил: тот в кругу семьи был таким же желчным и никого не ценившим ублюдком, как и на работе. Поэтому особой грусти из-за его отсутствия бывший «волк» не испытывал. Наоборот, Блэкхид в последнее время мешал ему развернуться в полную силу, не давая испробовать на щенках, погубивших любимого младшего братишку, весь доступный ему арсенал средств. Так что отсутствие сдерживающего фактора и известие, что вместо декана временным преподавателем Боевой магии назначили - смешно сказать - какого-то зельеваришку, только подхлестнуло жажду действий инструктора. Именно поэтому он и перенёс прохождение полигона на два часа раньше обычного срока. Его приятелям, бывшим спецназовцам в сумерках действовать было даже сподручнее, чем в темноте… И вот теперь Фрай не мог понять, что же всё-таки происходит. С момента входа «желторотиков» в лабиринт прошло уже почти полчаса, но ни одна… ни одна ловушка до сих пор не сработала. Друзья слали патронусы с известием, что на их участках первокурсников тоже не наблюдается. Над обычно заполненном грохотом, взрывами и криками полигоном повисла зловещая тишина. На мгновение инструктору показалось, что где-то поблизости была применена Тёмная магия, но ни Сигнальные, ни Сканирующие чары ничего не показали… И, тем не менее, Фрай задней точкой чувствовал приближавшуюся к нему опасность. Посланный в западный сектор лабиринта патронус вернулся ни с чем, не обнаружив там и следа его давнишнего приятеля Грега. Ни с чем он вернулся и из юго-западного сектора - там куда-то исчез Дрегон… Чтобы два таких опытных «волка», как его приятели, покинули свои места в разработанной операции, никого не предупредив… такого просто не могло случиться… Чувство опасности разрослось уже до уровня паранойи. Фрай вскидывал палочку с готовым сорваться с её конца проклятием на каждый шорох… Но вокруг по-прежнему ничего не происходило. Он плюнул на скрытность и бесшумно стал перемещаться по своему участку лабиринта, пытаясь засечь хоть какое-то движение, но всё было тщетно. Ни один волшебный листик, ни одна травинка, ни одна ядовитая лиана не шевелились. «Стоп!!! Что значит, не шевелились?! Я же сам накладывал задающие программу действий заклинания!» Но… диагностика и в этот раз ничего не дала. Впечатление было такое, как будто Фрай просто забыл активировать магию лабиринта. И тут перед ним на мгновение возник барсук - патронус расположенного к нему ближе всех Блинка - и голосом своего хозяина провещал: - Фрай, какого хрена творится? Грег, Дрегон и Дьюи не отвечают уже четверть часа. Пять минут назад пропал Шарки… - Передай своему хозяину, чтобы пробирался сюда и был… - но передавать что-то уже было некому, серебряный барсук растворился в воздухе и растаял. Фрай отправил к нему своего Патронуса, но тот, как и в предыдущих случаях никого не нашёл… В воздухе повисла зловещая тишина. Инструктору впервые в жизни стало по-настоящему страшно. «Нет, не впервые», - поправил себя мысленно Фрай. Страх поселился в его сердце уже давно - двадцать лет назад, после ночной охоты за одним из подразделений УПСов, которым командовали трое членов Внутреннего Круга Того-Кого-Нельзя-Называть. Тогда, как и сейчас, тоже были лес и полумрак, только не закатный, а рассветный. И его друзья-приятели - авроры элитного подразделения - пропадали один за другим… Правда, тогда они находили их трупы. Душу инструктора свело ужасом, и не имело значения, что он находился сейчас не в чужом, наполненном враждебной им магией лесу, а посреди охраняемой почище Букенгемского дворца Аврорской Академии… С трудом подавив панику, мужчина завертелся, вглядываясь в сгущавшийся кругом мрак. Вбиваемые годами боевые рефлексы продолжали действовать. Справа никого не было… Слева - тоже… Впереди он осмотрел всё. Сзади!!! Там едва слышно хрустнула ветка, и «волк» мгновенно развернулся на звук, вскидывая палочку, но… из куста испуганно выпорхнул обычный воробей. Фрая словно холодной водой окатило: «Идиот! Где была моя голова?! Как сопливый салажонок поддался панике!» - всё ещё злясь на себя, инструктор опустил вскинутую, было, палочку и, в сердцах отвернувшись от напугавшего его куста, нос к носу столкнулся с черноволосым мужчиной в чёрной мантии с накинутым на голову капюшоном. Мгновенно вернувшийся страх на секунду парализовал его мышцы. Единственное, что Этан Фрай успел разглядеть, было мертвенно-бледное худое лицо, видневшееся из-под капюшона, и… летящее ему в голову проклятие. А потом внезапной волной накатила резкая боль и… темнота… Сознание возвращалось с трудом, толчками. Периодически накатывала дурнота. Тело ощущалось, как большой неподъёмный студень. В ушах, то усиливаясь, то исчезая, звучал низкий уверенный голос, которому вторили более высокие голоса: … допустили ошибку? - Они позволили перевязать себя поодиночке, сэр. - Правильно. Они ожидали смертников-гладиаторов, единственная задача которых - скорость при прохождении препятствий, но лабиринт предназначен не для этого. Этот голос почему-то был смутно знаком Фраю, но он не мог вспомнить, где же его слышал раньше. - А для чего, сэр? - Для обучения способам подхода к противнику, отработки Сигнальных и Защитных чар, разведке, и только в последнюю очередь - для скоростного прохождения. Для этого, вообще-то, существует полоса препятствий. - Профессор Снейп, простите за дерзость, сэр, но… - Говорите, мистер Лерой. - А у Упивающихся тоже были такие лабиринты? - У нас были и пострашнее. У Тёмной магии своя специфика. Глаза Фрая в ужасе распахнулись. Он вспомнил!!! Тогда, когда их зажали в том лесу и две трети отряда погибли, пятерых оставшихся в живых вывел из окружения УПС в маске. Это его голос сейчас так уверенно звучал перед «желторотиками»… Но тут ошарашенный взгляд инструктора упал на свою спелёнатую, словно куколка, тушку, и из горла вырвался панический вопль: - А-а-а!!! - тело Фрая целиком и полностью напоминало гигантского флоббер-червя… Не выдержавшее напряжения сознание отключилось, и бравый «волк» впервые в жизни - если не считать проклятий и ранений, разумеется - потерял сознание, словно кисейная барышня. Последнее, что засело в его памяти, это покинувшие поляну курсанты и… эта проклятая мразь Поттер, взасос целующая бывшего УПСа… *** Фраю, которому после полного разгрома, устроенного его команде профессионалов какими-то первокурсниками под руководством зельевара, ничего не оставалось, как подать заявление об увольнении… Естественно после того, как он, спустя шесть месяцев лечения вышел из Св. Мунго… Но это было потом, а тогда-а… Нашим героям ещё предстояло разобраться друг с другом. Они и разобрались… Ох, разобрались… **************************************************************************** Всего какая-то пара-другая перевёрнутых вверх дном и сожжённых комнат в личном доме Северуса, фонившем после этого на всю округу Тёмной магией так, что только приказом Хмури был отменен уже собранный туда аврорский рейд. Несколько пущенных друг в друга в сердцах проклятий. Пара поце… Нет, дюжина… Нет… А кто их, собственно, считал? Вы свечку не держали? Нет? Хмм… В общем, последовавшая за этим ночь была наполнена романтикой и любовью… А то, что влюблённые в процессе примирения пару раз выбили друг из друга пыль – так это мелочи, не стоящие внимания… У каждого же свои представления о процессе объяснения в любви. Во всяком случае, так думал Рон, который, беспокоясь о самочувствии друга, с помощью Букли и Стэлса отследил дом Северуса и, по-тихому сняв чары, слишком близко подобрался к окну спальни… Отойдя от шока, рыжий гриффиндорец покачал головой, но, не произнеся ни слова, отправился к любимой жене, по которой соскучился за все эти месяцы беспросветной муштры. Уж Гермиона-то никогда не устраивала в постели боёв без правил… до тех пор, пока муж по неосторожности ей о них не рассказал. В общем, наступили Рождественские каникулы, а вместе с ними и долгожданный ХЭ нашей истории. Хотя… но остальное вы узнаете, прочитав эпилог))).