Истинного ни с кем не перепутать

Донхэ лежал на постели и морщился от еле ощутимой боли. Вроде он выпил таблетку, но течка никак не хотела останавливаться. Ещё и Хёкджэ преспокойно спит в соседней комнате. Странно, но омега никогда так не реагировал на альф, как реагирует на этого. Он обычно не так мучится от возбуждения и желания чьего-то члена у себя в заднице, но Хёкджэ совсем другая тема. Омега нутром чувствует все желания альфы, вплоть до "затискать этого ребёнка". Почему он всё это чувствует? *** Хёк лежал и кусал уголок подушки от бессилия. Ему до скрежета зубов хотелось заполучить Донхэ. Этого миленького, маленького и сладкого омегу. Странно, но Хёк никогда не думал, что ему нравятся сладкие. Да таких, как Донхэ, пруд пруди. Мин ему приглянулся необычным нравом и непослушанием. А вот Донхэ не такой. Хэ слишком покладистый. В постели, наверно, этот ребёнок бревно. Альфе не нравились бревна, но этому омеге он простит всё. – Ах! – Хёкджэ вскочил с постели и взвыл. Этот омега что, издевается над ним? Зачем так стонать? – Хэ, не буди во мне зверя... – прошипел альфа, сжимая кулаки. Только не выходить из комнаты, не выходить... – Ммм.... Ох! – слух альфы обострился раза в три. Всё, это терпеть невозможно. Хёкджэ вышел из комнаты и медленно пошёл к Донхэ. Дверь была приоткрыта. Через щель он увидел омегу, который метался по всей кровати от возбуждения. От этой картины альфа потерял голову. Он, не ведая, что творит тихо вошёл в комнату. – Что ты тут... делаешь? – тяжело дыша, спросил Донхэ. Холодный пот стекал по лбу омеги, в то время как руки с силой вцеплялись в подушку. – Тебе плохо? – взволнованно спросил Хёкджэ, понимая, что омеге слишком плохо. – Нет, блин, мне хорошо! – вскрикнул омега, откинув голову. – Мне очень плохо. Помоги мне... – сарказм не к месту, тем более, когда нужна помощь. – Помоги.... – простонал омега, вскинув бедра вверх. Альфа сглотнул. Боже, эта картина так возбуждает. – Ты уверен, что хочешь этого? – томно прошептал альфа, подходя ближе к кровати. Насыщенный запах чёрного шоколада ударил в нос, и тут он понял. Мозаика потихоньку начала выстраиваться в голове. Картинка перед глазами расплылась, являя момент полугодовой давности. Полгода назад – Рёук, чей это платок? – держа в руках белый, кружевной платок, спросил Хёкджэ у своего помощника. – О, кажется, это платок Ли Сонмина, вашего нового секретаря, – альфа припоминает милого омегу с умопомрачительным запахом какао. – Ах да, у него сегодня первый рабочий день, – задумчиво протянул альфа, смотря на белоснежный платок. – Я могу его вернуть, – учтиво поклонился Рёук, смотря на своего странного начальника. – Нет, я сам. Можешь идти, – как только дверь за омегой закрылась, альфа уткнулся носом в платок. Боже, какой запах! Альфа так и сидел, как влюбленный идиот, уткнувшись в платок. Его глаза неожиданно заметили инициалы " L.D". Странно... вроде это не инициалы Сонмина. Но ведь платок был у него. Значит, это его платок. Так же, как и запах. – Эл Ди.... Ли Донхэ... – тихо прошептал альфа, проснувшись. А ведь и вправду, запах с платка принадлежал Донхэ. Этот платок принадлежал Донхэ! – Что ты там бурчишь? – недовольно возмутился лежащий рядом Сонмин и отвернулся. – Просто я, наконец, догадался, – широко улыбнулся альфа. Мин лишь удивился такому порыву чувств. – О чём? – недоуменно хлопая глазками, спросил омега. Он и Кю вернулись в коттедж под утро, так и не решив проблему. И как признаться альфе, что они расстаются, что он встретил истинного, когда Хёк свято верит, что его истинный Сонмин? – Да так, – махнул рукой Хёкджэ и закрыл глаза, как бы говоря этим, что продолжит спать. Мин лишь пожал плечами и так же закрыл глаза. Интересно, а он заметил чужой запах на омеге? – Вру. Это очень важно, – Хёк резко вскочил с кровати, чем еще больше удивил Сонмина. Альфа уверенным шагом направился на кухню, где сидел Донхэ и пил сок, укутавшись в плед. По утрам на Мальдивах прохладно, но Хёку, который даже не удосужился надеть футболку, было наплевать на это. Растрёпанный, бледный и такой мимишный Донхэ сейчас намного важнее. – О, Хёкджэ-щи, доброе утро, – поклонился омега. Это еще что за "Хёкджэ-щи". – Доброе. И не называй меня так, – поморщился старший, и сел напротив омеги. Конечно, Хэ не мог не отметить шикарного телосложения альфы, но быстро отвёл взгляд. Долго пялиться на чужого альфу, хоть и истинного, некрасиво. – Ну, вы же старше, – хлопал глазами омега. Даже если они договорились общаться без всяких формальностей, омега так не мог, ведь альфа старше его на восемь лет! – Хэ, ну серьезно, ты же обещал! Хватит издеваться надо мной и зови просто Хёк, – мило улыбнулся мужчина. И почему Сонмин рассказывал о нём как о серьёзном и суровом мужчине? Хёк же совсем ребёнок! – Хорошо, Хёкки, – издевательски протянул младший, получив в ответ уж слишком довольную улыбку. – Хэ-я, у меня к тебе вопрос, – приподняв брови, Хэ выжидающе посмотрел на альфу, который уж слишком пристально смотрел на него. – Если ты встретишь своего истинного, что будешь делать? – этот вопрос выбил из колеи. Неужели Хёкджэ, наконец, догадался обо всем? – К чему такой вопрос? – дёрнув головой и нахмурив бровки, недовольно спросил омега. – Просто ответь, – старший чувствовал волнение и замешательство омеги. – Хорошо. Я буду... любить его всем сердцем, – омега покраснел и улыбнулся, а затем отвёл взгляд. – Хорошо. А что если этот альфа довольно взрослый? Скажем так... ммм... старше примерно на... восемь лет? – лукаво улыбнувшись, продолжил альфа, пристально глядя на парня, дожидаясь ответа. – Я... буду всё равно его любить. Истинности все возрасты покорны, – уверенно заявил Хэ, теперь без стеснения глядя в глаза альфы. Хёк чувствовал всю решительность омеги. – А что если твой истинный встречается с твоим старшим братом, который любит твоего альфу? – глаза Хёкджэ были полны надежд. – Не любит, – уверенно заявил омега. Старший встал со своего места, медленно приближаясь к сжавшемуся Донхэ. – Откуда такая уверенность? – альфа теперь возвышался над младшим, по обе руки опираясь на стол. От такой близости сердце в груди обоих затрепетало. Альфа почувствовал очень слабый запах горького шоколада. Настолько слабый и вкусный, что его ещё больше хотелось уловить. – Он уже встретил другого, своего истинного, – сглотнув комок волнения в горле, выдавил Хэ. Альфа хмыкнул, опустил голову, но снова поднял её, разглядывая мягкие черты омеги. Запах корицы и фруктов сводил с ума. – Что ж, меня всё устраивает, – сказав это, Хёкджэ одним рывком преодолел расстояние между их лицами и впился в губы Хэ мягким, но напористым поцелуем. Они целовались тягуче, растягивая такой желанный момент на столько, насколько это возможно. –Ты ведь почувствовал? – оторвавшись от таких желанных губ, прошептал омега. – Давно, малыш. Ещё полгода назад, – грустная улыбка появилась на лице альфы. Ну как он мог перепутать запахи? Хоть запахи и очень похожие, они разные. И тот платок... Если бы альфа вернул его и спросил, кому он принадлежит, может, нашёл бы Хэ раньше. Да вот только всему вышеперечисленному "бы" мешает. – Тогда зачем ты встречался с Сонмином? Он же не хотел! Он давно встретил Кю, они бы были вместе, им было больно... – видимо, течка на Хэ влияла очень плохо, потому что от переизбытка эмоций он расплакался. Как ребёнок, взял и расплакался. – Тише... малыш, ну не плачь. Я, правда, не знал. Да, я был глуп, думал, что Мин мой истинный. Откуда я знал, что всё это лишь обман нюха? - обняв омегу и раскачивая его, сказал альфа. Боже, когда он успел стать таким сопливым? – Он боится тебя... – шмыгая носом, промямлил омега. Сейчас, когда он уткнулся в плечо альфы, ему так уютно. – С чего бы это? – отпрянув от такого замечания, удивлённо воскликнул альфа. – Ну, у него есть некоторые подозрения... – начал было мямлить Хэ, как тут же остановился, увидев, что в маленькую кухню вошли Кюхён с Сонмином. – Зачем ты связывался с киллером? – спросил Сонмин, скрещивая руки. Лицо Хёкджэ от такого заявления вытянулось до неузнаваемости. – Чего? Какой еще киллер? – хлопал глазами старший. – Я даже звонил ему, чтоб он пришёл, – ухмыльнулся омега, а Хёкджэ напряженно вспоминал, какому киллеру мог тогда звонить Сонмин. – Вспомнил! Это же наш писатель, киллер. Помню, он нам отправил свою книгу по почте, ничего не оставив, кроме флешки и письма, где он просил напечатать книгу под псевдонимом "киллер". Тогда тебе был прямой приказ связаться с ним. Рёук еле откопал его номер телефона. Книга, кстати, очень хорошей оказалась. Прям шедевром... - казалось, что Хёкджэ разговаривает сам с собой, но тут Сонмин резко покраснел и склонился в поклоне. – Прости, Хёкджэ. Я не знал. Просто про тебя разные слухи ходили... – начал было оправдываться Мин, но Хёк становил его, сказав прекратить весь этот цирк. Он знал обо всех слухах. А на Мина альфа совсем не злится. – Давайте забудем обо всём и жить так, как суждено, – Кюхён впервые за всё время подал голос, направляясь за стол и садясь возле Хэ. – Э, нет, малыш. Сюда сяду я, – Хёкджэ наглым образом заставил Кюхёна встать с насиженного места. Хэ лишь хихикнул. – Да, хён. А я уже ожидал самого худшего... – улыбнулся Донхэ, побледнев. Эта течка... – Моему омеге плохо. Мы, пожалуй, пойдем... – Хёк помог младшему встать и дойти до комнаты. – Какие они милые, – пропищал Мин, кладя голову на плечо истинного. – Ты чувствуешь хоть какое-нибудь сожаление? Ты вроде с Хёкджэ-хёном сейчас расстался, – попивая сок из стакана друга, ревниво спросил Кю. – Совсем нет, – улыбнулся Мин и вздохнул. Этот вздох был наполнен счастьем. *** – Хэ-я, ты уверен? – томно прошептал Хёкджэ, лаская языком ямочки на пояснице омеги. – Да... сделай это уже... – простонал омега, выгибаясь под умелыми ласками старшего. – Ты такой чувствительный, – перевернув омегу и целуя его в плоский живот, сказал альфа. – Потому что я впервые такое чувствую, – поцеловав альфу в губы, ответил Донхэ. – Значит, я первый. Это льстит, – хихикнул Хёкджэ и медленно вошёл в любимого. Хэ не выдержал и простонал в голос. – Заткнись и двигайся, – прорычал омега. Тут Хёк сделал для себя открытие. Этот малой в жизни тихий, милый и спокойный, в то время как в постели просто зверь. Слишком ненасытный и сумасшедший, не знающий уважения и смущения. – Теперь ты мой, – парочка легла набок, чтобы было удобное в такой позе переждать образовавшийся узел. – А ты мой, – устроившись удобней в объятиях истинного, промурлыкал младший. – Так странно. Такое чувство, будто не было этих отношений с Сонмином. Мы расстались так спокойно, – размышлял вслух Хёк. – Официально вы не расстались, потому что этого друг другу никто из вас не сказал, – Хэ всё же чувствовал укол ревности в груди. – Да нет, милый, расстались. В этом случае слова будут лишними, – хихикнул альфа, чувствуя своего омегу. Оказывается, милашка Хэ может быть ревнивым. – Ну, да. А я рад за Кюхёна и Сонмина. Бедный Кю за ним три года бегал! – голос омеги звучал так обиженно, будто это он три года за Мином бегал. Хёкджэ хихикнул от такого поведения младшего. – Эх, как же всё-таки я люблю тебя... – Хэ засмущался, в то время как альфа закрыл глаза, пытаясь уснуть. – Я тоже... – прошептал омега и также закрыл глаза. Этот день они, пожалуй, отметят красным в календаре.