Истинного ни с кем не перепутать

Выйдя из виллы, Сонмин вдохнул запах моря и свежего воздуха. А ещё запах его альфы. Запах кофе с молоком. Не резкий, а приятный и нежный. Омега чувствовал себя в этот момент слишком комфортно, будто он с Кюхёном прожил всю свою жизнь, будто так надо. – Как же хорошо... – довольно протянул, улыбаясь и подставляя лицо потоку вечернего лёгкого ветра, сказал Мин. – Пойдём. Не будем стоять на месте, – альфа слишком бережно схватил его за локоть и осторожно направил в сторону пляжа и океана. Вид был восхитительным. В городе, когда Сонмин смотрел на небо через своё окно, звёзд было почти не видно. Ну, может пару звёзд и один спутник был виден, и всё. А тут всё небо усыпано звёздами разного размера, от чего у омеги даже голова закружилась. Берег от света луны приобрёл синий цвет. Казалось, будто всё вокруг лишь компьютерная графика, но это и вправду был лунный свет, отдающий синевой. Воистину завораживает. – Кюхен, как же здесь... – глаза омеги не могли перестать блестеть от восторга. Всё так красиво, волшебно и неописуемо. В этот момент он понял, что был дураком. Не просто дураком, а самым настоящим кретином и мудаком, раз отрицал любовь и истинность к своему самому прекрасному альфе. А в том, что Кю самый прекрасный, даже лучше, чем эти Мальдивы, Сонмин не сомневался, ведь альфа, не смотря ни на что, любил своего омегу и оставался ему верным. Даже если Сонмин его отшивал, материл и нагло спал с другим мужчиной, Кюхён всё равно терпел и за полгода его настойчивости ни на грамм не поубавилось. – Красиво, – Кюхёну было наплевать на красоту вокруг, потому что в двадцати сантиметрах от него стоял его любимый омега. Такой родной, такой манящий. Как же хочется подойти сзади и обнять его. – Сделай это, – неожиданно прозвучал смущённый голос омеги. Кюхён лишь удивлённо поднял на своего омегу глаза. Неужели Сонмин отпустил себя и дал чувствам волю? Теперь понятно, почему Кюхён стал чувствовать Сонмина ещё ярче. Широкая улыбка невольно расплылась на губах. Всего шаг, и Кюхён окажется вплотную с Сонмином. Так он сможет, наконец, обнять своего истинного. Альфа, сделав уверенный шаг вперёд, прижался к спине своего омеги. У Мина от такой близости закружилась голова. В этом мире нет ничего лучше, чем близость и любовь истинного. Альфа медлил, чтобы сполна насладиться моментом и чтобы убедиться в решении Мина. Но, зачем ему это? Он ведь и так мог чувствовать истинные намерения Сонмина, потому что омега отпустил себя. Теперь Кюхён ощущал чувства Мина, словно они были его. А Мин ощущал чувства этого альфы, как свои, уже давно. С того самого дня, как они встретились. Другой альфа бы закрылся, но не Кю. И омега впервые чувствовал столько счастья в сердце у своего альфы. – Сделай это уже, – раздраженно прошипел Сонмин. Его бесило то, что Кю, так же как и сам Мин, хочет пообниматься, поцеловаться, а альфа медлит. Он хочет, чтобы омега сделал этот чёртов шаг сам. Потому что Кю делал первые шаги в течение полугода и был вечно отвергнутым. Потому что Кю надоело. – Сделай сам, – томно прошептал альфа на ухо своего омеги, втягивая носом его чудесный запах. Сейчас бы всё бросить и уйти обратно в виллу, но чувство любви Сонмина к этому альфе превышали все желания внутри, поэтому, резко развернувшись, омега прижался к губам любимого своими. Ему пришлось чуть подтянуться к альфе, потому что этот ребёнок выше его уже на пять грёбаных сантиметров! Кю поцелуй показался уж слишком невинным. Такое чувство, будто ребёнок целует ребёнка в детском саду. Это дело надо исправлять. Альфа притянул омегу ближе к себе за талию и углубил поцелуй. Если простое прикосновение губ к губам чуть не свело омегу с ума, то когда Кюхён углубил поцелуй, омеге показалось, будто он сейчас потечёт. – И когда это ты научился так целоваться? – выдохнул прямо в губы альфы Сонмин, разрывая такой сейчас необходимый поцелуй. – Пока ты там со своим истинным развлекался, думаешь, я зря время терял? – прозвучало чуть насмешливо и с особым акцентом на слове "истинным". – Ах, вот как, – поджав губы, Сонмин отстранился от своего альфы, смотря на полную луну. Он знал, что не было у Кю никого. Ну, может и не знал, но... по крайней мере, чувствовал. Прошло полчаса. Разговор начался из ничего, но Кюхён хотел всё узнать у своего омеги. Почему тот так просто отказался от него. – Просто Хёкджэ свято верит, что я его истинный. Он был так счастлив, у него так горели глаза, что... – Ты не смог отказать ему. Долбаная мать Тереза. А обо мне ты подумал тогда, а? – вспыхнул от злости альфа. Его возмущало то, что Сонмин заботился и волновался за всех, кроме него, своего истинного! И, конечно же, он верил своему омеге, но чувствовал, что тот что-то не договаривает. Кажется, это не все причины. Но альфа не стал настаивать. – В том то и дело, что о тебе я и думал! Ты был слишком мал, слишком юн! А я старше тебя на четыре года! Даже больше, почти на пять. А ты молодой, ещё в расцвете сил, альфа. Через пару лет ты будешь двадцатипятилетним мужчиной, а я уже тридцатилетним. Естественно, ты встретишь омегу, который такой весь красивый и умный, может, даже девственник и... – Сонмина понесло. Он выплескивал всё, что накопилось внутри за столько лет. Он никак не мог встречаться с ребёнком четыре года назад. А теперь альфа возмужал. Тело омеги странно реагировало на этого подростка, поэтому омега и испугался. Испугался ответственности. Кюхён слушал это с невозмутимым лицом, удивляясь мелочности своего омеги. Неужели такие мелкие причины вроде возраста остановили его? – Сонмин, ты дебил! Дурак! Кретин! Ты хоть понимаешь, что все это – туфта? Да я столько лет не мог думать ни о каком другом омеге, кроме тебя! А знаешь почему? Да потому что ты мой истинный, – последние слова прозвучали нежно и ласково. Сонмин опустил голову, осознавая свою тупость. И, правда, они ведь истинные. О каком другом омеге может идти речь? – Кюхён... – омега поднял голову и Кю увидел его слёзы. Боже, Сонмин плачет. Так он выглядит младше Кюхёна, но альфа этого говорить ему не будет. Он не хочет, чтобы омега всю жизнь плакал, чтобы казаться младше альфы. – Эй, ну ты чего? Всё в порядке, не плачь. Мне ведь больно тебя видеть таким. Давай обо всём забудем и просто будем любить друг друга, м? – Кю успокаивал своего омегу, словно маленького ребёнка. А тот ещё и шмыгал носом. И это он-то старше на пять лет? Да чепуха какая-то. – Хорошо... но что делать с Хёкджэ? – омега резко отстранился, а в его взгляде промелькнул страх. – У меня есть одна идейка, – не зря ведь его никнейм в сайте игр "evil". Сонмин с открытым ртом слушал Кюхёна. То есть, этот альфа подозревает, что Хэ и Хёк истинные. Ведь не зря в тот день Донхэ интересовался Хёкджэ. А еще Хёк признал, что их запахи очень похожи. И в аэропорту он надел одежду своего братика, потому что она удобная. Хёкджэ ведь сразу почувствовал запах Хэ. Блин, это всё так необычно. – И что ты предлагаешь? – приподнял бровь Сонмин. Честно, омеге не хотелось, чтобы его младший брат был вместе с Хёкджэ, тот просто зверь в постели, и это не в хорошем смысле. Да этот альфа разорвет бедного Хэ! Ещё, у него слишком много секретов, которые могут не понравится его ранимому братику. – Слушай, Мин, они истинные. Против природы не попрёшь, – пожал плечами альфа. Каким бы этот Хёкджэ ни был, он истинный Донхэ, и омега что-то чувствует к альфе. Иначе он так не метался бы от одного звонка альфы, а сам Хёк тоже хорош. Вечно звонил младшему и искал с ним встречи. Даже слепой и глухой заметит, что между Донхэ и Хёкджэ что-то происходит, а Кю, и подавно. – Ты прав. Просто всё так неожиданно свалилось на голову, – впервые за много лет омега ощущал спокойствие в душе. Рядом с Хёкджэ такого ощущения не было. Хоть Кюхён и младше, Сонмин чувствовал себя в безопасности. – Не волнуйся. Всё будет хорошо, любимый, – от последнего слова у обоих мурашки побежали по коже. Это, кажется, их первый нормальный разговор. Кю не раз называл Сонмина "любимый, милый, родной", но каждый раз получал в ответ что-нибудь язвительное, а затем завязывалась словесная перепалка. Пару раз даже до драки дошло. Теперь же омега улыбается такому обращению и трётся носом о плечо альфы. Кюхён ожидал тяжёлой борьбы за сердце своего омеги, но оно было его, просто надо было подтолкнуть его к этому, что альфа и сделал. Теперь отдых удастся на славу, Кюхён уверен. – И что будем делать? – глазки омеги блестели при свете луны. Волосы развевались на ветру. Кюхён на всё это смотрел слишком зачарованно, не поняв сначала смысла вопроса. – Как что? Сводить их, – альфа даже и не подозревал, что выглядит ничуть не менее красивей, чем своя пара, и что омега даже забыл свой заданный вопрос. – Можно я тебя ещё раз поцелую? – краснея, прошептал омега. Кюхён не ответил, а сам потянулся за поцелуем. Прогулка прервалась. Пара легла на тёплый песок, самозабвенно целуясь. Где-то там слышалась весёлая музыка, шум волн и стрёкот какого-то насекомого, но это мало волновало истинных, потому что этого момента они ждали слишком долго. Альфа отстранился и начал целовать щёки, глаза, нос, подбородок, шею и ключицы омеги, спускаясь все ниже и ниже, лаская своего любимого. Омега в ответ на ласки стонал и извивался в руках альфы. Кюхён чуть с ума не сходил от запаха какао, который исходил от Мина. Кожа омеги мягкая, нежная, а тонкая дорожка волос, ведущая вниз от пупка до резинки шорт, лишь сильнее возбуждала Кюхёна. Истинный казался ему сейчас таким идеальным, что дух захватывало. Сонмин лишний раз убедился в том, что его альфа уже не ребёнок, совсем не ребёнок. Его тело стало больше. Пропала та юношеская худоба, которая так смущала омегу. Теперь у него жилистое и накаченное тело. Конечно, не как у Хёкджэ, но Мину нравилось абсолютно всё. Кюхён входил медленно, откровенно наслаждаясь моментом. Почему-то в голове Сонмина сейчас всплыла совсем неуместная мысль: "откуда он научился так искусно заниматься сексом?". В груди защемила обида. Значит, до Сонмина у Кюхёна уже был кто-то. Кто-то такого же возраста, как и альфа, или даже моложе. И что там Сонмин говорил про то, что чувствует, что у альфы не было никого? Забудьте. Теперь он в этом совсем не уверен. – У тебя уже был кто-то? – с придыханием спрашивает омега, а альфа думает, что его истинный странный. Очень странный. – Мне кажется, ты задаешь вопросы не вовремя, – прорычал Кюхён, двигаясь быстрей. Омега лишь откинул голову и приоткрыл рот от удовольствия. – А мне каж... ах... кажется, вовремя, – закатив глаза, простонал Мин. – Нет, у меня никого не было! – яростно впиваясь в губы своего омеги, Кю начал сильнее вбиваться в него. Его бесило поведение истинного. Почему омега ревнует его, когда сам Кюхён должен просто рвать и метать, ведь это Сонмин изменял ему, а не Кю. И причём изменял не раз и не два, а целых полгода! – Хороший мальчик, – самодовольно улыбнулся омега и его накрыл оргазм. Яркий, до тёмных пятен в глазах. Альфа кончил следом. Из-за того, что младший не успел выйти, образовался узел. – Теперь придется так минут пятнадцать лежать, – хихикнул омега, Кю ничего не ответил. – Знаешь, Сонмин. Все хочу сказать, – альфа чуть приподнялся, опираясь на свои локти. Омега посмотрел на него выжидающе. – Ты меня сейчас очень сильно разозлил. Думаю, я всё же имею право на измену, потому что ты мне изменял почти каждый день на протяжении полугода. Думаешь, мне было приятно ощущать ту боль внутри, когда ты развлекался с другим? – Кюхен... но... – на глаза омеги навернулись слёзы. Он понимал, что альфа прав, но ничего не мог поделать со своей ревностью. – Никаких но. Боже, и как я мог на протяжении всего полугода ещё сохнуть по тебе, – в этот момент сцепка закончилась. Кюхён быстро вышел из омеги, надел шорты, проигнорировав трусы и футболку. В последний раз взглянув на старшего, он пошёл в неизвестном омеге направлении. Мин лежал голый на песке, заливаясь слезами. Ему очень стыдно перед альфой, но он ничего не мог поделать. Слова лучшего друга, Рёука, всплыли в голове: "Сонмин, не будь дураком. Ты встретил своего истинного, пусть и на четыре или пять лет младше. Не теряй его". "Я уже всё решил. Мне не нужен второй ребёнок. Донхэ хватает с лихвой. Мне нужен взрослый, самостоятельный альфа. Я не поддамся инстинктам. Не хочу, чтоб нас связывало лишь призрачная истинность", - говорил тогда омега. "Смотри у меня. Всё равно рано или поздно вернёшься к нему, потому что жить без него не сможешь...", - отвечал друг. – Не смогу жить... – всхлипнул омега, но решил не унывать. Рано или поздно Кюхён простит его. Они ведь любят друг друга. Они две половинки одного целого. Порознь им не быть... – Прости меня, – омега вздрогнул от неожиданности. Знакомый запах снова окутал его. – Нет, Кю. Это ты прости меня. Я был не прав. Если хочешь, можешь спать с кем хочешь. Но только полгода, – омега говорил вполне серьёзно. Кюхён сначала принял его слова за шутку, но до него дошло, что омега не шутил. Он был серьёзней некуда. – Ты что, шутишь? – приподняв брови, насмешливо спросил альфа. – Нет, – как бы омеге этого не хотелось, но он был серьёзен. – Какой же ты у меня дурачок. Мне никто не нужен, кроме тебя, – Кюхен поцеловал своего омегу в щёку. От таких слов Мин снова разревелся, а Кю лишь засмеялся. – Мин, ты старше меня, но ведёшь себя как ребёнок, – альфа устремил свой взгляд вдаль. – И знаешь что? Я всё равно люблю тебя до беспамятства. – Я... Я тоже люблю... тебя, – всхлипывая и улыбаясь сквозь плачь, сказал омега. Как же он счастлив.