Сестры Блэк

5 июня 1962 Сестры сидели в маленькой беседке, в кустах у небольшого пруда, где их не видел никто. - Завтра пройдет очередной прием, а какой повод! — язвительно и с легкой долей ненависти причитала Белла, — одиннадцатилетние этого высокомерного идиота, Родольфуса Лестрейнджа! Хах, ради этого нам придется тащиться непонятно куда и непонятно сколько! - Почему же? Он не так уж и плох, — немного смутившись, сказала Нарцисса. Белла посмотрела на свою сестру, как на сумасшедшую, но через мгновение на ее лице появилась улыбка, глаза сузились. Старшая из сестер стала похожа на маленькую черную лисицу. Андромеда поняла ход мысли своей сестры и усмехнулась. - Ах да, там же будет Люциус, — ехидно заявила Белла, Андромеда улыбнулась. - Белла, прекрати! — по-прежнему улыбаясь, сказала Меда. - Я... он мне ... нравится, — сказала Цисси. Она была красна от смущения, а Белла покатывалась со смеху. Андромеда не выдержала и осторожно толкнула ее в бок. Старшая сестра слегка приутихла, она посмотрела на сестер и поняла, что любит их. Любит их и своего отца. "Любить" — вообще странное слово с не менее странным значением. Мать ей была отвратительна, из-за того, что она неприкосновенно подчинялась своему мужу. И в свои одиннадцать лет Белла твердо решила, что не будет такой. Сестры долго молчали. Это молчание было совсем неуютным, ведь иногда бывает такое, когда ты молчишь и чувствуешь, что молчание вовсе неплохо, а наоборот нечто удобное и домашнее. Меда никогда не любила молчание, особенно в кругу друзей. Но, пока девочка не поступила в Хогвартс, ее единственными друзьями были родственники. - А что мы подарим Руди? — не выдержав молчания, спросила Меда. Девочки придумали эти прозвища год назад: "Руди" и "Басти" — это братья Лестрейнджи. Но самое смешное для них было "Люцци". Правда Циссе это прозвище понравилось. - Давай что-нибудь ненужное, ну например золотую статуэтку или огромную жабу, желательно с кучей бородавок! — предложила Белла, коварно усмехаясь. Она долго могла говорить о ненужных юноше подарках, но её прервала Андромеда: - Может ему подарить книгу? Его скорее всего заставляют читать. - Это ты у нас из библиотеки не выбираешься. Тоже мне, книжный червяк! Он, скорее всего, даже не знает, что такое "книга", — задумчивым тоном заявила Белла. А потом вдруг повеселела и коварно улыбнулась: - Это же то, что нам нужно! - Я слышала, что родители хотят подарить ему Волшебные Шахматы, — прохладный голос Цисси выражал, скорее попытку показаться умной, нежели какое-то безразличие, но особым умом девочка не отличалась. Почувствовав, что сейчас Белла начнёт язвить и сёстры поссорятся, Меда начала нести полную чушь, отвлекая внимание на себя. - Я ничего не поняла, — холодно сказала Белла, а Нарцисса лишь коротко кивнула. - А наши кузены тоже поедут на этот приём? - сестры переглянулись и неуверенно кивнули. Они действительно не знали, приедут они или нет, но обычно Блэки всегда посещали светские мероприятия. Но была одна маленькая загвоздка. Сириус мог опять что-то натворить, и тогда мадам Вальбурга точно не пустит их ни на какие праздники. Тут перед девочками возник домашний эльф семейства Блэков по имени Фики. - Хозяйка Блэк просит маленьких хозяек пройти к ней,- дрожащим голосом сказал Фикки. Девочки нехотя направились к дому. Поднимаясь в гостиную где их ждала мать, каждая из сестер обдумывала, зачем их могла позвать мадам Друэлла. Белла думала, что этот разговор по поводу их поведения в доме Лестрейнджей. Для их матери всегда были важны приемы и праздники. Будь это детский день рождения или похороны самого министра. Андромеда прокручивала варианты, о том, что это будет. Ей приходили на ум разные вещи, начиная с простых разговоров об этикете, и до истерик матушки, в которых будут виноваты только Белла и Меда. Но Меда все же остановилась на варианте правил поведения на завтрашнем празднике. Цисси была уверена, что разговор будет о нарядах на завтрашний день. Ей всегда доставляло особое удовольствие говорить и рассматривать дорогие и красивые мантии и платья. А одевать их на себя было самым большим удовольствием. Белла тихо постучалась и отрыла дверь. В большом светло-сером кресле сидела их матушка. Взгляд у нее был задумчивый и слегка утомленный, но увидев их, она резко повернула голову и сказала сесть на диван. - Мы приглашены на праздник у мистера и миссис Лестрейндж. И я надеюсь, что вы будете вести себя прилично, - эти слова были обращены к старшим дочкам, - и не смейте разговаривать со взрослыми, пока они вас не спросят, еще нельзя чавкать, класть локти на стол и тем более применять стихийную магию, Белла! - Хорошо, — ответила Белла, пытаясь подавить зевоту. Миссис Блэк перевела взгляд с Белы на Меду. Андромеда слегка растерялась, но ответила: - Да, я всё поняла. - Мамочка, я тоже все поняла,— выпрямившись, сказала Цисси. - Я и не сомневалась, мой ангелочек, - ласково сказала она Циссе. - А что на счет платьев? - слегка задорным голоском спросила Нарцисса. - Не беспокойся, доченька, завтра у каждой из вас будут самые прекрасные наряды, - сказала миссис Блэк, глядя на Цисси. Было ясно, что эти прекрасные наряды не из-за особой материнской любви, а для того, чтобы еще раз подчеркнуть, что Блэки лучше всех и во всем. Сухо попрощавшись, матушка вышла из комнаты. - Да уж, стихийная магия, да что же мне делать, когда у меня палочки нет, - со злостью рявкнула Белла. - Тише, - прошептала Меда, — давай хоть раз сделаем, как она сказала. - Зачем? - Белла, мне надоело выслушивать все ЭТО! Беллу задели слова сестры, но она решила, что не будет сегодня на нее кричать. Быстро поднявшись, с высоко поднятой головой, старшая сестра вышла из комнаты. "Только не плачь", - тихо говорила она себе. Быстро добежав до комнаты, Белла рухнула на кровать. Переодевшись, она укрылась одеялом и попыталась заснуть, но у нее не получалось. Когда Белла насчитала 106 гиппогрифов, в комнату вошла Нарцисса и легла на кровать, минут через пять, шмыгая носом, в комнату вошла Андромеда. Она остановилась возле кровати старшей сестры и некоторое время смотрела на нее. - Прости, - еле слышно прошептала она. Не удержав слезы, Меда заплакала и рухнула на кровать. - Ничего, - так же тихо ответила Белла. Тихий плач сразу прекратился. - Правда? - Да, давай спать, - тихо сказала Белла. - Спокойной ночи, - очень нежно и ласково сказала Меда, ее голос снова стал ровный и красивый. - Спокойной ночи, - пожелала Белла. У обеих девочек камень упал с души. Меда со спокойной душой легла спать. А Белла так и осталась лежать и смотреть на светло-зеленый потолок. Завтра должно наступить 6 июня. В это день родился ненавистный Белле Родольфус Лестрейндж. В этот день сестры Блэк должны явиться в поместье Лестрейндж. Единственным человеком, который радовался поездке, была Нарцисса. Но ведь она с нетерпением ждала того дня, когда снова увидит Люциуса.