Сестры Блэк

Сон - вещь очень странная. Белла их никогда не видела. Нарциссе снятся веселые сны, она видит их сквозь розовые очки. Сны Меды - сны об их дедушке и Хогвартсе. Дедуля умер у нее на глазах, в библиотеке, когда они вместе читали о древних рунах. Беллатрикс снилась только серая комната, она всегда нагоняла на нее страх и тоску. Сегодня исключением не было, Белла, как всегда, забиралась в угол и, закрыв глаза, мечтала, чтобы сон поскорее закончился. Но вдруг произошел хлопок, такие хлопки бывают при трансгрессировании. Она подняла голову, на нее смотрел мужчина с темными волосами, темно-синими глазами и правильными чертами лица. Его холодные глаза внимательно изучали Беллу. Он жестом поманил ее к себе. Белла резко для себя встала и побежала к нему. Мужчина протянул ей волшебную палочку, она была слегка изогнута. Достав свою палочку, он поманил крысу, мирно сидящую на противоположное стороне комнаты. Это была огромная, полу-лысая крыса с косящимися глазками. Белла мысленно усмехнусь, настолько убога была эта крыса. Незнакомец направил палочку на крысу и холодным голосом произнес "Круцио". Красный луч полетел в нее, она завизжала и начала биться об пол. На лице у мужчины проскочила довольная улыбка. Белла поняла, что теперь её очередь, из рассказов дедушки она помнила, что это непростительное заклинание. Она бросила заклинание, но ничего не произошло. Белла не понимала, что сделала не так, ведь она в точь в точь повторила за ним. Вторая, третья попытка прошли безуспешно, в голосе Белы слышалось отчаяние. Мужчине надоело наблюдать за её беспомощностью. - Надо наслаждаться болью, - пояснил незнакомец с укором. Она повторила попытку, вложив в нее ненависть и желание увидеть боль крысы. И у Беллы вышло, заклинание попало точно в крысу и она завизжала. Комната начала растворяться, а взамен появилась другая с темными стенами и огромным столом в центре. За столом сидели знакомые ей люди: вот Циссси, Люциус, братья Лестрейнджи, Эйвери, кузен Регулус и другие мало знакомые Белле люди. Все они внимательно слушали того незнакомца. Еще раз осмотрев присутствующих в комнате она поняла, что не нашла Меду и Сириуса. Боже, вот теперь у Беллы появился страх. Комната вновь испарилась, и она увидела полуразрушенный замок. Рядом бегали люди, все находилось в нервной суете. Белла шла дальше, её взору перестала трогательная картина. Мужчина, лежащий у развален, не подавал признаков жизни, его голубые глаза смотрели в пустоту. Рядом с ним на коленях стояла девушка со светло-серыми волосами, она прижимала к себе тело мужчины с такой заботой, что, казалось, она до сих пор не могла поверить в его смерть. Белла невольно достала палочку и приблизилась к ним. Девушка, заместив ее, повернула к ней голову, у нее была сероватая кожа и вздернутый нос. Но глаза даже в такой момент были серьезными, и тут Белла поняла, что у девушки такие же глаза, как и у Андромеды. Опять все начинает растворяться, Белла прижимала к себе свою новую корявую палочку. Сейчас она желала только одного - проснутся и больше никогда не видеть сны. Белла уже успела десять раз проклясть того незнакомца, который открыл ей столь "чудесный" мир. Теперь Белла стояла в комнате с большим окном, занавешенными желтыми занавесками. Беллатрикс оказалась в маленькой, но уютной комнатке. На небольшом, приятного мятного оттенка диванчике, сидели две женщины с заплаканными лицами. На вид им было около сорока лет. Женщина, сидевшая рядом с Беллой, была брюнеткой со светлыми кончиками. Рядом с ней с королевской осанкой сидела блондинка и платком вытирала слезы на своих мраморных щеках. Женщина с темными волосами едва слышным, дрожавшим голосом сказала: "ненавижу". А блондинка, сидевшая рядом с ней, лишь тихонько нашептывала: "Он жив, он жив". Было ясно, что каждая из них была погружена в собственное горе. Женщины тихо всхлипывали, каждая из них уткнулась в собственные руки. Потом блондинка медленно подняла голову и посмотрела на рядом сидящую женщину. Она немного неуверенно положила руку ей на плечо. Та кажется даже не заметила этого, возможно и не слишком важного жеста, но точно выражавшего поддержку. Блондинка попыталась улыбнуться, но выходило у нее не очень. О нет, Белла только сейчас поняла, что эта женщина со светлыми волосами ее сестра, ее самая маленькая сестренка Нарцисса. Белла пыталась закричать, но нечего не выходило. Комната вместе с женщинами начала расплываться, Белла почувствовала слабость в ногах и резкую боль в голове.

***

Цисси проснулась очень рано и первым, что она увидела, оказались светло-розовые коробки, в которых обычно сёстры получали свои праздничные наряды. Девочка, увидев эти коробочки, побежала будить своих старших сестёр. Но как только проснулась Белла, Цисси очень пожалела, что сунулась к ней. Беллатрикс была явно не в настроении, а когда она узнала, что её разбудили из-за вечернего туалета, она пообещала превратить Цисси в жабу, как только получит палочку. К тому времени проснулась Меда. Нарцисса посмотрела на неё и тихо сказала: - Там мама платья принесла. Белла направилась в ванную. Открыв воду, она долго смотрела на струю. "Успокойся, успокойся" - все повторяла она себе. Белла слегка приглушила воду, когда услышала шаги, они становились все четче и четче. Это была Меда. -Белла, эм... открой, пожалуйста, - она произнесла это слишком неуверенно. Это было очень странно, потому что Меда всегда была уверена в своих поступках. - Белла! Неохотно открыв дверь, Беллатрикс впустила ее. - Белла, что с тобой? Почему ты сорвалась на Цисси? - требовательно начала она. Старшая из сестёр Блэк не знала, что сказать. Сказать правду означало, что она слабая. А Беллатрис не слабая! - Просто стресс, - отмахнулась Белла, - позже я извинюсь перед Цисси. Но беспокойство с лица Меды не ушло, а глаза стали такими же, как во сне у той девушке с серыми волосами. - Сны? - осторожно спросила Андромеда. Она знала про серую комнату. Беллатрикс, чтобы избежать лишних вопросов, коротко кивнула. - Сегодня выпьешь зелье "Сон без сновидений", - скорее утверждая, нежели спрашивая, сказала Меда, - и не забудь про Цисси. О-о-о. Меда умела намекать. - Белла, скоро это закончится, ты отправишься в Хогвартс и будешь по нам скучать, - лукаво сказала Меда, эта фраза сопровождалась громким хохотом Беллатрикс. - Неа, я уеду, а через год приедешь ты, ещё через год - Цисси, а потом и кузены приедут, - сказала Белла, - а ещё мне за вами следить придётся. Вдруг Сириус попадёт на Гриффиндор, а ты к синеньким умняшкам? Сейчас девочки могли поссориться, Меда очень любила своего кузена. Она вообще очень любила маленьких, хотя старалась этого не показывать. Тяжело вздохнув, Андромеда быстро сходила за коробками и раздала их сёстрам. Получив своё платье, Нарцисса сразу же убежала его примерять, а Белла рухнула на кровать .

***

Поместье Лестрейнджей представляло собой двухэтажный серый особняк с темно-зеленой крышей. Сегодня на окнах не было занавесок, что предавало зданию легкость. Парадную, дубовую дверь украшала древняя резьба. На темном дереве был изображен родовой герб Лестрейнджей. На зеленом фоне герба, как выражалась Белла, был изображен "лысый коршун". Казалось, что его темные глаза смотрели с угрозой и, что он вот вот сорвется с места и полетит прямо на смотрящего на него человека. В холле гостей ожидало семейство Лестрейнджей. Глава семьи - костлявый старикашка с рыбьими глазами. Его темные волосы сегодня были уложены в небольшой хвост. Рядом с ним стояла его жена, Хельга. Это была молодая женщина маленького роста, ее голубые глаза светились от радости, а русые волосы были изысканно заплетены в тяжелые косы. Темно-желтое платье подчеркивало, что она из рода Смитов. Миссис Лестрейндж гордилась тем, что она дальняя родственница Пенилопы Пуффендуй. На ее среднем пальце виднелось кольцо с топазом в серебряном обрамлении. Рядом с ними стояли их сыновья. Братья, как всегда, были опрятно одеты и стояли с выученной улыбкой. Но стоило семье Блэк появится, как в их темных глазах заиграли огоньки. После глупых приветствий и не менее глупых слов благодарности, взрослые отправились за стол, а детей направили в гостиную. Сейчас в гостиной стоял огромный стол с разными угощениями и два длинных дивана, в общем, в центре комнаты было пусто. Белла быстро взяла сестер за руки и повела подальше от компании Лестрейнджа. Цисси была этим недовольна и все время оглядывалась на Люциуса, который мило беседовал с двумя взрослыми девушками. Это были Корнелия Мальсибер - девушка со светлыми волосами в нежно-малиновом платье и такой же мантии и Диана Роули - блондинка с серыми глазами. Но вот к ним подошел Родольфус, Белла картинно закатила глаза. - Милые дамы, не хотите присоединиться к нам? Сейчас должен подойти наш дядя, - и шепотом добавил, - он хотел рассказать о идеях Волан-де-Морта. В идеи Волан-де-Морта никто из детей посвящен не был, поэтому всем было интересно узнать о них. Меда неуверенно посмотрела на своих сестер, Нарцисса сейчас была готова прыгать от радости,а в голове старшей наверняка бушевала война. После не долгой паузы Беллатрикс кивнула, и сестры отправились месте с Родольфусом. Всего лишь через минуту в комнату вошел мужчина средних лет, он держал бокал шампанского и улыбался своей кривой улыбкой. Он быстро пересек зал, направляясь к большой компании детей. - Здравствуйте, миленькие детки, - начал он, - конечно, вам интересно о идеях нашего господина. Все вы знаете, что последнее время стало появляться много грязи, которая называет себя волшебниками. Их кровь грязна, они воруют нашу магию, чистокровных осталось немного. Но мы не должны этого допустить. Темный Лорд ... - Здравствуйте, - очень громко сказал, только что вошедший в комнату Сириус. Он сказал это так громко, что перебил дядю Лестрейнджей. Регулус покраснел и опустил глаза, ему было стыдно за своего старшего брата. - О чем говорите? - не менее громко спросил Сириус, подходя к кузинам. Регулус тихо шел за ним и старался скрыть свое лицо. - Привет, - только губами произнесла Меда, Белла и Цисси лишь наградили кузенов яростными взглядами. - Я продолжу, а... - Так о чем беседуют? - уже тихо спросил Сириус Меду. - Нам рассказывают о идеях Темного Лорда. - А, это тот тип, который собирает армию против маглов, - зевнув, сказал он. - Почему вы так поздно приехали? - спросила Меда, ее этот разговор тоже особо не за интересовал. - Ооо, я долго ждал, когда ты задашь этот вопрос, - он весь светился от счастья, - моя драгоценная маман закатила истерику по поводу моего внешнего вида. Ей не нравятся мои неуложенные волосы, а я что, девчонка, чтобы залачиваться. Ну, она на меня покричала, потом успокоилась и сказала что-то вроде: "Месяц из комнаты не выйдешь", ну, а за что получается наказали, за то что я не залачен, как Люциус, - они оба повернули головы на Люциуса и всеми силами старались не рассмеяться. - Это, в принципе, все, но запомните, пока вам не исполнится семнадцать, и не надейтесь на черную метку, - закончил дядя Лейстрейнджей. Сириус и Меда обменялись непонимающими взглядами. - Поскорее бы мне исполнилось семнадцать, - на одном дыхании сказала Белла. Люциус посмотрел на Беллу, как на сумасшедшую. -Не женское дело, - начал Малфой. - Твое дело сидеть дома и растить детишек, - подхватил его Родольфус. - Может быть, ты сможешь вести хозяйство или даже начать работать. Ну точно не убивать грязнокровок, - закончил Рабастан. -Это не ваше дело, - сердито рявкнула Белла, - посмотрим что вы будете говорить, когда я направлю на вас "круциатус". -Белла, это непростительное заклинание, - вскрикнула Меда. - Меда, а как по твоему мы будем уничтожать маглов и их отродье? - не срываясь на крик, сказал Люциус, он объяснял все это ей, как маленькой девочке. - Зачем их уничтожать они же... тоже волшебники! - Нет, они обычные магглы, которые крадут волшебные способности, - почти визжа, сказала Белла. - Нельзя украсть магию, это же как душа, - уже менее громко сказала Меда, все устремили на нее недовольные взгляды. - Но это правда, или как можно объяснить рождение сквибов, - это уже говорила не Меда, а светловолосый мальчик, стоящий рядом с Корнелией. - Ты что идиот, - начала Корнелия. Мальчик весь сжался от напора блондинки. Пока все смотрели на них, Сириус еле слышно шепнул Меде: "Пошли". Они незаметно вышли из комнаты и направились к веранде. - Мой брат – настоящий псих. Он повёлся на всю эту историю с задумками “Тёмного Лорда“, - сказал раздражённо Сириус, последние сочетание слов он произнёс с каким-то пренебрежением и скорченной гримасой. - Сириус, он еще маленький, - Меда пыталась защитить младшего кузена, сама не веря своим словам. - Маленький? Какой маленький, Меда ему не четыре годика. Ему целых семь лет! - Сириус, не хочу тебя расстраивать, но семь лет это очень мало. - То есть, ты хочешь сказать, что я маленький!? - Сириус, тебе всего восемь лет, это еще слишком мало, что бы называть тебя взрослым, - Меда очень вкрадчиво объяснила ему, сначала ей казалась, он так с ней играет, но потом поняла, что он и в правду так думает. Меда начала немного злится на его безрассудство. - Нет, я прекрасно знаю, что я маленький, мисс Зануда, - сказал Сириус, с высоко поднятой головой, хотя в его голосе отчетливо слышалась обида. - Я ЗАНУДА? - Что, правда глаза колит? - все так же деловито сказал Сириус. Меду действительно неприятно кольнули эти слова, но обижаться на брата она сегодня не хотела. Поэтому она подошла по ближе к двери и устало сказала: - Сириус, прекрати ломать комедию. - Я ломаю, ха, да я воссоздаю! - Сириус! - Ладно, ладно, - эти слова были сказаны в духе "бла-бла-бла". - Вот так уже лучше, - Меда подошла к кузену и слегка растормошила его волосы, которые свисали у него со лба и носили нелепое название "челка". Она больше напоминала парочку выбившихся прядок. Но Сириус всегда называл это безобразие челкой. Они подошли к маленькому столику и сели возле него на обитые красным бархатом стулья. Меда и Сириус могли долго болтать обо всем на свете, но их общение прервал Регулус, которого мадам Вальбруга попросила привести "несносного мальчишку". И ее кузены направились в сторону двери, при этом Сириус решил изобразить инфернала. У него получалось довольно не плохо и, при этом обезьяничестве брата, Регулус начал улыбаться. После того, как кузены ушли, Андромеда решила пойти в гостиную и отыскать сестер. Но нашла она только Беллу, которая была "очень сильно увлечена" разглядыванием огромного кальмара. Но как только она заметила Меду, кальмар потерял для Беллы всякое значение. Она подбежала к Андромеде больно схватила ее за руку и повела вон из гостиной. Выходя оттуда, она сказала: - Надо побыстрее отсюда уехать, мне здесь совершено не нравится. - Пойдем найдем папу, его будет легче уговорить, чем маму, - сонно сказала Меда. Она сейчас лучше бы полежала дома в своей удобной кроватке и почитала какую-нибудь книгу, но нет, сейчас она бродит по какому-то темному и холодному коридору в доме Лейстрейнджей. Девочки завернули за угол и услышали, как из распахнутой двери доносятся мужские голоса. Поняв, что там взрослые, они побежали туда в надежде, что там окажется их папа, которого можно было бы уговорить уехать домой. Подходя ближе к двери, Меда отчетливо слышала знакомые голоса, эти голоса явно принадлежали ее отцу и мистеру Лестрейнджу. Их голоса явно срывались на крик, Меда уже хотела было уйти подальше, зачем испытывать судьбу, но старшая решительно собиралась остаться. Белла вцепилась в руку сестры, потянула ее к себе и еле слышно прошептала: - Нельзя упускать такой момент. Меда хоть и неохотно, но подчинилась. Ее всегда не много раздражало, что Белла лезет не в свои дела. Но при этом, сказать ей это в лицо не хватало смелости, а не поддаваться на провокации сестры - воли. Вот так и жили. Беллатрикс подошла в плотную к двери и начала ловить каждый звук, и каждый шорох. Меда поступила бы так же, но боязнь натворить, что-то не то, не давало ей покоя. Поэтому, Меда решила прислониться ухом к стене и подслушивать разговор от туда. - Ты же понимаешь, что это всего лишь формальность, - сказал голос их отца. - Формальность... Ха... Это для тебя формальность, а для других договор, обещание, которое ты обязан выполнить, - визгливо сказал второй голос, который наверняка принадлежал мистеру Лестрейнджу. - Я не имею никого права отдавать свою дочь замуж за второго сына, то есть не за наследника рода. Они же Блэк, - слегка уставшим тоном произнес отец. - Да, да, - саркастически сказал мистер Лестрейндж. - На самом деле они могут выйти за любого, но традициям надо отдавать честь,- слегка умоляюще произнес отец. - Да конечно, Малфоям повезло... - И Лестрейнджам тоже! - уверенно сказал отец. - А еще Розье отхватили приличный кусок пирога! - Хватит! Я отдаю свою старшую дочь за твоего старшего сына, но я не могу отдать среднюю дочь за твоего второго сына, она может выйти только за первого, поэтому она сейчас невеста Розье! При этих словах у Меды начала кружиться голова и подкосились ноги, но девочка никак не выдала себя. Возможно, она просто еще не осознала этих слов, а возможно, она ожидала такое развитие событий. Белла же издала слегка приглушенный крик, и сразу же начала себя ругать за свою бестолковость. Но пока ее не волновало, была ли она услышана или нет. Главное, что она, старшая дочь, должна прожить большую часть своей жизни с не то что не любимым, а с противным ей человеком. Сразу на душе стало плохо, обе девочки ощущали себя преданными человеком, который их всегда защищал и оберегал. - Мне кажется, что кроме нас тут кто-то есть. Эта фраза вернула девочек в реальность. Вот что им не хватало для полного счастья, так это быть пойманными на месте преступления. А для папы преступление было все, то что не было указано в правилах поведения. А насколько знали девочки, подслушивать точно не входило в правила этикета. Белла сильно вцепилась в руку сестры и рванула прочь, волоча Меду за собой. За своей беготней и страхом быть пойманными, девочки не заметили, как они добрались до холла, где их ждала мать с сонной Нарциссой. Девочка сидела на коленях у матери с полуоткрытыми глазами, видимо, они уже долго ждут остальных членов семейства. Поэтому по приходу двух, столь невоспитанных леди, миссис Блэк сверлила их недовольным взглядом. Сестры переглянулись и сделали ангельские личики и, насколько могли, мило похлопали глазками, но это не убедило женщину сменить гнев на милость. Еще несколько минут назад девочки были бы рады приходу отца в такой момент, но сейчас они боялись его больше своей недовольной матери. Но вот послышались громкие шаги из того коридора, из которого минуту назад выбежали девочки. На них шел отец с серьезным выражением лица.