История Джигоку: Новый Эмма Дай-О

Flashback. Спустя тридцать-сорок минут после того, как Куросаки Ичиго наведался в измерение демона Гнева. Ичиго мчался, используя все силы и возможности для ускорения шунпо. Но этот способ передвижения казался катастрофически медленным. В ушах звенело недовольное фырканье занпакто после того, как Тенса Зангетсу прознал про эту мысль. Светло-голубые глаза посмотрели на него так, будто Куросаки совершил непоправимое преступление. Что, в общем, так и было: банкай терпеть не мог, когда говорили о его способностях в недовольном тоне. Это был удар ниже пояса, удар по самому ценному — по самолюбию. План работал, шестерёнки крутились по выверенному сценарию. Никто и не подозревал о том, какие мысли рождались в голове рыжеволосого юноши. «Кроме меня! — самодовольно заявил Хичиго. — Мы с тобой связаны, идиот!» «Вот не надо мне тут, — в ответ буркнул временный шинигами, до этого предававшийся сладостным мечтаниям о том, что будет, когда «шалость удастся» [1]. — Иногда я могу скрывать свои мысли!» — совершенно по-детски заявил он, в душе досадуя: Широсаки был прав почти по всем пунктам. Проводник душ направлялся в измерение одного из опаснейших и старейших демонов Джигоку, состоящих в пятой, «красной» ступени, наравне со Временем, Войной, Чумой, Судьбой и Смертью — в измерение Голода. Могло показаться, что Голод и Чревоугодие — один и тот же демон, но, как объяснила Ичиго одна из книг, взятая в адской библиотеке до того, как пришла Смерть, силы этих существ схожи, но Голод управлял не только страстью к пище. Он мог увеличить потребность в любви, в деньгах, во внимании. В чём угодно, проще говоря. Он мог усилить желание получить что-то настолько, что в прежние времена миллионы людей гибли из-за ужасающей силы. А если говорить совсем уж начистоту, Куросаки побаивался демона. Тот, кто способен увеличить любую жажду человека, проще говоря, способен управлять тайными желаниями, имел абсолютную власть над каждым. А себя человеком он считал, несмотря ни на какие обстоятельства, поэтому совершенно не огрызался на «человека». Судя по карте, которую он раздобыл в той же книге, где и узнал о силе Голода, измерение находилось недалеко от той части Джигоку, где была клетка Люцифера и хранительница-Глупость. Теперь первоочередной задачей будущего Эммы Дай-О было благополучно, то есть незамеченным, проникнуть в измерение Голода. Смазанной чёрной тенью он проносился мимо гигантских сугробов и оголённых скал, погрузившись в мысли. Но в голове не было ни одной путной идеи, которая могла бы сработать. Обитатели внутреннего мира молчали, не зная, как и чем помочь. Издалека преемник Мугетсу заметил выглядывающие из-за «полосы препятствий» в виде кучи сугробов покосившиеся строения времён Эдо. Остановившись в паре метров от первой постройки, Ичиго огляделся: кругом были всё те же унылые дома из дерева, где-то наполовину сгнившего, наполовину развалившегося. Дорога была вся в лужах, где плескалось что-то, похожее на разложившуюся лягушачью икру. При каждом шаге противно хлюпала грязь, заставляя ноги увязать в размягчённой земле чуть ли не по щиколотку. Везде лежали остатки некогда белого снега — теперь же он был серо-коричневым, с застывшей корочкой грязных брызг наверху. В общем, место напомнило кандидату в Короли Ада некоторые заброшенные части Руконгая, где и шинигами были раз в несколько сотен лет. Кругом стояла только звенящая тишина, иногда прерываемая хлюпающими шагами Куросаки. Грешников не наблюдалось: то ли они прятались внутри покосившихся хибарок, то ли давно оставили это место. И парень был бы склонен больше ко второму варианту, если бы не заметил одного мужчину, тихо пробирающегося в центр «деревеньки». У Непрощённого не было никаких отличительных черт: встретишь такого в толпе — пройдёшь мимо, не заметив. Но сейчас неказистый мужчина выделялся уже тем, что двигался в полумёртвом царстве. Временный шинигами не решился его окликнуть: предчувствие подсказало, что если это сделает, то рискует мгновенно потерять «экскурсовода». Грешник продолжал довольно шустро передвигаться, в то время как проводник душ короткими перебежками перемещался следом. После нескольким минут такого преследования, мужичонка, подозрительно оглядываясь, проскользнул в один из наиболее сохранившихся домов. Он был самым большим и должен был быстрее всего развалиться, судя по неказистой архитектуре. Но, вопреки ожиданиям, строение сохранилось в довольно неплохом виде, поэтому Ичиго тихо зашёл внутрь, не опасаясь того, что его придавит внезапно упавшей крышей. «Деревня Увядания», говоришь? — задумчиво пробормотал Альтер Эго, дёргая пальцами за нижнюю губу. — Что же, название оправдано, скрытого смысла тут ни капли. Заглянешь, что там?» — спросил он, завидев ещё одну дверь в мрачном коридоре. «А у меня есть выбор?» — иронично ответил и. о. шинигами, отодвигая сёдзи в сторону. «Весело, Король», — протянул Хичиго, разглядев окружающее пространство через расширившиеся от удивления зрачки Куросаки. Комната, скрытая за сёдзи, оказалась огромной и похожей на закусочную. Если бы он был чуть более внимательным, то заметил бы у входа табличку «У Джека». Когда-то давно это был процветающий бар, в котором хозяин заведения и бармен был одним и тем же лицом по имени Джек. Комната вмещала в себя много круглых столиков со стульями вокруг, битком набитыми мужчинами и женщинами, облачёнными в робы грешников. Все что-то поглощали с огромной скоростью, не теряя времени даже на то, чтобы порезать пищу на более мелкие кусочки. Но, что самое ужасное было в этом зрелище, так это то, что вокруг валялись горы трупов. Мертвецы образовывали кошмарный ковёр: они начинали разлагаться прямо там, где встретили конец, не спеша перерождаться. Юноша ещё раз пробежался по помещению взглядом и наткнулся на пару человек, которые не обжирались. Но то, что он увидел дальше, было ещё хуже, чем это. Если не присматриваться к таким парам, то до поры до времени и не заметишь ничего особенного. Какая-то девушка страстно целовалась с незнакомым мужчиной, попутно срывая и с себя, и с него одежду. Вайзард уже хотел было отвести пытливый взор, догадываясь, что произойдёт, но снова подала голос интуиция — и он решил продолжить наблюдать. Мужчина наклонился к плечу девушки и укусил, оторвав от нежного девичьего тела кусок плоти! Незнакомка застонала и в ответ откусила от Непрощённого кусок руки, намертво вцепившись и перегрызая вены. Так это и продолжалось, пока они не разорвали друг друга на части. — Невежливо так долго мяться на пороге, — басовито фыркнул высокий мускулистый мужчина, который сидел за барной стойкой и неторопливо хлестал неизвестный спиртной напиток. — Заходи, раз пришёл, — он обернулся, встречаясь с Ичиго взглядом. Грубые черты лица, давно сломанный и неправильно сросшийся нос, внимательные чёрные глаза, короткая щетина, квадратная форма лица и черепа, широкие сгорбленные плечи, рослая сильная фигура, скрытая за чёрным костюмом с белой рубашкой, буквально трещавших по швам от малейшего движения, короткие ноги, не достающие до пола, когда он сидел на барном стуле, — вот что он увидел, глянув на демона. «Ему бы бандану на голову, кожаную куртку и перчатки без пальцев, солнцезащитные очки да руль Харлея в руки — и колесить по шоссе», — заметил Широсаки. И вправду, тому не к лицу был костюм. Зато отлично бы вписалась байкерская амуниция. — Ты Голод, верно? — спросил будущий Царь Джигоку, осторожно пробираясь мимо полусгнивших трупов и гор мусора. — Верно, Куросаки, — демон кивнул. На миг Ичиго увидел кусок рыжих длинных волос, заплетённых сзади в низкий хвост, когда неверный свет от лампы упал на него. — Мило, правда? — он кивнул на ещё одну парочку, поедающую друг друга. — Оба так страстно желали любви, оба так страдали от того, что при жизни не нашли её — так получите сейчас! — кровь грешников хлынула на стены, застыв там кровавыми кляксами, будто финальный аккорд. — Выпьешь? — Голод махнул рукой на многообразие бутылок за стойкой. — У меня есть дивный Macallan 1947[2], — мужчина указал на небольшую пузатую бутылочку. — Нет, откажусь, — холодно ответил преемник Мугетсу, чуть поморщившись от стойкого запаха алкоголя, исходящего от хозяина измерения. — Я здесь не за этим. — Так говори, зачем пришёл, — Голод приложился к стакану, неспешно потягивая содержимое. Сделав пару глотков, он отстранился и добавил: — Я выслушаю и отвечу. — Я знаю, что ты в клубе Судьбы, не радушно меня принимающего, — приступил к делу Куросаки, ненавязчиво отодвигая тарелочку с сухариками, которую пододвинул молчаливый собеседник. — И что ты бы с радостью заставил меня заниматься чем-то подобным, — он кивнул в сторону сосредоточенно пожирающих друг друга или различную еду грешников. — Но, — Ичиго поставил локти на барную стойку и сплёл пальцы вместе, — ты не можешь этого сделать. Для начала я хочу узнать: почему? — А ты сам не догадываешься? — прогудел демон, отрываясь от стакана с виски. Чёрные глаза насмешливо блеснули, встретившись с непонимающими янтарно-карими. — В глубине души, — Голод склонился: только сейчас юноша заметил, что один из шести сильнейших демонов Ада выше его на полторы, если не больше, головы, — ты уже знаешь ответ, верно, Куросаки? — Мне нравится думать, что это благодаря моей силе воли, — пожал плечами проводник душ, досадливо хмурясь. Но червячок сомнения уже начал точить его. — О нет, — пробормотал демон. — У тебя в душе есть кое-что особенное. Кое-что, что не может появиться просто так, — он приложил в груди парня ладонь. Контакт длился всего мгновение, но сердце временного шинигами опасливо затрепыхалось, словно по нему прошлась короткая режущая вспышка боли. — Там у тебя большая чёрная дыра, которую ты ничем не можешь заполнить: ни едой, ни любовью, ни сражениями — ничем! Ты можешь лгать кому угодно, Куросаки, но не мне, ведь я вижу тебя насквозь. Ты сломлен и слаб, подавлен и угнетён, тебе не победить нас всех — и ты это знаешь, хоть и отчаянно бахвалишься, цепляясь за иллюзию, продолжаешь сражаться, — в голосе мужчины прорезалось презрение. — Продолжаешь делать вид, что всё в порядке? Ты не голоден, Куросаки! Потому что в душе ты — уже мёртв! — Мне это надоело, — тихо прорычал и. о. шинигами после непродолжительного молчания, резко подымаясь со стула, который от такого резкого поворота отлетел в сторону. — Я прав, — ухмыльнулся Голод, допивая спиртное и отставляя стакан в сторону. Он спрыгнул на пол так же резко, как и гость, опрокидывая стул. — Сколько бы ты это не отрицал, сколько бы ты не отнекивался, ты же знаешь: это — правда. Что теперь? — преувеличенно бодро спросил демон, покачивая на месте с носка на пятку. — Я демон, и ты не можешь меня убить. У тебя нет ни особого клинка, как Медиатеро или Коса Смерти, и ты не Эмма Дай-О. Я не собираюсь признавать тебя сильнее меня, потому что это не так. Ты попал, парень! — Да, ни заставить тебя я не могу, ни убить, — согласился он, опуская голову так, чтобы чёлка скрывала внезапно пожелтевшую радужку глаза и почерневшую склеру. Рука сама собой потянулась к ножнам на поясе. Одно красивое движение — и слабый свет ламп скользит по чёрному металлу клинка. — Но связать тебя и кинуть в погребальное ущелье — могу, — Ичиго резко поднял голову так, чтобы Голод увидел звериные глаза. На лицо стала наплывать маска Пустого, ужасная ухмылка скользнула по губам, резко изменившийся голос с металлическими нотками добавил: — Поиграем, детка? — Что же, — с лица демона сползла самодовольная ухмылка, в руке появился массивный меч. Ярость и жажда отобразились в чёрных глазах, мгновенно меняя выражение добряка из бара на безжалостного убийцу, схожего с Зеро Эспада — Ямми Лларго, — дерзай. Мистер Джек к вашим услугам. End Flashback. Наши дни. — Так я разобрался с Голодом, — заметил Вайзард. — Я опущу некоторые пикантные подробности нашего эпичного сражения и пустой болтовни. С Войной же получилось всё гораздо интереснее. Flashback. Через час после того, как Ичиго победил Голод. Хорошенько замаскировав видную, но бессознательную тушку демона с рыжими волосами, довольно тяжёлую по весу (парню пришлось переть на «хрупких» плечах Голод), за видными валунами в измерении Гнева, где он нашёл не огненную расщелину, Ичиго облегчённо вздохнул: минус одна проблема. Теперь из наиболее опасных и верных Судьбе приспешников остался Война. Куросаки развернул карту, которую нашёл в одной книге, порекомендованной Временем. Карта оказалась весьма полезной: кроме основных функций она могла показать, где находится он сам и демоны Джигоку. Против воли взгляд натолкнулся на передвигающийся иероглиф «Смерть», который находился на территории измерения Убийства вместе со вторым братом — Судьбой. Непонятное чувство опасности появилось в мыслях и, зная, что обычно подозрения оправданы, парень решил, что лучше будет перестраховаться. Мгновенно перемещаться, как демоны, он не умел, но шунпо владел хорошо, чтобы успеть к концу разговора двух из шести самых могущественных сил Ада. Но сейчас, жаль, было важно разобраться с Войной. Довольно скоро нужное измерение было найдено. «Первый Вавилон? — удивился юноша, проведя пальцем по гладким строчкам иероглифов. — Что за странное название? Тенса!» Занпакто откликнулся не сразу. То ли не хотел, то ли специально игнорировал, то ли ждал негодования Ичиго. Отозвался он только тогда, когда его схватили за шкирку и потрясли, чтобы окончательно разбудить. От такого фривольного обращения банкай мало того, что мгновенно проснулся в отвратительнейшем расположении духа, так ещё и наградил «поздравительной» Гетсуга Теншоу, «как первому счастливчику-болвану в категории слизней без интеллекта». «Так что надо?» — закончил словоизлияние Тенса Зангетсу. «Что ещё за Вавилон?» — смущённо спросил проводник душ, почёсывая затылок. Заметив незадачливый жест, духовный меч риторически поинтересовался: «За какие муки именно я оказался твоим занпакто? Это из христианской Библии. Когда-то давно люди решили, что могут добраться до Бога, построив башню. Они трудились много дней и ночей. Однажды они были услышаны. Бог увидел то, что творят люди, и ему это не понравилось. Поэтому он поразил людей проклятьем: никто не мог понять другого, потому что люди стали говорить на разных языках. Что случилось с башней, никто не знает. К тому же, это всего лишь предание», — пожал плечами банкай. «Слушай, Тенса, а откуда ты это знаешь?» — спросил и. о. шинигами, направляя стопы к измерению Войны. «Обычно, когда ты спал в Генсее, — тут Тенса Зангетсу немного смутился: щёки слегка порозовели, отчего он стал невероятно милым, — я вылезал потренироваться в материализации. Сидеть — скучно и я начал читать». «Компьютерный справочник и учебник по информатике ты тоже прочитал», — кивнул сам себе преемник Мугетсу, уже ничему не удивляясь. «Поначалу было сложно понимать то, что в них написано, — занпакто отвёл в сторону пронзительные светло-голубые глаза. — Но некоторые термины я смог расшифровать с помощью твоей памяти. Так я познакомился с Интернетом и прочими технологическими штучками. Приближаемся, Ичиго». Так разговор подошёл к концу. «Король, — Хичиго неожиданно тоже решил, что настало время для того, чтобы влезть с бесценными советами, — ты внимательно смотрел на карту?» «Да, а что?» — тотчас насторожился будущий Эмма Дай-О. Широсаки редко вякал с подозрительно адекватными вопросами, а если и лез из суфлёрской будки, то на это были веские причины. Поэтому Вайзард притормозил между скалами неизвестного измерения и достал божественный, то есть демонический GPS-навигатор. Внимательно осмотрев прилегающие к измерению Войны земли, рыжеволосый проводник душ досадливо цыкнул: Альтер Эго оказался прав, начав подозревать неладное, а Ичиго оказался таким невнимательным! Соседствующим измерением оказались так нелюбимые им «оранжевые пески Джигоку» — частичка Ада, принадлежащая Ичимару. А Гину раскрываться было нельзя, ведь мысли экс-капитана можно было просканировать. А то, что демоны и такое умеют, он не сомневался. Режим «внимательный и осторожный» был мгновенно активирован. Теперь скорость Куросаки увеличилась вдвое, сейчас это было даже не шунпо. Если удачливый грешник смог бы встретить его и, мало того, оказаться довольно глазастым, чтобы увидеть четверть маски Пустого на лице юноши, то ему можно было даже поаплодировать стоя: повезло, так повезло! Прыгая со скалы на скалу, временный шинигами не заметил, как его фигуру проводили серо-зелёные внимательные глаза. Неизвестный фыркнул такому поспешному передвижению, лёг на спину на свободной площадке, закинул руки под голову, запутавшись пальцами в пепельных волосах и, лениво вздохнув, пробормотал в пустоту: — Интересно. Куросаки Ичиго, значит? — после чего парень прикрыл глаза и спокойно уснул.