История Джигоку: Новый Эмма Дай-О

— Как думаете, кто же победит? — лениво спросил Чревоугодие, круговыми движениями расплёскивая дорогой коньяк по стенкам бокала. Получилось бы аристократично, если бы стеклянный сосуд самовольно не выпал бы из расслабленных пальцев и не разбился бы вдребезги о каменный угол трибуны. «Король напитков и напиток королей» неэстетичной лужицей растёкся там, отчего лицо демона печально вытянулось, будто бы он до конца не верил, что произошла досадная оплошность. Тоскливый взгляд, многозначительно брошенный в сторону Времени, был успешно проигнорирован и в первый раз, и во второй, и в третий. На четвёртый «томный» вздох отреагировала Смерть: она сидела с братом на семь трибун выше, но нечеловеческий слух позволял разбирать все звуки, доносящиеся и с арены, и от зрителей. Девушка коротко позвала мужчину по правую руку от себя и выразительно кивнула на горюющего «алкаша». Тот лишь раздражённо дёрнул бровью, но бокал вместе с ценным содержанием в прежнее состояние вернул, мысленно проклиная надоедливого соратника за растрату сил. — Может, будем делать ставки? — оживлённо добавил он, радостно прижимая хрустальный сосуд на тонкой ножке к груди. Настроение снова стало благодушным, беззаботность витала в воздухе, хотя предложение было проигнорировано. Но не первый вопрос. — Конечно же, это будет Ичиго-кун, — лениво протянул Ичимару, хитро усмехнувшись. — Зря я, что ли, над его обучением корячился, — он довольно кивнул на сражающихся. Словно услышав бывшего учителя, временный шинигами без предварительного заклинания и без стойки выполнил идеальный Сорен Сокацуй[1], успешно блокированный Судьбой огненными крыльями, как своеобразным щитом. — Он обязан выиграть, даже если не горит желанием. От этого зависит судьба этого измерения. Наша судьба. Странно прозвучало, особенно учитывая то, с кем он сражается. Все замолчали, обдумывая сказанные слова. — Это зависит от господина Судьбы, а не от этого рыжего отребья, — недовольно буркнула Глупость, против воли потирая плечо и вспоминая разряд, которым он угостил в первый раз, когда они встретились. — Малышка, да что ты вообще знаешь о Джигоку? — в спор подключилась Лесть, сидящая чуть ли не в обнимку с Обманом. — Демон никогда не сможет стать хорошим Эммой Дай-О. Он будет ещё больше зависеть от Ада, чем самый простой человек. Одна случайная ошибка, которую можно будет простить Ичиго, в случае с твоим обожаемым боссом может вполне поубивать нас всех! Так что думай сначала своим маленьким мозгом, прежде чем ляпнуть что-то несуразное, — в довершение речи она выразительно фыркнула, прислонившись плечом к другу, одобрительно усмехнувшемуся. Именно он открыл всю прелесть картины. Или только часть? На этот раз оригинал Ячиру не нашла, что сказать, поэтому обиженно надулась. На арене тем временем разворачивался бой вселенских масштабов: противники из махания кулаками и мечами пополам с огненными крыльями плавно перешли к заклинаниям и техникам. В воздухе мелькали белые молнии, огненные шары и водные драконы, каждый из которых был чётко на выверенном месте в неизвестном пока никому, кроме исполнителя, плане. Причём план был не только у Судьбы, но и у проводника душ. — Я никогда не смогу понять, как ты смог победить мою сестру и убедить моего брата перейти на свою сторону, — удивлённо обронил демон, в очередной раз уворачиваясь от чужого чёрного лезвия, просвистевшего совсем рядом от шеи. Но сделал он это с таким видом, будто сражение совсем не интересно. И. о. шинигами знал, что это — очередная маска, на которые так горазд противник. Он вонзил клинок рядом и свернул крылья за спиной компактным «рюкзачком: — Хадо 33: Сокацуй[2], — голубая взрывающаяся сфера была бесцеремонно перепрыгнута, ведь атака была направлена на ноги, чтобы замедлить скоростного юношу: Вайзард был слишком быстрым. Из безумной семейки древнейших скорость досталась Смерти, ум — Времени, а сила — Судьбе. Хотя каждый смог развить остальные составляющие, чтобы не быть уязвимым, но три основные способности остались столь же ярко выраженными. — Хотя, какая мне разница? — пожал плечами мужчина. — Хадо 5: Мороха но Тсуруги Широ[3], — в свободных от оружия руках появилось по мечу, сотканному из чистых белых молний по метру в длину. — Ты неплохо можешь сдерживать мои атаки, что удивительно, ведь раньше моя сила заставляла континенты содрогаться, — демона объяла серая реатсу, заставившая даже Время недовольно нахмуриться: он знал, что может произойти дальше, но помешать этому не мог. Смерть рядом доверчиво прижалась плечом, подсознательно ища поддержки. Хоть она и не уступала никому в силе, но такая мощь всё равно, особенно в двойном объёме пугала девушку. Демонесса испуганно посмотрела на арену, ожидая увидеть коленопреклонённого Ичиго, ведь он находился слишком близко от эпицентра. Но каково же было удивление, когда взгляд наткнулся на гордую юношескую фигуру с чёрном шикахушо. Техника, которую он назвал «Дэфуолкер», растаяла в воздухе, но это не помешало победно усмехнуться в ответ. — Я сотру эту ухмылку с твоего лица, — от переполняющей воздух духовной энергии земля стала трескаться, а мельчайшие песчинки — подниматься вверх. — Попытайся, — вокруг будущего Эммы Дай-О также взметнулась реатсу, на этот раз чёрно-красная, гораздо более агрессивная, чем у Судьбы, хоть и меньшая по объёму. Правая рука потянулась к лицу, призывая маску Пустого, мгновенно закрывшую лицо белым веществом, похожим на кость с рисунком в виде двух алых полос. — Только вот стоять на месте я не собираюсь, — угрожающе рыкнул он изменившимся голосом, гулко разнёсшимся по измерению. — Мне всегда было интересно, — задумчиво пробормотал Ичимару, осторожно ставя бокал с отменным коньяком на плавающий в воздухе серебряный поднос, — откуда у Ичиго такие выдающиеся способности придумывать нечто настолько высокопарное, что Бьякуя наверняка вешается с зависти от того, что ему никогда такое не повторить с таким же апломбом и величием? — А мне, наверное, всегда будет интересно, — раздражённо отозвался Тщеславие, которого фраза отвлекла от безумно интересного занятия, которое заключалось в наблюдении за разворачивающейся перед десятками глаз битвой, которая решит наверняка, будет у Джигоку нормальный правитель или же всем суждено будет находиться под властью самовлюблённого тирана, — как у тебя получается спросить что-то ненужное в напряжённые минуты, чтобы полностью испортить момент? — Туше, — усмехнулся Гин, но соизволил заткнуться и дать другим насладиться битвой. А в этот миг на арене преемнику Мугетсу приходилось довольно туго: противник, великолепно фехтующий двумя клинками, был сложным, и если бы не Иерро, предусмотрительно вызванное силами «минуса», то Ичиго давно был бы изрешечён точными и сильными атаками. — Давай, Ичиго-кун, — тихо произнёс бывший капитан третьего отряда, сжав одну руку в кулак. Красно-оранжевые крылья за спиной Судьбы, как и два меча, давали фору, но временный шинигами не собирался сдаваться, ведь заранее знал, что бой будет трудным. Но на раздумья наводило также и то, что меч, которым вначале сражался враг, оказался в стороне. Это было явным признаком того, что использование заклинания для призыва парных клинков — не основной инструмент для боя, откуда вытекало понимание того, что, даже если парень сможет одолеть демона, то он всегда может вновь схватиться за старое оружие и накостылять с мерзкой ухмылкой на лице. — Без крыльев ты не сможешь стать столь же сильным, как я, — насмехался демон, мгновенно удлинив молнии в руках на манер Шинсо, чем привлёк и немалое внимание бывшего наставника Куросаки по заклинаниям, который недовольно бурчал «за наглый плагиат способностей». Но говорил он это максимально тихо, ведь было неизвестно, какой план могли составить обидчивые демоны. Белая молния чуть не пронзила предплечье, но из-за чистой удачи именно в тот момент он дёрнул рукой, меняя положение для атаки очередным Хадо. — Ты слаб. Применяй такую же технику. Как там ты её назвал? Дэфуолкер? Весьма красивое и оригинальное название, я позаимствую. — Думаешь, я последую твоему «дружескому» совету? — пророкотал и. о. шинигами, посылая очередную Гетсуга Теншоу. Он остановился и отодвинул маску в сторону, чтобы Судьба увидел лицо, скривлённое в гримасе отвращения. Смерть болезненно дёрнулась: кожа побелела, словно выцвела, а глаза приобрели новые краски, более жёсткие. — Если ты так настойчиво просишь меня призвать эту технику, то это всего лишь значит, что у тебя есть план, основанный на этом. А поскольку мы не друзья и не приятели, то смысла тебя слушать нет, — маска вернулась обратно. — Склонись, теперь я стану твоим новым Богом, — высокопарно предложил Судьба, соединяя клинки из молний, а после вливая энергию от заклинания в меч, мгновенно оказавшийся в руках. Он был уверен, что проводник душ не смог понять всего величия произнесённого предложения, но каково же было удивление, когда на гортанный зов врага отозвались чёрные цепи, спеленавшие демона по рукам и ногам, препятствуя малейшему движению. — Ты Бог, не оправдавший надежд с самого начала, — саркастично отозвался Ичиго, оказавшись за спиной и связывая оба крыла с помощью Хайнавы. Чёрный клинок блеснул, отразив свет от алых небес Ада, попав точно в спину одного из сильнейших демонов, который немедленно захрипел даже не от боли, а скорее от неожиданности. Мало кому хватало наглости — и скорости — подобраться на такое короткое расстояние и ранить. Точнее, никому, кроме Времени и Смерти раньше не удавалось. — Напыщенный же ты тип, Судьба, — фыркнул Вайзард, отдаляясь от мужчины серией прыжков. Он как никто знал, что сильный противник может прикинуться побеждённым, чтобы после ввернуть в спину «победившего» смертельно опасную технику под зловещий гогот и добить поучительным: «Не подставляй спину врагу!» Кроме того, демон «красной» ступени — не тот, кому можно было так легко довериться и простить всё, победив один раз. Будущий Эмма Дай-О знал, что если он сможет одолеть главного антагониста, занять столь важный пост, доказав всему миру и в первую очередь себе, что он силён и не позволит предавать свою персону, то они с Судьбой будут цапаться каждый день по нескольку раз. Но лучше уж плохой мир, чем хорошая война. — Зря я тебя недооценивал, — тихо проговорил оригинал Укитаке, сплёвывая слюну, смешанную с кровью, на песок. В голубых глазах горела ледяная ненависть. Реатсу взметнулась огромным столбом энергии, ещё более сильным, чем прежде, беспощадно стараясь придавить временного шинигами к земле. Теперь мужчина был серьёзен. На трибунах демоны сорвались на крик, стараясь переорать гул ветра и противное дребезжание духовных частиц комментариями. Время сжал руку в кулак: теперь родственник не позволит ранить ни тело, ни эмоциональную составляющую. Он знал, как может запсиховать брат, когда поймёт, что проводника душ будет непросто сломать. Против воли обитатель Джигоку с уважением посмотрел на Куросаки, который плёл защитные заклинания одно за другим, ведь даже он не всегда решался бросить вызов Судьбе в открытую, предпочитая действовать обходными путями. — Однако сейчас я точно не оставлю от тебя даже пепла. — Заключим пари? — нагло спросил Ичиго, чей голос был искажён, будто говорил кто-то, имеющий «ангельский» голосок. — Раз ты такой всемогущий, как говоришь, то точно выиграешь. Тебе ведь нечего бояться? — лукаво спросил он, хватая катану за цепь и начиная раскручивать над головой. Это была настолько явная провокация, что она ввела в ступор даже Время, славившегося хитроумными ловушками. И сейчас, слушая это, он был подобен натянутой струне — напряжённый, ожидающий момента, когда чьи-то пальцы резко дёрнут. Но этого не случилось. Маленькая ладошка Смерти легла поверх руки, несказанно удивив мужчину. Посмотрев прямо в глаза, она проговорила одними губами: «Просто верь в него. Я верю». — Хорошо, малыш, — снисходительно ответил противник. — Будет по-твоему. Если ты сможешь победить меня, то будешь командовать мной, как полноправный Эмма Дай-О. Только вот ты не думаешь, что я позволю тебе это сделать? — добродушная улыбка переросла в кровожадный оскал. Реатсу, казалось, достигала высшей концентрации, обволакивая носителя ровными пластами: — Я сражу тебя так же, как шинигами сделали это. Я причиню тебе столько боли, что ты будешь молить меня о пощаде. Банкай. Соко Тенгоку[4].