Серпантин

- Не знаю, все-таки Олимпиада, столько звезд, гостей со всего мира, а кормят, как во второсортной забегаловке, - поморщилась Натали, ковыряя вилкой свой бифштекс. – Хочешь, я подзову официанта и попрошу заменить? - Нат, меня все устраивает. А себе меняй, если не нравится. Это Олимпийская деревня. Будто забыла, как здесь бывает, - спокойно ответил Уле, прожевывая котлету. К концу подходил очередной день Олимпиады в Ванкувере, и биатлонные соревнования перевалили за свой экватор, а личного золота у Бьорндалена все не было. Даже сегодняшнее серебро не принесло радости, ведь и его пришлось разделить. И с кем? Новиковым… Это даже не смешно. Чем плохи Олимпиады, так это тем, что на них постоянно выше головы прыгают всякие ноу-неймы, калифы на час. Ладно сегодня победил Эмиль, но Венсан Же – олимпийский чемпион в спринте?! И он же бронзовый призер в преследовании?! С олимпийскими богами явно что-то было не так. Видно перебрали вина на своем олимпе. Лишнее доказательство, что пить не стоит никогда, если хочешь сохранять адекватность. - Не переживай так… - словно прочитав его мысли, подала голос Натали. – На масс-старте все получится, вот увидишь. - Да я не переживаю, - устало отмахнулся он. – Хотя если ты продолжишь в таком духе, то вполне могу начать это делать. Знаешь поговорку? Если человека сто раз назвать свиньей, то он захрюкает… Натали переглянулась со своей мамой, также приехавшей поддержать его на Олимпиаде, и, придав своему лицу озабоченный вид, попыталась сменить тему: -Но вообще ты конечно прав, я отвыкла от всей этой жизни. А в Романтик Сантер у нас сейчас новый повар – Антонио. Помнишь, я рассказывала? Он божественен. - Мммм, - неопределенно промычал Уле. – Анна-Хеге что-то говорила об этом. Мол, они с Дагом едва из-за стола встали после ужина, когда гостили там в декабре. - О да! – рассмеялась Натали. – Анна после того долго пыталась выведать у Антонио секрет его мясного соуса, даже меня подключала. Мол, воздействуй. Но тщетно. Антонио хранит свои секреты. - Понятное дело, - пожал плечами Уле. – От этого зависит его работа. Сбоку вдруг раздался веселый смех, и в ресторан дружным составом ввалилась вся белорусская биатлонная сборная. Гребаный Новиков выглядел так, будто выиграл в лотерею миллион долларов. Это всего лишь серебро, мужик! Посмотри на меня! Я доволен? Нет! Потому что на играх медаль только одна. И в твоем возрасте пора бы это понимать. Прошло то дивное время, когда награды другого качества имели право вызывать радость… Повинуясь внезапному хулиганскому порыву, он вдруг повернулся на встречу вошедшим и, повышая голос, сказал: - Хей, Даша! С бронзой тебя! Отличная работа. Несколько секунд девушка смотрела на него удивленными глазами, потом счастливо улыбнулась и, подойдя ближе, ответила: - Спасибо! И тебя с серебром. Серега не может успокоиться. Говорит, что будет рассказывать внукам, как стоял на олимпийском пьедестале рядом с самим Бьорндаленом. - Это очень мило, - улыбнулась со своего места Натали. – Действительно, с бронзой вас, Дарья! Вы, наверное, на седьмом небе от счастья… Ожидали такой успех? - Ну как вам сказать… Конечно ожидала! Это была программа минимум вообще-то, - ответила девушка, и Уле почувствовал легкие уколы удовольствия от скрежетнувшего в ее голосе металла. - Ведь мне, как и любому нормальному спортсмену, хочется золота. - Что ж, удачи, - слегка удивленно ответила Натали. Уле усмехнулся и, кивнув головой, проводил взглядом удаляющуюся девушку. - Надо же, - покачала головой Натали. – Какая самоуверенная... - Ты считаешь это плохо? – поднял брови Уле. - Ну как сказать… Свои шансы нужно оценивать адекватно. Чтобы разочарование было меньше… - Вот это отношение всегда и было главной твоей ошибкой. Сколько я с тобой бился, и все без толку. В себя нужно верить! И уж точно не радоваться бронзовым медалям. Пусть даже и Олимпийским. Вот ты… Хотя о чем это я? У тебя и бронзовой-то не было… Может потому, что пределом мечтаний был топ-10 годового зачета? - Черт… - Натали со звоном бросила вилку на тарелку с недоетым бифштексом. – Бесишься? Бесись. Я при чем?! - Наташенька, - успокаивающе взяла ее за руку мать. – Ну не надо. Уле переживает, ему сейчас очень тяжело. Такой стресс, столько нервов… - МНЕ. НЕ. ТЯЖЕЛО. – Отчеканил он в ответ каждое слово. – Знаете что, пойду я лучше прогуляюсь перед сном, а вы доедайте. С этими словами он встал из-за стола и быстро направился к выходу. За спиной сразу же раздались тихие звуки итальянской ругани, ну и черт с ними! На улице сразу полегчало. Свежий морозный воздух, как всегда, успокаивал. Сейчас бы лыжи на ноги, палки в руки и в лес! Сзади послышались легкие шаги. Кто-то догонял. - Ку-ку! Куда удираешь? – с разбегу прыгнула ему на спину Даша. - Никуда. Гуляю просто. Даш, тебе не следует… - поспешил ссадить девушку со своей спины Уле. - Никто не видел, как я вышла. Своим сказала, что забыла в номере камеру. Мы пофоткаться хотим сегодня. Очень удачный день для нашей команды. - Да, вы молодцы. Ты умница. - Благодаря тебе… - просияла она. – Смотрел гонку? Я воспользовалась твоим советом по стрельбе. - Нет, не смотрел, прости, - соврал он. – Был на тренировке как раз. - Ааа, - неопределенно протянула она, пиная попавшийся под ноги камушек. - Иди уже, Даш, - сказал он, избегая ее взгляда. – Не надо, чтобы нас видели. - Удачи тебе в оставшихся гонках… - И тебе. Она убежала, и он побрел дальше. Настроение ухудшилось еще сильнее.