So tired

— У тебя есть самый дорогой человек, которого ты любишь сильно-сильно? — Есть. — Кто это? — Ты. После этого Эмили часто спрашивала, забираясь ему на колени: — Ты правда любишь меня больше всех, Корво? А он по обычаю отвечал, задумчиво перебирая её короткие волосы: — Да. — И ты будешь меня защищать? — Да. — Всегда-всегда? — Всегда. Что такое месть? Для него это был вкус холодной стали, рассекающей плоть, резкий металлический запах крови, опьяняющий подобно самому лучшему из тивианских вин, это безумная охота. Месть сладка, как говорят некоторые. Для него же это был тяжкий груз, давящий каждую ночь на грудь, когда в приступе бессонницы он бродил по пустынным коридорам замка, выходил к морю. Прогнивший насквозь Дануолл был его личным Адом, отдельным кругом. Корво Аттано, лорд-защитник, нерушимая преграда, защищающая Императрицу. Преграда, однажды павшая. Корво шёл по крыше одного из самых высоких зданий города. В руке его, отмеченной клеймом Чужого, была та самая маска, вселявшая ужас во всех его врагов, других людей. Но не Эмили. За это лорд-защитник ненавидел себя ещё больше. Его маленькая Императрица видела слишком много крови, в которой погрязли руки Аттано. Она видела, как самый дорогой ей человек отбирает жизни с такой лёгкостью, будто он забирал безделушку, забытую где-то на глубине старой шкатулки, о которой уже никто и не помнит. И Эмили изменилась. Она стала суровой, ей чуждо стало прощение, милосердие в её глазах почти угасло. Это больше не та милая девчушка, которая каталась на крепких плечах лорда-протектора, спрашивала его о китах и морских чудовищах, просила привезти разные безделушки с других земель. Её отношение к Корво осталось почти прежним, но лучше бы она ненавидела его. Рука, сжатая в кулак, светится призрачным сиянием. Закрыл глаза, беззвучно перенёсся на соседнюю далёкую крышу, едва не провалившись во мрак улиц Дануолла, на котором прочно обосновались крысы, где всё чаще появлялись плакальщики, несмотря на усиленную работу стражи. Корво поднял устало голову к небу. Впервые за столь долгое время небо было ясным, даже дым многочисленных заводов не загрязнял его, позволяя увидеть звёзды. Как давно Корво не видел их. Как давно не мог позволить себе забыть практически обо всём. Острый приступ одиночества больно кольнул где-то в глубине души, куда Аттано хотел забыть дорогу. Лорд-защитник просто стоял на чешуйчатом скате крыши, что в лунном свете испускал голубоватое сияние. Этот блеск, казалось, очищал от всей той тьмы, что накопилась внутри. Если бы это было так. Тихий вздох вырвался из-за полуоткрытых сухих губ Корво. Он так устал… В правой руке мужчина уже сжимал Сердце. Что оно теперь может рассказать? Чьи тайны открыть? — Лорд-защитник ищет смерти, но боится найти её. Невесёлая усмешка мелькнула на лице Аттано: эти слова были как всегда истинны. Он хотел завершить свой земной путь, освободиться от столь тяготящих душу волнений. Но не мог оставить Эмили. Какой бы она ни стала, это его Эмили, его Императрица. И он будет защищать её, пока в его теле ещё теплится жизнь. И не важно, что внутри он будет уже мёртв, ради своей Императрицы он будет готов вновь надеть свою маску, убить кого угодно. Чтобы вновь увидеть её искреннюю улыбку, услышать, как её звонкий голосок пропоёт: «Спасибо, Корво! Ты лучше всех». Корво взглянул под ноги. Там, на плохо освещённой улице, виднелся труп, который остервенело глодали крысы. Казалось, был даже слышен звонкий цокот маленьких коготков о камень, глухой жадный писк. Всего один шаг, и лорд-защитник так же будет лежать там, внизу. Он был уверен, что крысы не тронут его, а потому его тело утром найдёт стража. Будет ли Эмили больно? Конечно. Но ему уже будет всё равно. Всего шаг. Аттано медленно шагнул назад, опустившись на крышу, далеко от её края. — И так будет всегда. Лорд-протектор взглянул на Сердце, что всё ещё сжимал в руке. Он знал, что это тоже правда, что он не сможет оборвать нити, связывающие его с этим миром, с Эмили. Он должен заплатить за то, что сделал, а потому должен жить. И каждую ночь он будет вспоминать, думать, глядя на маску, которую никогда не уничтожит. Это его напоминание. Если бы Корво забыл обо всём, что было, это значило бы, что его душа окончательно пропала в Бездне, подобно постепенно снедаемому крысами трупу, что по-прежнему лежит внизу. Казалось, прошли долгие часы, но Аттано знал, что настоящая ночь ещё не наступила. Ему нужно вернуться в замок: пусть с тех страшных событий прошёл год, Эмили не могла уснуть без Корво. Бросив последний взгляд в сторону моря, тихо шелестящего волнами, Аттано быстрыми перемещениями с помощью силы Чужого направился в замок. — Корво, где ты был? — воскликнула Эмили, бросаясь к вошедшему в её покои лорду-защитнику. — Почему ты такой грустный? Что-то случилось? Вся комната заполнилась щебетанием юной Императрицы, вцепившейся тонкими пальчиками в плотную ткань мундира Аттано. — Всё в порядке, Эмили. Тебе нужно отдохнуть, — Корво мягко подхватил девочку на руки и понёс к кровати. — Посидишь здесь немного? — осторожно спросила Эмили, заворачиваясь в белоснежное одеяло. Мужчина лишь кивнул, устраиваясь где-то во мраке комнаты. Он знал, что девочка ещё боится оставаться одна на долгое время, боится, что её вновь могут обидеть. И Корво также знал, что никогда больше не позволит кому бы то ни было навредить его маленькой Императрице. Когда Эмили наконец уснула, лорд-защитник бесшумно поднялся на ноги и, бережно проведя ладонью по головке спящей, выскользнул в коридор, затворив за собой дверь. Вскоре Корво уже стоял у себя в покоях, задумчиво вертя в руках маску. Завтра будет тяжёлый день, но Аттано был рад этому, ведь это отвлечёт его от мрачных мыслей. Но потом он вновь останется один. И тогда ему не убежать.