Глава 1
28 июня 2016 г., 18:54
Солнце было ещё высоко в небе, как вдруг воздух сгустился и наэлектризовался. В нескольких метрах над землёй возник большой чёрный шар, напоминающий чёрную дыру из космоса, ведь солнечные лучи абсолютно не касались его, будто его и не существует. Из шара, окутанного лиловым туманом и искрящего сиреневыми молниями, появились тёмные силуэты, постепенно приближающиеся к земле. После их приземления шар уменьшился и исчез, оставляя после себя только запах озона и лёгкий ветер. Когда пыль улеглась, осталось только четверо мужчин. Один из них, высокий, с хорошо развитой мускулатурой, почти белой кожей, огненными красно-рыжими волосами, вьющимися до плеч, и такого же оттенка аккуратной бородкой, стоял немного впереди. На нём была надета чёрная с тёмно-серыми рукавами куртка-плащ на ладонь выше колен, под горло, по центру на груди — три белые пуговицы, две такие же — в районе пояса, по бокам две тёмно-красные детали. На чёрных манжетах, на плечах и по бокам на уровне груди — серые ремешки, два таких же ремешка, только подлиннее, болтались, закреплённые за пояс на бёдрах и друг за друга чёрной кожаной нитью, как подтяжки. Завершали образ чёрные брюки и тёмно-серые кроссовки-ботинки.
За его правым плечом стоял худощавый мужчина со слегка сероватым оттенком кожи и ирокезом тусклого карминно-красного цвета. Он был одет более вызывающе. Чёрно-фиолетовая майка с обычным круглым вырезом, возле плеч — сиреневые детали, по бокам — тёмно-серые, майка украшена тремя красными нитями на груди, соединяющими заклёпки по бокам. Сиреневые перчатки без пальцев, под майкой — сеточка. Самой экстравагантной частью была длинная чёрно-фиолетовая юбка с тёмно-серыми деталями, которые создавали видимость брюк, как и три заклёпки в районе ширинки. Два сиреневых кармана вверху по бокам, к ним заклёпками прикреплены два длинных тёмно-красных ремешка, которые свободно болтались сзади и перекрещивались спереди, немного не доходя до колен. Также на нём были тёмно-серые высокие ботинки почти до колен, сиреневый ошейник, а в левом ухе — две маленькие круглые серебряные серьги, соединённые двумя чёрными цепочками, одна короче, другая свободнее.
За левым же плечом лидера был высокий, широкоплечий, бледный мужчина с прямыми светло-соломенными волосами, которые лежали на плечах. Его наряд чем-то напоминал первого. Тёмно-серая куртка-плащ до колен с серой вставкой посередине, которую перекрывают три чёрных ремня на верхней части куртки, рукава сужаются к запястьям. По две пуговицы справа и слева у горла, на плечах — тёмно-красные и серые полоски, под ними два светло-серых ремешка. Два таких же ремешка болтаются сзади на уровне бёдер, закреплённые за серый пояс, как подтяжки. Отличали его высокие чёрные сапоги до колен с двумя серыми ремешками сбоку вверху, и чёрная шляпа, вроде ковбойской, с тёмно-красной полосой, которую он слегка сдвигал на лоб.
Рядом с ним стоял спортивного телосложения мужчина с оливково-смуглой кожей и каштаново-чёрными волосами, собранными почти на макушке в хвостик-петельку, и такой же ухоженной бородкой, которая доходила почти до скул, а внизу была узорно выстрижена тремя зигзагами. Из всех четверых он был одет наиболее обычно. Тёмно-красная футболка с чёрно-ультрамариновым верхом, сверху неё — чёрно-ультрамариновый распахнутый плащ до середины голени, на плечах тёмно-серые детали, тёмно-серые манжеты, по два ремешка цвета плаща у плеч и болтались ниже груди на правой части. Чёрно-ультрамариновые брюки с тёмно-серым поясом и такие же, только темнее, кроссовки.
Они осмотрелись по сторонам. Перед ними был большой светло-розовый замок с голубой крышей-куполом, разделённый на три сектора: центральный, главный корпус, и два одинаковых боковых крыла с высокими башнями с другого конца двора, где было светло-розовое ограждение и ворота с нежно-сиреневыми крыльями-дверями. Площадка перед центральным корпусом — сиреневого оттенка, с двумя лестницами по бокам и ещё двумя, разделёнными высокой тёмно-голубой скульптурой, напоминающей своеобразный фонтан, по центру. Между лестницами находились трибуны. Некоторые детали замка (арки, балконы, выступы) тоже были сиреневыми. Большие, высокие светлые окна, просторный внутренний двор с симметричной лужайкой. Перед трибунами — небольшой круглый участок с четырьмя розовыми лавочками, за каждой из которых выстрижен такой же формы куст, а в центре — колодец. Замок окружал огромный лес, а вдалеке виднелись горы.
— Так вот она, Алфея, самая известная школа фей... — задумчивым баритоном протянул лидер, и по слегка отстранённому взгляду льдисто-голубых глаз можно было понять, что он витает в своих, видимо, нерадужных мыслях: его выдавали слегка нахмуренные брови.
Хулиганского вида мужчина с ирокезом хрустнул шейными суставами, злобно ухмыльнулся, сверкнув янтарными глазами, выделенными серо-лиловыми тенями, и сложил руки на груди. Блондин снял свою ковбойскую шляпу, отряхнул её от пыли, глядя на замок почти равнодушно, но чуть настороженно, и снова надел, ещё сильнее надвинув на глаза, которые блеснули сталью. Смуглый мужчина в плаще выглядел и вовсе безучастным, но заметно оживился и ухмыльнулся, увидев у входа в главный корпус школы длинноволосую русую девушку с кожей персикового оттенка. Она выглядела чуть потрёпанной и какой-то ослабленной, будто с ней недавно что-то случилось.
— Привет, — его низкий голос прозвучал тоном соблазнителя.
— Вам помочь? Вы кого-то ищете? — спросила она мягко, но немного напуганно, идя к магам и останавливаясь в паре метров от них.
— Может, ты и поможешь, маленькая фея... — красноволосый развёл руками, сохраняя спокойствие на грани иронии. — Мы ищем девочку по имени Блум. Мы её старые друзья, — вкрадчивый голос обрёл немного зловещие ноты.
— Я хорошо знаю друзей Блум, и вас среди них нет! — девушка нахмурилась, кладя руки на пояс, и её мягкий голос стал твёрже.
— Огрон задал тебе вопрос, фея! — крикнул немного хриплым голосом блондин в шляпе и взбешённо топнул ногой, отчего по земле пошла трещина.
Земля задрожала и девушка, пошатнувшись, упала, вскрикнув от неожиданности. Парень с ирокезом со странной ухмылкой наблюдал за ней: сначала его умиляла её дерзость, а теперь откровенно забавляет напуганность.
— Не надо срываться, Гантлос, — названный Огроном мягко тянул слова, подходя к девушке. — Уверен, она нам скажет, где Блум! — на последних словах голос становится громче и злее, он вскинул правую руку и сиреневая магия вдруг начала душить фею, как удавка, а его волосы развевались от магических волн.
Девушка инстинктивно закрылась рукой от волн тёмной магии, потом схватилась за шею, безуспешно пытаясь ослабить удавку. Через пару мгновений она зажмурилась от нехватки воздуха и отвернулась, чуть больше прижимаясь к земле:
— Может, выясните это сами, а?! — предложила она дрожащим сдавленным голосом.
— Именно это я и сделаю, — прорычал Огрон и магией поднял её в воздух, где она безвольно повисла, теряя остатки сил. — Гантлос, Думан, Анаган, разойдитесь и найдите девчонку! Неважно, если вы что-то испортите или кто-то пострадает, просто: найдите её! — голос его становился всё злее, с рычанием, лицо было искажено непонятной ненавистью.
Маги разбежались в разные стороны, а он отпустил фею, и она упала, тихонько застонав от боли. Думан на бегу превратился в ворона, цвет клюва которого был карминно-красным, как и ирокез мужчины, и принялся облетать верхние этажи, заглядывая в каждое окно. Плащ Анагана хлестал воздух, пока он с огромной скоростью оббегал школу, тоже заглядывая в окна. Им искать было сложновато, ведь маги знали только то, что у девушки, которую они ищут, длинные ярко-рыжие волосы, и она является новой аватарой Великого Дракона. Так что, их задачей было просто запомнить всех рыжеволосых фей, а с остальным разберётся Гантлос. Он сейчас стоял у башни правого крыла вместе с Огроном, который подошёл к нему и спокойно ждал результатов поиска. Маг закрыл глаза и звуковыми волнами постепенно сканировал замок, пытаясь найти след Огня Дракона. С этим тоже возникли некие трудности, след был запутанным, что говорило о частом использовании магии этой феей. Даже здесь, во дворе был очень яркий и чёткий след. Всё это сбивало его с толку, он злился и проверял девушек, которых видели Думан и Анаган, пользуясь ментальной связью с напарниками. Пока что всё было бесполезно.
Через несколько минут из главного корпуса на улицу выбежали пять девушек. Огрон заметил их, кивнул Гантлосу, и тот мысленно связался с остальными двумя магами, которые были только рады прекратить эти почти бессмысленные поиски. Девушки подбежали к русоволосой фее, лежащей в полубессознательном состоянии. Все были напуганы. Кареглазая блондинка с солнечным загаром осматривалась по сторонам и нервно переступала с ноги на ногу. С ней рядом стояла девушка с яркими короткими волосами цвета фуксии, длинная чёлка была уложена вправо. И если блондинка оглядывалась от испуга и любопытства, то её бирюзовые глаза смотрели более сосредоточенно, она пыталась найти виновника.
— Флора! Она в порядке? — бледная девушка с иссиня-чёрными волосами, собранными в два высоких длинных хвоста, присела возле неё и её раскосые тёмно-синие глаза озабоченно блеснули, а звонкий голос дрогнул.
В этой девушке причудливо смешивались женственность и дерзость. По её взгляду было заметно, что эта фея ей очень близка.
— Что здесь случилось? — тонкий голос смуглой девушки с длинными вьющимися каштановыми волосами звучал очень напуганно, полные губы немного дрожали, а большие глаза цвета моря во время шторма смотрели на лежащую фею.
Она тоже стояла очень близко. Её тело было напряжено, как натянутая струна, готовая в любой момент атаковать неприятеля.
— Она была невежливой, — обронил Огрон.
Маги появились вокруг девушек из чёрной дымки. Феи, несмотря на явный шок, заученно стали спина к спине и сжали кулаки, готовясь сражаться. Чувствовалось, что им не привыкать к тёмным колдунам, а испуг — всего лишь проявление обычной человеческой реакции, от которой не получалось избавиться. Огрон сделал несколько шагов по направлению к ним, но остановился в паре метров от лежащей феи.
— Может, вы поможете мне найти девочку по имени... Блум? — глаза его сверкнули чем-то непонятным.
Самое большое удивление плескалось в голубых глазах рыжеволосой девушки. Увеличивающееся подозрение Огрона и Гантлоса, почувствовавшего искомую магию, подтвердили её слова:
— Я Блум! — она тряхнула длинной чёлкой, и высокий голос прозвучал с вызовом и злостью от непонимания происходящего.
— Хорошие новости, маги: мы нашли её, — удовлетворение на лице Огрона было смешано со злобой, и это послужило спусковым механизмом для нервов фей.
— Винкс, Энчантикс! — крикнула Блум, и девушки засияли вспышками магии, этот момент был особенным для каждой феи, ведь волшебство окутывало с ног до головы, но окружающие видели только отдельные детали трансформации, из-за разноцветной дымки.
Вот и сейчас маги видели вспышки сиреневой, лиловой, синей, бирюзовой, зелёной, голубой и огненной дымки. В этой дымке мерцали звёзды, ноты и разноцветные искры: голубые, золотистые, лиловые, белые, розовые, зелёные, жёлтые... Вся эта безумно-радужная феерия озарялась лучами солнечного блеска, тут и там были видны развевающиеся ленты розово-кораллового, оранжевого, сиреневого, бирюзового оттенка, сияющего белого и розового, и даже сетчато-голографического зелёного. У фей была странная привычка: во время превращения выкрикивать свои имена и силы, которые им подвластны. Возможно, это своеобразная форма приветствия. Ко всему прочему, мужчины чётко ощутили незримое присутствие Дракона, что избавило их от всяких сомнений по поводу нужной им феи.
На лице Огрона появилась гримаса гнева и ненависти, он зарычал. Феи взлетели в воздух и маги, наконец, смогли подробнее их рассмотреть, уже зная, кто есть кто и чего от них можно ожидать. У всех фей были общие черты: высокие перчатки до плеч, ленты разной длины с драгоценными камешками на ногах вместо обуви, большие крылья разной формы и кулоны с пыльцой фей. Волосы стали значительно длиннее, даже у коротковолосой они отрасли до лопаток, сохраняя, впрочем, особенность причёски цвета фуксии, которая теперь была украшена у левого виска салатовой заколкой с расходящимися лучиками. На фее технологий и порядка были сиреневый топ без бретелей под грудью и короткие шортики, которые соединяла нежно-голубая ткань, сужающаяся от груди к талии и уложенная крупными воланами на бёдрах. Дополняли образ Текны нежно-голубые перчатки, салатовые ленты до колен с сиреневыми камешками, сиренево-салатовые крылья и сиреневый сосудик с пыльцой на салатовой ленте на шее.
На голове узкоглазой брюнетки появилась небольшая золотистая корона. Фея музыки и гармонии была одета в малиново-красный топ с золотистой закрученной бретелью на правом плече, которая переходила в пышные уложенные ленты под грудью, и пышную воздушную юбочку с подворотом, которую украшал тонкий золотистый поясок, а от него по левому бедру спускались такого же оттенка ленты, создавая своеобразную асимметрию. На Музе были бледно-красные перчатки, золотистые ленты чуть выше щиколоток с красными камешками, золотисто-красные крылья и малиновый сосудик с пыльцой на шейной ленте такого же цвета, окружённый голубой «клеткой», напоминающей китайский фонарик.
Волосы блондинки остались распущенными, но причёска дополнилась двумя высокими хвостиками, а чёлку вместо обруча украшала изящная голубая корона. На фее Солнца, Луны и звёзд были оранжевый топ, завязанный сзади на шее, с тонкими голубыми лентами под грудью, перекрученными назад, и пышная юбка из розовых и оранжевых лепестков с тонким салатовым пояском. В деталях-аксессуарах Стеллы были бледные розово-бежевые перчатки, нежно-голубые ленты чуть ниже колен с оранжевыми камешками, оранжево-розово-голубые крылья и оранжевая звёздочка с жёлтым центром-сосудиком на голубой ленте на шее.
Причёска смуглой девушки была похожа на причёску блондинки, только её волосы были вьющимися, а вместо короны её лоб украшала лёгкая изогнутая голубая диадема с лиловым камешком по центру. Фея флюидов и волн была одета в розово-салатовый топ без бретелей с голубыми вставками, которые лепестками спускались под грудью, и голубую асимметричную, чуть длиннее справа, юбочку с салатовой и розовой косыми вставками и каймой из салатовых лепестков. На Лейле были бледно-жёлтые перчатки, салатовые ленты чуть выше щиколоток с лиловыми камешками, салатово-розовые крылья и бирюзовый сосудик в салатовом обрамлении-круге с двумя лепестками на голубой шейной ленте.
Рыжие растрёпанные волосы последней феи были элегантно уложены, по бокам головы её пряди держали голубые заколки в форме тройных сердечек. На фее Огня Дракона было коротенькое платьице, голубой лиф которого сходился к шее, чтобы соединиться нежно-розовой бабочкой на голубой ленте, оно спускалось тремя слоями-воланами: голубо-зелёным, салатово-лиловым и жёлто-розовым. Образ Блум был дополнен нежно-розовыми перчатками, бледно-голубыми лентами до щиколоток с синими камешками, бирюзово-голубыми крыльями и голубым сосудиком на цепочке, обрамлённым синим сердечком. Феи воинственно смотрели на магов, не решаясь, однако, нападать первыми.
— Какая красивая пара крыльев, лучшая часть фей... — Огрон усмехнулся, его голос снова был тягучим, маг был будто чем-то доволен.
— Как жалко их отрывать! — Думан со смешком прыгнул в воздух, летя с помощью магии, и с размаху ударил Текну раскрытой ладонью по лицу.
Её голова мотнулась в сторону, в ушах появился звон, а в глазах потемнело: у метаморфа была слишком тяжёлая для такого худощавого мужчины рука. Фея вскрикнула, на какой-то миг потеряла способность ориентироваться в пространстве и упала на землю возле Анагана.
— Я уже видела ваши уродливые лица... — что-то вспомнив, Блум гневно сжала кулаки и повернулась к Огрону. — Я не знаю, кто вы, но вам тут не место!
— Не место? Это вряд ли, — насмешливо ответил ей Думан, приземлившись недалеко от Огрона, который спокойно сложил руки на груди с немного злым лицом. — Мы там, куда мы хотели прийти, — и снова прыгнул, превращаясь в крупного чёрного ворона с длинными стальными когтями, жёлтыми пустыми глазами, хохолком и огромным клювом. — И мы пришли конкретно за тобой, — он летел прямо на Блум, но она увернулась и отлетела в сторону, а он спружинил когтистыми лапами возле окна на втором этаже школы.
Гантлос воспользовался тем, что внимание Блум полностью сосредоточено на Думане, и с усилием хлопнул в ладоши, вызвав мощную волну воздуха, которая сбила Блум. Визжащую рыжую фею за руку поймала Муза, с трудом сопротивляясь стихающим потокам воздуха. В это время Лейла пыталась стрелять в Анагана розово-лиловыми сферами, но он постоянно исчезал и появлялся в другом месте, дразня её и откровенно развлекаясь:
— Ты не меня ищешь? Ты слишком медленная, — он оказался у неё за спиной, сложив руки на груди, а потом резко выстрелил ей в спину магией, и фея почти упала за Огроном, но успела затормозить усилием крыльев у самой земли.
Огрон, наконец-то, прыжком взлетел в воздух, где его принялась атаковать салатовыми лучами Текна, которая уже немного пришла в себя, но он легко увернулся от всех её ударов, и выстрелы попали в замок.
— Слабые, слабые... феи, — презрительно почти плюнул, а не сказал, маг.
За спиной Текны быстро пролетел ворон-Думан. Оглянувшись на него, она увидела, как метаморф приземлился возле лежащей Флоры, которая всё ещё была без сознания. Он превратился в человека, а потом сразу в большого чёрного волка с длинным хвостом, который подошёл ещё ближе к фее и наклонился к её лицу, обдавая горячим мускусным дыханием:
— Я проголодался от этих прыжков, — наигранно-насмешливый голос сменился угрожающим рычанием.
Вдруг, из-за колонны выбежала ещё одна фея. Её светло-рыжие вьющиеся волосы были собраны в пышный низкий хвост, а на лице оставалось несколько непослушных прядей. Она отчаянно крикнула тонким голосом:
— Отстаньте! — и побежала к Флоре, но Думан гневно сверкнул жёлтыми волчьими глазами и глухо рыкнул, и фея отпрянула.
Гантлос, отвлёкшись на новую участницу действия, прыжком перелетел за спину волка-Думана. Блум, услышав крик девушки, обернулась, и было заметно, что она за неё очень испугалась. Возможно, эта фея была совсем юной и слабой, поэтому не могла сражаться.
— Нет! Алиса, не надо! — крикнула рыжая.
— Слушайся Блум, у тебя нет шансов, — угрожающе протянул Гантлос, с любопытством, однако, глядя на неё: ему было интересно, что может сделать эта девчонка, если атаки сильных фей (а он признавал, что эти пятеро были сильны) являлись бесполезными.
Думан медленно двинулся в сторону Алисы, она выстрелила в него вспышкой кораллово-розовой магии. От этого он только поморщился, затрусил мордой, ещё больше разозлился и быстрее пошёл к ней. Фея испуганно попятилась, но споткнулась, закричала от страха и упала. Муза, пытаясь хоть как-то помочь ей, атаковала Гантлоса малиновыми звуковыми волнами, которые не причинили ему никакого вреда. Маг поднял на неё тяжёлый взгляд, и прыгнул, прорычав с оскалом:
— Мне уже скучно!
Девушка испугалась и с удивлением отпрянула, создавая вокруг себя полупрозрачный малиновый шар-щит. Гантлос на миг замер, но тут же прыгнул сверху на шар, с силой толкнув его ногами. Шар отскочил от крыши Алфеи и упал на землю. Прокатившись, он разрушил одну из арок и лопнул, а Муза отлетела в сторону, несколько раз перевернувшись по земле. Огрон издевательски и наигранно зааплодировал, презрительно ухмыляясь, но тут к нему сзади подлетела Блум, гневно замахнулась и атаковала огненно-золотой сферой:
— Вы напросились! Энергия Дракона!
От неожиданности мужчина не успел среагировать и упал на землю. Блум победно воскликнула, но дым от небольшого взрыва развеялся, и она остолбенела, увидев, что маг цел. Он поднялся, отряхнул рукава куртки и свёл брови:
— Было весело, — натянуто-спокойно протянул он, пытаясь сохранить лицо.
После этого взрыва начали открываться окна на всех этажах школы, на балконах появились студентки и профессора. На одном из балконов левого крыла стояли высокая худощавая шатенка с каре, в больших очках-лисичках и тёмно-бирюзовой мантии поверх белого платья-рубашки, и мелкий гном-лепрекон с большими, слегка заострёнными ушами и русыми бакенбардами, в остроконечной зелёной шляпе и таком же жилете-комбинезоне, надетом поверх жёлтой полосатой водолазки. На груди у него был яркий коралловый цветок клевера.
— Именем бороды Мерлина, что происходит? — дрожащим тонким голосом спросил гном.
Маги, оглядываясь по сторонам, собрались рядом в центре двора. Думан вернул себе форму человека, а Огрон снова вышел немного вперёд:
— Всё под контролем, малыш, — небрежно сказал он. — Иди спать, — мужчина вскинул руки и магией усыпил всех лишних зрителей, желая продолжить схватку с этими феями, которая становилась всё интереснее.
Блум приземлилась, закрыв собой Алису, и выстрелила в Огрона огненным лучом, но он создал чёрную дымчатую сферу, сверкающую молниями, которая полностью его поглотила.
— У меня для тебя новости, Блум: у магов Чёрного Круга иммунитет на силы фей, — довольно ухмыльнулся маг.
Не слушая его, Стелла выстрелила в Гантлоса, который легко увернулся и злобно засмеялся, вызывая у блондинки шок и испуг. Блум загорелась огнём, сосредоточилась, взлетела и послала мощный удар.
— Чем больше ты бьёшь меня, тем сильнее я становлюсь. Я могу абсорбировать магию, — снисходительно сказал Огрон и создал голубоватый щит вокруг магов, от которого огонь разлетелся обычным дымом. — У вас нет шансов, — он вскинул руки, закрыл глаза и атаковал Блум её же магией.
Фея упала бы, если бы её не подхватила Стелла у самой земли, аккуратно ставя возле Алисы. Блум была шокирована тем, на что были способны эти мужчины. Ещё больше пугала мысль о том, что, скорее всего, это только малая доля их силы.
— Вам нас не победить, — снова повторил Огрон, но тут его голос странно смягчился, а холодные глаза сверкнули. — Я давно ждал тебя... Чёрный Круг приветствует Блум!
Не обращая ни малейшего внимания на испуганно смотрящих фей, которые обнялись и немного дрожали от страха и усталости, маги соединили руки. Появилась вспышка, по двору прокатились волны тёмной магии. Мужчины закрыли глаза и Огрон произнёс:
— Охотники, объединитесь. Двери в Чёрный Круг, покажитесь!
Сильная тёмная магия заполнила двор Алфеи, её лиловые волны разносились даже за пределы территории школы, в земле открылся чёрный портал, а от него поднялась воронка до самых небес. Мощные потоки ветра хлестали фей, которые кричали, зажмурившись и закрываясь руками.
— Мне холодно! — судорожно дрожала и пыталась растирать плечи ладонями Блум.
— Стало так темно! — Стелла закрыла руками лицо, качая головой и пошатываясь.
— Ничего не слышу! — громче всех кричала Муза, держась за голову и наклоняясь к земле.
— Давай, Блум, не сопротивляйся! Пусть исполнится твоя судьба! — Огрон смотрел на неё фанатичным горящим взглядом.
Магия вырвала Блум из рук девочек, пытающихся справиться с жутким влиянием тьмы магов и удержать подругу. Её неумолимо тянуло к порталу, и крылья уже не помогали.
— Наконец-то, мы поймали последнюю фею Земли! — торжествующе крикнул мужчина, но тут полыхнула яркая вспышка и портал начал закрываться, а воронка исчезать.
— Эм, Огрон, а что... что это значит? — растерянно пробормотал Анаган.
— Духи Вселенной... Круг отказался от неё, — буркнув себе под нос, Огрон подошёл к Блум и присел рядом с ней, убирая прядь рыжих волос с её лица, покрытого холодным потом. — Эта фея... Она не та, которую мы ищем, — с трудом замыкая эмоции, бушующие внутри, маг медленно встал и увидел толпу студенток, выбежавших из школы, избавившись от усыпляющего заклинания, которое уже не контролировалось Огроном.
Слыша за спиной галдёж перепуганных фей, он пошёл прочь, нарочито небрежно бросая друзьям:
— Нам больше тут нечего делать. Господа, охота продолжается, — с этими словами Огрон обернулся на Блум, возле которой уже суетились другие девушки, и ухмыльнулся, на ходу придумывая новый план.
Аватара Дракона испуганно вздрогнула от его пронизывающе-ледяного взгляда. А маги растворились в том же чёрном сверкающем шаре, точно так, как и появились.
***
Х век. Замок фей на острове Тир на Ног
Красноволосый рыцарь закрыл за собой дверь в её покои и многозначительно ухмыльнулся. Небула даже не вздрогнула, хотя и сидела спиной к магу: она краем глаза увидела его отражение в большом зеркале и предпочитала делать вид, что не замечает его. Она сидела босая и аккуратно снимала фиолетовые перчатки без пальцев, отделанные полупрозрачным струящимся бледно-лиловым шифоном и натянутые до локтей. Прекрасно зная, что Огрон внимательно за ней наблюдает, женщина медленно поднялась и расстегнула синий пояс, скреплённый крупными красными бусинами, который держал на её бёдрах длинный струящийся шифоновый шлейф, такой же, как на перчатках. Нежная ткань скользнула по тёмно-сиреневому шёлковому платью без бретелей, которое сейчас открывало мужчине вид на её острые лопатки. Он жадным взглядом ощупывал её точёную стройную фигуру. Небула была довольно худощавой, с узкими бёдрами и маленькой грудью. Но эти длинные ноги и тонкая спина сводили мага с ума. Фея мира дематериализовала большие прозрачные крылья синего оттенка, слыша, как стукнули о пол доспехи, которые снял мужчина. Она слегка усмехнулась: её всегда забавляли эти рыцарские причуды четырёх магов. Доспехи и плащи больше мешали, но выглядели довольно пафосно и позволяли мужчинам гордо называть себя рыцарями Чёрного Круга. Небула покачала головой, положила на туалетный столик красный кулон-бусину на синей цепочке и, наконец, обернулась к нему, слегка опершись руками о столик. Спереди платье было намного короче, выше колен, с глубоким разрезом на левом бедре и асимметрично удлиняющейся вправо юбкой. Ноздри мужчины рефлекторно расширились, судорожно вдыхая воздух. Огрону доставляло огромное удовольствие смотреть на свою женщину и знать, что она всегда выглядит так сногсшибательно, но принадлежит только ему. Верх платья тоже был асимметричным, уходя нежно-лиловой оборкой под правую грудь, которую прикрывал шёлк насыщенно-лилового оттенка. Она немного склонила голову влево, отчего иссиня-чёрные кудри упали ей на глаза. На тонких алых губах бродила соблазнительная улыбка, когда она окинула взглядом своего любовника. Он остался в длинной чёрной рубахе-тунике без рукав, подпоясанный серым поясом с тёмно-красным камнем. Небула откинула голову, смеясь, а после подошла к нему и сняла серебристую изогнутую корону, магией отправляя её к своему кулону. Как только она приблизилась, Огрону в голову ударил одуряющий запах жасмина и он рывком прижал фею к себе, всматриваясь в её тёмно-синие глаза. В них блуждали лавандовые искорки, которые неизменно будили в нём самое неконтролируемое желание. Небула была его весной. Ранней весной, когда ещё не растаял снег, когда ещё холодно, но уже понемногу возвращается жизнь. Именно так он чувствовал себя рядом с ней. Она была очередным доказательством того, что лидер Чёрного Круга всегда получает то, чего хочет. Сделав несколько шагов по направлению к большой кровати, застеленной синим шёлковым бельём, он одним движением сорвал с неё платье, зная, что проблем это не создаст, и толкнул на кровать, снимая свою рубаху. Не заставляя Небулу долго ждать, маг навис над ней и впился в алые губы жёстким глубоким поцелуем, чувствуя клубничный вкус. Она зарылась руками в его огненно-красные волосы, моментально пьянея от виски, который всегда был на губах её рыцаря, и отвечая на поцелуй со всей страстью, на которую только была способна. Немного оттянув зубами её нижнюю губу, мужчина перешёл к шее и ключицам, больно прикусывая кожу и оставляя на почти белой коже тёмные засосы слишком жёсткими губами. Фея никогда не противилась его грубым ласкам, легко избавляясь от любых следов с помощью магии. К тому же, она действительно наслаждалась его силой и властью над собой. Вот же странно: будучи правой рукой королевы и, по сути, командуя всеми земными феями, она любила, когда Огрон подчинял её себе. От размышлений её отвлёк маг, который добрался до её маленькой, но упругой груди, и сейчас терзал зубами чувствительные соски, отчего по телу бежали маленькие электрические разряды. Поцелуями-укусами он спускался по её рёбрам и животу к бёдрам, где задержался на острых выступающих бедренных косточках. Все самые чувствительные точки на теле Небулы были сосредоточены в районе суставов и косточек, и мужчина прекрасно это знал, с животным удовольствием слушая её приглушённые полустоны-полукрики. Магический барьер надёжно скрывал все звуки от других обитателей дворца. А женщина цеплялась за его плечи, пока ещё несильно впиваясь длинными ногтями. Терпение Огрона лопнуло с треском, он снова навис над ней и одним сильным рывком вошёл на всю длину, видя, как она зажмурилась и вскрикнула от боли и наслаждения. Он начал двигаться внутри неё, сразу набирая бешеный ритм и практически вжимая её в кровать всем телом. Небула громко стонала, двигая бёдрами ему навстречу и оставляя глубокие длинные царапины на его спине и плечах, что ещё больше заводило его, до звона в ушах, до красной пелены перед глазами. В комнате становилось всё жарче, а в воздухе искрила магия двух сильных волшебников, сливающихся в безумном танце. Он двигался грубо и жёстко, рвано, заставляя её теряться в ощущениях между болью и наслаждением. Точёное женское тело послушно изгибалось в его руках, плавясь под властными прикосновениями. Напряжение росло, скручиваясь тугим узлом внизу живота, и через несколько минут её выгнуло дугой от мощной волны удовольствия, накрывающей с головой. В глазах замерцало, а её крик и ещё несколько толчков быстро привели мужчину на вершину наслаждения. Тяжело дыша, он рухнул на неё, позволяя дрожащими руками перебирать пряди его волос. Отдышавшись, Огрон вышел из неё, перевернулся на спину и привлёк разгорячённое тело феи к себе, подложив вторую руку себе под голову и закрыв глаза. Небула удобно, почти по-кошачьи устроилась рядом с ним, прижимаясь к сильному мужчине и тонкими пальцами водя по рельефным мышцам, будто выточенным из мрамора. Его правильный профиль и почти белая кожа были аристократично-прекрасны. А свежий запах моря кружил женщине голову. Они почти не разговаривали во время своих редких встреч. Были слишком заняты другим, да и времени особо не было. В любой момент фею могли потревожить подданные королевы, а если бы её застали с тёмным магом... Кто знает, что было бы? Вдруг, Небуле захотелось кое-что ему рассказать, и она немного смущённо кашлянула, привлекая его внимание. — Ты знаешь, Огрон... Я ведь не так молода, как ты думаешь, — осторожно начала она. Маг усмехнулся: это было очевидно. О могущественных фатах Земли известно уже давным-давно. Однако, почему она решила сказать это сейчас и к чему вообще вёл этот разговор? — Что ты имеешь в виду? — его голос был спокойно-заинтересованным. — Видишь ли, дело в том, что я, как и другие фаты, стала земной фатой уже много веков назад, — наконец, решилась Небула. Мужчина напрягся всем телом. Такого он не ожидал... Нет, ему, конечно, было известно о долголетии и волшебной молодости фей, но чтобы так... — Нашу жизнь и молодость поддерживает волшебство, — продолжала фея. — Думаю, ты знаешь об этом, но только вряд ли тебе известно главное. Всего уровней магической силы у всех фей волшебного измерения три. Высшим считается Энчантикс, — она отметила, что маг слушает её очень внимательно и с искренним любопытством, и это польстило ей. — Но на нашей планете, на Земле сформировался ещё один уровень, который называется Биливикс. Фея может достигнуть его, когда обычные люди поверят в волшебство и, в частности, в неё саму. С этого момента вера людей начинает подпитывать фею своей силой, делая её могущественнее. Именно эта сила продлевает нашу жизнь и молодость. Таким образом, феи, обладающие этим уровнем, могут жить вечно, — чуть хриплый голос понизился к концу рассказа. Огрон был поражён. Только сейчас он понял, насколько древнее волшебство хранят земные фаты, насколько легендарными существами являются. Но восторг и благоговение тут же сменилось мрачной мыслью о том, что он сам — обычный смертный, хоть и сильный колдун. Это осознание будто ударило его по голове. Мужчина понял, что за короткую человеческую жизнь маги Чёрного Круга не смогут достигнуть ни одной великой цели, которые пока ещё даже не сформировались в их головах. Небула обеспокоенно следила за переменой в настроении любовника. — Огрон... Что-то не так? — Нет-нет, я просто... — он подыскивал нужные слова. — Не каждый день узнаёшь, что твоя любовница обладает вечной молодостью, — отшутился он. — Ну, я же фата, — улыбнулась женщина. — Самое интересное, что вся эта сила, обеспеченная человеческой верой, находится в наших крыльях. Забавно, да? Они ведь даже нематериальны, но хранят столько всего важного для феи... А ты замечал, что у наших подданных волшебниц крылья очень похожи на крылья фат? Это потому, что их подпитываем мы, сосредотачивая часть своих сил внутри их крыльев. Именно это делает их такими преданными и заставляет заботиться о питающей фате, даже рискуя собственной жизнью. Маг смотрел на Небулу, всё ещё не понимая, зачем она говорит ему всё это? А тьма внутри него уже составила почти идеальный план. Если любая фея содержит в себе такую силу, можно выбрать нескольких и отнять её вместе с крыльями. Фатам это не повредит, наоборот, у них будет меньше тянущих из них силу фей. А они, рыцари Чёрного Круга, смогут стать могущественнее и продлить годы своих жизней. Они станут ближе по уровню к земным фатам, и из взгляда Небулы исчезнет этот снисходительный блеск, который иногда мелькает, когда она говорит с ним или смотрит на него. Мужчина поднялся с кровати, надевая рубаху и доспех, и сказал фее, кутающейся в одеяло: — Прости, но мне пора. Я и так задержался. Мало ли, вдруг сейчас к тебе придут твои подданные? И что ты скажешь королеве в своё оправдание? — он добавил в голос немного насмешки. — Я не нуждаюсь в каких-либо оправданиях! — засмеялась она и бросила в уже одетого рыцаря подушку. — Но ты прав, так что иди. Ещё увидимся, — она многообещающе улыбнулась. Огрон усмехнулся и вышел из её покоев. За закрытой дверью послышался вскрик феи, стук каблуков и вспышки магии. Небула откинулась на подушки и расхохоталась: похоже, маг всё-таки попался и теперь убегает от стражниц, вооружённых волшебными скипетрами. Женщина потянулась, как кошка, повернулась на бок и быстро уснула с улыбкой на губах. Семена посеяны, остаётся ждать развития событий.***
Прошло три дня после появления магов в Алфее. В небольшом итальянском городе лил проливной дождь. Вдруг воздух сгустился, наэлектризовался, и маги появились из того же чёрного шара прямо посреди дороги. Полицейская машина, громко сигналя, резко затормозила перед ними, и её немного занесло по мокрому асфальту. — Фу, Гардения... — бросил Огрон с ненавистью и отвращением, будто он уже был здесь когда-то. — Не самое приятное место для земной феи, — оглядываясь, он положил руки на пояс. — Наверное, такому сильному существу сложно жить среди этих... посредственностей, — задумчивость переросла в крайнюю степень презрения, и мужчина вздёрнул брови. — Скоро она пожалеет, что здесь находится, — стоя рядом с Огроном, Думан злобно расхохотался. — Господа, вам помочь, а? — их разговор перебил один из полицейских, мужчина в возрасте, с усами. — Почему вы гуляете под проливным дождём? — присоединился второй, молодой мужчина с бакенбардами. — У вас сломалась машина? Нужен эвакуатор? — скучающим голосом говорил он, и тут сверкнула молния, начиналась гроза. — Нет, но вам он понадобится, — стиснув зубы, Огрон раздражённо обернулся на Гантлоса, как всегда, не желая тратить своё время и магию, тем более, на обычных людей. — Давай! Гантлос с готовностью прыгнул к машине и, приземляясь, с силой ударил кулаком по бамперу, который моментально смялся, а лобовое стекло брызнуло осколками. Глядя сквозь немного растрепавшиеся от дождя и прыжка соломенные волосы, он расхохотался. Полицейские испуганно закричали и выскочили из машины, осматривая повреждения и переводя взгляды на мага: — Это невозможно! — в их глазах был шок и ужас. — Ха! Простое волшебство, — с чувством собственного превосходства бросил Думан и превратился в существо, похожее на очень худого чёрного полульва-полуволка с серыми полосками, стальными когтями, длинным хвостом и лохматой гривой, жёлтыми глазами и огромной челюстью с мощными клыками. Ему даже не пришлось ничего делать, потому что Огрон, которому уже надоели эти двое, взлетел, магией поднял в воздух их машину и взорвал её. Мужчины снова закричали и, наконец, побежали прочь. — Бегите, бегите... И живите в страхе! — крикнул красноволосый им вслед.***
Х век. Поместье магов Чёрного Круга
Огрон сидел в большом бордовом кресле, постукивая пальцами по столу. Он всё ещё обдумывал услышанное от любовницы, и в мыслях его всё больше сгущалась тьма. Из глубин сущности аристократа поднимались амбиции, растущие по мере их утоления. Мужчина вырвался из стальных тисков влиятельного отца, стал сильным тёмным магом, лидером Чёрного Круга, сделал своей любовницей одну из сильнейших земных фат... Но теперь ему и этого было мало. Алчность раненным зверем терзала его душу и днём, и ночью, и после сегодняшнего разговора у неё появилась конкретная цель. Огрон хотел продлить срок, отведённый ему судьбой, чтобы достичь как можно большего, стать ещё сильнее. А ещё мужчина до безумия жаждал власти. Гантлос, Думан и Анаган были, скорее, его друзьями, хотя и исполняли все приказы лидера. Ближайшим и единственным другом, которому действительно можно доверять, с которым можно обо всём поговорить и получить дельный, мудрый совет, маг с уверенностью называл Гантлоса. А метаморф был ему иррационально ближе, как младший брат. Почему-то Огрон ощущал почти физическую потребность защищать его и оберегать, а самый молодой из рыцарей платил ему безграничной преданностью. С Анаганом было несколько по-другому. Это тот самый тип друзей, который «хороший знакомый». Ничего особенного. Но все трое были частью его команды, и действовать они должны были вместе. От этих мыслей мага отвлёк тихий стук в дверь. Огрон взглядом открыл её и в кабинет вошёл Гантлос. Он выглядел уставшим и немного подавленным, молча сел в кресло напротив лидера, не снимая крылатого шлема, и просто смотрел на него. Серые глаза часто были задумчивыми, а из-за вечно сдвинутых нахмуренных бровей на переносице уже пролегала заметная морщина. Что-то беспокоило мага, и очень сильно, но мужчина не спрашивал. Он знал, что друг расскажет, если сам этого захочет, если ему это будет необходимо, если он будет к этому готов. То, что он ничего не говорит, не означает, что он ему не доверяет, нет. Просто этот рыцарь привык всё держать в себе, в одиночку переживая все события. Это устраивало их обоих. Один говорил, а другой слушал. Такая дружба не была им в тягость, не была обузой. Они просто знали, что есть тот человек, который всегда выслушает и поймёт даже без слов. Дверь открылась и вошёл запыхавшийся Анаган. Каждый вечер и утро смуглый маг устраивал себе пробежку, тренируя свою суперскорость и улучшая навыки управления этой способностью. На вопросы о том, зачем ему это, если он уже идеально владеет скоростью и ловкостью, он отмахивался и отшучивался, мол, нет предела совершенству. Огрон же считал, что мужчина просто никак не привыкнет к большому поместью, хотя прошло уже много лет. С детства он засыпал на чердаке, глядя через дыру в крыше на звёздное небо. Поэтому теперь перед сном выматывал себя, чтобы быстрее уснуть, а утром таким же образом пытался проснуться. Недосып делал его невнимательным, но вот в дверь он и раньше не стучал, предпочитая просто вламываться в комнату. Это и многое другое бесило обладающего безупречными манерами лидера. Но поднимать эту тему было бессмысленно, лишняя трата времени. Приходилось терпеть. Огрон кивнул магу, хрустнув пальцами, потому что тот уже развалился на чёрном кожаном диване у окна, не дожидаясь разрешения. Мужчина задержал дыхание на несколько секунд, а после медленно выдохнул, успокаиваясь. Осталось дождаться Думана. Огрон посмотрел в сторону окна. Метаморф слишком сильно увлекался перевоплощениями, экспериментируя и придумывая новые образы. А частенько о себе давала знать его врождённая волчья сущность оборотня. Волк требовал внимания, свободы и охоты. Из-за своего волка мужчина всё время опаздывал или о чём-то забывал. Иногда Огрону казалось, что зверь — равноправный хозяин тела мага, или даже более сильный, и контролирует его. Глядя в глаза Думана после таких его прогулок, мужчина видел, что тот боится волка, но говорить об этом метаморф не хотел. Ему было стыдно признать подобное. Крупный чёрный ворон влетел в кабинет сквозь закрытое окно и обернулся четвёртым магом, который скомкано извинился и сел на диван рядом с Анаганом. — Я попросил вас собраться здесь не просто так, — Огрон выдержал небольшую паузу. — Мы обычные смертные, хоть и довольно сильные маги. Нам не хватает времени и сил, чтобы достичь чего-то великого. Жизнь несправедливо одарила фей вечной молодостью и долгой жизнью, ничего не оставив колдунам-мужчинам. Их крылья — источник того, в чём мы так нуждаемся, их питает вера людей в волшебство. Феи смотрят на всех свысока, они правят планетой по какому-то неведомому никому праву, — на его лице промелькнула гримаса злости. — Я предлагаю рыцарям Чёрного Круга выступить против фей, отобрать у них крылья и стать достойными королями Земли! Мы это заслужили... В комнате повисло молчание. Маги переглядывались, каждый думал о чём-то своём. Огрон терпеливо ждал, понимая, что ошарашил друзей, и им нужно немного времени. Наконец, Анаган нерешительно начал говорить, почёсывая затылок: — Возможно, ты прав, и нам действительно нужно это сделать. А что? Подумаешь, несколько фей лишатся крыльев... Фатам до этого никакого дела не будет, — он пожал плечами. У него были свои мотивы, чтобы согласиться. Если он станет сильнее и выше по статусу, то, может быть, одна строптивая женщина перестанет кичиться своей гордостью и будет относиться к нему по-другому. Лидер слегка усмехнулся: он не ожидал такой внезапной поддержки именно от этого мага. Но это было приятно. Думан внимательно рассматривал фиолетовые камни на своём поясе. Он не хотел причинять зло и боль феям, ему не нужна была ещё сила и, уж тем более, власть. У метаморфа была магия, был Огрон, и этого вполне достаточно. Однако, он видел, как сильно этого хочет тот, кого он считал своим старшим братом. В первую очередь, для него он был вожаком их небольшой стаи, и он не смел пойти против него. Мужчина наступил своим чувствам на горло и с трудом выдавил: — Если так нужно, то мы это сделаем, — ему было тяжело это говорить. Огрон видел, что маг соглашается через силу, но особо не беспокоился по этому поводу. Он думал, что, когда всё начнётся, тот постепенно втянется и поймёт его. Мужчина посмотрел на Гантлоса, который всё ещё молчал. Тот размышлял о последствиях подобных действий, и они ему очень не нравились. Он вспомнил недавний разговор и предчувствие катастрофы, о которой ему сказал собеседник, вспомнил клятву, которую чуть не принёс по неосторожности... Нельзя идти против фей, нельзя позволить Огрону сделать это, но как его переубедить? — Ты понимаешь, к чему это приведёт в итоге? — наконец, заговорил он. — Мы будем нападать на фей, становиться сильнее, потом тебе и этого станет мало, и что тогда? Отнимем крылья у фат? Ты серьёзно? Маг сжал кулак до побелевших костяшек. Какого чёрта он говорит об этом при всех?! Ладно, Думан, они довольно близки, но уж при Анагане он точно не хотел раскрывать душу. — Да, мне будет мало! — от злости он сорвался и уже перешёл на крик. — Да, мы отнимем крылья у фат и будем править Землёй! А когда окончательно утвердим свою власть, то постепенно захватим всё волшебное измерение, ты это услышать хотел?! — Огрон гневно смотрел на него. — Мы способны на это, поэтому мы это сделаем. Создадим особое заклинание, с помощью древних черномагических книг и нашего артефакта, чтобы суметь забрать у фей их нематериальные крылья. А дальше всё будет проще, чем щёлкнуть пальцами, — он почти успокоился, хотя всё ещё злился на друга. Думан сидел, как оглушённый, не веря тому, что он только что услышал. Фаты не сдадутся просто так, они будут сражаться. Анаган предпочёл просто промолчать: иногда он ощущал такие моменты, когда лучше не злить лидера. Конечно, мысль о сражении с фатами его немного напрягала, но Огрон-то знает, о чём говорит. А вот Гантлос убедился, что жажда власти ослепила мага. Он не стал ничего говорить, связался с ним ментально: «Ты знаешь, что совершаешь ошибку. Это война, и ты пожалеешь об этом. Но я не могу тебе помешать, поэтому делай то, что считаешь нужным...». После этого он молча поднялся и вышел из комнаты. Обстановка стала ещё более напряжённой. Впервые Гантлос не выполнил их негласные правила, да и вообще возразил Огрону. Анаган немного поёрзал на диване, а потом вышел вслед за ним. Они остались вдвоём. Метаморф смотрел на своего вожака, как большой побитый пёс, растерянно и жалобно. Мужчина окончательно вышел из себя и закричал на него: — Ну а ты что сидишь?! Давай, вперёд, тоже уходи! Думан вздрогнул, как от пощёчины. Маг никогда раньше не повышал на него голос. Видимо, всё куда серьёзнее, чем он думает. Мужчина тихо встал с дивана: — Прости... Если ты хочешь, я уйду, — и он пошёл к выходу. Огрон поморщился, понимая, что зря сорвался на нём. Уж кто-кто, а он тут явно ни при чём, и не заслужил такого обращения. Метаморф уже почти вышел из комнаты, как его нагнал виноватый уставший голос: — Это ты меня прости, я не должен был кричать на тебя... У меня был сложный вечер, — маг понимал отвратительную банальность своих слов, но не мог сказать ничего другого. — Я понимаю. Доброй ночи, — грустно улыбнулся Думан. — У меня тоже... — тихо шепнул он, уже выходя и закрывая за собой дверь. Мужчина откинулся в кресле, закрывая глаза. Он прекрасно знал, что эта ночь будет бессонной: он проведёт её, изучая древние талмуды по чёрной магии. Им нужно заклинание.***
На следующий вечер после прибытия в Гардению, маги Чёрного Круга выследили фей Винкс и почувствовали ту же волну магии, что и феи. Они были на парковке, недалеко от яркого, сверкающего огнями бара, в котором и находились Винкс, и морского побережья. Сюда из бара вышла голубоглазая девушка с короткими волосами пепельно-кораллового оттенка, уложенными в аккуратную причёску, в тунике цвета морской волны и нежно-бирюзовых лёгких брюках. Именно от неё исходила та магическая волна. Мужчины окружили её, и та закричала от испуга. Услышав её крик, на парковку быстро прилетели феи, уже в Энчантиксе. Анаган первым заметил их, узнавая в шестой фее Флору, которая не превращалась в их прошлую встречу. Русые волосы тоже дополнили два высоких хвостика, выходящих из двух закрученных «шариков», а над чёлкой была аккуратная голубая корона-диадема с розовым камешком. Фея жизни и природы была одета в нежно-розовое платьице, которое было чуть выше по бокам и спускалось, сужаясь к середине, лиф из лиловой, салатовой и голубой полосок держался на закрученной розовой ленте на шее, а от самого лифа шёл крупный лепесток ярко-розовой ткани, повторяющий форму платьица, но он был немножко короче. Аксессуарами Флоры были бледно-бежевые перчатки, голубые ленты чуть выше щиколоток с розовыми камешками, розово-салатовые крылья и ярко-розовый сосудик в обрамлении розового цветка клевера, прикреплённого к центру лифа. — Отойди от неё, Огрон! — крикнула Блум, сжимая кулаки. — Винкс! — он наигранно удивился. — Поздравляю. Я знал, что вы справитесь. Вы привели нас к ней, — с насмешливой благодарностью маг снова тянет слова. Пока лидер заговаривал феям зубы, Анаган предупредительно атаковал их двумя тёмно-синими лучами, заставив разлететься в стороны и будто намекая, что лучше не повторять прошлых ошибок и не вмешиваться. Маги стали в круг, соединяя руки, вызывая вспышку тёмного колдовства. — После того, как вы покинули Алфею в тот же день, когда мы впервые встретились, я сразу понял, что вы выйдете на след последней феи. Уж слишком вы упёртые, — вокруг девушки открылась воронка и портал. — И вы её нашли, но мы её заберём! — Что?.. Что вы делаете?! — та зажмурилась и закричала, после чего мощная яркая вспышка отбросила фей. — Да! Мы поймали её! — радость Огрона снова была смешана с гневом. — Н-нет, Огрон, снова что-то не выходит, — пробормотал Анаган, чертыхаясь на самого себя за то, что именно он второй раз говорит об этом лидеру. — Портал не принимает её... — с непониманием протянул Огрон. Воронка исчезла, девушка опустилась из воздуха на землю и хотела убежать, но её за руку схватил Анаган, желая хоть как-то выслужиться перед красноволосым магом. — Отпустите меня! — кричала она, вырываясь. — Брось... Это не она! — раздражённо приказал Огрон, тот мгновенно послушался и девушка убежала. Винкс всё ещё лежали на земле, пытаясь оправиться от вспышки тёмной магии. Над ними в воздухе оказался Огрон, который в бешенстве кричал, потрясая сжатыми кулаками: — Вы обманули меня! Где последняя фея на Земле?! Скажите! — в голосе проскакивало рычание. Стелла вскочила и атаковала его вспышкой солнечной магии. Блум крикнула, но не успела её остановить: — Стелла, нет! — Тебе стоит послушать подругу: ваши силы не влияют на нас. Каждая атака делает меня только сильнее! — безуспешные попытки фей сражаться уменьшили его гнев, и он насмешливо тянул слова. — Не забывайте об этом! — крикнул мужчина и отправил в фею её же атаку, сбив с ног. — Всё равно защищайтесь! — разозлившись, Блум забыла о своём же благоразумии, атаковала его двумя огненными сферами, от которых в земле появилась дыра, и магией в неё затянуло Огрона. От такого неожиданного поворота маги остолбенели, а феи, наоборот, воспрянули духом. Но Огрон с хохотом вылетел из ямы, возвращая всё на круги своя, и сбил Блум с ног её же магией. Это стало сигналом к началу новой битвы. Флора вызвала плющ, стебли которого попытались схватить Анагана, но он увернулся, скрутил стебли и запутал в них саму фею, которая теперь отчаянно пыталась высвободить хотя бы крылья или одну руку. — Слишком медленно, попробуй ещё, — насмешливо прищурился мужчина. Гантлос прыгнул, звуковыми волнами разрушая землю, как во время землетрясения, и сбивая с ног Музу и Текну. В этот момент Флора с помощью магии освободилась от плюща и уже хотела вернуться в битву, но обернулась на крик метаморфа: — Попрощайся с крыльями, фея! — угрожающе ухмыльнулся Думан и прыгнул к ней, но тут его руку опутали золотистые крепкие нити. — Что?! — он в шоке обернулся. — Гелия! — от радости закричала Флора, она явно знала этого стройного парня с длинными пепельно-чёрными волосами, собранными в пышный хвост слева и закрывающими чёлкой правый глаз. — Не трогай мою девушку! — тёмно-серые глаза гневно смотрели на мага. К нему подбежали ещё пять парней. Думан превратился в бордовую кобру, высвободился от нитей, грузно упал на землю, где превратился сначала в юркую крысу, а потом — в Гелию, и набросился на него с криком: — То есть, мою девушку! — и два абсолютно одинаковых парня принялись драться врукопашную. Два Гелии ничем не отличались, да и дрались они почти одинаково, с переменным успехом. — Отойди от него, кто бы из них ты ни был! — растерянно крикнул худощавый очкарик с медными волосами. Он создавал впечатление типичного зубрилы. В руках у него было устройство, отдалённо напоминающее пистолет, но на его конце поблёскивали искры жёлтой магии. — Не стреляй, это я! — один Гелия оттолкнул другого и вдруг превратился в волка, сбивая очкарика с ног. Настоящий Гелия опутал шею волка нитями, к нему подбежал смуглый парень с внешностью восточного типа, длинной каштановой косой и золотым посохом с тёмным фиолетовым камнем на верхушке, обрамлённым золотым завитком. По всей вероятности, этот парень владеет магией. Его предплечья были увиты лиловыми рисунками в форме удлинённых крыльев бабочки и завитков. Он хотел атаковать волка, но Анаган выбил его у него из рук посох лучами магии. Затем маг атаковал парня, но тот вдруг исчез и появился за спиной у мужчины. — Тебе стоит двигаться побыстрее! — с насмешкой бросил он и вытащил из воздуха свой посох. Анаган разозлился и атаковал его лучом, тот какое-то время сдерживал посохом магию, но не выдержал и упал. — Ты слишком слаб, волшебник! — расхохотался Анаган и атаковал ещё раз, но тут подскочил ещё один парень, широкоплечий, с бордовыми волосами, уложенными в причёску-луковицу, и отразил атаку пурпурным изогнутым мечом, но держать её было тяжело. К счастью для него, вовремя подоспел блондин с волосами до плеч, подчёркнуто правильными чертами лица и развитой мускулатурой, который бросил под ноги магу дымовую бомбочку. Анаган отпрыгнул на одну из стоявших здесь машин и зло рассмеялся: — Вы слабаки! Я так быстро двигаюсь, что вижу вас, как в замедленной съёмке, — и исчез. Два парня прыгнули на эту же машину, Анаган пронёсся у них за спинами, и тут её руками поднял Гантлос, даже особо не напрягаясь: — Приятного путешествия! — и швырнул машину, с которой они успели спрыгнуть. — Хватит! — раздражённо рыкнул Огрон. Думан удивлённо обернулся на него, отвлекаясь от подкаченного шатена, который закрывал собой и двуручным широким зелёным мечом лежащего на земле рыжего очкарика. Шатен был красавчиком, он смотрелся ярче и немного более стильно, чем его напарники. — Почему ты останавливаешь нас? Мы же побеждаем! — обиженно воскликнул Анаган, рядом с которым приземлился Гантлос, тоже несколько удивлённый. — Наша цель — земная фея, — на скулах у Огрона перекатывались желваки. — Хватит тратить время на жуков! — и он растворился в чёрной дымке, а за ним и остальные мужчины, от влияния его магии.
