Слепая Любовь

«У каждого из нас в жизни есть люди, без которых мы не представляем своего существования». Прислушиваясь к тишине, в которую была погружена квартира Люси, временное место его обитания, Нацу часто сомневался в своем решении, в утверждении, что они справятся, что все будет хорошо. Сначала, он звонил девушке почти каждый день, но их разговоры с каждым разом становились короче, а расстояние между ними, казалось, увеличивалось с каждой секундой. Ему так не хватало её… Он хотел вновь утонуть в карих глазах, обнять, вдохнуть аромат волос, увидеть мимолетную улыбку. Но нежный женский голос, который эхом разнеся по комнатам пустой квартиры, как-то грубо в сотый раз вторил: «Абонент недоступен». «Сама мысль о том, что они могут исчезнуть, приводит нас в ужас». — Мисс Хартфелия, рад сообщить Вам, что Ваш отец пошел на поправку, — зайдя в кабинет, громко объявил хороший друг их семьи Корн. Высокий мужчина крепкого телосложения с выделяющейся у него козьей бородкой. Также особенной чертой Корна являлось ношение очков, которые он часто поправлял. — Замечательная новость, — вздохнула девушка и потянулась в кожаном кресле, отложив в сторону несколько бумаг, подписанных её рукой. — Я так рада, что все обошлось. Я боялась потерять его, — почти шепотом добавила она так, чтобы не слышал никто, кроме неё самой. — Я не представляю, как он может работать здесь целый день, — натянула улыбку. — Вы ведь знаете, что Ваша танцевальная комната всегда открыта. Там Вы можете заняться своим любимым делом и расслабиться. — Я пробовала, — Люси встала и подошла к окну, всматриваясь в чистое голубое небо, — но что-то не так. Чего-то не хватает… «А может, кого-то?» «Мы слепо любим их и готовы бесконечно долго закрывать глаза на их ошибки и проступки». — Привет, мам, — услышав шаги в коридоре, взяв в руки свою трость, Грей встал на ноги и пошел встречать мать. Сломанные кости срастаются*, и он уже мог ходить и без этой надоевшей ему «палки», правда, пока недолго. Еще неделька, как обещал врач, и он окончательно поправится. — Как она? — Ну, пока из всех врачей и санитаров больницы доверяет она только мне. Сегодня она смогла посмотреть в зеркало и не разбить его, — Ул сняла верхнюю одежду и обувь. — Должна сказать — это большой прогресс. Я думаю, что сеансы с гипнозом ей очень помогают. Осталось только доказать ей, что она не причиняла вред. — Когда мы поедем туда? — Грей отправился обратно в комнату. — Ты помнишь, что она сделала с тобой? — Парень остановился, отвел взгляд, но кивнул. — А что она сделала в первый день в этой больнице, ты помнишь? — Она разбила все зеркала на этаже, — тихо ответил Грей, — но мне все равно. Я хочу ей помочь. Я не хочу бросать её, как это делали остальные. — Грей, — женщина посмотрела в глаза своему сыну, — я не хочу, чтобы ты ехал. Я попробую разобраться во всем сама. — Мы это уже обсуждали, мам. Я должен с ней поговорить, — в глазах парня читалась решимость, которую было тяжело скрыть. Ул понимала, что не сможет его удержать. — Я знаю, знаю, но… — убрала с лица сына несколько непослушных прядей, которые падали ему на глаза, назад, и улыбнулась, — для начала тебе нужно подстричься. «И это происходит до тех пор, пока в нас живёт вера в этого человека». — Я правильно Вас понял? Вы предлагаете мне на несколько месяцев уехать за границу по обмену? — Именно. В этом нет ничего удивительного. Вы, Фернандес, всегда были неплохим студентом, а в последнее время особо усердно взялись за учебу, поэтому выбор и пал на вас, — разъяснял преподаватель, который остановил парня, собиравшегося идти домой, в коридоре. — Поймите, это хорошая возможность. Такие поездки всегда хорошо сказываются на студентах. Узнаете много интересного, сможете развить свой язык, заведете новые знакомства. — Спасибо за предложение, но я вынужден отказать. По личным обстоятельствам, — сказал Джерар, хотя сам прекрасно понимал, что у этого обстоятельства волосы необычного алого цвета. — Ну, не спешите с ответом. Вдруг все изменится. Подумайте хорошенько, — подмигнул упитанный мужчина с большим стажем преподавателя и поспешил удалиться, оставив парня наедине со своими мыслями. «Да, скоро все изменится…» «Но лишившись её однажды, мы понимаем, что вместо него внутри осталась лишь пустота». — Дорогая, как ты себя чувствуешь? — В комнату зашел Гилдарст и посмотрел на девушку, которая быстро листала книгу. — Тебе же еще нельзя читать. — Шуршание страниц меня успокаивает, — холодно ответила Эльза. — Когда я смогу, наконец, снять это? — указала пальцем на слой бинтов у неё на глазах. — Уже скоро. Я пришел сказать, что все твои показатели после такой сложной операции в норме и нам с тобой дали разрешение на возвращение в Магнолию, — широко улыбнулся мужчина. Эльза отложила книгу. Рана в сердце, которую девушка пыталась скрыть и спрятать от окружающих, которую она зашила белыми нитками, напомнила о себе. Раньше она с терпением ждала этих слов, мучаясь от тоски и от вины, что никому ничего не сказала, но теперь… Внутри была лишь пустота. Пустота и шрамы, оставшиеся после её крушения. — Там, в больнице, тебе снимут… это. Девушка никому не говорила о случившемся. После того, как она согласилась на операцию, которая увенчалась успехом, Эльза могла видеть через эту повязку свет, проникающий в комнату из окон. Это было по истине волшебно. Но все это время у нее была другая цель. — Эльза, все в порядке? — спросил мужчина. — Если тебе есть, что мне сказать, то я буду рад выслушать тебя. — Я хочу посмотреть ему в глаза… — тихо прошептала она.

***

Dead By April — Crossroads

Седой человек, немного покряхтывая, встал с насиженного места в своей маленькой будке, и поспешил открыть чугунные ворота, украшенные шипами. Листья на старом дубу неприятно зашелестели, когда желтое такси остановилось напротив старого кирпичного здания. Даже воздух здесь казался другим. Прогнившим и тяжелым. Ветви старого дуба, которые были абсолютно голыми, покачивались на ветру и зловеще стучали в окна. В грязных стеклах было видно отражение улицы. С букв, которые складывались в слова, обозначающие название больницы для душевнобольных, слезла вся краска. Шаги двух посетителей гулко отдавались в стенах больницы, но иногда это эхо прерывалось громкими возгласами людей, сидящих в палатах. Разобрать, что именно они кричали, было трудно, но от всей этой атмосферы становилось не по себе. Первый посетитель — молодой парень, который немного прихрамывал. На его лице читалось недоверие к этому месту и нежелание здесь находиться. Вторым посетителем была красивая женщина. Она шла твердой походкой, не обращая ни на что и ни на кого внимания. Она держалась стойко и холодно. Ни что не выдавало её истинных чувств. — Вот её палата, — отчеканил санитар, проводивший их по длинным коридорам двухэтажного здания. Грей приблизился к маленькому окошку с двух сторон покрытого решетками и стал глазами искать знакомую фигуру, но в комнате было настолько темно, что рассмотреть что-то было невозможно. — Что вы можете сказать мне насчет неё? — в отличие от сына, Ул решила узнать поконкретнее с чем имеет дело. — Есть изменения за прошедшие семь дней? — Ну, к ней снова вернулась агрессия. Не подпускает к себе никого после вашего отсутствия. Плохо ест, а иногда совсем отказывается от приема пищи. — Можно зайти? — спросил Грей, уже дернув за ручку, окончательно убедившись, что дверь заперта. — Вы уверены? — удивился санитар. — Вы, кажется, не в лучшей форме… — Он справится. По крайнее мере, из всех присутствующих для неё, он самый родной, — сказала Ул, положив руку на плечо сына. Ей было страшно. Она не хотела вновь потерять его, и, словно почувствовав её волнение, Грей сжал руку матери, добавив, что все будет хорошо. Ключ повернулся в замке пару раз, после чего дверь со скрипом открылась, запуская в комнату немного света. Переступив порог, Грей увидел причину такой темноты в этой комнате. Окно было таким маленьким, что свет, проникающий из него, не мог осветить все это пространство. Дверь громко хлопнула, и Фулбастер снова услышал, как повернулся ключ. Оглядев новое место жительства Джувии, Грей не мог найти в себе слов, чтобы описать это. В комнате, кроме кровати и маленького окна, ничего не было. Но вот он заметил в углу какое-то движение. — Боже, Джу, — парень медленно приблизился к сидящей девушке, которая вжалась в угол, обняв свои ноги. — Не подходи, — тихо шептала она. — Ты умер. Я убила тебя… — Джес? — Грей присел рядом с девушкой. Она вздрогнула, услышав своё имя, и медленно повернула голову. В ее глазах отразился неповторимый ужас. Словно девушка увидела восставшего из могилы мертвеца, но мгновенно ужас сменился холодным спокойствием. — Я знала, что когда время придет, именно ты придешь за мной, — она усмехнулась. Казалось, вернулась обычная, дерзкая и смелая Джессика, а не эта забившая в угол, жалкая и ни на что неспособная девушка. — Хотя, я не верю ни в ангелов, ни в демонов, скажи, куда я попаду? — В Рай, — усмехнулся парень. — Ты врешь, — покачала головой и на глазах навернулись слезы. — Я же… убила… — Джес, посмотри на меня, — она послушно перевела на него взгляд. — Я не знаю, что с тобой случилось после того инцидента и не представляю, что тебе пришлось пережить, что после всего ты оказалась здесь, но одно я знаю точно. Я никогда не умирал. Не буду врать, снова встать на ноги было нелегко, но… — Ты справился. Всегда справлялся, — закончила она за него, отведя взгляд в сторону. — Если ты жив и вернулся к прежней жизни, то что ты здесь делаешь? После всего, что я натворила, и через что пришлось пройти тебе… Грей внимательно посмотрел на девушку. Спутанные и грязные волосы, одежда, в которую был одет, кажется, каждый в этой больнице, большие и распухшие от слез глаза и синяки под ними. Парню даже показалось, что девушка потеряла несколько килограмм и выглядела совсем истощенной и усталой. — Я пришел за тобой. — Все строишь из себя принца на белом коне, — усмехнулась она. — А ты совсем не изменилась, Джес, — в ответ усмехнулся парень. — Только не говори, что тебе сейчас не нужен принц.

We were love drunk and we sunk Мы опьянели от любви и на том попались.

— Скажи, это правда? — запустив пальцы в волосы, она косо посмотрела на него. — Или я окончательно спятила? Его рука коснулась её и сжала с такой силой, чтобы показать, что он больше никогда не хочет отпускать. — Тепло, — усмехнулась Джессика. — Впервые за все дни, что я здесь провела, я действительно чувствую тепло. Так, значит, это правда ты. Боже… Как же ты нашел меня? — Это было нелегко, но… мне помогли, — перевел взгляд на дверь, за которой его ждала Ул. — Это правда, что ты на этаже главный дебошир?

We need to get sober Нам необходимо протрезветь,

— Это трудно объяснить, но я просто знаю, что виновата. Когда я смотрю в отражение, то вижу Джувию. Я так её подвела. Я не могу смотреть в зеркала, они постоянно напоминают мне о том, что произошло. Я потеряла ту, которую должна была защищать, и я не представляю, что делать дальше? — их глаза встретились. — Что с вами случилось? Ты можешь рассказать мне. — В ту ночь мы с Джувией разошлись во взглядах, — усмехнулась собственным словам, — и, не справившись с управлением, мы попали в аварию. Может, удар был слишком сильным, а может, обида на меня, но я «потеряла» Джувию. Я не знаю, как рассказать так, чтобы ты понял, — снова губы дрогнули в улыбке. — Мы не менялись местами все это время. И раньше я всегда чувствовала её, но сейчас… Прошло уже два месяца, но кроме пустоты ничего нет, — он видел, как по протоптанным дорогам слез на щеках девушки побежали новые капли. — Мне так жаль. Прости… но ты зря пришел. Я здесь расплачиваюсь за собственные ошибки. Даже принц не в состоянии спасти принцессу, если башня, в которой она должна быть заточена, пуста, — они были слишком близко друг к другу. — Мне повезло. У меня две принцессы, — их губы встретились в мимолётном поцелуе. — Но сердце отдано только одной, — шептала девушка, чувствуя, как дыхание Грея опаляло её шею. — Осталось только понять какой, — он снова вовлек её в поцелуй, но более уверенный по сравнению с первым.

Before we fall over Пока мы не упали окончательно.

Джессика не сопротивлялась. Она была слишком подавлена прошедшими днями. У неё не осталось сил бороться. И впервые в жизни, ей действительно понадобилось крепкое мужское плечо, чтобы встать на ноги. Но вдруг… — Черт, — Грей отстранился от неё. — Ты укусила меня? — Что? Я ничего… — девушка удивленно посмотрела на парня, но, заметив на его губах улыбку, все поняла. — Ты что, специально? — Ну, а как, по-твоему, нужно было вернуть тебе уверенность в том, что ты никого не подвела и никого не теряла? — Ты, — она вскочила на ноги. — Но я… — Послушай, я уже около месяца знаю, что ты в этой клинике, но я не мог приехать, хотя очень хотел, — Грей тоже встал на ноги. — За время, проведенное здесь, ты ведь сблизилась с одним человеком, верно? — С психологом. Она единственная не казалась мне опасной и отдаленно знакомой, — призналась Джес. — Это моя мать. Ты рассказала, что тебя тревожит и не дает покоя, а она поняла, как это можно исправить. Теперь мы оба знаем, что Джувия никуда не делась. А еще, — коснулся своей кровоточащей губы, — то, что она больно кусается. — Ты все спланировал… — Мама сказала, в каком ты состоянии и на что можно надавить, но… — парень не успел договорить. Подавшись эмоциям, Джес подлетела к Грею и обняла его. — После всего, — он обнял её в ответ, — что между нами произошло, после моих слов и поступков, ты все равно возвращаешься и помогаешь мне. Ты либо полный идиот… — Либо? — Влюбленный идиот… — молчание продолжалось недолго. — Грей, ты сможешь простить меня? — Все в прошлом, — ответил парень, чувствуя, как горячие капли падают ему на рубашку. — Все эти два месяца, я просто хотел знать, почему? Но сейчас мне как-то все равно.

Need to close that door Нужно закрыть эту дверь

Комната погрузилась в тишину, которая нарушалась лишь тихими постукиваниями голых веток о стекло. Но даже сквозь этот шум, Грей услышал шепот девушки, которая, наконец-то, снова смогла подняться на ноги… «Спасибо… — Ты готова выйти отсюда? Готова вернуть Джувию? — спросил парень и услышал утвердительный ответ, взял девушку за руку и повел вперед. Дверь снова скрипнула. Свет ударил в глаза. На лице играла улыбка.

I know that we can be more if we let it go Я знаю, мы сможем больше, если отпустим старое.

***

Skillet — Everything Goes Black

Холодный ветер гулял по улицам Магнолии, пригнав с севера темные тучи. Прохожие, закутавшись в одежду, спешили по своим делам, проходя мимо молодого парня, который, кажется, кого-то ждал. Нацу внимательно смотрел на проезжающие мимо него машины, на их цвет, людей, которые сидели за рулем. Он делал все, чтобы отвлечь себя от мысли, уничтожающей его изнутри. От гнева, который все чаще закипал в нем, и из-за которого парень срывался на близких ему людей. Нацу чувствовал, как несколько холодных капель упало на макушку. Начался дождь. А может, он никогда и не заканчивался? Не имея возможности больше думать о постороннем, Драгнил посмотрел на серое небо. Что же он сделал не так? Он был уверен, что их чувства настоящие, но почему между ними вдруг выросла эта преграда, за которой Люси прячется от него? И почему он позволил появиться этой стене? Почему не разрушил её раньше или почему не уничтожает эту стену сейчас?

Chasing these shadows around this darkened room Я провел много времени в погоне за призрачными тенями,

— Привет, — к нему подъехала спортивная машина серебряного оттенка. — Тебя подбросить? — Лис, — улыбнулся парень. — Я уж думал, ты не приедешь, — открыв дверь, сел на пассажирское место. — Откуда такая машина? Это ведь Мерседес Бенц? — Одолжила у друга, — по лицу девушки было ясно, что она не хочет говорить на эту тему. Она несколько минут смотрела в боковое зеркало машины, выехала на главную полосу, и вскоре мерседес мчался по улицам Магнолии. — Ясно, — Нацу пристегнулся. — Ну, как ты поживаешь? — дождь разошелся, и капли быстро стекали по стеклам автомобиля, ежеминутно убираемые дворниками. — Скажи мне честно, это ведь моя сестра попросила тебя встретиться со мной, — Лисанна мельком посмотрела на Драгнила, а затем снова перевела взгляд на шоссе. — Неужели, тебе настолько наплевать на меня?

Iʼve laid here so long I donʼt even want to move Блуждающими по этой темной комнате. Я больше не хочу никуда идти.

— Прости, — Нацу не видел смысла отпираться. — Я думал, что так будет лучше. Если я буду рядом, то эти раны всегда будут кровоточить. — Кровь можно остановить. Раны могут затянуться, но шрамы останутся навсегда, и они всегда будут напоминать о прошлом. — Лис, я хочу закончить это. Почему мы не можем просто быть друзьями? Общаться, как делали это раньше, — Нацу крутил в руках телефон, смотря на свое отражение в черном стекле. — Потому что я все ещё испытываю к тебе чувства. Я все еще люблю тебя, Нацу, — красная стрелка, показывающая скорость машины, стала набирать обороты. — Прошу, остановись, — парень тяжело вздохнул. — Мы давно во всем разобрались. Мы разобрались, когда я собрал вещи и ушел жить к своим друзьям. Ты просто не оставила мне выбора. В воздухе повисла тишина. Лишь звук мотора и шум дороги не давали полностью насладиться мгновением затишья. — Я понимаю, что не заслуживаю шанса или чего-то еще. Но я… — Хватит! — ярость вырвалась наружу.

I donʼt want the pain but Iʼd rather hurt than not care Я не хочу мучиться от боли, но лучше чувствовать боль, чем безразличие.

— Сколько можно? Сколько раз мне нужно сказать, что все кончено? Я просто хотел поговорить, узнать, как у тебя дела и, может, я и сволочь бесчеловечная, потому что решил встретиться с тобой только из-за просьбы Миры, но я не собирался снова вспоминать наши отношения. Они в прошлом. Я думал, этот разговор поможет мне отвлечься, но, кажется, снова ошибся… — добавил он шепотом, мысленно ругая себя за то, что сорвался. — Прости, Лис. Я не хотел, просто… — Я знаю, что это из-за Люси. Она уехала и, по твоему виду, я понимаю, что вы особо не общаетесь. Решили проверить отношения расстоянием? — Возможно, они были и не такими прочными. Они не выдержали эту проверку, — снова взгляд оказался прикован к холодному пустому черному стеклу, в котором отражался разбитый человек. — Почему ты сам не поедешь к ней? — девушка не отрывала взгляда от дороги. Они уже выехали за приделы города. — Люси была против этой затеи. Говорила, что у неё много дел. Убеждала, что лучше не пропускать учебу. Считала, что у меня не так много денег на такие дорогие перелеты. — Ты все еще любишь её? Она ведь совсем не ценит тебя… — поняв, в какую сторону клонит девушка, Драгнил в очередной раз пожалел, что послушал Миру. — А ты ценила? Ценила, что я для тебя делал? — снова не сдержался он. Машина остановилась позади большого грузовика с песком. Кажется, впереди был переезд, который оказался закрыт. В знак подтверждения парочка услышала гудок паровоза. Теперь Лисанна могла посмотреть в глаза своему пассажиру. — Ты не ответил на мой вопрос. Ты все еще любишь… — она приблизилась к парню и прошептала в самое ухо, — её? — Не имеет значения, что я отвечу на этот вопрос, — в глубине души Нацу чувствовал, как его сердце буквально разрывается на части, ведь теперь он не мог твердым и уверенным голосом ответить на этот вопрос. — На наши с тобой отношения это никак не повлияет. Мы можем быть с тобой только друзьями. Он чувствовал её неровное дыхание и испытывал тепло от прикосновения её рук к его телу, но что-то было не так… Едва парень повернулся лицом к девушке, как та поцеловала его. И Нацу поддался порыву. Драгнил не разорвал поцелуй, а наоборот, углубил его. У него давно не было никаких чувств к Лисанне, но ощущение того, что Люси оказалась обычной девушкой, которая причинила ему боль, не давало ему покоя. Что это могло ему дать? Его руки скользили по её талии, и он позволил начать Лисанне расстегивать пуговице на рубашке, сев на него. Оба забыли о том, что товарный состав не может быть длинной в бесконечность и рано или поздно путь будет свободен, не говоря уже о других водителях. — Я знала, что ты скучал по мне… Признайся, у вас с Люси еще не разу не было этого… “— Я хочу, чтобы этот шаг был еще одной ступенькой вверх по лестнице наших отношений. Я хочу, чтобы ты поняла, что секс — это всего лишь секс. Это не главное в отношениях, по крайней мере, для меня…» Люси готова была принести себя в жертву ради их отношений. Тогда он сказал эти слова. Но что он делает сейчас? «— Напомни мне купить тебе какой-нибудь шарф. Так недолго и заболеть…» Прикосновения Люси были совсем другими. Её голос эхом отдавался у него в голове. Он с головой погрузился в этот негатив, ища ответы на вопросы, забыв их моменты нежности и счастья. «— У нас получилось, — усмехнулась Люси, запустив руки в волосы парня. — У нас получилось, — притянула к себе, окончательно сократив расстояние между их губами…» Их совместные номера… Они слишком далеко зашли, чтобы все закончилось так. « — Я тебя люблю, Нацу Драгнил…» Сейчас он совершал ошибку, за которую рано или поздно пришлось бы заплатить. Голос Люси становился громче, будто приводя его опьяненные мысли в порядок. «Прости меня, Люси…» Раздался очередной гудок поезда. Глаза Драгнила широко распахнулись. Стыд и вина жгли его изнутри. Он поддался своим демонам, и чуть было не совершил нечто непоправимое.

Whenever youʼre gone away Каждый раз, когда ты покидаешь меня, The darkness hides the day Темнота застилает дневной свет.

— Хватит! — Нацу разорвал поцелуй и отстранил от себя девушку. — Я не наступлю на одни и те же грабли. — Что? — Лис слезла с парня и села на свое место, поправляя одежду, которую частично расстегнула она, а частично — Драгнил. — Ты серьезно? — Нужно ехать обратно, — застегивая пуговицы на своей рубашке, ответил парень. — Значит, ты все еще любишь её… — руки девушки вцепились в руль. — Какая же я дура… — по щекам побежали слезы. Лисанна развернула машину, выехала на другую полосу и покатила по шоссе в сторону города. — Да, — в голосе снова появилось уверенность. — Я люблю Люси. — Прости меня, Нацу. Я, правда, пыталась забыть тебя, но у меня не вышло. И я не могу описать те чувства, когда понимаю, что ты любишь другую. Я была такой идиоткой, что не ценила то, что у меня было, и если бы ты дал мне хоть один шанс… — она продолжала плакать, вжимая педаль газа в пол, — но сейчас я уверена, что для нас с тобой все кончено. — Но мы может остаться друзьями, — рука парня легла на её плечо. — Хорошими друзьями. — Не сможем, — отрицательно покачала головой Лисанна. Скорость машины увеличилась, и девушка стала обгонять другие машины, выезжая при этом навстречку. — Лис, сбавь скорость, — Драгнил с опаской поглядывал то на плачущую девушку, то на дорогу. Но она совершенно его не слушала. Отчаявшаяся вернуть свою прошлую жизнь, с которой у неё просто не было сил расстаться, Лисанна решила все предоставить на решение судьбе. — Боже, я люблю тебя, Нацу, — она оторвала руки от руля, закрыв ими лицо.

«Whenever youʼre gone the bleeding wonʼt stop Каждый раз, когда ты уходишь, я истекаю кровью».

— Ты всегда был чем-то особенным в моей жизни. Все время, проведенное с тобой, значит для меня гораздо больше, чем моя будущая жизнь, — не обращая внимание на звуковые сигналы водителей других автомобилей и крик парня, который вцепился в руль, Лисанна продолжала рассказывать о том, что грызло её изнутри. — Лис, я прошу тебя сбросить скорость. Мы с тобой спокойно обо всем поговорим. Я обещаю, — оттолкнув Драгнила, Штраус снова оказалась у руля. — Твои обещания ничего не стоят. Пустые слова… Ты обещал, что будешь любить меня всегда, а сам без ума от другой. Ты обещал, что мы всегда будем вместе, но ты снова солгал. Я не нужна тебе, — очередная порция слез прокатилась по щекам. — Я ничего для тебя не значу. — Неправда. Лис, мы обо все поговорим, просто успокойся и сбрось скорость, — все внимание парня было приковано к девушке, которая ехала по встречке. — Что ты делаешь? Драгнил услышал оглушительный гудок грузовика, который ехал прямо на них. Скорость машины не сбавлялась. Они мчались вперед, навстречу, казалось, неизбежному… — Я люблю тебя, Нацу… — девушка вновь отпустила руль, и Драгнил воспользовался этой возможностью. Повернув руль на себя в нескольких сантиметрах от капота грузовика, он уже, к сожалению, ничего не мог исправить. Они задели правую сторону грузовика, после чего машина «пролетела» еще немного вперед и завалилась на бок.

It hurts 'til you come back Боль не пройдёт до тех пор, пока ты не вернёшься ко мне.

Каждый вздох сопровождался дикой болью. Ни одна часть тела не слушалась. Кровь наполнила рот и вырвалась наружу. Четкой картинки перед глазами не было, все расплывалось. Это было странно, но на момент показалось, что мир полностью погрузился в тишину. Мысли путались, как и желание осознавать, что это — реальность. Жизнь медленно всплывала в памяти, кадр за кадром, воспоминание за воспоминанием, наполненные счастьем или грустью, любовью или ненавистью, правдой или ложью. Рука, сжимавшая телефон, легонько пошевелилась и сделала несколько движений, которые остались в памяти. Но закончить задуманное не удалось…

Everything goes black Всё погружается во тьму.

***

Avril Lavigne — Falling Into History

Несколькими часами ранее… — Люси, я бесконечно потрясён твоими способностями в области бизнеса, — усмешка проскользнула на губах Джуда, который обедал вместе с дочерью. — Есть в кого, — сделав глоток красного полусладкого, девушка бесшумно поставила бокал на стол. — Надеюсь, ты не злишься, что я немного раздвинула рамки твоего дела? — Что ты! Дела пошли в гору. И я готов признать, что решение обслуживать не только военные базы, а еще и продовольственные компании, а также разрешить некоторым составам с топливом сокращать свой путь, пользуясь нашими путями, было просто превосходным. Выпьем за это! — он поднял бокал, но в нем был лишь апельсиновый сок. — Жаль, что мне приходится давиться этим… — Пап, ты знаешь, что врачи запретили тебе употребление спиртного, — неожиданно мобильный на столе завибрировал, собирая белоснежную скатерть под собой. Девушка перевела взгляд на дисплей, но её рука не потянулась к телефону. Это был он… Снова. Неужели, ему ещё не надоело? — Может, ответишь? — отец с удивлением посмотрел на свою дочь, которая так и не смогла привыкнуть к строгому дресс-коду. — Не сейчас, — тихо ответила она. Голос разума в последнее время взял вверх над чувствами Люси, и девушка была уверена, что поступает правильно.

Now our days seem strange Сейчас наши дни кажутся чужими.

— Эльза? Привет, — Люси была в своей комнате, когда подруга позвонила ей. В комнате Люси стоял большой букет — подарок отца, и комната наполнилась сладким ароматом цветов. — Как у тебя дела? Как здоровье? Когда Хартфелия обещала Фернандесу найти Эльзу с помощью связей отца, она не соврала. Но, какого было удивление девушки, когда Эльза попросила никому не рассказывать о том, что ей провели успешную операцию и о том, где она, особенно Джерару. Люси было жаль подругу, которая рассказала о том, что произошло в их отношениях. — Я пока не жалуюсь, — ответила Эльза, на глазах которой все также был слой бинтов. — У меня хорошая новость. Я только что приземлилась в аэропорту и через пару часов буду дома. — Это здорово, — вздохнула Люси. — Там все так скучали по тебе. Сперва к маме поедешь? — К сожалению, сначала нужно ехать в больницу, снять эту повязку с глаз, а потом да, к маме. А когда ты планируешь возвращаться? — Я не знаю. У меня еще остались дела здесь, — наглая ложь. От чего же она убегала и чего боялась?

I guess my heart was bound to change Я думаю, мое сердце просто обязано было измениться.

— А как у Вас отношения с Нацу? — голос Эльзы частенько пропадал, как она говорила из-за плохо сотовой связи в аэропорту и шума, которые создавали люди, переговариваясь друг с другом, о прошедшей поездке или только предстоящей, но именно этот вопрос прозвучал так четко, что эхом отдался где-то внутри. — Я думаю, все было большой ошибкой. С самого начала. Все началось с того дня, когда я стояла под дождем и случайно встретила Нацу. Все было глупо… и неправильно. Я не должна была соглашаться начать новые отношения. — Почему? — снова вопрос подруги эхом раздался внутри. Как бы Хартфелия не пыталась, у неё были сомнения, и это расстояние сделало эти сомнения сильнее, а стену между парой — все выше и выше. — Я все еще не могу разобраться в себе. Да, представляю, как это звучит, но я сомневаюсь в своих чувствах к Нацу. Я так разочаровалась в отношениях. Я думала, если разорву общение с ним, то это поможет мне решить эту проблему. — И как? Помогло? — По-моему, не очень, — усмехнулась девушка, сев на кровати в позе лотоса. — И что, ты даже не скучаешь? — Скучаю… но не по Нацу. А по всем ребятам, нашим вечерам и танцам. Это так странно. Когда мы прощались, я была переполнена чувствами, а сейчас внутри как-то пусто.

I never thought that Iʼd say Я никогда не думала, что скажу о том, That I donʼt really miss you. Что на самом деле не скучаю по тебе,

— Я думала, что мне будет тяжело справиться с разлукой, но я снова ошиблась. Я не представляю, что мне делать. — Если ты его не любишь или так сильно сомневаешься, то скажи ему об этом. Он не застуживает всего этого. Нацу так переживает, названивает по сотни раз на дню, а ты, как маленькая девочка, игнорируешь его и издеваешься над его чувствами к тебе. Поговори с ним, и поставьте в этом точку. Реши, наконец, что она значит для тебя. — Наверно, ты права. Нужно с ним поговорить. Ты не против, если я сделаю это прямо сейчас? — Удачи тебе, — сказал Эльза и в трубке послышались короткие гудки.

I fell out, out of you and me Я отдалилась, отдалилась от тебя и от себя,

Люси долго смотрела на цифры, складывающиеся в номер её парня. Она не представляла, что сказать ему. Мысли роем ютились у неё в голове. Но пора решить, кто он для нее. Друг или парень? И только девушка собиралась нажать на кнопку вызова, как на дисплее вдруг появилась фотография Нацу, который все также широко и искренне улыбался ей, говорящая о входящем вызове. Она помнила, что сделала её после их первого совместно выступления. Наверно, их связывали только танцы, а теперь девушка смогла взглянуть на ситуацию по-другому. Пора было поставить точку и отпустить его. — Легок на помине, — вдохнула Люси. Кажется, теперь она была готова вновь услышать его голос. Хартфелия догадывалась, что сначала Нацу будет ругаться на неё за то, что она не отвечала на его звонки, и это было… мило? Нет, грубо и эгоистично с её стороны. — Привет, Нацу, — поднеся аппарат к уху, сказала девушка. — Только постарайся не кричать… — Добрый день, мисс, — голос был совершенно незнаком Люси. Впервые за эти месяцы сердце болезненно сжалось, предвкушая что-то ужасное. — Кто Вы? — голос дрогнул. — Мое имя Джек Найт. Я из полиции. Могу ли я узнать, кем вы приходитесь Нацу Драгнилу? — Я… — секундная замешка, — я его девушка. — Есть ли у него другие близкие или родственники? — Насколько мне известно, нет. Что-то случилось с Нацу? Где он? — Должен сообщить вам не очень хорошие новости. Ваш молодой человек попал в аварию. На месте ДТП мы нашли его телефон, и, кажется, он пытался дозвониться вам, когда все произошло. Его увезла скорая и о его состоянии мне ничего неизвестно. Мне очень жаль… — телефон выпал из рук девушки. Ни крика отчаяния, который оглушал изнутри, ни слез, которые жгли глаза. Ничего…

Youʼre fading from view and youʼre falling into history, Ты исчезаешь из вида и уходишь в историю.

В одну секунду все сомнения, что роем летали в голове и составляли молчать голос сердца, исчезли. Стена, которая всегда была между ними, оказалась полностью разрушена. Но, перешагнув через остатки своего страха, она не увидела ничего, кроме… …пустоты. В этот момент девушка поняла все. Вся её жизнь всегда была пустой. Все цели, которые она ставила перед собой, всегда казались ей слишком высокими. Но Нацу смог заполнить эту пустоту, помог ей добиться большего. Но Люси не ценила этого и была наказана за это. Сердце в бешеном ритме билось о ребра. Слезы бежали по щекам, обжигая. Теперь она поняла, что было настоящей ошибкой. Сомневаться в своих чувствах к парню с необычным цветом волос и очаровательной улыбкой. Хартфелия была настолько слаба, что снова позволила не сомнениям, но страху поглотить себя. Он был всем для неё. Силой. Жизнью. Любовью. — Боже, Нацу… — сквозь слезы шептала она. — Какая же я дура. Прости меня…

***

— Эльза? Боже, ты приехала, — Мира, которая не находила себе места, наворачивая круги по коридору больницы, отвлеклась на внезапное появление подруги. — Я так рада тебя видеть, — заключила девушку в объятия. — Как ты? — Разве это сейчас важно? — Эльза была очень рада услышать голос Миры. Она даже не представляла, как сильно скучала по своему родному городу и людям, которые были важны в её жизни. — Как Нацу? Что с Лисанной? — Если бы кто-то из этих чудаков в белых халатах хоть что-то мне ответил на те же самые вопросы, — по голосу было слышно, что Мира не только волнуется, но еще и злится. — Не заводись, — Лексус приобнял девушку за плечи. — Все будет хорошо. — Лекс! Я чертовски рада слышать твой голос, — последовали объятия. — Люси еще не объявлялась? — Пока здесь только мы. Мы уже позвонили всем, но после того, как мы решили, что будем ждать Люси, то Локи и его ребята уехали в свой город, а мы, — она сжала руку своего парня, — коротали дни. Гажил и Леви решили попробовать начать отношения и, мне кажется, у них все серьезно. Они несколько дней назад уехали: хотели провести выходные вместе. Кана сняла квартиру и сейчас обставляет её. А Грей на время перебрался к матери, потому что неудачно упал и сломал ногу. Мы позвонили всем, но приехать обещался только Грей. Остальные просили держать их в курсе. Может, оно и к лучшему. Больница слишком мала для таких больших компаний, — слабо улыбнулась. — Знаешь, это ведь я виновата, — слова сами непроизвольно вырывались наружу, потому что это чувство жгло изнутри, глаза стало щипать от слез. — Это ведь я попросила Нацу поговорить с Лисанной. Я не ожидала, что все так обернется. А теперь они оба в реанимации, — Мира окончательно потеряла над собой контроль и эмоции хлынули из нее неостановимым потоком слез. — Успокойся, — Лексус прижал её к себе. — Ты хотела как лучше. Ты заботилась о своей сестре. — Мира Штраус, — этот оклик заставил всех троих перевести взгляд на полненькую женщину с бумагами в руках (конечно, Эльза не видела её, но прекрасно слышала голос). — Вашу сестру перевели в палату. Вы можете навестить её. — А как парень, который был вместе с ней, Нацу Драгнил? — Он все еще в реанимации, — эта информация не приносила облегчения. — Ты простишь нас? — Конечно, — ответила Эльза. — Идите. Она слышала, как удаляются их шаги, и как это место, пахшее, как и больница в Швейцарии, погружается в тишину.

Angels Fall — Drunk Enough

— Эльза Скарлет? Неужели это ты? — девушка обернулась, узнав до боли знакомый голос, разрушивший тишину. — Джерар, — выдавив из себя улыбку, Эльза позволила парню обнять себя. Как бы тяжело и больно не было, но девушка готова была признать, что скучала и по нему тоже. — Ты не проводишь меня? Мне, наконец, должны снять эти бинты, — снова лживая улыбка. — Конечно. Оба чувствовали повисшую неловкость. Вину или обиду…

I shouldʼve held you closer Мне следовало держать тебя крепче I shouldʼve been there more Мне следовало больше быть рядом…

— Эльза, вы можете открыть глаза… Как долго она ждала этих слов. Наверно, всю свою сознательную жизнь. Ей было страшно. Ведь она впервые увидит мир. Таков, какой он есть на самом деле. Никаких слов и рассказов, которые должны были помочь «увидеть» мир. Теперь она все сможет. Сама. Но она хотела, чтобы её глаза в первую очередь увидели его… — Если честно, мне немного страшно, — девушка чувствовала, как Джерар крепко сжимал её руку. Впервые Эльза разрывалась между голосом разума и голосом сердца, которому досталось намного сильнее от предательства. — Послушай, прежде, чем ты откроешь глаза, я хотел тебе кое-что сказать, — Фернанденс посмотрел на врача, и тот, молча кивнув, оставил их наедине. — Я очень сильно люблю тебя, но после того, как ты уехала, мне было очень тяжело. В тот вечер я пошел в первый попавшийся клуб и напился до потери памяти, — парень тяжело вдохнул, сильнее сжав руку девушки, которая молча слушала его. Говорить правду всегда трудно…

Now Iʼm sorry Теперь я действительно сожалею

— Я не помню, как все произошло, но я переспал с Эвер, — биение сердца было похоже на барабанную дробь. Он не знал, как отреагирует Эльза, хотя, в глубине души, парень знал. — Мне так жаль. Прости.

I never meant to treat you this way Я никогда не хотел так с тобой обойтись

— И ты прости, что не сказала раньше, но я все знаю, — освободив свои руки из его хватки, спокойно ответила Эльза. Она пережила это два месяца назад и не хотела бы пережить снова. — Она лично позвонила мне и обо всем сообщила. — Боже, — Джерар провел рукой по волосам. — Мне так жаль. Я очень люблю тебя, Эльза. Это было ошибкой. — Нужно уметь платить за свои ошибки, Джерар.

And I wasted every chance you gave me Я загубил каждый шанс, данный тобой…

— Я тоже люблю тебя. Знаешь, мой отец всегда говорил, что главное в человеке — это умение прощать. Поэтому, я прощаю тебя, — сказав это, девушка открыла глаза. Её ослепил яркий свет ламп в кабинете. В следующий момент взгляд из глаз встретился. — У тебя такие красивые глаза, — прошептала она. — Не такие, как у тебя, — услышала в ответ. — Джерар, ты такой, — она стала рассматривать парня. — Совсем не такой, каким я тебя представляла, но довольно симпатичный, — усмехнулась Скарлет. — Боже, до сих пор не могу поверить, что я вижу. Ей так много хотелось рассмотреть. Эльза долго крутила перед собой свои руки, потом пряди волос. Всего было так много, чего она не знала и ни разу не видела в своей жизни. Ей казалось, что в любое мгновение это чудо закончится, и она снова погрузится в темноту. Сбылась ее самая сокровенная мечта. Она обрела зрение. Эмоции, переполнявшие ее, также, как у Миры ранее, вырвались наружу слезами радости. Но, переведя взгляд на парня с синими волосами, стоявшего посередине комнаты, девушка снова почувствовала это двоякое чувство: радость и одновременно грусть. — Я прощаю тебя, — повторила она, — но доверять больше не смогу. Я благодарна тебе за все. Ты много для меня сделал и можешь быть уверен, я никогда этого не забуду и, если тебе понадобиться моя помощь, я всегда готова протянуть тебе руку. Но в плане наших отношений все кончено, Джерар. Так будет лучше для нас обоих.

If I could take it all back, you know I would Если бы я мог все вернуть, знаешь, я бы так и сделал, But I guess Iʼm too late Но, похоже, уже слишком поздно…

***

Что ты чувствуешь, когда узнаешь, что дорогой твоему сердцу человек борется за жизнь и может навсегда исчезнуть со страниц твоей истории? Первое — свою никчёмность, ведь ты не сделал ничего, чтобы помочь ему и не можешь сделать. Второе — сожаление, ты столько не успел сделать вместе с ним или для него, или сказать слова, которые должен был сказать давно. Третье — печаль, ощущая, что ты можешь навсегда потерять кого-то важного из своей жизни, ты начинаешь вспоминать все, что связывало вас, грустные и радостные моменты вашей жизни. Мира Штраус сидела в коридоре, разговаривая с Лексусом о дальнейших событиях и о произошедшем. — Я рада, что Лисанна отделалась только несколькими переломами, но ей нужен будет уход после того, как её выпишут. Как думаешь, ребята будут сильно возражать, если она поживет у нас? Я ведь не могу её бросить. Она моя сестра. — Я не знаю, что тебе ответить, — парень провел рукой по волосам. — Трудно сказать какое мнение сложится у остальных о Лисанне, но ты права. Бросить её мы тоже не можем. — Спасибо, что согласился осмотреть ущерб той машины, которую разбила Лис. И вообще, спасибо за поддержку, — легкий поцелуй и слабая улыбка, отразившаяся на лице обоих, а после крепкие объятия. — Ребят, я не опоздал? — в следующую секунду Грей оказался в объятиях Штраус. — Я приехал как смог, но на дорогах ужасные пробки. — Рад тебя видеть, — когда Мира отстранилась от парня, последовало крепкое мужское рукопожатие. — Смотрю, ты встал на ноги. — Грей! — парень обернулся и встретился взглядом с карими глазами девушки. — Как же я рада Вас всех видеть! — Эльза молча восхищалась необычным и таким красивым цветом волос Миры, мускулатурой Лексуса, его чертами лица и обычно довольно сдержанным и молчаливым Греем, который поразил своей выразительность глаз. — Боже, Эльза, — Грей обнял девушку, — у тебя получилось. Ты видишь. Ну, как первые ощущения? — Словами не описать, но моя радость сейчас неуместна. Как Лисанна? — обратилась она к Мире. Эльза долго разглядывала каждого из ребят, пока Мира рассказывала о том, что Лисанна в сознании, и она должна поправиться и что ничего серьезного она себе не повредила. О том, что Нацу до сих пор в реанимации. О том, что владелец спортивного автомобиля потребовал возместить ущерб, заявившись несколько минут назад сюда. И намеком сказала, что Лисанне нужен будет уход, поэтому ей следовало бы пожить у них. — А Люси знает? — спросил Грей, выслушав все подробности. — Что конкретно произошло? Лис просто не справилась с управлением или она специально? — Боюсь, что нарочно, — вздохнула Мира. Эльза и Грей только сейчас заметили красные от слез глаза девушки. — Она выехала навстречку и они столкнулись с грузовиком, после завалившись на правый бок, там как раз сидел Нацу, — снова слезы побежали по щекам. — Я не должна была его посылать разговаривать с ней. У неё все еще остались чувства к нему. — Вот и Люси, — заметив блондинку в конце коридора, Лекс оповестил всех о её приходе. Девушка медленно подошла к друзьям. Её бледное лицо и глаза полные слез просто сдавливали сердце. Никто не понимал, что именно сейчас она чувствовала. — Где Нацу? — её голос совсем охрип. — Он еще в реанимации, — тихо ответила Мира, постаравшись обнять подругу, но та оттолкнула ее, направившись к дверям, над которыми горела красная табличка «Идет операция». — Я должна увидеть его, — но Грей перехватил её руку и заставил сесть на один из мягких стульев. — Отпусти меня! — но парень не ослаблял хватку. — Сейчас ты ему ничем не поможешь… — по щеке скатилась слеза. «Никчемность…» — Но я так виновата. Если бы я не поддалась своему глупому страху, то ничего бы этого не было. Я так много не успела ему сказать и не успела извиниться за свою глупость. Я эгоистичная дура, которая думала, что все делала правильно. Мы через столько прошли, а я просто на все это наплевала, игнорируя его звонками, — в руках девушка держала телефон. — Он хотел позвонить мне, когда случилась авария, а я… — закрыла лицо руками, пытаясь спрятать свое истинное лицо. «Сожаление…» Грей ослабил хватку, а Эльза и Мира сели по обеим сторонам и попытались хоть как-то успокоить Люси, которая просто ненавидела себя… — Я не хочу потерять его… Я не хочу, чтобы он исчезал из моей жизни. Он значит для меня слишком много. Без него все будет не так. Пусть все вернется назад… Там, где мы были вместе, и где мы были счастливы… — рыдания заглушили последующие слова, которые девушка после повторяла каждую минуту. «Печаль…» — Я люблю его…

***

«Мы все хотим казаться сильными…» Девушка с длинными алыми волосами медленно брела по улицам Магнолии. Она чувствовала себя опустошенной. Люси осталась в больнице, вместе с ней Грей и отец девушки, который приехал несколько часов назад. Люси была еще больше разбита, чем сама Эльза, поэтому девушка не стала акцентировать внимание на своем прозрении. Это подождет. Конечно, ей тоже было больно рвать отношения с парнем, который так много для нее сделал, но боль от его поступка все еще жгло сердце. Эльза знала, что все сделал правильно. Она найдет в себе силы справиться с этим. И сейчас, единственное, чего она хотела, это увидеть свой дом, свою комнату, Шарли, которую она вместе с другими вещами попросила дядю Гилдарста, решившего остановиться у них на несколько дней, пока не поговорит со своей дочерью, отвезти к ней домой. Больше всего она хотела увидеть лицо своей матери, обнять её, почувствовать аромат её духов и сказать: — Привет, мам. Я, наконец-то, дома. «…но всю жизнь ищем человека, которому не страшно будет признаться в своей слабости». — Джесска, прежде, чем я проведу последний сеанс по гипнозу, я должна с тобой серьезно поговорить, — посмотрела на девушку, которая выглядела обновленной и полной сил. — Я сделаю так, чтобы вы снова могли менять, как делали это раньше, — девушка молча слушала. — Но ты должна кое-что знать. Грей рассказывал мне, что Джувия жалуется на свои страхи, о том, что закрывая глаза, она все еще видит горевший дом. Прошлое не отпускает её. Я считаю, что прошлым являешься ты. — Что? — Ты всегда отталкивала от неё людей, никогда не давала забыть того, что с ней случилось. Тащила это тяжелый груз от потери близких. Ведь, в отличие от Джувии, которая пыталась найти поддержку в приемных родителях, ты так и не смогла назвать их мамой и папой. Джувия пыталась забыть, но только не ты. Ты держишь её в этом доме, думая, что защищаешь, но на самом деле причиняешь боль. Походы на кладбище тоже следовало бы занести в этот список. Нежелание смириться с потерей близких, даже по истечению стольких лет. — Нет, — глаза Джес округлились от ужаса её слов. — Вы лжете! — Нет нужды в этом, — вздохнула женщина. — Но, как бы то ни было, Джувии придется делать выбор. Либо ты, то есть прошлое, либо мой сын или кто-то другой, который может стать для неё настоящим или будущим. Я прошу лишь подумать над моими словами и постараться отпустить её, — коснулось рукой плеча девушки. — Она довольно намучилась… «Мы все хотим казаться сильными…» — Профессор, простите, что так поздно. Это вас Джерар Фернанденс беспокоит. Помните ваше предложение? Оно еще в силе? Да? Замечательно. В таком случае, я согласен, — опустошая очередную бутылку пива, стоя у окна своей квартиры, Джерар понимал, что это единственный шанс попробовать начать все с чистого листа. «…хотя на самом деле, состоим из собственных слабостей». — Должен сообщить Вам не очень хорошие новости, — врач разговаривал с Джудом, который приехал поддержать свою дочь, все также сидевшую на стуле и нашедшую в себе силы даже встать. — У него в легком застрял маленький осколок, который вызвал внутренне кровоизлияние и также мешает дыхательному процессу*. — Вы можете извлечь его? — спросил Джуд, покосившись на Люси, которая спрятала свое лицо за прядями волос. — К сожалению, в нашей больнице нет врачей такого опыта работы и с такой квалификацией. — И что нам делать? — Искать специалиста, — ответил мужчина в белом халате. — Сколько у нас есть времени? — Думаю, мы сможем поддерживать его состояние не менее 72 часов. — Ясно. Спасибо, — врач удалился. Джуд сел рядом со своей дочерью, которая смотрела в черный экран телефона парня. Тот человек из полиции пришел сюда и отдал его ей. На черное стекло капали слезы. На нем был столько вызов, сообщений, посланных ей… — Знаешь, когда я похоронил Лейлу, я чувствовал себя еще хуже, — отец приобнял девушку. — Будто у меня оторвали часть меня самого. Без неё все сразу стало не так. Она наполняла мою жизнь не только смыслом, но и радостью, счастьем и любовью. Затем, это стала делать ты. Твою жизнь сумел разукрасить этот юноша. Я хочу сказать, чтобы бы не сдавалась и не опускала руки. Ему нужна будет твоя поддержка, а для этого ты должна быть сильной. Поэтом прекрати плакать и иди к нему. Пусть он без сознания, но если вы правда любите друг друга, твое присутствие станет для него лекарством. — Я не могу, пап. Знаешь, я ведь никогда его не поддерживала. Все время он меня. Я слишком слаба, чтобы помочь ему, — вытирая слезы платком, говорила девушка. — Пора стать сильнее. Ради того, кого любишь, — нежный поцелуй в лоб. — Я уверен, ты справишься. — Значит, такова цена моей ошибки? — шепотом спросила девушка, так, чтобы отец не услышал её. Она поднялась на ноги, но они не слушались её. Люси слишком долго сидела на одном месте, Хартфелия слишком устала. «Ради того, кого любишь…» Дверь легонько скрипнула, и девушка зашла в палату.

Продолжение следует…