Слепая Любовь

Дорогие читатели, позвольте представить вам финальную главу моей работы. Надеюсь, что ожидание, которое длилось не один год, будет скрашено объёмом и конечными событиями, произошедшими с полюбившимися вам персонажами. Главной песней этой главы является Daughtry — As you are. Считаю, что песня полностью соответствует происходящим событиям в главе, отсюда и название. Советую к прослушиванию :) Как говорил Конфуций: «Жизнь самый лучший учитель». Она постоянно преподносит нам уроки. — Эльза, милая, ты знаешь меня также хорошо, как и я тебя. Просто скажи, ты полностью уверена в своем решении? Джерар ведь не плохой парень. И все рано или поздно совершают ошибки, — печально вздохнув, Ева взглянула на дочь, которую не видела долгое время и успела сильно соскучиться по ней. То, что рассказала ей Эльза, повергло Еву в шок. Но мать всегда знала, что Эльза папина дочка, поэтому переубеждать её было тщетно. — Я уверена, мам, — сказала она, вложив в эти слова все чувства, которые испытывала к женщине, сидящей напротив. Эльза все еще не могла привыкнуть к тому, что видит. Как только она зашла в свой дом и встретила маму, расплакавшуюся и кинувшуюся её обнимать, она просто не могла поверить своему счастью. Ей хотелось рассмотреть каждую деталь квартиры и внешности своей матери, от цвета обоев до незаметных морщин и седых волос, прорезавшихся в прическе Евы. — Люди сами делают свой выбор и не нужно их защищать, утверждая, что в этом виноват алкоголь или что-то еще. Люди делают ужасные, а иногда непоправимые вещи и у них на это свои причины. Но мы всегда должны быть готовы к расплате. Мне тоже больно, я тоже виновата в том, что произошло. — Ну что ты, — обеспокоенно воскликнула Ева, чуть не задев кружку с уже остывшим чаем. — Ты ведь не хотела, чтобы Джерар совершил нечто подобное. Ведь он так любит тебя. — И я его. Но сейчас мне нужно время. Время чтобы понять, что делать дальше. А моя вина в том, что я уехала, ничего никому не сказав, оставив его одного, совершенно растерянного и удрученного. Не представляю, что он чувствовал после моего отъезда, ведь он прекрасно знал, что вероятность удачи была невысока. Я тоже расплачиваюсь за свою ошибку, мам. Ева лишь безутешно покачала головой, так ничего и не ответив своей дочери. — Ты очень красивая, мам, — улыбнулась девушка, смутив Еву. — Ты покажешь мне фотографии папы? — Конечно, милая, — печально улыбнулась Ева, сжав руку дочери и сдерживая слезы. — Я рада, что ты вернулась. — Я тоже. Жизнь учит нас быть лучше и признавать свои ошибки. — Это необходимо? — обнимая девушку за талию, почти в губы прошептал ей Грей. Его слова заглушал шум автострады, где сотни машин, превратившись в единый поток, неслись куда-то. На улице было холодно, а с неба медленно опускался снег. Но при каждом выдохе наружу вырывалось горячее дыхание, превращаясь в «белый пар». — Джес редко меня о чем-то просит. Я просто не могу ей отказать. Но я обещаю, что это ненадолго, — обнимая парня в ответ, говорила Джувия, понимая, что ей совсем не хочется уезжать. — Ты вернулась пару дней назад, а нам уже опять нужно расставаться, — протянул Грей, не желая выпускать Джувию из своих объятий. — Не хочу оставаться без тебя. Спрятав лицо, девушка улыбнулась. Ей было приятно осознавать, что её чувства взаимны. Однако… — Я хотела поговорить с тобой, — она немного отстранилась от парня, который теперь казался слегка озадаченным. — Я до сих пор не представляю, через что тебе пришлось пройти, чтобы оправиться, — она кинула мимолетный взгляд на его ногу, — и найти нас. Но, Грей, скажи мне, — она поймала взгляд его темных глаз, которые смотрели на неё так, как не смотрели ни одни за всю её жизнь, — зачем все это? Зачем ты продолжаешь бороться? Грей взял её за руки. Пальцы девушки оказались слишком холодными, и парню показалось необходимым согреть их. — На самом деле, все довольно просто, — усмехнулся он, сжав руки Джувии еще сильнее. — Я боролся, борюсь и буду бороться, потому что я очень сильно люблю тебя. И я не представляю, что мне делать, если тебя вдруг не будет в моей жизни. — Я тоже люблю тебя, — улыбнулась она в ответ. — Ты тоже стал частью моей жизни, Грей, поэтому, — она приподнялась на носочки и поцеловала его в щеку, — я обязательно вернусь к тебе. Я обязана выполнить просьбу Джес. Могу предположить, что ты меня не поймешь, но это очень важно для меня. — Я понимаю, — уверил её Грей. — Что бы там ни было, я обещаю, что вернусь к тебе, — сказала Джувия, вовлекая Грея в поцелуй. Наконец, парень отпустил девушку, и она поспешила сесть в машину. Послышалось рычание мотора, и водительское стекло опустилось, позволив паре еще раз попрощаться, пока машина не нагреется для путешествия. — Я буду ужасно скучать, — бросил на прощание парень. — Будь осторожна. Он наклонился к ней и снова поцеловал. — Обязательно. Я позвоню, — когда между ними снова появилось расстояние, ответила она. — До встречи. Стекло медленно поднималось, а машина уже тронулась с места, и скоро смешалась с общим потоком на автостраде. — До встречи, — шепнул парень. Он до самого конца не хотел отпускать её, протестуя против этой неожиданной поездки в другую страну, потому что видел, с каким бледным лицом вышла Джессика после разговора с его матерью. У неё в глазах было столько боли, словно она была абсолютно в безвыходной ситуации, но при этом уже решила, что ей делать. Ни мать, ни Джессика, которая всю ночь просидела в запертой комнате, не пожелали что-либо ему объяснять. Ему хотелось верить, что Джувия вернется, но почему-то сердце било тревогу. Жизнь учит нас быть упорным и добиваться своих целей. — Мы рады вам сообщить, что с ним все в порядке. Операция прошла успешно. Он будет жить. Люси, вскочившая на ноги, когда увидела человека в белом халате, спешившего к ней и её отцу, незаметно для себя снова оказалась в сидячем положении. Слезы хлынули из глаз. «Он жив, слава Богу! Он жив…» — Но в его легком застрял далеко не осколок стекла. Как часто бывает при авариях такого типа, у молодого человека сломано несколько ребер. Так вот один из осколков ребра попал в легкое. Восстановление будет не быстрым, но возможным. Все зависит только от него. Но и от поддержки родных и близких, разумеется, — врач посмотрел на Люси. Джуд отвел врача в сторонку, чтобы обсудить стоимость лечения, сроки восстановления и назначить парню лучших врачей и медсестер, в то время как Люси просто крутила у себя в голове мысль и том, что Нацу жив. Прошло чуть меньше 48 часов, которые казались для Люси настоящей пыткой, но сейчас она была даже не в состоянии вспомнить, как они пробежали. Лишь страх за жизнь Нацу не давал ей спокойно дышать, заставляя срываться на ком попало. Но теперь все зависит от него… и от неё.

***

8 недель спустя

Она сидела в коридоре. Опустив голову, девушка внимательно рассматривала свои руки и незаметно для других смахивала с них соленые капли, стекающие по её лицу. На плечи был накинут больничный халат, но она явно не относилась к людям, работающим здесь. Она забыла, когда последний раз следила за собой или думала, что сегодня надеть. Каждый день начинался как предыдущий. Мешковатые джинсы, мятая футболка и кроссовки, в которых ноги не затекали так сильно, как в другой обуви. — Мисс, — кто-то решил нарушить покой девушки, сидевшей неподвижно уже на протяжении нескольких часов перед дверью. Её заветной дверью. Желание открыть её и страх того, что по другую сторону боролись в ней на протяжении всего того времени, что она была здесь. Измученная собственными демонами Люси медленно подняла голову и посмотрела на симпатичную медсестру, которая с жалостью глядела на неё. Люси не привыкла к такому взгляду, но сейчас ей было все равно. Абсолютно все в этом мире потеряло смысл, как и цвет. Все казалось таким банальным, скучным и серым. «Только потеряв, мы осознаем, насколько это было важно для нас». Люси не помнила кто это сказал, но эти слова вертелись у неё в голове каждую секунду, начиная с того момента, как она услышала чужой мужской голос вместо родного и до боли знакомого. Но она сама во всем виновата. Она не должна была поступать так с Нацу. Если бы она только могла вернуть время назад. Иногда, сидя здесь чуть ли не по двенадцать часов в сутки, она представляла, как все сложилось бы, если бы она позвонила Нацу раньше. Не на час или два, а на неделю или даже месяц. Тогда все было по-другому. Сейчас они возможно гуляли бы где-то в парке или учили новые движения для очередного танца, проводили веселые вечера в компании с ребятами и просто бы наслаждались обществом друг друга. Эти мысли окончательно разбивали её, и девушка всячески старалась их отогнать. И перед лицом снова была эта заветная дверь, белая, с серебряной ручкой, скрывавшая за собой того, кого она сильно любит. А вот любит ли он её? — Мисс, — настойчивая медсестра, которая простояла около Люси уже несколько минут, решила не ждать от девушки какого-либо ответа и продолжила, — к вашему другу пришли, — она указала в сторону, где стояла девушка, подобно Люси, с накинутым на плечи халатом. — Ты… — буквально прошипела Хартфелия, резко встав с насиженного места. — Что тебе нужно? — Я пришла поговорить с Нацу. Может, пропустишь? — хладнокровным голосом сказала Лисанна, держа в одной руке небольшую дорожную сумку, а в другой мобильный телефон. — Как ты вообще здесь оказалась? — У меня пересадка на самолет в этом городе, — девушка напротив совершенно не менялась в лице, не желая выдавать свои истинные чувства. Она выглядело очень привлекательно. Белая блузка, заправленная в черную юбку-карандаш, прекрасно подчеркивала все достоинства девушки, а каблучки громко постукивали по полу больницы при каждом шаге. — Ты думаешь, что так просто можешь заявиться у него в палате? Как ни в чем не бывало? — продолжала нападать Хартфелия. — Тебе-то что, — пожала плечами девушка со светлыми пепельного оттенка волосами. — Ты уехала к своему отцу, оставив его одного. А теперь сидишь здесь и плачешь, дай угадаю, потому что опять чего-то боишься? Ты ни черта не изменилась, Хартфелия. Все такая же эгоистичная и бессердечная сучка, — девушка ни разу не повысила голос за всю свою речь и лишь одарила соперницу ухмылкой. — Не тебе меня судить, — выдавила из себя Люси, вдруг осознав, что пререкаться или выяснять отношения с Лисанной у неё нет ни желания, ни сил. — Ты не лучше. — А я не утверждала обратного. Знаешь, — она обошла девушку, приблизившись к двери, — когда я узнала, что ты оплатила счета за машину, за мое лечение и даже за дорогую заграничную клинику, где мне помогут с моей зависимостью, я вдруг стала тебя уважать. Это был действительно сильный поступок. Но сейчас, — она окинула Люси оценивающим взглядом, — ты снова разочаровываешь меня. Ты просто ужасно выглядишь. — Не особенно обольщайся, — проигнорировав последние слова девушки, сказала Хартфелия. — Я сделала это ради Миры и ради Нацу. — Ну, разумеется, — вздохнула Лисанна. — Я и не думала, что ты хоть палец о палец ударишь из-за меня, и, конечно же, я бы на твоем месте сделала бы то же самое, — смерила Люси еще одним безразличным взглядом. — Я всегда ломала голову, за что он тебя полюбил? Что в тебе такого особенного? Люси молча смотрела на девушку, так бесцеремонно ведущей беседу об её поступках, не желая вступать с ней в диалог и продолжая слушать монолог Лисанны. — У него отвратительный вкус, — не останавливаясь, говорила она. — Он выбирает только тех, кто причиняет ему боль. — И все-таки мы с тобой разные, — подала голос Люси. — Да, я боюсь. Не буду отрицать. Боюсь потерять его, пусть даже врачи говорят, что он идет на поправку. Боюсь, что он скажет, что больше не любит меня, хотя я не буду его судить за это. Но, знаешь, если произойдет последнее, я уйду. Я не буду его преследовать, сажать в машину и устраивать автомобильную катастрофу. — Конечно, не будешь, ты слишком слабая для этого. Даже за свое счастье ты не способна бороться. Я же без страха могу открыть эту дверь и поговорить с тем, кто лежит там по моей вине. — Не только по твоей, — почти шепотом сказала Люси, но Штраус услышала её. — Может я и слабая, но я больше всего хочу, чтобы он был счастлив. Пусть даже не со мной. Лисанна молча посмотрела на неё. Их взгляды пересеклись. В этот момент, смотря в её холодные голубые глаза, Хартфелия вдруг подумала, что снова смогла завоевать уважение этой особы, хотя ей это было и не нужно. Люси больше не видела ту взбалмошную и неконтролируемую девушку. Да, она была такой же язвительной и щедрой на какие-то уколы по достоинствам человека, но теперь Люси готова была признать, что Лисанна обратилась к голосу разума. — Я больше не претендую на его чувства, — сказала она. — Я вдруг сама для себя осознала, что это была не любовь. Мне просто было с ним удобно, а потом, когда он исчез из моей жизни из-за моей ошибки, я навязала себе идею обязательно вернуть его. Мы друг друга стоим, потому что ни одна из нас не думала о Нацу. Люси промолчала, отведя взгляд в сторону. — Тогда в машине, когда он был таким разбитым, я решила, что у меня есть шанс. И сначала он даже ответил на мое предложение, и я уже надеялась на страстное воссоединение, — внутри у Люси все похолодело от рассказа девушки, ведь она прекрасно понимала, чем они занимались, — но он вдруг оттолкнул меня. После этого Нацу с уверенностью заявил, что любит тебя. Прости, но я, правда, не понимаю, что он в тебе нашел. Как по мне, ты его недостойна. Стоишь тут и жуешь сопли вместо того, чтобы пойти к нему, поговорить и поддержать. — Ты ничего не знаешь… — Чего же? — не дождавшись ответа на свой вопрос, Лисанна продолжила. — Это ты его не знаешь. Совсем. Скажи, помимо того, что его зовут Нацу Драгнил, ты что-нибудь еще о нем знаешь? Люси продолжала молчать. — Если бы знала его как того Нацу, которого знаю я, не стояла бы здесь. Я не представляю, наивность это или его безграничная доброта и сострадание к окружающим, но если с ним поговорить начистоту, сказать все как есть, он никогда не отворачивался от человека. Что бы тот ни натворил. Её рука легла на холодную круглую ручку двери, за которой находилась палата Нацу, одна из самых дорогих в этой заграничной больнице. Послышался еле слышный щелчок и легкое поскрипывание приоткрывшейся двери. — Позволь дать совет, — их взгляды снова встретились. — Если он все-таки выберет тебя, сделай его счастливым. Он как никто другой заслужил это. Она скрылась за закрывшейся дверью.

***

Март выдался довольно пасмурным и прохладным. Снег не желал таять, периодически давая о себе знать затяжными снегопадами. Молодой парень стоял на мосту, наблюдая за водой, которой удалось пробить лед. Хотя по краям реки все еще были видны белые льдины, темный поток воды бежал вперед, прихватывая снежинки или небольшие куски льда с собой. — Привет, — услышал он, но, узнав голос, даже не обернулся. — Привет, — ответил Грей подошедшей к нему, в сером пальто девушке, которая тоже бросила взгляд на реку. — Я рад снова тебя видеть. — Не злись, — произнесла она, когда услышала в голосе Грея нотки раздраженности. — Нам нужны были эти два месяца. — Я просто не хочу, чтобы ты утаскивала Джувию неизвестно куда да еще на несколько месяцев, — недовольно сказал он, облокотившись на черные узорчатые перила, украшающие мост, в парке города. — Больше не буду, — каким-то странным тоном ответила Джессика. — Я позвала тебя не чтобы выяснять отношения. Я знаю, как ты ко мне относишься, а ты знаешь мое мнение о тебе, но все изменилось. — Неужели ты влюбилась? — саркастически спросил Грей, расстегнув молнию на своей куртке. — И теперь мне придется делить Джувию не только с тобой, но и с кем-то еще? — Ревнуешь? — саркастически спросила она. — Я тебя понимаю. Тяжело представить, как ты не убежал еще от такой, как Джувия. — Просто я люблю её такой, какая она есть, то есть с тобой в комплекте. — Приятно осознавать, что ты не считаешь меня недостатком, — усмехнулась она. — Но скоро все это закончится. Нам больше не придется делить Джувию. — В каком смысле? — Грей был обеспокоен, потому что предугадать действия этой личности было просто невозможно. Он все еще помнил последствия её срыва. — Ты знаешь, что мне сказала твоя мать? — Пытался узнать, но тщетно. — То, что происходит с Джувией, это не раздвоение личности в том смысле, к которому все привыкли. Обычно личности никак не контактируют друг с другом, но мы можем, через сны или когда кто-то из нас испытывает слишком сильные эмоции. Твоя мать правильно сказала, человеческий мозг — загадка. Джувия создала меня, не только чтобы спастись, а чтобы не остаться одной. Все это время я думала, что защищаю, но на самом деле просто ревновала к другим парням, к тебе. — Интересно, — протянул Грей. Он посмотрел на девушку, отчетливо видя перед собой Джувию, но понимая, что это не она. Ему не хотелось признаваться в этом, но он устал от этого треугольника. Его раздражало чрезмерно эгоистичное поведение Джессики, которая теперь объясняла это как ревность. Его раздражало, что она постоянно разлучает их. Её звонок стал для него сюрпризом. — Но я не совсем понимаю, чего ты хочешь от меня? — Дальше так продолжаться не может. Твоя мать сказала, что Джувии необходимо сделать выбор. Если выражаться коротко, то либо ты, либо я. Грей с удивлением посмотрел на Джессику, пытаясь понять, сказала она правду или издевается над ним. Но по серьезному выражению лица девушки он понял, что она не намеревается его разыгрывать. — А Джувия знает об этом? — Нет, — отрицательно покачала головой девушка. — Я не поставлю её перед таким выбором, потому что это слишком жестоко. Я очень люблю её, возможно, из-за того, что я все же деталь единого целого, деталь самой Джувии, возможно, это объясняется чем-то другим, но я не позволю ей выбирать. Я уйду сама, по своей воле. — Прости, я… — Грей был абсолютно растерян. С одной стороны отсутствие Джессики обернулось бы для него прекрасной возможностью быть с Джувией, без всех этих неожиданных отъездов в неизвестность и резкой переменой в поведении, но с другой он понимал, как тяжело будет Джувии расстаться с той, которая была с ней рядом почти всю жизнь. — Успокойся, — Джессика положила руку ему на плечо. — Я попросила тебя прийти сюда не для того, чтобы ты отговаривал меня. Я уже все решила. Я хочу, чтобы Джувия была счастлива, а как показала практика с тобой у неё больше шансов быть счастливой. — Но я не понимаю, как ты хочешь это провернуть. И считаю, Джувия должна знать, что ты хочешь сделать. Она как никто другой заслужила, чтобы по отношению к ней ты была искренней. — Джувия создала меня, значит, может и уничтожить. Я скажу ей, за это можешь не переживать. Кстати, — Джессика продержала паузу в несколько секунд, подойдя к Грею почти вплотную, — ты выиграл. — О чем ты говоришь? — О нашей игре, — усмехнулась она. — Неужели забыл? — Ах, так ты об этом. Знаешь, я столько раз почти терял Джувию, что эта игра совершенно вылетела у меня из головы, но ты, кажется, наконец, приняла меня, как парня Джувии. — Да, — все так же улыбаясь, сказала Джессика. — Ты действительно любишь её. Но, — она посмотрела в его глаза, и почему-то тогда Грей подумал, что этот взгляд он видит последний раз, — если ты посмеешь обидеть её, если из-за тебя она хоть раз заплачет, то я, — она слегка закусила губу, понимая, что сейчас эмоции были сильней её. Но Грей лишь обнял Джессику, грустно улыбнувшись. Он вдруг понял, что та злость и раздраженность на поведение Джессики отступили. Все же она действительно была частью Джувии. А он любил Джувию такой, какая она есть. Ему не оставалось ничего, кроме как принять тот факт, что девушка не была похожа на других, которые были до нее. — Я понял, — прошептал он ей на ухо, пока Джессика роняла слезы ему на куртку. — Я обещаю, что позабочусь о ней. — У меня будет одна просьба к тебе…

***

Сквозь тревожный сон Люси услышала женский голос, который произносил слова, смешивающийся в один бессмысленный поток. Нехотя она открыла глаза. После всего произошедшего её сон стал очень чутким. Она просыпалась от малейшего шума, будь то обыкновенные шаги за дверью или смех медсестер, проходящих мимо палаты Нацу. Она услышала знакомое пищание аппарата «жизни», как мысленно называла его Люси, ведь короткий звук означал, что сердце Нацу бьется и он жив. Она не раз просыпалась, когда ей казалось, что звук слился воедино и не заканчивается, крича об остановке сердца, но все это было то ли сном, то ли кошмаром. — Я все понял, Белла, — она в панике и полной растерянности посмотрела на парня, приветливо улыбающегося медсестре, которая приподняла его шею и спину с помощью специально оборудованной койки. Таким образом, Нацу не лежал, но и не сидел, просто его верхняя часть тела была немного приподнята. В руках у него была книга, которую он, по-видимому, читал, до тех пор пока не зашла Белла. На нем была белая футболка, которая являлась сменной одеждой для пациентов этой больницы. — Как вам книга? — спросила она, поправляя одеяло. — Честно, не мой жанр, — на глазах навернулись слезы, ведь Люси так давно не слышала его голоса. — Я не поклонник таких романтических историй. — У меня дома целая библиотека, — отмахнулась девушка с крашенными светлыми волосами. — Я могу принести вам все, что вы захотите. Какой жанр? Может то, что предпочитает мой парень: ужасы или боевик? — Этого в моей жизни пока достаточно, — усмехнулся Нацу. — Я был бы не против почитать фантастику. — Без проблем, — улыбнулась девушка. Люси сидела, не шелохнувшись, с широко распахнутыми глазами, осознавая, что все это дело рук Нацу. Он все это время знал, что она приходила в его палату, только после того, как он примет лекарства и уснет после них. И уходила она до того, как Нацу проснется, страшась разговора, но сегодня он поймал её, и, кажется, бежать было просто некуда. Она могла бы просто закрыть глаза и притвориться спящей, но застигнутая врасплох окончательно потеряла способность мыслить. Да, она наблюдала, как он спит, и дремала сама, но уже, как думала сама Люси, вечность не видела, как он улыбается или смеется. Она не видела его глаз слишком долго. Нацу заметил, что девушка вернулась из мира грез. — Люси, прости, мы тебя разбудили, — сказал он таким тоном, словно ничего не произошло, словно не было этой аварии, этого расстояния между ними. — Я пойду, — странно улыбнувшись, сказала Белла, направившись к двери. — Нацу, помните, не больше получаса. — Хорошо, — ответил он. Люси встала в тот момент, когда за Беллой закрылась дверь. Она около минуты смотрела на парня, не проронив ни слова. Видимо, молчание угнетало Нацу, поэтому он снова увлекся книгой, предоставив Люси возможность смотреть на него столько, сколько ей захочется. Его холодность после ухода Беллы стала для Люси предвестником того, что самые её худшие опасения сбылись. Он её больше не любит. Даже не смотрит на неё. Снова горячие капли потекли по проложенным на её лице дорожкам. В эту минуту она была противна даже самой себе. Измученная, разбитая, жалкая. — Про что она говорила? — разорвав тишину, дрожащим голосом спросила Люси. — Про чтение. В таком положении я могу быть часа три, не больше. Она предупреждала об оставшемся времени. — Ясно, — вздохнула Люси, поняв всю ширину пропасти между ними, ведь он даже не отложил книгу, когда отвечал ей. — Ты ведь знал? — Что именно? — Что я прихожу к тебе, когда ты спишь. — Ну, не без помощи Беллы, которая очень беспокоится за тебя. — Зачем ты все это устроил? — Хотел поговорить, — все еще не отрываясь от книги, отвечал Драгнил. — О чем? — А разве нам не о чем поговорить? — Я не понимаю, — направившись к двери, выкрикнула девушка. — Если ты даже не смотришь на меня, то о чем нам разговаривать? Если ты не хотел меня видеть, зачем все это? — она не хотела слышать его ответы, ведь не ожидала услышать ничего хорошего. — Мне лучше уйти. — Люси! — его голос оказался настолько громким, что девушка замерла на месте, уже обхватив ручку двери, но не повернув её. Она смотрела на него, и теперь его взгляд тоже был устремлен на нее. — Мне действительно больно на тебя смотреть, но не из-за того, что я не хочу тебя видеть. — Тогда почему? — Потому что я вижу, что эта авария затронула и тебя, и, кажется, сильнее, чем меня или Лисанну. Мне больно от осознания того, что я виноват в том, что ты выглядишь сейчас так плохо. Ты не спишь, не ешь, ни с кем не общаешься, и целый день сидишь за дверью. У тебя такие опухшие глаза. Я не представлял, что человек может столько плакать. Ты скинула вес. Ты что, хочешь здесь поселиться не в качестве гостя, а как пациент? Что ты творишь? — Я… — Может Лиссана и права, ты действительно неисправимая эгоистка и думала только о себе, — без доли презрения, с некой усмешкой сказал Нацу. — Я хотел попросить тебя, чтобы ты прекратила изводить и себя и меня. Иди домой, отдохни, поешь. У меня тут такой уровень обслуживания, что я точно не пропаду без тебя пару дней. Люси так и стояла около двери, переваривая слова парня. Она действительно не думала о том, что Нацу переживал за неё. Она считала, что безразлична ему, и сама изводила себя мыслями о том, что будет с её жизнью без него. Настолько погрязла в несуществующем будущем, что начисто забыла о настоящем. — Прости, — сквозь слезы прошептала она. — Я так виновата перед тобой, — медленно она осела на пол. Нацу резко сел на кровати, желая убедиться, что с ней все в порядке. — Я в порядке, — увидев его обеспокоенное лицо, произнесла она. — Не вставай, прошу. Тебе пока нельзя. Я просто действительно устала, — утирая бегущие слезы, продолжала она. — Прости, — снова повторила она, — за все. За то, что уехала и перестала отвечать на твои звонки, как маленькая девочка, игнорируя тебя. Не представляю, как ты переживал. Прости, что я такая. Я действительно не привыкла думать о ком-то, кроме себя. Как много времени потребовалось, чтобы осознать это. Прости за всю боль, что тебе пришлось пережить из-за меня. Прости, — она посмотрела на него, — если сможешь. — Знаешь, я всегда представлял себе наш разговор и не раз прокручивал его в голове. И я всегда спрашивал тебя, почему ты так поступила. Но сейчас я вдруг осознал, что мне уже все равно. — Почему? — Потому что в тот момент, когда я действительно в тебе нуждался, ты оказалась рядом, — улыбнулся он. — И теперь я абсолютно уверен, что ты любишь меня. Конечно, немного своеобразно и в какой-то степени эгоистично, но любишь. Девушка поднялась на ноги. В палату проник луч света, а для Люси загорелась надежда. — Нацу, ты все еще любишь меня? — не веря в то, что все-таки задала ему этот вопрос, на который больше всего боялась узнать ответ, Люси медленно подошла к его постели. По лицу парня было понятно, что его очень удивил этот вопрос, но он все же честно ответил на него. — Да, люблю. И никогда не переставал. Люси не знала, что сейчас испытывает. Казалось, что все чувства смешались воедино, образовав винегрет. Но он любит её. Любит. Наверное, впервые за эти два месяца девушка улыбнулась, а слезы, струившиеся из глаз, можно было смело назвать «слезы счастья». — Так вот в чем дело, — произнес Драгнил. — Я все никак не мог понять, чем ты себя так изводишь, ведь я иду на поправку. Я думал, тебе просто нужно время, ведь случившееся, несомненно, затронуло и тебя, но до разговора с Лис я не подозревал насколько. А ты всего лишь переживала о моих чувствах к тебе? Люси кивнула. — Я боялась, что ты больше не любишь меня. — Сумасшедшая. С чего вдруг такие мысли? — Я же уехала и бросила тебя, снова боясь отношений с тобой. А потом этот звонок и я вдруг осознала, что все мои страхи, которые были между нами, ничтожны и беспочвенны. Я чего только не думала за эти недели, да и слова Лисанны немного подлили масла в огонь. — Знаешь, Люси, — девушка была достаточно близко, чтобы он взял её за руку, — давай договоримся. Если вдруг ты будешь в чем-то сомневаться или чего-то бояться, особенно касательно наших отношений, то мы с тобой обо всем поговорим, как взрослые люди. Не желая больше сдерживать нахлынувшие эмоции, Люси обняла Нацу, чувствуя, как он успокаивающими движениями водил руками по её спине. — Обещаю. — Я ужасно скучал по тебе, хотя ты почти все время была в нескольких метрах от меня. Я рад, что мы поговорили и во всем разобрались. — Я тоже, — немного отстранившись от него, Люси оказалась во власти его пленительных серых глаз, и нежно поцеловала его. Он ответил, обхватив её за талию и фактически повалив на кровать. — Нацу, ваше время вышло. Ой, — зайдя в палату, Белла даже не ожидала увидеть там подобное, — извините, я, кажется, помешала. — Нет, что вы, — слегка покрасневшая Люси быстро отстранилась от парня, вспомнив, что Нацу в первую очередь пациент и что ему противопоказаны нагрузки, которые вызвали бы у него прерывистое дыхание или отдышку. — Я как раз собиралась уходить. Нацу, кое-как сдерживая смех, подмигнул Белле, от чего та тоже заулыбалась, но стоило Люси бросить взгляд на Драгнила, который принял лежачее положение, как его лицо стало очень серьезным. — Вечно ты вгоняешь меня в краску, — наклонившись к нему, прошептала она. — Ты и сама неплохо с эти справляешься, — улыбнулся он. — Дурак, — поцеловав его в щеку, добавила она. — Белла, у вас ведь есть мой телефон? — медсестра кивнула. — Если что звоните сразу же мне. — Даже не надейся, — услышала она от Драгнила. — Со мной все будет в порядке, поэтому тебя никто трогать не будет. И видеть я хочу тебя как минимум через пару дней. Девушка улыбнулась и направилась к двери, в то время как Белла пошла регулировать кровать. — Позаботьтесь о нем, — девушка еще раз посмотрела на широко улыбающегося парня. — Вы отдали его в надежные руки, — заверила её Белла. — Люблю тебя. До встречи. — И я тебя. Пока.

***

Неделю спустя

— Джувия… Девушка медленно открыла глаза. Её окружала темнота. Она была не в состоянии увидеть собственные руки. Но знакомый голос позвал её снова. Она села и в следующее мгновение мир вокруг обрел краски, и девушка поняла, где находится. Она была в своей комнате, которая так и продолжала принадлежать пятилетней девочке со всеми игрушками, раскрасками, карандашами, красками, куклами, небрежно лежащими на полу. Она была в доме, который сгорел, в том самом доме, в котором жила вместе со своими родителями. Казалось, что вся её жизнь после того случая была сном и она просто проснулась. Она поднялась на ноги и прошла по комнате, прикоснувшись к некоторым вещам, которые казались ей слишком реальными. Глаза наполнились слезами. — Не хочу здесь находиться, — шептала она. — Джувия… Она обернулась и увидела свое отражение в зеркале, которое было прикреплено к дверце шкафа. Да, все осталось на своих местах, но только не она. В зеркале была юная девушка, в топе и шортах, в которых уснула в доме приемных родителей, с распущенными и растрёпанными волосами. Ей уже не пять. И это должно быть сон. — Джес? — удивилась она, когда поняла, что отражение двигается само по себе, преодолев зеркальную преграду, разделяющую их. — Ну, разумеется, — её копия стояла напротив нее, и Джувия улыбнулась, потому что страх и грусть, сковавшие её, как только она поняла, где находится, отступили. Но она чувствовала — что-то не так. Это было видно по лицу Джессики. — Что происходит? — обеспокоенно спросила Джувия. — Ничего, — пожала плечами Джес, схватив её за руку и потащив прочь из комнаты. — Пришло время попрощаться с прошлым. — Подожди, — Джувия не могла ей сопротивляться, Джессика на удивление оказалась слишком сильной. Они оказались в коридоре, и взгляду Джувии, лишь на мгновение, открылась гостиная. Но этого было достаточно, чтобы девушка буквально заставила Джессику остановиться. Ведь там, в искрящейся светом гостиной, сидели её родители. Мама раскладывала столовые приборы на три персоны, улыбалась и что-то рассказывала своему мужу. Отец, как обычно, слушая женские сплетни вполуха, читал газету, больше переживая за падения валютного курса или за политические действия, которые были предприняты президентом. — Милая, а вот и ты, — заметив Джувию, которая не могла больше сдерживать слез, на пороге гостиной, мама лучезарно улыбнулась и, подойдя к дочери, обняла её. — Ты так выросла, — добавила она уже менее жизнерадостно. — Настоящая красавица. Наверное, у тебя много поклонников. — Мама? — не веря собственным глазам и чувствам, прошептала девушка. — Как это возможно? — Ты спишь, а это все часть тебя самой. Твое прошлое, с которым мы не могли расстаться, до сегодняшнего дня, — все также загадочно отвечала Джессика. Не слушая Джессику, Джувия прикоснулась сначала к руке, а потом к щеке своей матери. Та тоже заплакала. Она была теплой. Джувия буквально задыхалась от слез, от той боли, жившей в ней все это время. Ведь она никогда не забывала свою семью и очень скучала. Все, что происходило сейчас, было похоже на волшебство, на сказку. Вскоре она увидела рядом с собой и отца, но, в отличие от матери, не прикоснулся к своей дочери, словно он единственный понимал, что происходит на самом деле. — Мы гордимся тобой и всегда гордились. Прости, что не смогли быть рядом, но ты должна помнить, что мы с мамой, — он приобнял супругу за плечи, создав между ними расстояние, — всегда любили и будем тебя любить. Закрыв лицо руками, девушка разрыдалась. Она готова была броситься в объятия своих родителей, но между ними встала Джессика. — Хватит, — в ярости крикнула она, обращаясь больше к родителям Джувии, чем к ней. — Тебе нужно уходить, — это высказывание было адресовано Джувии. Она снова потащила её прочь из дома, к входной двери. — Я ничего не понимаю! — закричала Джувия, вырвав свою руку и остановившись на месте. — Что тут происходит? Почему ты так странно себя ведешь и пытаешься выставить из дома? — Джувия, это не твой дом — он сгорел дотла. Эти люди, — она показала в другой конец коридора, где были видны миловидная женщина и высокий мужчина, — не твои родители, а лишь их образы, которые ты запомнила, как и этот дом. А их слова, то, что ты мечтаешь от них услышать, но никогда не услышишь. — Зачем? — роняя слезы и совершенно не понимающим взглядом смотря на саму себя, спросила Джувия. — Зачем мы здесь? Зачем ты привела меня сюда? — Здесь все это началось, здесь и закончится, — Джессика не собиралась отступать, она снова схватила Джувию за руку и потащила вперед. Заветная дверь была очень близка, и стоило ей распахнуться, как в лицо ударил холодный ветер и первый снег, так удачно начавшийся именно в этот день. Впереди было крыльцо, небольшая дорожка, ведущая к дому, и дверь. Она светилась так ярко, что Джувии пришлось зажмуриться, когда они оказались на улице. — Что это? — Твое настоящее, а может и будущее, — странным голосом ответила Джессика. — Тебе нужно идти к этой двери и жить дальше, как обычному нормальному человеку. — Я не понимаю. А как же ты? — Я, — Джессика замолчала, но только на несколько секунд. — Я останусь там, где мне самое место. В прошлом. — Что? — Я останусь здесь, — твердо повторила Джессика. — Ты не можешь… Ты хочешь оставить меня одну? — Ты больше не одна, — печально улыбнулась Джессика, — и без меня ты будешь по-настоящему счастлива. — Нет! Я без тебя не уйду! — Не будь дурой! Люди ничего не знают про способности своего мозга. Джувия, я не вторая личность, я часть тебя. Та часть, которая всегда была сильнее и старалась защитить. Ты создала меня, не желая оставаться одна. Меня создал ребенок, и нужна я была ребенку, но теперь ты выросла и моя защита стала чрезмерной. Я не отпускала тебя из этого дома на протяжении многих лет, думая, что делаю все правильно, но я ошиблась. Теперь ты должна идти дальше сама. — А что будет с тобой? — Ничего. Наверное, я исчезну, но некоторые мои качества все равно останутся в тебе, ведь первоначально они были твоими. — Нет. Я не хочу… — смахивая слезы, Джувия схватила руки Джессики и пошла с ней по лестнице. — Мы пойдет вместе, и решение найдем тоже вместе. Джессика лишь печально покачала головой. — Нет, Джу. Ничего не выйдет. Мать Грея сказала, что ты должна выбрать: я или Грей, в узком смысле этого вопроса, конечно. Но я слишком сильно люблю тебя, чтобы поставить перед таким выбором. Я от всей души хочу чтобы ты была счастлива, а раз мы одно целое, то ты хочешь того же. Не пытайся меня переубедить, я знаю что делаю. — Так вот зачем эта поездка и почему именно сейчас? — Да. Пора двигаться дальше. — Боже, — Джувия запустила руки в волосы. — Неужели нет другого выхода? — Боюсь, что нет. Джессика обняла её. — Я буду ужасно скучать по тебе, — обняв её в ответ, всхлипывая, прошептала девушка. — Я знаю. Только помни, — взгляды голубых глаз встретились, — ты сильнее, чем думаешь. Никогда не сомневайся в себе. Ты все можешь. Ну, а теперь, — она спустилась вместе с Джувией по лестнице, — тебе пора. Джувия неуверенно ступила на холодную почву, но ничего не почувствовала. Она обернулась. Перед её взглядом стоял дом, еще не «покалеченный» пожаром, родители, вышедшие на крыльцо, и она сама, печально улыбающаяся самой себе. — И поменьше рыдай, — пожелала ей Джессика. — Береги слезы для чего-то стоящего. Не выдержав, Джувия побежала обратно, к дому, к своему, так называемому, прошлому, и прижала Джессику к себе настолько сильно, насколько это было возможным. — Спасибо тебе за все, — плача, шептала она. — Я никогда тебя не забуду. По щеке той, что долгое время была с ней, тоже покатились слезы. Они простояли так некоторое время, слушая всхлипы друг друга. — Все, иди, — когда Джувия немного ослабила свои объятия, велела Джесика. — Нечего сопли развозить. Джувия неуверенными шагами приблизилась к заветной двери. Рука легла на гладкую поверхность ручки и неуверенно повернула её. Она зашла в ту комнату, что таила за собой дверь, когда услышала голос Джессики. — Джувия, — девушка оглянулась в последний раз, смотря на свою точную копию, — ты больше не одна. Дверь закрылась. — Джес! С этим криком Джувия проснулась, резко сев на кровати. Подушка и лицо были мокрыми от слез. Девушка потянулась к небольшой лампе, которая стояла на прикроватной тумбе, и осветила свою комнату неярким светом, отразившимся разными тенями на стенах. Она вернулась около недели назад, однако все это время здесь провела именно Джессика. Но Джувия была рада, когда оказалась в доме у людей, воспитавших её. — Это был сон? — девушка понимала, что уснуть ей не удастся. Она встала с кровати и пошла в ванную, находившуюся в соседней комнате, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. На душе было тоскливо. Если все это правда, то получается, Джессики больше нет. Теперь есть только Джувия. Дверь неприятно скрипнула, послышался щелчок выключателя и ванную озарил яркий свет. Джувии пришлось несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть к нему. Она медленно подошла к зеркалу, увидев на нем какую-то бумажку. На ней было написано: «Ты больше не одна». — Джес… — прошептала Джувия. Значит, все действительно случилось. Она оставила Джессику в прошлом, уничтожила её. Девушка снова заплакала. — Прости меня, Джес… — шептала она, прикрыв рот рукой, чтобы родители не услышали её плача. — Прости… В дверь легонько постучали. Джувия вздрогнула. Видимо, её действия не помогли. Подумав, что своими ночными похождениями все-таки разбудила родителей, Джувия открыла дверь, желая извиниться за неудобства, но увидела перед собой далеко не своих родителей. — Грей? — на пороге ванной действительно стоял парень, который обеспокоенно взглянул на её лицо. — Ты как здесь…? — Джес попросила, — коротко ответил он. Он увидел листок бумаги, который Джувия сняла с зеркала. — Я действительно сделала это, — глотая слезы, выговорила Джувия. — Я оставила её там. Она уткнулась ему в грудь, а тот, не сказав ни слова, прижал всхлипывающую девушку к себе. Он не сомневался, что Джессика все в полном объеме рассказала Джувии и ей не в чем себя винить. Ей просто требовалось время. Время чтобы принять, то, что случилось, чтобы принять выбор Джессики и жить дальше. Не было смысла сейчас говорить ей все это. Сейчас Джувия просто не должна была оставаться в одиночестве. Единственно, о чем подумал Грей, смог ли он сделать подобное для Джувии? Смог ли он огородить её от болезненного выбора? — Ты останешься? — тихо спросила она. — Да, — ответил он. — Спасибо.

***

Три месяца спустя

— Что-то я нервничаю, — без конца одёргивая свою юбку, шептала девушка. Она решила поправить ремешок на своих бежевых босоножках и, обхватив парня за руку, стала осуществлять задуманное. — Боже, мы не видели их почти полгода. А до этого я ещё два месяца отсутствовала… — Успокойся, Люси, — улыбнулся парень. — Я уверен, они будут рады нас видеть. Мира небось опять разной вкуснятины наготовила, а Лекс командует парадом, что и куда поставить. — Зачем ты расстегнул пуговицы на рубашке? — оценивающим взглядом посмотрев на Нацу, спросила девушка. — Мне так больше нравится, — пожал плечами парень. — Все, пойдем, хватит стоять у дверей. Мне не терпится всех увидеть. Люси тоже очень этого хотела. Сделав глубокий вдох и почувствовав, как Нацу взял её за руку, девушка молча пошла за ним. Дверь их «дома» открылась. — С возвращением!!! Эти слова хором обрушились на Нацу и Люси. А дальше девушка уже даже не помнила, почему так переживала. Ей ужасно хотелось обнять каждого из своих друзей. Миру, которая что-то говорила, но из-за шума Люси не могла разобрать что. Лексуса, успевшего посадить к себе на плечи Драгнила, который был счастлив как ребенок. Эльзу, которая оказалась к ней ближе всех и уже обнимала свою подругу. Леви, которая лепетала, как она скучала. Гажила, который поприветствовал их, но был таким же непробиваемым и просто ухмылялся, наблюдая за ними. Грея и Джувию, которые улыбались и тоже что-то кричали. Локи, продолжавшего подбрасывать вверх конфетти. Кану, делающую музыку все громче и громче. Каждого, кто пришел сегодня. Каждого из членов своей семьи. Приветствие было долгим и очень радушным. Нацу не ошибся, когда предположил, что Мира будет отвечать за стол. Когда все их шумные беседы перетекли за трапезу, Люси вдруг ощутила, что действительно скучала по этому. Скучала по своей семье, по друзьям, которые поддерживали их с Нацу все это время, пусть они и были далеко. — Эльза, а где Джерар? — спросила у своей подруги девушка, когда парни начали что-то громко и увлечено обсуждать. — Он уехал, — холодно произнесла она. — Прости. Мне очень жаль, что все так вышло. — Все нормально. Однако без вас в университете стало совсем скучно. Никто больше не лезет в драки, — она улыбнулась, хотя Люси казалось, что она все-таки задела неприятную для Эльзы тему разговора. Сколько прошло времени за всеми обсуждениями последних событий нельзя сосчитать. Однако неожиданно для Люси их пришел поприветствовать человек, из её прошлого. Он пришел к ним, когда обед уже закончился, и все они решили немного подвигаться, достав твистер и закручивая друг друга, как только можно. Люси тогда наблюдала, как Нацу пытается поставить руку на красный, не сдвинув ноги с зеленого, и делилась всеми своими переживаниями с Эльзой, которая сочувствующие кивала и обнимала подругу. — О, ты пришел. — Драгнил прервал игру, увидев гостя, зашедшего к ним. — Как погляжу, ты не один. — Привет всем, — помахал рукой Стинг, быстро пробежав взглядом по толпе. — Вас действительно очень много. Рад снова видеть тебя, Люси. Девушка поднялась с насиженного места. Одетый в нежно-голубого цвета футболку и шорты, он радушно улыбался и приветствовал каждого. — Почему ты здесь? — удивилась она, увидев незнакомых людей за спиной своего бывшего парня. — Меня Нацу позвал, — пожав парню руку, улыбнулся он. — Кто? — Люси непонимающе посмотрела на Драгнила, который кивал в знак подтверждения слов Стинга. — Мы встретились с ним, когда я возвращался от врача пару дней назад и разговорились. Он сказал, что у него есть просьба ко всем нам, вот я его и пригласил, когда вся команда будет в сборе. Вместе со своим лидером, разумеется. Люси от удивления раскрыла рот, но совершенно не знала, что сказать. — Позвольте, я представлю своих друзей. Это Роунг, — он указал на парня с хвостиком на затылке, одетого в темные цвета. — Это моя девушка Юкино, — миловидная девушка, одетая в летнее голубое платье, помахала всем рукой. — А это Кагура, — эта девушка была одета в ласины и топ, но выглядела она не очень дружелюбно, хотя и поприветствовала каждого из присутствующих. — Именно она хотела кое-что попросить у вас, как у команды танцоров. — Возможно, вы слышали, — начала Кагура, отбросив свои длинные прямые волосы назад, которые не выглядели разлохмаченными из-за ободка у неё на голове, — в соседнем городе проходит конкурс на лучшую танцевальную группу этого года. Выигравшие получат приз в 1 миллион долларов и контракт с одной из ведущих спортивной индустрии компании для рекламы их товара. — Мы-то слышали, — Эльза встала с насиженного места, поправив свое черное платье, — только начался этот конкурс два месяца назад и через три недели состоится финал. — В этом-то и проблема. Я и моя команда одни из участников финала. Только, — девушка запнулась, — вторая команда имеет в участниках сына одного из инвесторов этого мероприятия, поэтому их победа куплена. Юкино рассказала мне, что её парень знаком с неплохим хореографом, которая способна поставить довольно неординарный и оригинальный танец. Я прошу вас, помочь нам. — Я не хореограф, — выдавила из себя Люси. — Зачем это нам? Если мы будем танцевать, то вы проиграете. В условиях конкурса сказано, что в танце могут участвовать лишь те, кто был записан в команду с самого начала, — продолжала Эльза. — Мы так и так проиграем. Просто хотелось бы, чтобы нас запомнили люди. Плюс для вашей команды это не плохой способ реабилитироваться. Вы ведь уже более полугода нигде не участвовали. Не время ли возродить Fairy Tail? — Что скажешь, Люси? — спросил парень, широко улыбаясь. — Мне кажется, это было бы интересно для всех, — он посмотрел на ребят. — Мы уже засиделись. Девушка молча наблюдала за тем, как все вокруг воодушевленно подхватили эту идею. Наверное, для команды это и правда было неплохим шансом, но не для нее. Эльза посмотрела на подругу, несомненно переживая за неё. — Может передумаешь? — Нет, — покачала она головой. — Я уже все решила. Я не буду участвовать, — последнее было сказано так громко, что привлекло внимание каждого. — Как это не будешь? — удивился Нацу, подойдя к девушке вплотную. — Ты чего? Это ведь такая возможность… — Я не говорю, что не надо участвовать всей команде, но ни ты, ни я не примем в этом участия. Думаю, ты сам понимаешь почему. — Нет, не понимаю. Вернее, почему я не могу принять в этом участие, я понимаю. Но почему ты не хочешь танцевать? — Нацу, — она взяла его за руки, — я не буду танцевать без тебя. Пожалуйста, пойми меня. Это мое решение. — А я не понимаю, — крикнул парень. — Зачем ты это делаешь? Хочешь, чтобы я еще больше почувствовал себя виноватым? Хочешь, чтобы я и дальше продолжал мучаться из-за того, что ни я, ни ты не занимаемся любимым делом? — Нацу, я… — Мне не нужна твоя жалость, поняла?! Может быть и все это время ты была со мной только ради жалости? — Нацу, что ты несешь? — Грей влез в разговор, пытаясь унять разбушевавшегося друга. — Может ты и простил меня, — сдерживая слезы, говорила Люси, положив руку на плечо Грея, таким образом, давая понять, что все нормально, — но я себя не простила. Ты здесь совершенно не причем. Это мое решение. Мое наказание за ошибки, которые я совершила, — она направилась к выходу. — Я и никогда не была с тобой из-за жалости. Я была с тобой, потому что люблю тебя. Но если ты не в состоянии понять меня, то может это действительно все зря. Я домой. Спасибо вам за все, — улыбнулась девушка, обращаясь к друзьям, хотя по щекам уже бежали слезы. — Надеюсь, вы не откажетесь от этого предложения.

***

— Вот же идиот, — пробормотал Грей, лежа у Джувии на коленях. — В итоге весь вечер оказался испорчен. — Я уверена, они помирятся, — ответила девушка, запустив руку в волосы парня. — Как он? — Сейчас немного остынет, и, я думаю, пойдет домой и извинится перед Люси. — Там такой ливень пошел. Надо будет одолжить ему зонтик, — задумчиво сказала Джувия. — Кстати, Грей, я хотела с тобой поговорить. — Только не говори, что тебе снова придется уехать. За последние три месяца ты уезжала уже 4 раза. Что происходит? — Дело не в отъезде, — немного опечаленным голосом сказала девушка. — Тогда в чем, — Грей пристально посмотрел на неё. — У тебя появился другой? Джувия печально улыбнулась. — Твоя ревность сведет тебя с ума, хотя не буду скрывать, мне приятно. Но нет, мне никто не нужен. Только ты, — их руки сплелись вместе. — Думаю, пришло время рассказать. Когда мои родители погибли, органы опеки пытались найти родственников, но таковых не оказалось. Однако пять месяцев назад я неожиданно для себя узнала, что у меня есть бабушка по папиной линии. Грей удивленно посмотрел на девушку. — Как такое может быть? Вы не знали друг о друге столько лет? — Ну, тут стоить поблагодарить Джессику, которая отыскала мою бабушку и организовала встречу с ней. Оказалось, что мой отец перестал общаться со своей матерью еще до свадьбы. Бабушка отказалась посвящать меня в детали их ссоры, но она даже не знала о моем существовании, а тем более о смерти сына. — Получается, это к ней ты ездишь так часто? — Да. — А почему ты не рассказала мне об этом раньше? — Просто моя бабушка очень богата. Мой дед был успешным предпринимателем и оставил все свои дела ей. Но в силу своего возраста она уже тоже не в состоянии заниматься бизнесом. Она уже все переписала на меня и хочет, чтобы я переехала к ней насовсем, получила достойное образование и продолжила семейный бизнес. — Что? — Грей резко сел, растерянно посмотрев на Джувию. — Ушам не верю. И что ты ответила? — Пока ничего. Хотя бабушка каждый раз настаивает, чтобы я не уезжала, ведь у неё такой возраст, и она может покинуть этот мир в любой момент. И я хотела бы быть с родным мне человеком, сколько это возможно. Но этот бизнес и дела моей бабушки. Переехав туда, даже после её смерти я не могу гарантировать, что вернусь. — Кажется, ты уже все решила, — Грей поднялся на ноги и пошел на кухню. Ему вдруг вспомнился тот вечер, когда Джессика попросила его прийти к Джувии и быть рядом с ней. Тогда он впервые подумал о том, на что он был бы готов ради Джувии? Неужели ему придется отпустить её навсегда? — Я еще ничего не решила, — последовав за ним, пыталась убедить его девушка. — Я не могу потерять тебя. Сначала Джессика, теперь ты. Не хочу выбирать. Поэтому, — он взяла его за руку, — Грей, может, ты поедешь со мной? Я понимаю, что это очень большое изменение в твоей жизни, но я уговорю оплачивать билет твоим родным или ребятам, мы и сами сможем сюда приезжать. С университетом тоже проблем не будет, можно же просто перевестись. Я готова сделать буквально что угодно лишь бы ты поехал со мной. — Я не знаю, — довольно растеряно произнес парень. — Мне нужно подумать. — Конечно, — кивнула девушка, обняв его. Он обнял ее в ответ, уткнувшись в макушку и вдыхая цветочный аромат её духов.

***

— Люси, я дома. Давай поговорим, — Нацу сложил зонтик, который одолжила ему Джувия, и прислушался к тишине. Затем он увидел отсутствие обуви и ключи, висевшие на крючке. Нацу понял, что девушка в суматохе забыла их с утра. Значит, домой она так и не попала. Нацу спустился вниз и пошел в небольшой парк, который находился прямо напротив их дома. Как он и предполагал, девушка действительно оказалась там. Она сидела у одного из деревьев, прячась от назойливых прохожих. — Ну, и долго ты планируешь тут сидеть? Люси подняла глаза полные слез на парня, который, как и она, стоял под проливным дождем без зонта, в спортивных штанах и накинутой поверх футболки куртки, с уже насквозь промокшими кроссовками. — Сколько сочту нужным, — бросила она, даже не планируя подниматься, хотя каждая клеточка её тела продрогла насквозь. — У тебя уже губы синие, — поежившись, сказал Нацу. — Хватит вредничать. Пошли! — Оставь меня, — слабым голосом ответила Люси, уже не смотря на парня. — Хорошо, — вдруг сказал он. — Без тебя я не пойду, ну раз ты не хочешь, то я посижу с тобой под этим деревом и этим ливнем. — Тебе нельзя. Иди домой! — увидев, как он садится рядом, в ужасе крикнула девушка. Еще не хватало, чтобы Нацу подцепил простуду или воспаление легких. — А тебе значит можно? — усмехнулся Драгнил. — Я же сказал. Пойду домой только с тобой. — Ты просто не выносим! — в сердцах выкрикнула девушка. — Почему ты такой?! — Ты тоже не подарок, — все также улыбаясь, спокойным голосом говорил он. — Я такой, какой есть. А ты, — он сжал её холодную руку, — эгоистичная, иногда бессердечная к чувствам других людей, капризная, принципиальная и слегка истеричная, — говорил он, смотря, как по её лицу текут слезы, смешанные с каплями дождя. — Но правда в том, что я люблю тебя такой, какая ты есть. Со всеми твоими недостатками. И тебе не нужно извиняться за них. Я никогда не буду просить тебя поменяться. Прости, что накричал, — добавил он. — Я не знаю, что на меня нашло. Девушка продолжала молчать, лишь убрав мокрые липкие пряди с лица. Слова Нацу тронули её, и было приятно сознавать, что тебя любят полностью, не смотря на все, что ты когда-то совершил. — Нацу, я помню, ты просил говорить все, что меня беспокоит, в особенности, это касается моих сомнений и страхов. Но я не знаю, как справиться с этим. Я ужасно боюсь потерять тебя, даже после того, как ты давно уже ходишь сам и справляешь без этой больничной аппаратуры. Мне все равно страшно и ни ты, ни я не в состоянии это исправить. — Я не знал, что ты через свои принципы наказываешь себя. Пойми, я чувствую, что виноват в том, что ты не хочешь танцевать. — Но это не так. Это мое решение. И даже если бы ты был здоров, я бы не танцевала, найдя какую-то другую причину для объяснения своей позиции. — Я бы тоже не смог танцевать ни с кем, кроме тебя, — в этот момент их взгляды встретились. — Боже, как неудобно перед ребятами и Стингом с его друзьями, — прикрыв лицо руками, прошептала девушка. — Я думаю, они все поняли и не обижаются. Ты помнишь, как мы впервые встретились? — неожиданно спросил он. Люси кивнула. — Я помню, как зашла в аудиторию, — вспоминала она, пока Нацу стягивал с себя куртку и натягивал её на обнаженные плечи Люси. — Там было столько народу, но в этой толпе мне бросился в глаза парень с необычным цветом волос, — повернувшись нему, свободной рукой коснулась его волос. — И с необычайно грустным взглядом. Таким обреченным и пустым. — Я тогда только расстался с Лисанной. — Я спрашивала у своих новых подруг кто это сидит за последней партой, и они назвали мне твое имя. Такая отчетливая мысль вдруг сформировалась у меня. Я поняла, что должна подойти к тебе и заставить улыбнуться, — пальцы нежно касались его щеки, и, накрыв её ладонь своей, он поднес её к своим губах и поцеловал. Девушка почувствовала, как теплое дыхание согревало кожу. И неожиданно чихнула. Нацу улыбнулся ещё шире, а Люси отвела смущенный взгляд в сторону, но потом продолжила. — Я подошла к тебе и спросила, почему ты такой опечаленный. — По-моему я ответил, что во всем виноват срез по философии. — Ага, — в ответ улыбнулась девушка. — Какой же я была дурой, когда не замечала тебя столько времени. Если бы мне тогда сказали, что я настолько сильно полюблю тебя, я бы не поверила. — А ты помнишь, что ты сказала мне тогда? Люси отрицательно покачала головой, хотя прекрасно помнила свои слова. Ей просто хотелось, чтобы их озвучил Нацу. — Ты сказала, что нет такой проблемы, с которой я бы не справился. Сказала, что я не похож на того, кого легко омрачить или на того, кто боялся бы каких-то проблем, а потом любезно предложила свою помощь. — И попросила почаще улыбаться, — обняв Нацу, прошептала она. — Наверное, эта встреча стала для меня стартом. И я не заметил, как влюбился в тебя. Девушка снова чихнула, а Нацу лишь крепче обнял, понимая, как сильно она замерзла. — Я люблю тебя, — всхлипывая, шептала она. — Тоже люблю тебя таким, какой ты есть. Хотя порой ты просто невыносим. — А я тебя, — улыбнулся он. — Теперь мы можем пойти домой? Пока ты окончательно не посинела. Выпьем горячего чаю. — Или чего-нибудь покрепче, — поднимаясь на ноги не без помощи Нацу, сказала Хартфелия. — Как тогда, помнишь? — Помню, — рассмеялся парень. — Но тебе нельзя пить, да и мне тоже. Поэтому только чай. Но если ты хочешь покрепче, я могу положить два пакетика. Люси улыбнулась, добавив, что от такого напитка она точно не откажется. Они быстро добрались до квартиры, и только в помещении Люси поняла, насколько сильно она промокла и замерзла. Куртка Нацу неприятно прилипала к телу и не согревала вообще. Одежда настолько пропиталась дождем, что казалось, если её отжать, воды хватит на целое ведро. — Я в ванну, — бросила она, стягивая верхнюю одежду и промокшие насквозь босоножки. — Горячий душ мне сейчас не помешает. Нацу одобрительно кивнул, держа курс на кухню, чтобы организовать горячие напитки, пока девушка будет греться в душе. Услышав очередной чих, он лишь улыбнулся, пожелав девушке здоровья. Последовали бытовые действия, заключающиеся в наполнении чайника водой, его автоматическое подогревание, подготовка кружек и необходимых для чаепития сладостей. Он слышал, как захлопнулась дверь ванной, как открылась вода, и был абсолютно уверен, что девушка сейчас стоит под теплыми струйками душа. Он направился в комнату девушки, где находился единственный на всю квартиру шкаф с одеждой, стягивая с себя мокрую одежду, желая переодеться в сухое. После того как Люси зашла в ванную, она сняла с себя всю одежду, открыла воду и уже погрузила правую ногу в кабину душа, когда поняла, что забыла взять полотенце. Ей ужасно не хотелось натягивать мокрую одежду обратно, ведь она была такой липкой, и как назло кроме маленького полотенца для рук в ванной ничего не было. Сегодня утром она убирала постиранные полотенца в шкаф и совершенно забыла отнести парочку в ванную. Не желая смущать Нацу и саму себя, она тихо приоткрыла дверь, и, убедившись по шуму, царившему в тот момент на кухне, что парень действительно там, Люси голышом прошмыгнула в комнату и стала рыться в шкафу в поисках злосчастного полотенца. Она надеялась, что успеет сделать все до того, как в комнату зайдет Нацу. Но по иронии судьбы, частично обнаженный парень, с мокрыми и взъерошенными волосами, зашел в комнату именно в тот момент, когда девушка доставала полотенце с одной из полок. Увиденного было достаточно. Люси моментально вытащила полотенце, прикрывая обнаженное тело. Нацу стоял как вкопанный. Если лицо Люси было красным, то на щеках парня проступил едва заметный румянец. Но, несомненно, ситуация для обоих была довольно обескураживающей и смущающей. — Я забыла полотенце, — пролепетала девушка. — Могла бы попросить, я бы принес, — придя в себя и резко отвернувшись, сказал парень. — Я… — Люси вдруг поняла, что действительно могла так сделать, — не подумала. Прости. — Все нормально, — каким-то странным голосом произнес парень. — Тебе стоит вернуться в душ, пока ты окончательно не замерзла. Но Люси не слышала последней фразы парня, пытаясь ответить мысленно на собственный вопрос. Как давно они с Нацу в отношениях? Несомненно, из-за её отъезда и аварии они потеряли какое-то время, которое могли бы провести время, но кажется, что все эти события были лишь испытанием, которые сплотили их. Так, может, пришло время поднять планку их отношений выше? Они уже живут вместе, причем почти полгода. Конечно, Люси и раньше посещали такие мысли, но восстановление Нацу требовала полного отказа от физических нагрузок, и также секс относился к ним. Можно ли попробовать заняться этим сейчас? Все ли будет в порядке с Нацу? — Люси! — девушка вернулась в реальность, осознав, что так и стоит в комнате, прикрывая свое нагое тело полотенцем. — Ты чего застыла? — Нацу по-прежнему не смотрел на неё. — Нацу, я хотела спросить, — она медленно двинулась в его сторону, хотя парень этого и не видел, — во время твоего последнего приема, какие нагрузки разрешил тебе врач? — Ну, в пределах разумного. Конечно, о беге или танцах еще рано думать. А что? Полотенце упало на пол, и парень услышал это, но головы не повернул. Нацу почувствовал, как обнаженное тело Люси прижалось к его спине. Её руки обняли его, притянув ближе, а голова легла на плечо парня. Пальцы правой руки водили по оставшемуся после аварии шраму на груди. — Ты ужасно холодная… — каким-то сдавленным голосом произнес он, получив ответ на свой вопрос. — Так согрей меня, — прошептала ему на ухо девушка. — Уверена? — Угу. Честно, Нацу тоже не нравилось отсутствие близости, но он никогда не винил в этом Люси, понимая, что она переживала за него, наверное, больше, чем он сам. Но сделать шаг первым он не решался, боясь получить отказ и почувствовать себя, что-то наподобие инвалида. Он никогда не делился этим с Люси, хоть они и договорились быть откровенными друг с другом. Но сейчас, когда ему был дан зеленый свет, Нацу не собирался упускать такую возможность. Резко повернувшись, он прижал девушку к себе, накрыв её губы поцелуем, наполненным страстью и любовью. Люси ответила на него. — Все будет в порядке? — оторвавшись всего на секунду, спросила девушка, желая развеять последние сомнения перед тем, как с головой потонуть в ласках Нацу. — По-другому просто и быть не может, — прошептал он, повалив девушку на кровать и продолжив то, от чего отвлекла его Люси, своим ненавязчивым вопросом.

Некоторое время спустя…

— Я, конечно, подозревала, что тебе этого не хватает, но не предполагала насколько, — проведя рукой по взлохмаченным волосам, сказала девушка, опасливо посмотрев на парня, который выглядел весьма довольным, хотя правильней было бы сказать удовлетворенным. Она прикрывала нагое тело одеялом, хотя после их близости смущаться парня не было смысла. Нацу же, обнимая тело девушки, полностью наслаждался этим моментом. Люси потянула одеяло на себя. Но вместо этого на неё фактически навалился Драгнил, притянув к себе и поцеловав. — Наглеть не надо. С тебя на сегодня хватит, — возмущенно воскликнула девушка, отпихивая его от себя. — Не я первый проявил инициативу, — оскалился он. — Зато ты заставляешь меня жалеть об этом. — Тебе не понравилось? — удивленно спросил Нацу. — Не в этом дело. Просто не стоит увлекаться, — её взгляд упал на его шрам. — Я в порядке, — уверил её Драгнил. — А все это было просто великолепно. Ты была на высоте. — Ну, разумеется, — усмехнулась девушка. — Ты тоже ничего, — засмеялась она, увидев озадаченное лицо парня. — Я пошутила, — последовал поцелуй. — Мне тоже все понравилось. — Я еще хотел поговорить по поводу просьбы Кагуры. — Ты издеваешься? — Люси вмиг вскочила с кровати, закутав свое тело в одеяло и оставив голого парня на кровати. — Да, послушай, — вернув её обратно в кровать, произнес он. — Я все понимаю. Но мы должны помочь своей команде, ведь мы одна семья. Мы можем не участвовать в танце, но поможем его поставить. Я думаю, наша помощь не будет лишней. — Если я соглашусь, ты от меня отстанешь? — Ага, — снова последовал поцелуй. — Кстати, — Нацу прислушался, — ты ничего не слышишь? Что это шумит? — Боже мой! — вскочила девушка. — Я же не выключила воду в ванной! Нацу лишь засмеялся.

***

Три года спустя

— Итак, сегодня мы послушаем историю членов известной на весь мир танцевальной школы «Fairy Tail», которые три года назад участвовали в крупном танцевальном проекте. Люси, расскажи, как все начиналось? Люси: Ну, Нацу предложил помочь ребятам организовать танец, и я не смогла ему отказать, потому что знала, что так просто он от меня не отстанет. Все знали, почему мы не могли участвовать, поэтому с радостью согласились, когда мы предложили свою помощь. А дальше последовали репетиция за репетицией, продумывание деталей, каких-то новых движений. Девчонки из команды «Пята русалки» оказались весьма талантливыми и быстро все схватывали налету. Нацу: Я знал, что смогу убедить Люси хотя бы принять косвенное участие в этом мероприятии. Я слишком хорошо её знаю. Я видел, как она расцветает, когда показывает кому-то новые движения. Видел, как ей самой хотелось принять в этом участие. Я долго над этим работал, но потом она все же поддалась и согласилась танцевать. Мы должны были вдвоем выйти в самом конце и выполнить пару движений. Я был абсолютно уверен, что справлюсь. Люси: Я до сих пор не совсем понимаю, как ему удалось убедить меня танцевать в конце нашего выступления, и сейчас я об этом не жалею, но тогда пожалела, что поддалась на его уговоры, его шарм. Ведь он знает меня слишком хорошо, чтобы манипулировать мной в некоторых ситуациях. Впрочем, я тоже иногда так делаю (смеется). Только ему не говорите. Грей: Вся эта суматоха, которая началась после того, как эта парочка объявила, что тоже будет танцевать, накрыла нас всех с головой. Мы были рады, ведь теперь вся семья была в сборе. Джувия: Люси предложила выполнить пошаговую тактику. Сначала должен был выступать левый край с одним номером, затем правый, затем центр и потом все вместе. Изюминкой нашего выступления, конечно, была Эльза с её обворожительным голосом, и те два парня, одного, по-моему, звали Стинг, а второй его друг. Они тоже имели неплохой голос и играли на гитарах. У них получилась неплохая группа (улыбнулась). Нацу: Мы договорились, что Стинг, Роунг и Эльза будут петь в последнем финальном танце, когда всем группам придется объединиться. Знаете, продумывать каждую деталь было ужасно интересно. В этом принимали участие абсолютно все. Наверное, никогда в нашей студии не собиралось столько народа, наполненных энтузиазмом показать людям, что такое настоящий танец. Грей: Мы с Джувией возглавляли первую группу, которая открывала наше выступление. С родины своей бабушки, Джувия предложила исполнить танец с использование воды. Нужно было создать декорации дождя, сделать так, чтобы была иллюзия дождя, и чтобы пол был погружен в воду. Конечно, не все смогли танцевать при таких условиях, но вы бы видели Джувию. Это была словно её стихия. Люси: Как только Джувия показала мне свою задумку, я сразу её одобрила. Это смотрелось довольно эффектно и оригинально. По поводу пары тоже не возникало вопросов, и найти других членов этой группы я оставила полностью Джувии, так как ей было виднее, кто будет способен продержаться на таком танцполе. Джувия: Знаете, это было действительно весело (смеется). Многие падали. Даже Грей, которого я учила держаться, постоянно падал и при этом ухитрялся утянуть меня за собой. В итоге я нашла только четверых, включая Грея, которые были способны двигаться в мире воды (улыбается). Еще одна забавная вещь — это то, что я выступала, фактически, в купальнике, не считая шорт (снова улыбается). Грей ужасно ревновал, когда мы танцевали. Весь танец он старался хоть как-то прикрыть меня собой. Это было мило, но мне тоже хотелось блеснуть, поэтому у него фактически ничего не вышло. Грей: Вы поймите, на ней был один купальник. Мы не на пляже, где все так ходят. Конечно, другие девушки тоже оделись подобным образом, но как-то поскромней. Естественно, я видел все похотливые взгляды и ревновал. А ей, кажется, было все равно. Но потом мы помирились (усмехнулся) и даже не один раз. Боже, вырежьте мою последнюю фразу. Люси: У Грея с Джувией была своя химия, им никто не мешал. Если они ссорились, то довольно быстро мирились. С первой группой было все решено. Вторыми выступали Гажил и Леви вместе со своей командой, совместив некоторые движения Гажила с гибкими и акробатическими движениями Леви. У них получился на такой страстный номер как у Грувии, мы так в шутку называли Грея и Джувию, но весьма необычный и захватывающий. Третьими выступали Мира и Лекс. Финал предусматривал появления Эльзы и парней, нас с Нацу, и все должны были танцевать финальный танец вместе. Мы репетировали день и ночь, пытаясь предугадать, что может пойти не так. Но произошло то, чего я боялась больше всего. Грей: На одной из репетиций Драгнилу стало плохо. Это произошло так внезапно, что я не сразу сообразил, что нужно делать. Он просто упал и стал задыхаться. Лекс сразу побежал за Хартфелией. Это было действительно ужасно и всего за неделю до предстоящего выступления. Джувия: В тот момент на Люси было страшно смотреть. Она вся побледнела. Она носила с собой то ли ингалятор, то ли специальный прибор для искусственного дыхания, но я думаю, что тогда именно это и спасло Нацу. Конечно, мы вызвали скорую. Она быстро приехала и забрала Нацу. Люси поехала с ним. Люси: Когда мы ехали в машине (утирает слезы), я ужасно винила себя в том, что согласилась на его уговоры и позволила себе, а главное ему участвовать в этом танце. Я слишком сильно боялась потерять его. Нацу: Я плохо помню, что произошло тогда. Помню, что закружилась голова, стало тяжело дышать, а потом все как в тумане. Очнулся я в машине. Рядом была Люси, у которой глаза были на мокром месте. Я тогда чувствовал, что действительно виноват перед ней и ребятами. Наверняка я всех до жути напугал, а ведь это фактически перед самим выступлением. Грей: О возвращении Нацу никто уже даже не думал. Мы знали, что Люси его теперь на пушечный выстрел не подпустит к студии. Мы продолжали репетировать, ведь Люси убедила нас, что мы должны помочь девчонкам из команды. Вы даже представить не можете, какого было наше удивление, когда за четыре дня до выступления объявились эти двое и сказали, что будут участвовать. Я до сих пор голову ломаю, как Драгнил умудрился убедить Люси. Люси: Я не буду рассказывать, как ему это удалось. Это слишком личное. Главное — результат. Нацу: Я не раскрою свой секрет (улыбается). Это останется только между мной и Люси. Джувия: После возвращения Нацу и Люси общий настрой поднялся, были проведены генеральные репетиции и, наконец, наступил назначенный день. Ну, выступление моей группы прошло по высшему разряду. Мы долго тренировались, поэтому я даже думать об ошибках не хотела. Ребята сказали, что было очень жарко (улыбается). Грей: Мы выложились на полную. Толпа была нашей. Какие крики только не доносились до нас. Но когда стала выступать команда Гажила и Леви, то неожиданно отрубился весь свет. Все погрузилось в кромешную тьму. Были слышны только протестующие крики толпы. Воздух разрезали фонарики смартфонов и айфонов. Люси: Это техническая проблема вывела нас из строя и если бы не Джувия с её идей, нам так и не удалось бы выиграть. Джувия: Когда выключился свет, и зажглись все эти фонарики, я подумала, что если бы эти фонарики были по мощней, то можно было бы осветить танцевальное место. И вдруг я вспомнила, что мы приехали на машинах. В итоге, я нашла Локи, Грей и другие ребята попросили людей немного разойтись. Я, Локи и еще несколько ребят завели свои машины, и мы выставили их полукругом. В итоге светом мы были обеспечены. А у Локи в машине оказалась необходимая музыкальная аппаратура. Иногда для их мероприятий тоже требуется громкая музыка (улыбается). Нацу: Кана встала за стойку диджея, и после этого все пошло как по маслу. Мы догадывались, что проблема со светом была козней конкурентов, но мы справились. Лекс и Мира выступили предпоследними, после чего Эльза, Стинг и Роунг спели вместе песню, под которую мы танцевали финальный танец. Мы с Люси выложились на полную, даже опробовав новое движение, где я подкидываю её и ловлю, хотя тоже потребовалось немало времени, чтобы уговорить её на это. Грей: Как и говорила Эльза, наш танец не был засчитан, и мы не выиграли в этом конкурсе. Хотя по общему настрою команды этого нельзя было сказать. Мы получили зрительские симпатии и не только… Люси: После подведения итогов к нам подошел ректор того заведения, в которое я мечтала поступить. Он интересовался, кто поставил наш танец и все без исключения сказали, что это сделала я, хотя я не согласна. Мы сделали это вместе. В итоге мне предложили место в университете, о котором я когда-то могла мечтать. Еще они приглашали Эльзу, но она сразу отказалась, сказав, что не видит себя в роли певицы. У неё были другие цели. Нацу: Я видел, как Люси мечется между своей давней мечтой и той жизнью, что у неё была здесь и видел только единственный выход. Я ответ её в сторону и уговорил согласиться, заверив, что я обязательно поеду с ней. Это было её условием (улыбается). Люси: Я согласилась. И через месяц должна была начать обучение. Правда, мне хотелось сделать что-нибудь и для ребят. Как оказалось, Джувия тоже не из бедной семьи (улыбается). Мы с ней поговорили и помогли ребятам открыть школу танцев, где каждый может научиться любому желаемому виду танца у лучших хореографов города. Вы бы видели, какая очередь к нам выстроилась. И сегодня наша школа известна не только в нашем городе, но и в соседних. Ребята очень счастливы, обучая других своему мастерству. — Все мы прекрасно знаем вас как прекрасный дуэт. Вы ведь всегда танцуете только вдвоем, я прав? (Нацу и Люси сидят вместе) Нацу: Ты совершенно прав. Люси: Мы танцуем только вместе. — А чем теперь занимается такая страстная и горячая пара «Fairy Tail»? (Грей и Джувия сидят вместе) Грей: Закончив обучение на родине бабушки Джувии, я принял на себе некоторые обязанности по ведению семейного бизнеса. Не могу сказать, что это просто, но Джувия мне помогает. Джувия: Мы с Греем уже полгода как супружеская пара (показывает кольцо на своей руке и на руке Грея) и у нас скоро родится Джессика, так что наша жизнь наполнена разными хлопотами по поводу совместного будущего. Особенно рождения правнучки ждет моя бабушка. Она очень счастлива, что мы переехали к ней после этого конкурса, хоть это было и тяжело — расставаться со всеми. — Джувия, ты упомянула имя Джессика? Значит, вы уже даже имя выбрали? Грей: Джувия уже на седьмом месяце, так что мы точно знаем, что у нас будет дочка. А раз девочка, то споров по поводу имени у нас не возникло. Это долгая история, поэтому мы расскажем её как-нибудь в следующий раз. — Грей, а как ты сделал предложение? Грей: Ну, довольно банально. Ресторан, кольцо, встал на одно колено и спросил: «Джувия, не окажешь ли ты мне честь стать моей женой?» Джувия: Самое интересное, что это случилось на следующий день, как он узнал о моей беременности. Я подумала, что он сделал этот шаг из-за ребенка, поэтому сначала отказала. Но потом, когда мы во всем разобрались, я дала свое согласие. И теперь я миссис Фуллбастер. (целуются) — Люси, у вас ведь много интересных предложений, где можно поучаствовать. Вы с Нацу стали довольно знамениты. Но задумывались ли вы о семье? Может быть, о детях? Люси: Что ты, нет. Нацу: Конечно. (ответили одновременно) Люси: Правда? Нацу, ты серьезно думал о нашем будущем? Нацу: Разумеется. Думаю через год сделать тебя миссис Драгнил, а еще через пару лет можно будет подумать о Зерефе Драгниле. Люси: Зереф? Ты серьезно? Думаешь, я позволю тебе назвать так своего сына? Нацу: Мы еще вернемся к этому разговору. — Вы счастливы? Люси: Разумеется. У меня работа, о которой можно только мечтать. И рядом со мной тот, кого я люблю больше всего на свете. Что еще нужно для счастья? Джувия: Счастлива ли я? Мой муж самый лучший на свете и я люблю его. А еще на свет скоро появится наша дочь. О чем еще можно мечтать? Наверное, я впервые настолько счастлива. Нацу: Разве может быть иначе? Пока рядом со мной Люси, я уверен, что справлюсь со всеми проблемами и невзгодами. Я счастлив, потому что рядом со мной та, кому отдано мое сердце. Грей: Конечно. Пусть пришлось переехать, и мы не так часто видимся с ребятами или я с членами своей семьи, но теперь у меня своя семья и я буду счастлив, если будут счастливы моя жена и дочь.

***

— Боже мой, Лиззи, скажи ей, пусть позвонит мне завтра. Сегодня я уже не в состоянии этим заниматься, — доставая ключи из своей сумочки, говорила по телефону девушка с алым цветом волос. — Или пусть пришлет мне все материалы на почту. Я посмотрю завтра утром. Она открыла дверь своей квартиры. Теперь Эльза как никто другой понимала свою мать. Работа адвокатом действительно забирала все силы, но девушка ни капли не жалела, что три года назад отказалась от карьеры певицы. Зато сейчас она занималась тем, что было ей по душе. За эти три года мало что изменилось в жизни девушки. Она получила образование и благодаря связям матери устроилась в хорошую контору. Скоро будет год, как она там проработала. Личной жизни у неё не было, как и свободного времени на неё. Она продолжала общаться со своими друзьями, и полгода назад присутствовала на свадьбе Грея и Джувии, следила за продвижением в танцевальной карьере Нацу и Люси. Она была рада за своих лучших друзей. Они нашли тех, с кем готовы были провести всю оставшуюся жизнь. Они были счастливы. Сказать, что она не думала о Джераре все это время, было бы ложью. Он был и останется её первой и единственной любовью. Но за все эти года он не давал знать о себе, просто исчезнув из её жизни. Иногда девушка скучала по нему, а иногда думала, что все сложилось к лучшему. Она переобулась в домашние тапки, сняла пиджак и собиралась пойти принять душ, как в дверь позвонили. Решив, что это назойливая соседка, которой просто не терпелось с кем-нибудь поперемывать кости остальным жильцам этого дома, Эльза уже продумывала слова, которыми можно было бы вежливо послать её и попросить оставить в покое, но на пороге её квартиры стоял Джерар. — Привет, — сказал он, протянув ей букет алых роз. — Это тебе. Растерянная Эльза приняла его подарок, посмотрев сначала на букет, а потом на парня, словно увидела призрака из собственного прошлого. — Извини, что так поздно. Я сначала поехал к Еве, но она сказала, что ты уже как год живешь одна и дала твой новый адрес. Я тут по делам на пару дней, решил, что было бы неплохо увидеться. Можно мне пройти? — Да, конечно, — Эльза пропустила гостя в квартиру. — Как у тебя дела? — они плавно переместились на кухню, где Эльза стала искать вазу для цветов, попутно поставив чайник. — Все хорошо. Работаю, — пожала плечами Эльза. — Встречаешь с кем-нибудь? — Нет, — усмехнулась она, — а тебе зачем? — Просто из любопытства, — девушка усмехнулась, посмотрев на Джерара, одетого более солидно, чем три года назад. Черные брюки, рубашка с поднятыми рукавами, часы, мерно тикающие в помещение кухни. — А ты как? — Я… закончил обучение, нашел неплохую работу. Сейчас снимаю квартиру в другом городе. Как и ты, один. И очень часто вспоминал тебя, Эльза. — Я тоже, — поставив вазу на стол, печально сказала девушка, связав свои распущенные волосы в хвост. — Ты все такая же красивая, — окинул её взглядом, остановившись на вырезе блузки и на штанах, прекрасно подчеркивающих фигуру девушки. — Особенно глаза. Воспоминания нахлынули волной. Девушку раздирали её собственные мысли. — Давай начистоту. Зачем ты здесь? — Я же говорил, по делам. Просто мне ужасно захотелось увидеть тебя. Эльза, я знаю, что совершил ошибку три года назад, но скажи, есть ли у меня шанс снова завоевать твое доверие и любовь? Эльза посмотрела в глаза Джерара, пытаясь понять серьезность его намерений, хотя навряд ли это можно определить по глазам. Увидев его сейчас перед собой, она вдруг поняла, как сильно по нему скучала и как давно его не видела. Он стал старше, но в остальном не изменился. — Я не знаю, что тебе сказать. После всего, что было… — Эльза, — он подошел к ней так близко, что между ними уже не было практически никакого расстояния, — я люблю тебя и не переставал любить. Мне не нужен никто кроме тебя. И я знаю, что ты тоже испытываешь ко мне подобные чувства. Я полюбил тебя еще в университете. Полюбил за то, какая ты есть, за твою силу, решительность, доброе сердце. Я очень надеюсь, что ты дашь мне еще один шанс. Я обещаю, что сделаю тебя самой счастливой. Просто прошу довериться, — их губы соприкоснулись в нежном поцелуе. Девушка, внимательно слушавшая его, вдруг осознала, что ей самой хочется снова попробовать быть с ним. Снова ощутить себя любимой и возможно построить собственное счастье. — Ты прав, — когда между их губами снова появилось расстояние, прошептала она. — Я тоже люблю тебя. Прижав девушку к себе, Джерар завладел её губами, не желая отрываться от неё ни на секунду. Эльза ответила ему тем же. Она дала ему второй шанс.       

На следующее утро…

— Эй, соня, — отбросив прядь алых волос с лица спящей девушки, прошептал Джерар и поцеловал девушку в щеку. Эльза лениво открыла глаза. — Который час? — Шесть утра. — Зачем ты разбудил меня в такую рань? И куда это ты собрался? — увидев уже одетого парня, Эльза приподнялась на локтях, прикрывая свое нагое тело одеялом. — Я должен ехать на работу. Сперва в гостиницу, потом на вокзал. Но через пару дней я вернусь. Обещаю. — Я буду скучать, — сказала девушка, снова плюхнувшись на кровать. — Спасибо, что снова согласилась быть со мной. — По-моему, ты уже достаточно отблагодарил меня за это, — усмехнулась она. — Позвони, как приедешь. — Обязательно, — сказал он, поцеловав ее в плечо. — Люблю тебя. — И я тебя… Джерар нехотя оставил любимую женщину, зная, что сегодня же будет просить о переводе на филиал его компании, который находился в этом городе. Если ему откажут, он был готов уволиться, лишь бы быть с ней. Ведь она позволила ему снова завоевать её доверие. Парень не помнил, как оказался на вокзале. Почему-то сейчас ему вспомнился первый день как он приехал в этот город. Столько времени утекло с тех пор. Кто же мог знать, что именно здесь он встретит ту, с которой будет по-настоящему счастлив. Прокручивая в голове все приятные моменты, которые связывали его с девушкой с алым цветом волос, Джерар ехал на работу, думая лишь о прекрасных глазах Эльзы. Солнце медленно поднималось из-за горизонта… Жизнь учит нас всегда надеяться на лучшее, ведь безвыходных ситуаций не бывает. «Любовь — это начало и конец нашего существования. Без любви нет жизни. Потому что, любовь есть то, перед чем преклоняется мудрый человек». Конфуций.

The End