Сколько ещё?

Сколько волшебных живых историй сможешь прочесть, чтоб не захлебнуться в серых зловонных потоках быта, в взглядах, врастающих в монитор? Годы летят, словно ветер в поле. Ты не находишь перо жар-птицы, Перед тобой всё одно: корыто, с трещиной, вклинившейся в узор. В десять сидишь у окна часами, смотришь на небо в немой молитве, Сов караулишь в пустой надежде вырвать из их коготков письмо. Десять минуло. - Ну что же с вами?! - так же скрипит во дворе калитка, Радио в комнате цедит Верди, в небе по-прежнему никого. Плюнешь, забудешь, вернёшься снова. Будешь читать, загибать страницы, Выделишь маркером заклинанья, голос срывая до хрипоты. Годы летят. Ничего иного. Серые будни, пустые лица, Палочка в мусорке. Злой начальник. Принтер, сминающий все листы. Дом на окраине, на задворках, выкрашен ярко-зелёной краской, И всё равно никакого толку - так же убог, неуютен, мал. Книги пылятся на дальних полках, будни резиной струятся вязкой, Ночью же воется втихомолку. Плачется. С горечью цедишь: - Магл. Этот вердикт не дает покоя. К черту таро и кривые руны! Ты умоляешь: - Возьмите в Хогвартс! Лишь на неделю! На пару дней! Крики уносит в людское море, письма глотают пустые урны. И безнадежность - незримый полоз - душит под яростный хруст костей. И никуда-никуда не деться. Не убежать от своей природы. Магл - словно пуля вошла в ключицу. Магл. Обычный. Такой, как все. Прочь убегает слепое детство. Вместо чудес - поезда, заводы. Ты вырываешь из книг страницы, комкаешь, жжешь на большом костре. Утром - работа и гад начальник. Ты на бегу принимаешь ванну. Завтра отчет. Безнадежность-полоз жмется клубочком, как кот урчит. Вечером в гости придет племянник. И ты раскроешь святую тайну: - Где-то стоит нерушимый Хогвартс. Пламя надежды ещё горит.