"Евгенес"

О лабораториях "Евгенеса", можно сказать, ходили легенды. Хотя, скорее, страшилки - и Стайлз их знал. Любой, кого покупали с этого аукциона, их знал. Сейчас, начиная немного разбираться в статусе этой корпорации, Стайлз догадывался, что о лабораториях знают в принципе все, кого покупают с любого аукциона. В конце концов, у всех есть возможность там оказаться. У тех, у кого диагностированы генетические отклонения или склонность к ним - вероятность попасть сюда больше, но и выйти живыми - тоже шансов больше. Тех, кто возвращаются из лабораторий, на аукционы больше не выставляют - отправляют работать. Вообще, это даже подобие нормальной жизни. При условии, что люди в белых халатах не порылись в твоем мозгу и не повынимали жизненно важные шестеренки, заменив их искусственными и недолговечными деталями. Жизнь на вулкане - и никто не сможет точно предсказать, когда твоя искусственная часть чего бы то ни было откажет. А чистокровные из лабораторий не выходят - Стайлз не слышал ни о едином таком случае. Чистокровных разбирают буквально на запчасти, клонируют, смешивают гены... Развлекаются как могут. Стайлз был один раз в лаборатории - когда врачи пришли к выводу, что проблему с концентрацией нужно решать - и решили. Стайлз был бы им даже благодарен, если бы не видел других - тех, кто при лабораториях жил. С мертвыми глазами, с бесчисленными набухшими шрамами, в одинаковых белых пижамах, с одинаково короткими стрижками. Стайлз идет вслед за Питером, и вспоминает все, что когда-либо слышал о лабораториях, приходя к неутешительному выводу, что на этот раз он, судя по всему, допрыгался. - Питер Хейл, - красивым грудным голосом произносит оборотень, и милая девушка за стойкой рецепшена быстро щелкает клавишами, обворожительно улыбаясь. - Питер Хейл, - повторяет, чуть картавя. - Клеймение. К доктору Аманде Стюарт - третий этаж, кабинет триста двенадцать. Мистер Хейл, вы при заказе не уточнили вид клеймения. Татуаж, скарификация, таврение? Есть еще новая лазерная технология: электрической дугой сваривается кожа, выглядит примерно как таврение, но аккуратнее. Стайлз, которому наконец-то удалось спокойно и сильно виновато вздохнуть после первой фразы девушки, к концу ее монолога начинает чувствовать, что его мутит, и колени подгибаются. - Татуаж, - Стайлз делает глубокий вдох, девушка нащелкивает что-то на клавиатуре. - Проходите, мистер Хейл, - девушка грациозно указывает, к какому из лифтов проходить. Стайлз идет на полшага позади альфы, тихо бормоча: - Питер, я мудак. Я такой мудак, что я никогда больше не смогу посмотреть тебе в глаза. - Навряд ли я буду от этого в восторге, - оборотень спокойно разглядывает свое и Стайлза отражение в зеркальной стене лифта. - Прости? - Потом поговорим, - Хейл выходит из лифта, сверяется со схемой, висящей на стене, и поворачивает вправо. - А... больно будет? - Я не знаю, - Питер пожимает плечами. - Но татуаж - самый безболезненный из всех вариантов, тем более, что мне не по душе шрамы, которые оставляют все остальные виды клеймения. - Можно сделать под анестезией. Если хочешь. - Хочу... Я валюсь в обморок от вида иголок. Ну, могу во всяком случае. - Я понял, - Питер хмыкает, открывая дверь одного из кабинетов. - Заходи. Миловидная женщина чуть за сорок встречает Стайлза внимательным взглядом серых глаз, и пролистывает документы, лежащие перед ней. - Только одного из своих привели, мистер Хейл? - Пока да, Аманда, - Питер садится в одно из кресел, кивком указывая Стайлзу на второе. - Дженим Стилински, значит, - женщина проводит тонким пальцем по бумагам. - Шестнадцать лет, без отклонений, купированный СДВГ. Без аллергий - это хорошо. Ну что ж, Питер, если ты уверен - я сделаю мальчику татуировку, - женщина переводит взгляд на шею Стайлза. - Хотя ты уверен, как я вижу. Хорошо. Татуировка клана на шее, - сверяется с бумагами. Питер кивает, доброжелательно улыбаясь женщине. - Ты так и не стал подбирать знак лично для себя, да, Питер? Можно было бы... - Нет, - альфа качает головой. - Думаю, Дерек мог бы это воспринять... Неправильно. Подумает еще, что я собираюсь делить клан. - Дерек может, - женщина усмехается, чуть покачивая головой. - Ладно. Значит, клеймо на шее, и свести татуировку с бедра. - Чтобы без шрамов. - За кого ты меня принимаешь, Питер Хейл? - Женщина усмехается, покачивая головой. - Еще пожелания? - Сделай ему анестезию, - Питер переводит взгляд на любопытно глазеющего по сторонам Стайлза. - И скажи, через сколько его забрать. - Сам будешь забирать? Можем отправить с охранником на машине, вместе с документами... Ладно, как хочешь, Питер, как скажешь, так и сделаю. Через часок заезжай. У меня вопросов к тебе больше нет, у тебя? - Тоже, - мужчина поднимается на ноги, коротким движением взъерошивая волосы оставшегося сидеть мальчишки. - Приеду через час. - Кстати, Питер, татуировку сделать черную или цветную? - За кого ты меня принимаешь, Аманда? - Хейл закатывает глаза. - Прости, но я должна была спросить, - женщина улыбается, почти смеясь. - Дженим, раздевайся. - Совсем? - подросток неуверенно смотрит на закрывшуюся за Питером дверь, начиная неловко стаскивать с себя одежду и обувь. - Совсем, молодой человек, совсем. Не беспокойся, доктор за свою практику всякого навидалась. Ты меня не поразишь. Мальчишка краснеет, смущаясь, и, раздевшись догола ложится на кушетку, на которую указывает врач. - Ну что, юноша. Поздравляю с началом новой жизни. Хотя это будет уместнее, когда я закончу, - доктор Стюарт замолкает на несколько мгновений, чуть поджимая губы. - Вообще-то, малыш, никто не вводит человека в клан на таких условиях уже через полгода после покупки. По-хорошему, так не делается. Поэтому, мальчик мой, ты должен осознать, насколько это большая честь для тебя. Но Питер неплохо разбирается в человеческой натуре, так что никто не станет его разубеждать. Стайлз борется с желанием прикрыть пах ладонями, но, тем не менее, внимательно слушает слова врача, несмело произнося, когда она заканчивает: - А кто бы мог его разубедить? Женщина улыбается, качая головой. - Подумай сам, Дженим. У твоего альфы большое влияние на клан, но его мнение не решающее. Стайлз понимающе прикрывает глаза, кивая. - Вообще, лучше расспроси об этом Питера, Дженим. А теперь послушай. Помимо татуировок, я так же займусь информацией в твоем чипе. Через час ты официально станешь собственностью Питера Хейла, а так же - частью клана Хейлов. Тебе будет позволено ходить по городу без ошейника. Ты можешь претендовать на поступление в одно из учебных заведений, занимающихся обучением людей на любую специальность. Можешь проходить собеседования на любое приглянувшееся рабочее место. Все это - только с согласия Питера, разумеется. Можешь иметь личные денежные сбережения, максимальный размер будет установлен твоим хозяином. Тебе в любом случае запрещено покидать город в одиночку, равно как и нарушать запреты твоего альфы. Хочу тебе напомнить, - хотя навряд ли тебе об этом говорили в аукционном доме, - что в случае жалоб со стороны покупателя, корпорация "Евгенес" имеет право - с согласия покупателя, - дистанционно запустить программу самоуничтожения в твоем микрочипе. Так же твой хозяин имеет право поступать с тобой так, как ему вздумается, включая сексуальное, физическое и моральное насилие. Аманда Стюарт делает короткий вдох, и выражение ее лица сменяется с официально-делового на доброжелательное. - Но тебе я с чистой совестью могу сказать, что тебе повезло, Дженим. - Вы тоже в клане, верно? - Стайлз слабо улыбается, все еще раздумывая над словами женщины. - Да, - врач кивает, и достает из одного из ящичков шприц, пару секунд рассматривая его на просвет. - Иголок боишься? Стайлз не успевает ответить, потому что игла быстро впивается в шею, а затем по телу расползается приятное теплое чувство, несущее за собой расслабленность и сонливость. Стайлз не старается сопротивляться, напротив - легко поддается, закрывая глаза, теряя из вида симпатичного сероглазого врача, белоснежный кабинет, и бесконечно, кажется, повторяющиеся эпсилоны - на одежде, на инструментах, на стенах.

***

- Кистеперые рыбы вымерли не совсем, - радостно и немного заторможенно информирует Стайлз появившегося в поле его зрения Питера. Питер предсказуемо удивленно вскидывает брови. - Я книжку читал, - поясняет мальчишка, растягивая губы в улыбке, так, что губам даже становится больно. - Не совсем. - Ты уверена, что у него нет непереносимости лекарств? - альфа выглядит обеспокоенным, когда обнимает мигом прильнувшего к нему мальчика за плечи. - Абсолютно, Питер. Это просто последствия анестезии. Скоро пройдет. Татуировку не расчесывать, спиртом не протирать, сегодня не мочить. Припухлость спадет через пару часов. С бедром то же самое. Не беспокойся, ни следа не останется. Стайлз думает о кистеперых рыбах, которые в его сне табунами прогуливались по лиловому лесу. - Мне определенно нравятся наркотики, - доверительно шепчет мальчишка альфе, стараясь прижаться еще теснее. - Он у тебя просто верх непосредственности, - доктор Стюарт улыбается, покачивая головой. - Приглядывай за ним сегодня. Никаких отрицательных эффектов у этого препарата нет, но все равно присматривай. Знаешь, повышение аппетита, усиление либидо, потеря сна. Не оставляй его одного. Хейл кивает, вежливо прощаясь с женщиной, и выводя жмущегося к нему мальчика из кабинета. Стайлз продолжает болтать про табуны рыб.

***

Дома Стайлз первым делом приникает к зеркалу, с небольшим трудом фокусируя взгляд. - Ух ты, - проводит пальцем по припухшему краю рисунка, нервно облизывая пересыхающие губы. - Голова не болит? - альфа тихо подходит сзади, собственнически устраивая ладонь на животе мальчишки. - Нет. Только все мутно немного и пить хочется, - Стайлз осторожно трясет головой. - Хорошо, - Хейл прикрывает глаза настороженно принюхиваясь к шее подростка. - Через пару часов эта дрянь выведется из организма и все пройдет. А то ты сейчас пахнешь как наркоман на реабилитации. - Так плохо? - юноша расстроенно приподнимает брови, и Хейл тихо фыркает, рассматривая его отражение в зеркале. - Обычно - намного лучше, - мягко касается губами макушки подростка. Стайлз набирает в грудь воздух, за руку удерживая собирающегося отстраниться альфу. - А когда ты... заказал это все? Вчера? - Сегодня утром, - Питер насмешливо щурится, наблюдая за подростком. - Я думал ты сердишься, - Стайлз вздыхает. - О, поверь мне, - альфа тихо рычит, но смешливость из взгляда не уходит. - Но за тобой было любопытно наблюдать. - Ты жестокий тип! - мальчишка возмущенно пищит, поворачиваясь к оборотню лицом. - Я же извелся весь! Я... - Я заметил, - взгляд у Хейла становится серьезным, и Стайлз замолкает, мягко прикусывая свою нижнюю губу. - Хотелось бы знать, чем я заслужил такое о себе мнение. - Да ты не заслужил, альфа, - подросток низко опускает голову, укладывая ладони на бедра оборотня. - Это я дурак. Забил себе голову всякой ерундой. Это потому что у меня голова пустая. Питер ухмыляется, качая головой. - Прости. Ты же знаешь, как я жалею о том, что ляпнул, - Стайлз поднимает абсолютно несчастный взгляд на мужчину, и тот кивает, укладывая ладонь на щеку мальчишки. - Я мог бы тебя наказать. И хотел, в какой-то момент. Скажи спасибо моей выдержке. - Спасибо, - подросток прикрывает глаза, делая глубокий вдох. - А где Лидия? - Отправил с утра к Коре. Племянница куда-то собиралась, а Лидия заслужила культурную программу. За ставку семейного психолога. - Ты все слышал, - Стайлз страдальчески закатывает глаза, чуть ли не подвывая. - За что мне это? - Вы ужасно громкие. Уснуть невозможно, когда вы трещите. Хотя бы дверь закрывай в следующий раз, ладно? - Питер смеется, ероша волосы прильнувшего к нему мальчика. - Все, иди. Я до вечера буду занят, - мужчина отстраняется, усмехаясь. - Сегодня ведь полнолуние, да? Ты вечером уйдешь? Оборотень медленно качает головой, внимательно оглядывая юношу. - Сегодня останусь дома. Почти вся стая не в городе, так что сегодня обойдутся без моей персоны. Стайлз мягко, неуверенно улыбается мужчине, кивая.