Темные времена

Люк закрыл панельную дверь и с облегчением уперся лбом в прохладную плитку душевой кабины. Дверь отсекала его подальше ото всех остальных. Голова пульсировала от боли в такт каждому биению сердца, а желудок скручивало от тошноты. Он закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и покоем, одиночеством, которое давало ему крошечное пространство. Пусть даже и не надолго, но это это отгородило его от остальной части базы. Он вернулся обратно в бараки вместе с Леей; ее рука обнимала его за талию, а он обнял ее за плечо. Он не мог вспомнить ничего из того, что она ему говорила. Он помнил только, что она говорила с ним, пыталась успокоить, мягко утешить, но все, что он видел вокруг себя - это лишь взгляды людей, которые он видел на территории. Во взглядах, посланных в его сторону, он видел только их горе, жалость и гнев. Из-за тебя... У двери комнаты звонил комлинк Леи, он помнил ее раздраженный взгляд, раздражение в голосе. Все, что он вспомнил из ее краткого разговора, было «Мон Мотма», «встреча» и «ремонт». Она смотрела на него с чувством вины, понимая, что он ее не слышит. Он не хотел знать, что она видела, когда смотрела на него... ...убийца… ...не хотел признавать, что только что произошло, на что она его отправила. Он спрятал эти мысли, отвел взгляд от нее, чтобы скрыть вину и стыд. Это было жестоко и несправедливо оскорблять принцессу, которая пытается делать то, что должно быть лучше для всех. Ей пришлось столкнуться с собственной виной за то, что она послала его, была частью командования, которое изначально дало разрешение на миссию. - Лея, я в порядке, - заверил он ее. - Приму душ, посплю. По правде говоря, он хотел, чтобы она ушла. Он хотел побыть один, он хотел... Что? Чего я хочу? «Я хочу стать джедаем, как мой отец». Он усмехнулся и тихий звук нарушил тишину душевой. Джедаи убивали невинных? Неужели его отец убил тысячи? Ты чувствовал их... Он переступил босыми ногами, повернул голову, чтобы прижаться к прохладной плитке, морщась от боли в синяках на груди, куда впились ремни безопасности. Дрожащей рукой повернул ручку душа, и струи воды, сильные и горячие, нагретые вулканом, ударили по спине. Он стоял неподвижно, позволяя воде стекать по телу, по шее, расслабляя напряженные мышцы. Он провел руками по мокрым от пота волосам, потер лицо, глаза, повернулся, позволяя воде массировать плечи, стекать по обнаженной спине. Он открыл глаза и потянулся за мылом, и понял, что забыл принести его с собой. Он улыбнулся, а затем рассмеялся над маленькой неудачей, которая только что подвела итог его дня. Последняя шутка: он не мог смыть грязь, очиститься от пота и сажи. Никакой тюбик с мылом не очистит те пятна, которые ему нужно было удалить, ничто не могло очистить от нематериальной грязи. Когда вспыхнуло пламя, я почувствовал... И смех перехватил его горло. Он сжал кулаки, зажмурил глаза от силы боли и ярости. Что-то плотное внутри, мрачное, опустошающее горе, которое сжималось и расширялось с каждым ударом сердца, пока агония не стала слишком сильной. Он вскрикнул от ярости и ударил кулаком по плитке, наслаждаясь физической болью; это было меньше, чем он заслуживал. - Люк? Голос выдернул его обратно, и у него перехватило дыхание. Он выдохнул, вздрогнул, когда горячая вода обожгла спину. Он был в ужасе, что кто-то мог его услышать. Из раненной руки капала кровь. - Эй, парень? В дверь постучали, и она приоткрылась. Пар вырвался, когда внутрь попал прохладный воздух. - Я думаю, ты что-то забыл, - появилась рука с мылом. Люк вымученно улыбнулся, взял предложенное мыло. - Спасибо, Хан. Он попытался закрыть дверь, но снова появилась рука. На этот раз с открытой бутылкой пива. - Холодное, - сказал ему голос Хана. - А когда ты будешь готов, на «Соколе» тебя ещё много чего ждёт. *** Он открыл голову маленького синего дроида и вгляделся в работу. Он улыбнулся, вытащил вторичный рекордер, отсоединив его от проводов, соединяющих оптические и аудиосети дроида Он заменил его на новый и аккуратно поставил на место купол головы дроида. Как и раньше, робот не сохранит никаких воспоминаний об этом времени, будет полагать, что он просто заряжался, будучи отключенным. Он встал, похлопал маленького дроида, прежде чем сунул рекордер в карман и покинул комнату. Пришло время посмотреть, что Арту Дету записывал последние несколько дней. *** - Ты можешь пойти со мной, - снова предложил Хан, когда Чубакка передвинул одну из своих фигур на доске дежарика. Люк, одетый в военную форму, сидел сутулясь в кресле рядом с инженерной станцией, отрицательно покачал головой. - Ты же знаешь, я не могу. Он рассеянно играл пивной бутылкой с горькой жидкостью внутри, держа в ​​перевязанной руке. - Я должен увидеть Терримана, помнишь? Он взглянул на корреллианца, ожидая следующего предложения. - И нет, я не ухожу в отставку. «Сокол» вздрогнул, бутылка пива Хана опрокинулась, разливая жидкость по полу. - Дурацкая гора, - выругался он, карабкаясь за бутылкой, пока Люк смеялся. Соло поднял бутылку и выругался; много жидкости просочилось между пластинами палубы и через решетку. Он несчастно посмотрел на палубу. - Ты хочешь убраться? - спросил его Люк, кивая на исчезающую лужу, а Чуи недовольно завывал на заднем плане. - Не-а, - решил Хан, снова садясь и присоединяясь к игре, чтобы противостоять Чуи. - Ты можешь убрать это с утра, разнообразишь делом свои свободные часы. Люк скривился, отпивая из своей бутылки, недовольный напоминанием о приказе Риикана. - Ты мне будешь должен. - Не, приятель, - с усмешкой сказал Хан. - Ты пил мое пиво. Чуи добродушно фыркнул, когда одна из его игровых фишек задушила одну из фишек Хана. - Ага, - раздраженно заметил Соло. - Чуи, ты жульничаешь. Вуки завопил, отрицая это. Хан посмотрел на Люка, ища поддержки. - Малыш, небольшая помощь? Люк ухмыльнулся. - Без шансов, ты сам по себе, Хан. Он осушил свою бутылку, потянулся за другой, открыл и сделал большой глоток. TBC...