Темные времена

– У вас что-то есть для меня, Айн, – спросил генерал майора. Последнее время генерал становился все более раздражительным, отчасти, из-за неудачных поисков в городе. Однако, результатом таких мер, стали лишь озлобленные граждане, рассерженные транспортные компании и весьма недовольный главный дознователь, постоянно жалующийся, что камеры переполнены отбросами с улиц, доставленных Айном. – Да, сэр - быстро сказал Айн. – Дроид оказался бесполезным. Техник, работающий с ним, доложил, что блок памяти был поврежден во время крушения. Он отправил его на металлолом. – Дроид! - поднимаясь, проорал Махрен. – Вы пришли сюда, чтобы доложить мне о дроиде? Где повстанец⁈ Где Сопротивление⁈ Айн отступил на шаг назад; на мгновение, на его лице отразился страх, но он сумел взять себя в руки. – Я как раз вышел на след, генерал. Мы почти готовы арестовать подозреваемого. – Кто? – Махрен перевел дух. – Доктор, сэр. За последние две недели после нападения он совершил несколько поездок в... район Имперской Эспланады. Генерал сел. – Это элитный район, Айн. У меня там дом. Это не редкость для врача выезжать на дом к богатым пациентам. Айн переступил с ноги на ногу на роскошном ковре в кабинете генерала. – Я в курсе, сэр. Но, это единственный район, где мы не искали. Махрен покачал головой, явно недовольный предположением, высказанным Айном. – Я не разрешаю! Без предъявленных доказательств! У слишком многих моих соседей есть связи, было бы безрассудно разозлить их. Не говоря уже о вреде карьере. – Я уверен, что доктор даст нам доказательства, сэр, – расплылся в улыбке Айн. – Как так? – Я провел расследование, сэр - доложил майор, явно довольный собой. - Недавно, доктор присвоил несколько предметов из медицинского оборудования, и после проверки медицинских карт его пациентов, было выявлено, что оборудование на них не использовалось. - Какое именно? - заинтересовался Махрен. – Совсем недавно - скоба для спины и костыли. Сразу после нападения: бакта-гипс, цемент кальция* и запас обезболивающего и противовоспалительного на несколько недель. Улыбаясь, генерал откинулся на спинку кресла. Он почувствовал, что, наконец, поиски пилота сдвинулись с мертвой точки, и возможно, в ближайшее время повстанец будет у него в руках. – Тогда, приведите его, – приказал он, – и передайте Ровану для допроса. Прежде, чем развернуться на каблуках, Айн отдал честь. – Да, сэр! * кто их знает, что за лекарства в ДДГ. Люк плеснул водой в лицо, смывая мыло, потянулся за полотенцем на краю раковины и вытерся. Взяв костыли, прислоненные к стене, поковылял обратно к кровати. Он все еще слышал, как Тейн и доктор разговаривали за дверью. Обсуждение было бурным, но мужчины старались говорить шепотом, явно, чтобы Люк не смог подслушать их беседу. Он взял однотонную голубую рубашку, принесенную Ислой, аккуратно натянул ее, прикрывая скобу на спине. Рубашка, черные трусы, темно-синие брюки, что помог надеть доктор, были дорогого кроя. В такой тонкой, роскошной материи, облегающей тело, Люк чувствовал себя немного неловко. Тем более, что такая одежда несла больше декоративный эффект, чем практический. Он взял пачку таблеток, бросил пару штук в руку, прежде, чем проглотить. Взял стакан с водой и запил лекарство. Спустя столько времени, он все еще был болен. Упражнения, что показал доктор, хоть и были просты, но после их выполнения, оставалась лишь боль и усталость. Спина плохо слушалась, мышцы напряженны и скованы. Он протянул руку за спину, пытаясь массажем унять боль, при этом стараясь еще и прямо сидеть. Скоба немного вдавливалась в спину, царапала кожу и невероятно чесалась. – На вас лежит ответственность! - разразился Тейн из-за двери, – Дейд, будет... – Тише!– предупредил медик и разговор опять перешел на сердитый шепот, слишком тихий, чтобы Люк смог что-то услышать. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Ему было не место здесь, и оставалось лишь надеяться, что люди за дверью спорят не из-за него. Он был им благодарен, обязан своей жизнью и безопасностью, но прекрасно понимал, что его присутствие в этом убежище опасно для них. Как только ему стало лучше, он попытался расспросить об этом месте, о Сопротивлении, об Империи. Но все его попытки были вежливо отклонены. Слишком много знаний о ком, либо о чем, могло быть опасно для всех и Люк это прекрасно понимал. Как и то, что такие вопросы для него под запретом и дальнейшее его любопытство вряд ли способствовало укреплению отношений с этими людьми. Не говоря уже о человеке, обязанного его оберегать и защищать. Но впрочем, возможно, была и другая сторона: Тейн защищал себя и Сопротивление гораздо больше, чем его самого. Ах, - прошептал он про себя, шевеля пальцами ноги в гипсе. - Черт... - он потерся гипсом о край кровати, шипя в расстройстве. - Черт, черт.. Ах! - лодыжка опять чесалась с удвоенного силой. Это было терпимо, если бы он мог нагнуться и просунуть палец в гипс, но спина не позволяла даже попытаться этого сделать. Он аккуратно подтянул себя на кровати и снова прислонился к стене, стараясь игнорировать покалывания. Люк утешал себя мыслью, что по заверению доктора, через 1-2 дня он снимет гипс. Монотонность жизни в подполье, наконец, добралась до него. Бесцельные дни подрывали силы. Он должен быть со своим отрядом на патрулировании или заданиях, наслаждаться общением с друзьями. Он должен вести их в бой, а потом выпивать за успех и погибших пилотов. Он должен быть рядом с Ханом и Леей. Где, черт возьми, они были? Люк ждал, что его импульсивный кореллианский друг, вдруг распахнет дверь, усмехнется, отвесит какое-нибудь резкое словцо, вытащит его наружу и они умчатся на "Тысячелетнем Соколе" под шквальный огонь имперских орудий. И как прежде, он обнимется с Леей, Чуви стиснет его в крепких объятиях вуки, а С3ПО будет суетиться рядом. Но действительность превращала его мечты в дым, давая лишь слабую надежду. Не будет сумасшедшего спасения, будет лишь очень медленное ожидание того, что имперцы потеряют к нему интерес. Или найдут его. За дверью воцарилась тишина, и Люк отбросил эти мысли. Он хотел бы сделать вид, что занимался здесь чем-то другим, а не попыткой подслушать, когда вошел Тейн, но все, что он мог делать - это лишь спать. Тогда Люк решил, что будет просто сидеть на месте, и пусть человек думает все, что ему вздумается. - Отлично,- прокомментировал Тейн с усмешкой. В его голосе не было ни капли гнева, ранее слышанным Люком. Тем не менее, Люк заметил, что человек был чем-то глубоко обеспокоен, несмотря на легкость, с которой он говорил. - В клуб идете? Люк улыбнулся, скользнув взглядом вниз на рубашку. – Это, хм, ... не очень, - он потянул за ткань, прикрывая грудь. – Где Исла это достала? – Вам этого знать не нужно, - сказал Тейн без злобы, просто сухо и с улыбкой. Тейн вздохнул, посмеиваясь над смирившимся выражением лица у пилота и снова уселся возле двери. - Для вас это тяжело, - напрасно заявил он, но, все же, признал для себя, что Люку скучно здесь до слез. – Можете сказать, а? - с долей юмора спросил Люк, но потерпел очередную неудачу. Он взглянул на Тейна, отмечая его усталость. - Или для вас нелегко нянькаться со мной? - Нет, ты заноза в заднице, парень. – Вы не первый, кто это мне говорит, - рассмеялся Люк, подумав о Хане. Таблетки, наконец, начали действовать, приглушая боль в спине до терпимого уровня. – Нет, это не то, что я имел ввиду. У вас должна быть семья. Лицо Тейна помрачнело. - Нет, - он поднялся со стула, быстро прошел к раковине, включил воду и начал мыть руки. Люк понял, что задел больную тему и Тейн, таким простым действием, пытается скрыть от него свои эмоции. – Мою семью тоже убила Империя, - спокойно сказал он. - Так вот почему вы присоединились к Сопротивлению? – Так вот почему вы присоединились к Альянсу? - вопросом на вопрос ответил Тейн. Люк кивнул, стоящему спиной к нему мужчине. – Да, я видел, что они сделали, и что оставили после себя. И у меня не было другого выбора, во всяком случае. Тейн вытер руки и развернулся. Мгновение он изучал Люка, прежде чем заговорить. – Вы не выглядите достаточно взрослым, чтобы иметь семью. Ваши родители? Люк покачал головой, вспоминая тетю и дядю. – Нет. Мои родители умерли раньше. Тетя и дядя, они были моими опекунами. Они воспитали меня. – Тетя и дядя, - повторил Тейн, немного рассеяно, погружаясь в свои воспоминания. – Это были мои жена и ребенок, мой сын. Люк уже начал раскаиваться в своих словах. – Я... – Простите? – голос Тейна запнулся от горя и горечи. Он упал обратно в кресло и уставился в потолок. – Знаете, я даже получил стандартное извинение от Империи! Его Императорское Величество сожалеет о гибели жены и сына во время восстания. А как же, как-будто Император знал моего мальчика, моего Каина и его мать. Он пытался обвинить во всем восстание, когда имперские войска их обстреляли. Просто, они оказались не в том месте, не в то время, - голос мужчины был полон насмешки, презрения и страдания. Он оглянулся на Люка. – Сколько вам лет? Девятнадцать? Двадцать? – Двадцать, - тихо подтвердил Люк. – Совсем еще ребенок, - констатировал он, качая головой. - Знаете, вы должны быть там, ходить на свидания с девушками, - он указал на одежду Люка, - клубы, вечеринки, выпивка. Не... это... Тейн замолчал, понимая, что поддался эмоциям. Сделал глубокий вздох, пытаясь успокоиться. - Я хожу на свидания, и выпиваю - иногда, - ответил Люк ему с юмором, стараясь разрядить обстановку. – Сколько было лет вашему сыну? - он не знал, почему задал этот вопрос. Хотя нет, это было ложью. Он спросил об этом, потому что хотел понять, почему Тейн пытается сохранять между ними дистанцию. – Сейчас, если бы он был жив, ему исполнилось семнадцать. Его не стало в четырнадцать. Всего лишь на мгновение они встретились взглядами, но Тейн сразу же опустил глаза. – Вам надо повторить упражнения, - он помахал руками, жестом приглашая Люка подняться. Разговор прервался. – Я подам вам руку, - Тейн поднялся с кресла. Люк принял его руку, позволяя мужчине помочь встать на ноги и побрел по полу, направляемый Тейном. Люк расстроился из-за истории Тейна. Он получил некоторые ответы на свои вопросы и смог понять его мотивы, понять его боль. Осознать, что как и он, Тейн хотел отомстить Империи. Увидеть, что месть разъедает и его сердце. Но он видел смерть своих родных и желал, хоть самую малость, дать отпор Империи. Доктор боролся с желанием вдавить педаль газа спидера, чтобы быстрее мчаться по трассе. Тейн был прав, но понимание этого, не успокаивало его от выговора, что ему учинили. Но, по крайней мере, Тейн не отчитывал его при Исле, или еще хуже, при пилоте. Он нажал на педаль тормоза, немного замедлив ход, пропуская вперед себя большой транспорт. Да, он определенно должен был пользоваться туннелями под городом и передвигаться пешком. Но, это заняло бы много времени, учитывая и без того его очень плотный график. У него были пациенты, которых он наблюдал и лечил, а после атаки повстанцев, две недели назад, нагрузка по-прежнему была колоссальной. Передвигаясь на спидере, он экономил время, да и пользовался им только тогда, когда времени было в обрез. Когда доктор достиг центра города, где находилась его больница, движение транспорта замедлилось. Он вытащил из кармана удостоверение личности, специально направив спидер к другому КПП. Следуя указаниям штурмовиков, он подъехал на освободившееся место. Доктор посмотрел на солдата, стоящего рядом с его машиной и протянул ему документы. – Куда вы направляетесь, доктор Ян? - спросил штурмовик. – В Имперский Медицинский Центр. – Где вы были? – Я уже говорил ранее, когда утром проезжал через КП, я навещал своих пациентов, - досадливо ответил доктор. Солдат позвал другого штурмовика, старше по званию. Подошел сержант, посмотрел в удостоверение, а затем - на врача. – Доктор Ян, - начал он. - Пожалуйста, выйдите из машины. – Что! - возмутился Ян. Он неожиданно испугался, когда вокруг его спидера стало больше солдат, окружая его. – Что все это значит? – Выйдите из машины, доктор. Вы арестованы по подозрению в государственной измене по приказу майора Айна. Ян вышел из спидера. - Измене⁈ Это ошибка, - бушевал Ян. – Вы не можете арестовывать любого, кто официально работает. Солдаты связали ему руки за спиной, толкнули к стоящему военному транспортеру. – Я хочу видеть своего адвоката! - потребовал Ян. - Как подозреваемый в измене, вы не имеете права на юридическую помощь, - съязвили ему в ответ. Арту тихо свистел в пустом коридоре Имперского штаба. Все это время было трудно выжидать и молчать, когда в него постоянно тыкал техник, задавал бесконечные команды, которые Арту вновь и вновь игнорировал. Сейчас, его главной задачей было найди молодого хозяина и снова объединиться с ним. Мимо промаршировал строй штурмовиков, и Арту принялся деловито изучать пустую металлическую стену. Никто не обратил на него внимания, и Арту последовал дальше по коридору, откуда пришли штурмовики. Он рассчитывал найти порт доступа к главному компьютеру и надеялся, что его хозяин на свободе. Люку не спалось. И дело было не в ноющей боли в спине, или в том, что он не мог комфортно устроиться. Много дней он спал лишь урывками, никак не входя в нормальный режим сна - если, конечно, можно было считать сон нормальным, когда он был пилотом Альянса - и в последнее время оставалось лишь вглядываться в темноту, наедине со своими мыслями. Зато каждую ночь Тейн храпел на полу на матрасе, который раскатывал на ночь. Он завидовал способности этого человека моментально засыпать. Но этой ночью было что-то другое, однако, что именно, Люк не мог понять. Он лежал, как обычно, вглядываясь в темноту, и, как обычно ему не спалось. Но вместо усталости и расстройства, Люк был бодр, в голове роились мысли, от беспокойства скручивало живот. Это напомнило ему те ощущения, когда умерли его опекуны. Такие же ощущения у него были, когда на их конвой в системе Хастаал неожиданно напали имперцы. Непросто было игнорировать то чувство "знания", что у него возникало и Люк привык доверять ему. Хотя он подозревал, что это было связано с его нереализованными способностями к Силе - с момента вступления в Альянс, он и не особо часто думал о возможности их развивать. Он сбросил одеяло и попытался встать с кровати. - Что ты делаешь?* - пробормотал Тейн с пола. - Не могу уснуть, – озабоченно отозвался Люк, - что-то не так. Тейн немедленно проснулся. - Что ты имеешь в виду? Тебе больно? Спина? Люк нахмурился, прислушиваясь к себе. Жаль, что старик Бен не научил его большему. - Нет, но что-то должно произойти. - Не морочь мне голову, Люк, - предупредил мужчина. Беспокойство Люка все росло. – Я не могу это объяснить, Тейн. Я просто знаю... иногда... когда что-то должно случиться, - обидевшись на Тейна, пояснил Люк. - Что будет. – Иногда? - переспросил Тейн, приподняв брови. - Да, - Люк кивнул, - и обычно, я прав. - Но, что точно должно быть ты не знаешь? - Нет, но это серьезно. Предчувствие становилось только сильнее, скручивая в тугой комок нервы, заставляя сильнее биться сердце. Тейн поднялся с пола, потянулся, хрустя суставами, при этом морщась от неприятного звука; щелкнул выключателем, зажигая свет. Слова молодого человека ударили по нервам. Он скрутил матрас и посмотрел на Люка внимательно. Все еще очень молодое, наивное лицо - хотя, немного бледное - не смотря на войну, где он сражался, на ужасы, которые ему приходилось видеть, на потерю семьи и друзей. Сейчас же, в этом лице, Тейн увидел гораздо большее: зрелость и уверенность. Юноша встретил его пристальный взгляд, и Тейн отвернулся первым, неловко, нерешительно. Он связал свою импровизированную койку, запихнул под кровать Люка и посмотрел на юношу. - Итак, что же нам делать с твоим этим предчувствием⁈ - Быть готовым, - торжественно произнес Люк, натягивая рубашку. * - Тейн раньше обращался к Люку на "вы", но думаю после разговора по душам, он может называть его на "ты".