Темные времена

Главный следователь, майор Ирвин Рован, равнодушно наблюдал, как охрана опустила заключенного в кресло и отстегнула трос, прикрепленный к наручникам арестанта. Майор махнул рукой и дроид, зависший рядом с ним, вернулся назад. Врач дышал с трудом, стонал, вздрагивал. Рован вытащил стул и сел перед заключенным. Он не любил так быстро проводить допросы. Он предпочитал двигаться медленно, шаг за шагом добиваться полного контроля не только над телом заключенного, но и его духом. Постоянно давить на допрашиваемого болью, не давая ему малейшей передышки, было довольно рискованно. Тем не менее, врач не был солдатом и не проходил специальных тренировок, и, поэтому, был легкой целью. Но время действовало против них: Сопротивление могло увести пилота. – Доктор Ян, мы знаем, что вы работаете на Сопротивление, - спокойно разъяснял майор. - Мы знаем, что вы лечили сбитого пилота. Также мы знаем, что вы были в Эспланаде. - Час..частные... пациенты, - задыхаясь, сквозь боль выдохнул Ян. Рован усмехнулся. - Действительно, - он посмотрел на человека, ждущего рядом с дверью, - больше похоже на запрещенного пациента, - прокомментировал он. Айн рассмеялся в ответ. Рован наклонился к доктору. - Кто его укрывает? - Я не... знаю... о чем вы. Айн отошел от двери. - Ну же, доктор. У нас есть доказательства, которые утверждают обратное. – Покажите, покажите мне, - потребовал Ян и неожиданно вскрикнул, когда его сзади ударил охранник. – Скобы для спины, костыли, противовоспалительные средства, - пояснил Айн, - я мог бы продолжать, но все мы прекрасное знаем, что это для раннего повстанца. – Какой характер повреждений может быть получен при катапультировании в атмосфере и жестком приземлении? - спросил Рован. Врач поднял избитое, окровавленное лицо, пытаясь сосредоточить взгляд на говорившего; глаза опухли и практически ничего не видели. – Зависит... от вида. – Человек, - заявил Айн, стоя позади него, - мужчина. Ян растерялся, не понимания, что значат эти вопросы. Силы покинули его, он был измучен, тело нестерпимо болело, в горле пересохло, дышалось с трудом. – Переломы...скорее всего, повреждения мягких тканей, - Ян сделал вдох. - Ком...компрессионное сжатие спины, ... ах... – Травмы, которые соответствуют оборудованию и лекарствам взятых вами и никогда не использованных для лечения ваших пациентов, - довольно выложил Айн. - Правда, доктор? Ян силился обернуться назад и посмотреть на Айна. – Мы проверили, у вас нет частных пациентов в Эспланаде. - Где он, доктор? - спросил опять Рован. - Избавьте себя от боли. Скажите мне, где он. Ян медленно покачал головой. Губы главного следователя искривились в гневе. - Пристегните его обратно и принесите дроида. - Нет! Нет! Пожалуйста!!! - Тогда, где он? - Эспланада. - Где именно? Ян опустил голову. Он проиграл. - В доме генерала Махрена. Неожиданно наступила тишина. Спустя несколько секунд Рован в восторге расхохотался, веселье танцевало в его темных глазах. Он взглянул на Айна, который также улыбался. - Я восхищаюсь вами, доктор. Я думал, вы сломались, - он указал охранникам. - Наверное, вам требуется еще немного времени, чтобы подумать. Подвесить его. Врач забился в панике и пронзительно закричал; Рован повернулся к Айну. - Что ж, вернемся, когда он будет более сговорчивым. Дверь камеры закрылась за их спинами, заглушив крики мужчины. - Он пытается выиграть время, - заявил Рован, - выжидает, когда истечет время очередного визита к ребелу или Сопротивление узнает об аресте. - Или он может говорит правду про дом генерала, - высказался Айн. Рован снова усмехнулся. - Ваше извращенное чувство юмора, также хорошо, как и у врача. Айн, смеявшийся вместе, посерьезнел. - Тем не менее, мы не должны больше терять время. Мы знаем достаточно, чтобы отправиться в Эспланаду. Но, сначала, я должен связаться с генералом Махреном и получить разрешение. - Я не уверен, что это мудрое решение, Айн. Доктор... - Это именно то решение, которое необходимо принять в свете полученной информации. Смеясь, он похлопал Рована по плечу. - Вы просто боитесь расстроить генерала. - Где он сейчас? - спросил Рован. - В такой час? Дома, спит, - он улыбнулся, пожал плечами, а затем пошутил, - с повстанцем в качестве гостя. Рован громко рассмеялся и ударил коллегу по спине, проходя мимо пульта управления камерами у входа и дежурного офицера. - Тогда, скорее вы, чем я, Айн, - прокомментировал он майору, заходящему в турболифт. Как только двери лифта закрылись, он повернулся к офицеру. - Врача освободить и поместить в камеру. - Да, сэр. Рован пошел прочь от главного отсека тюрьмы в сторону своего кабинета. Остановился, отдавая еще один приказ. - Я не хочу, что бы меня беспокоили, за исключением, если поймают пилота. - Конечно, сэр. **** Генерал Махрен заворочался под настойчивый, прерывистый звук голо-передатчика. Он нахмурился и плотнее закутался в плотное стеганное одеяло. Настойчивый звук все не прекращался; генерал вздохнул, перевернулся на спину и открыл глаза. Все еще была ночь и этот факт рассердил генерала. Он повернулся, сел на кровати и ответил на вызов; перед ним возникла маленькая мерцающая фигура майора Айна. - Что? - резко спросил генерал. - Повстанец скрывается в Эспланаде, сэр, как я... мы и думали, - доложил Айн. Хотя он и был в приподнятом настроении, но все же ужасно нервничал. Махрен боялся этих известий, почти ожидал их. - И кто среди моих соседей отважился на такое? - Махрен хотел это знать. Айн смутился. - Доктор не разгласил эту информацию, сэр. Он, ээ, заявил, что повстанец был в вашем доме, чтобы отвлечь наше внимание, я так считаю, сэр. - Вы побеспокоили меня ради этого? - Махрен еще больше повысил голос. Каждое слово кололо, словно шипы. Его дом, как же! Его сон прервали из-за голословного бреда какого-то врача-предателя. - Э-э, нет, генерал, сэр. Рован полагает, что врач просто тянет время, чтобы у Сопротивления была возможность перевести пилота. Нам необходимо обыскать Эспланаду именно сейчас, сэр, если мы хотим перехватить инициативу, - он замолчал, - мне нужно ваше разрешение, сэр. Генерал задумался. Он верил своим следователям. Рован был хорош, и информация, которую он вырывал из пленников, зачастую была надежной. Но ему по-прежнему все это не нравилось: не нравилось, что некоторые высокопоставленные люди разозлятся, не хотелось думать, что его соседи и друзья были замешаны в этом, что Сопротивление могло так высоко укорениться в обществе. Неохотно, он принял решение. - Разрешаю, Айн. Но, никто не должен пострадать, никакого ущерба, исключение, если я первый не сообщу. Вам понятно? – Да, сэр. Спасибо, сэр,- Айн сделал паузу, глядя нерешительно на генерала. - А ваш дом, сэр? - Что именно? - Генерал, если вы так же позволите нам обыскать и ваш дом, это будет выгодно для вас. Махрен обдумал предложение Айна. Если он позволит обыскать свой дом, то это успокоит наиболее крикливых соседей. - Отлично. Проводите поиск. Доложите сразу же, когда повстанец и его покровители будут у вас. - Есть, сэр, - Айн отдал честь и голограмма исчезла. Махрен отбросил одеяло в сторону, потянулся за одеждой, что оставила для него экономка накануне вечером. Надо разбудить сына, предупредить персонал о грядущем обыске. Он натянул сапоги и громко рассмеялся. Его дом! Махрен успокоился, медленно опустил ногу на пол. Внезапно его осенило, в доме были места, где он никогда не был: места для прислуги, места для хранения. Где лучше спрятать беглеца, как не у него под носом - под его крышей. Он поднялся, пристегнул пистолет и покинул комнату. Спустился вниз, так и не разбудив сына, оставив прислугу в неведении. **** В сумраке следственного изолятора Дейд потянулся к карману униформы за комлинком. Опасаясь, что сигналы от переговоров могли засечь, с тех пор как они спасли пилота, Сеть была в коммуникационной тишине. Но воспользоваться этим устройством, было единственным способом предупредить его оперативников о надвигающейся опасности. Это был шаг на который он должен был решиться. Дейд включил комлинк, быстро проговорил одно слово и отключился, надеясь, что этого было достаточно. **** Тейн вытащил мешок из-под кровати, и как только Люк застегнул рубашку, достал два бластера и бросил один на кровать рядом с юношей. Он открыл сумку с одеждой, что принесла Исла для Люка, и туда же высыпал баночки с лекарствами. Мужчина посмотрел на Люка. - У тебя все еще это чувство? Люк кивнул. Было похоже, словно в животе образовался свинцовый узел, и этот узел не давал ему покоя. Тейн закрыл сумку, оглянулся на Люка, на его гипс, на костыли возле кровати. Он не знал почему, но он доверял интуиции этого юноши. Если что-то пойдет не так, им придется действовать быстро, а гипс будет только мешать. Выбора не было. – Вот, - он встал на колени возле Люка, доставая из сумки сапоги. Затем вытащил из мешка вибронож и разрезал гипс. - Док говорил, что гипс все равно пора уже снять, - сказал он Люку. Комлинк Тейна ожил и он полез за ним в карман. Внезапно, дверь за Тейном резко открылась; оба мужчины обернулись с балластерами в руках. Исла в испуге отступила назад, и они немного расслабились, опуская оружие. - Там в Эспланаде штурмовики, - сказала она, затаив дыхание. Тейн включил комлинк и Дейд отрезал: " Убирайтесь!". Они засуетились. Исла застегнула сапоги на ногах Люка. Тейн взвалил на плечи мешок, потянулся к Люку, помогая тому встать, перебрасывая его рук через плечо, и тем же путем, через который они пришли несколько недель назад, пилота вывели из комнаты. Зато теперь он был в состоянии двигаться немного лучше, а не висеть на Тейне мешком. Они быстро прошли коридор, спустились вниз по лестнице, все время слыша, как над их головами громыхали сапогами штурмовики. Исла открыла проход в подземные туннели и беглецы прибавили шаг. Тейн прислонил Люка к грубо обтесанной стене, давая перевести дыхание и восстановить силы. Он повернулся к женщине. - Дай мне детонатор, - потребовала она. Тейн колебался. - Исла, я... - Нет времени, Тейн. Дай мне его. Я с удовольствием разнесу это место. Люк тяжело дышал, с интересом и растущим беспокойством, прислушиваясь к разговору его помощников. Он понимал, что идея заминировать здание, чтобы взорвать, была хороша и, поэтому, не особо его удивила. Он наблюдал, как целый ряд эмоций пробежал по лицу женщины: гнев, печаль, страх и решимость. Люк сильнее сжал бластер в ладони, терпя легкий дискомфорт в руке. Тейн достал небольшое устройство из кармана и протянул Исле. - Удачи, - тихо пожелал он, понимая. - Вам тоже,- вернула Исла. - Спасибо, - сказал Люк со стороны. - Лучше бы вы больше не попадали в неприятности, - она улыбнулась ему. Исла резко захлопнула дверь, погружая беглецов в непроглядную тьму. Вспыхнул факел, светя Люку в лицо. Он моргнул, прикрывая глаза рукой. - Пора идти, парень, - сообщил Тейн, потянув Люка от стены. - Не думаю, что у нас много времени. Они двинулись так быстро, как только могли. Все дальше по туннелям вниз, под уклон, вниз по лестницам, вверх, огибая углы под прыгающий свет факела. **** Исла запечатала дверь, закрывая на только ей одной известный код. Она повернулась, бросила детонатор в карман передника, и спокойно двинулась по подземному переходу в подвале, стараясь выглядеть естественно, не ускоряя шаг. Она пришла в комнату, где последние несколько недель, скрывался молодой человек. - Эл'лана. Кто-то произнес ее настоящее имя тихим, сердитым голосом. Женщина замерла. Когда она обернулась, кровь отхлынула от ее лица. Страх, родившийся внутри нее, казалось обрел физическую форму, вызывая тошноту. - Генерал? - она пыталась говорить четко, спокойно, но голос предательски дрожал. - Я пропустила ваш звонок? Я... Генерал сидел на разобранной кровати, держа в руках разрезанный бакта-гипс. - Нет, но, похоже, я пропустил гостя, - он поднял гипс и указал на костыли. - Возможно, вы хотите мне что-то сказать? Исла вошла в комнату и огляделась. - Нет, сэр. Полагаю, улики говорят сами за себя. Пока она говорила, ее страх успокаивался и постепенно исчезал, оставляя лишь покой. И понимание. Лицо Махрена покраснело от гнева. Он вскочил, отбросил гипс в строну и схватил ее. - Ты хоть понимаешь, что сделала? - с отвращением прошептал он. - Ты понимаешь, как это будет выглядеть? - он хлестал ее по щекам, сопровождая каждое свое высказывание. - Я впустил тебя в свой дом! Дал тебе работу! Я доверял тебе! - генерал уже не говорил, а кричал. Пощечины сменились ударами кулаком. - И ты приводишь Сопротивление в мой дом! Повстанца в мой дом! - гремел генерал. Исла просела под градом ударов, губы были разбиты, тело покрывали синяки. Генерал грубо схватил ее, вышвырнул из комнаты, окрикнул штурмовиков. - Отведите эту суку Ровану! Штурмовики подхватили ее под руки и потащили за собой. Женщина споткнулась и упала на колени. Солдаты рывком поставили ее на ноги. Исла быстро нырнула рукой в карман, улыбнулась, когда пальцы сомкнулись на детонаторе. **** Взрыв потряс туннель, сбивая их с ног; по хрупкому потолку, над их головами, побежали большие трещины. С грохотом падали камни. Порыв воздуха и пыли, прокатился по коридору, накрывая беглецов. Кашляя и отплевываясь, Тейн потащил Люка дальше, игнорируя его стоны. Они побежали, и место, где только что они были, завалило каскадом падающего щебня. В туннелях стоял страшный грохот, рев пожара, шум падающих камней. - Давай, парень, не раскисай, - произнес Тейн, когда Люк снова споткнулся. Он с трудом поднял его и шатаясь они пошли дальше, через плотное облако пыли. Наконец, грохот стих и они перешли на шаг. Люк наклонился вперед, пытаясь отдышаться, каждый вздох давался ему с трудом из-за пыли. Тейн помог Люку сесть в грязь на полу, осветил факелом лицо, прищурился, пытаясь рассмотреть его через полные глаза песка и пыли. Люк, весь с ног до головы, был покрыт светлой пылью. Пыль лежала толстым слоем на волосах, из глаз по щекам текли горячие слезы, оставляя на лице мокрые борозды. Тейн знал, что выглядел не лучше. Люк отплевывался от грязи, все, что он пробовал была лишь сухая грязь. Он застонал, перевернулся на спину и закрыл лицо руками, пытаясь отдышаться. - Я не, - начал он, но слова застряли в пересохшем горле. Он надрывно закашлялся, схватился за еще не зажившие ребра рукой. - Думаю, что воды у нас в сумке нет? - задыхаясь выговорил он. - Нет, - прохрипел Тейн, садясь рядом. Он положил бластер на пол и протер лицо ладонями. Мышцы ног сводило в судорогах от напряженного бега и таскания Люка на себе. - Но есть там, куда мы должны дойти. Здесь недалеко. Люк посмотрел в ту сторону, откуда они пришли, но ничего, кроме факелов, он не увидел. – Думаю, что вместе с домом вы подорвали и туннели, - заметил он. - Дом был бонусом, - сказал ему Тейн, и пояснил. - Это были те туннели, которые надо было обрушить. Если бы они последовали за нами, то вышли бы на целую сеть. Он хрипло рассмеялся, немного нервно от облегчения, что они спаслись. - Прозвучало как будто целый квартал обрушился. Люка встревожила эта мысль. Один дом означал, что из-за него погибли или пострадали несколько человек. Но целый квартал означал сотни пострадавших, и он боялся за Ислу. - Тейн, - неуверенно начал он, - это ведь не ради меня, просто, чтобы защитить? - Не думай о себе слишком высоко, малыш, - спокойно ответил Тейн, поняв к чему клонит Люк. - Мы сделали это, чтобы сохранить туннели, защитить Сеть, и как я ранее говорил, чтобы спасти нас обоих. Если бы сегодня мы не взорвали дом Махрена, мы бы все равно это вскоре сделали. - Махрен? - Генерал Махрен. Системный командующий Эскаала. - Системный командующий, - переспросил Люк недоверчиво, пораженный услышанным, - вы спрятали меня... - Да, у него под носом, - усмехнулся мужчина. Он повернул голову, и уже серьезно, с горькой ненавистью, закончил. - И если нам повезло, то этот ублюдок сдох. - А Исла? Остальные люди, живущие в том районе? - Я надеюсь, что она успела уйти, - объяснил Тейн. В свете факелов он выглядел огорченным и Люк, потерявший друзей и товарищей по борьбе, мог понять его состояние. - Что касается других, - продолжил Тейн, - то Эспланада, это элитный район, где жили имперские высшие чины и для нас она была всегда желанной целью. - Жилой район? - воскликнул Люк более резко, чем намеревался сказать. Лицо Тейна, внезапно, вспыхнуло в гневе. - Ты нас осуждаешь! - он горько рассмеялся. - Из всех людей, ты нас осуждаешь? Сколько мирных жителей ты убил, коммандер? Сколько пострадало от вашей атаки? А гражданский персонал на военном заводе? А районы рядом с заводом, которые сгорели, когда взорвались секции хранения, расположенные под ними. Люк уже проклял себя за необдуманные слова. Он не собирался огорчать Тейна, будто он осуждает их действия. В конце концов, только благодаря им, он все еще жив и на свободе. Но факт того, что другие должны быть принесены в жертву ради его свободы, беспокоило и расстраивало его. И так будет всегда. - Я знаю о войне, Тейн. Знаю, что каждый раз, когда я жму на гашетку, кто-то умирает, - с сожалением, тихо пояснил он. - И я вас не осуждаю. Ни Ислу, ни вас. Просто, все это...выглядит так продуманно, осознанно. Тейн задумался над его словами, постепенно ему стало ясно, что беспокоило Люка, гнев успокоился. Он кивнул. - Да, осознанно. Империя расценит это как террористический акт, это твоя точка зрения, не так ли? Какая разница между бомбардировкой военного завода и бомбардировкой домов имперских чинов? - он пожал плечами. - Открою тебе правду, в глазах Империи это не имеет никакого значения. Нет никакой разницы. Ты. Я. Мы оба - террористы. Для тебя, для меня, мы то, что сами выбрали. Он протер лицо от песка. - Я? Я боец Сопротивления. Я делаю все, что нужно, чтобы досадить Империи. Ты? Ты идеалист. - Может быть, когда то я и был таким, - согласился Люк, вспомнив себя. Когда он присоединился к Альянсу, то был наивным, полным энтузиазма юношей. Теперь же, спустя два года, он отчасти устал. Он видел и был причиной слишком многих смертей. Он чувствовал себя потерянным и расстроенным. Но он должен идти вперед и закончить эту борьбу, потому что зашел уже слишком далеко, чтобы повернуть обратно. И у него не было другого места, кроме Альянса, которое можно было назвать своим домом. Тем не менее, не смотря на все, что с ним случилось, он по-прежнему верил, что поступает правильно, следует верному пути. И когда он начинает сомневаться в своем выборе, то вспоминает тетю и дядю, Бена Кеноби, друга Биггса, и продолжает идти вперед. - Может, я все еще ид... - Возможно, но здесь не место для философских споров, - прервал его Тейн, вставая на ноги. - Ты слишком много думаешь, Люк. Иногда, надо просто действовать, - он протянул руку, - давай, мы достаточно отдохнули. Надо дойти до убежища. Люк взял протянутую руку и Тейн поднял его с пола. Все травмы отозвались болью: лодыжка, спина, ноги грозили подкоситься в любой момент. - Обезболивающее заканчивается, - пожаловался Люк, продолжая двигаться дальше. - Здесь не далеко, - заверил его Тейн, поддерживая. Они шли через туннель, глухо ступая по сухой грязи на полу. Бисеринки пота стекали по лицу, смешиваясь с пылью, покрывавшую лица. От каждого движения болели ребра, кружилась голова, тошнило, и к тому времени, как Тейн снова остановился на привал, каждый вздох сопровождался тихими хрипами. Тейн привалил Люка к стене. - Еще несколько минут и ты сможешь отдохнуть. Люк просто кивнул, все его силы уходили на то, что бы просто стоять возле стены. Тейн провел факелом вдоль стены, словно что-то искал, просунул пальцы в щель между кирпичами и сдвинул их в сторону. Под кирпичами обнаружилась дверная панель, Тейн быстро ввел код. Между кирпичной кладкой образовалась щель и мужчина открыл ее плечом. В темноте комнаты, свет факела выхватил упакованные контейнеры, аварийные фонари и тонкий матрас на полу. Тейн провел Люка в убежище и усадил на матрас, включил один из фонарей. Мужчина порылся в контейнере и достал бутылки с водой. - Как ты? - спросил он, помогая Люку сесть прямее, спиной к стене. Он вручил пилоту одну из бутылок, другую открыл сам. Они сделали по глотку, прополоскали рты от грязи и пыли, а затем, пили воду большими глоткам, смакуя её живительную прохладу. Остатки воды ушли на умывание. - Уже лучше, - отозвался Люк. Дышать стало гораздо легче. Тейн открыл сумку, что принес с собой, достал лекарства для Люка, бросил на матрас с бутылкой воды. Люк сразу же выпил несколько таблеток. - И что теперь? - спросил он, оглядывая крошечную подземную комнату, явно не в восторге от новой обстановки. Тейн сел на корточки. - Ну, здесь достаточны еды и воды на насколько дней. Если экономить, то и на несколько недель хватит. У тебя есть лекарства, одежда, одеяло, бластер, - он посмотрел вверх на низкий потолок. - После этого вечера, могло быть и хуже, - озабоченно сказал Тейн. Люку не понравилось, что он говорил "ты", а не "мы". - Вы бросаете меня здесь? - тревожно спросил он. - Мне необходимо связаться с Дейдом, - объяснил Тейн, видя страх в глазах Люка, его нежелание оставаться здесь одному. Тейн не мог осуждать его за это нежелание, он бы и сам не хотел остаться здесь один. - До него проблематично добраться и, поэтому, я должен быть там, где он может сам найти меня, а не наоборот. Учитывая сегодняшние события, я уйду на пару часов, или, может, день, два. Больше некому. Договорились? - Вы упомянули пару недель, - напомнил ему Люк, угрюмо и подозрительно. Тейн улыбнулся. - Это при худшем варианте развития событий, - заверил он юношу. Он поднялся, стряхивая с одежды грязь и песок. - Хорошо, код двери 716. Ты должен быть начеку, если кто-то приблизится к двери. Если это будут из Сети, то скажут кодовое слово. - 716, - повторил Люк, затем спросил, - какое? - Для тебя это "Полет". Люк сник. - Не думаю, что в этих коробках есть что-то почитать, - спросил он, указывая на сложенные в углу контейнеры. Тейн пожал плечам, поправил фонарик и бластер. - Можете проверить, но я сомневаюсь, что есть. Он повернулся к двери, но его остановил тихий голос Люка. - Как вы думаете, как они вышли на нас? - Врач. Я думаю, что они взяли врача. Это единственное, что мне приходит в голову, - серьезно сказал он. Люк кивнул, из подслушанного разговора между мужчинами, он думал так же. - А импы не знают о туннелях? - он спрашивал это и раньше, но Тейн просто отмахивался от него. Однако теперь, он был уверен, что Тейн мог бы ответить на многие его вопросы. - В секциях, да*. Но те туннели ничего важного им не сказали. Они засыпали их прежде, чем стали над ними строить. А Сопротивление открыло туннели заново, и гораздо большей протяженностью, чем нашли имперцы. Люк хотел спросить, кто и зачем, вообще, построил эти туннели, но его беспокоил другой, более важный, вопрос. - А если врач рассказал все? - Будем надеяться, что они и не спрашивали его об этом, ага? Тейн подошел к все еще открытой двери, и уже почти вышел, когда Люк в очередной раз его спросил. - Э-э, Тейн? - голос звучал как-то неловко, смущенно. - Где я, ну... Ты знаешь. Можно, ээ, отлить? Тейн рассмеялся, приятно удивился, что в таком мрачном месте, все еще присутствует чувство юмора. - Где понравится. Когда Тейн ушел, закрыв за собой дверь, Люк остался один в абсолютной тишине. Он прислонился затылком к кирпичной стене. Лекарства постепенно начинали действовать, и Люк был счастлив, что боль отступала, но все остальное его совершенно не радовало. Люк не видел никакого способа, чтобы вернуться обратно, и по словам Тейна, ничтожно мало шансов выбраться из города, не говоря уже о планете. Империя, казалось, отставала от них только на один шаг, и если врача расколят на допросе, то все, что нужно, это просто задать правильный вопрос, и импы будут в туннелях, или возле этой двери. Неспособность помочь себе, просто раздражала. Он зависел от Сопротивления, следовал их указаниям, старался сдерживать нетерпение и оставалось лишь пустить все на самотек. Он заерзал на матрасе, скоба на спине доставляла дискомфорт, натирала кожу. Он был уверен, что под нее попала грязь и пыль, но если ее сейчас снять, то одеть обратно самостоятельно было невозможно. Желудок противно заурчал, и Люк задался вопросом, что из еды находится в этих контейнерах. Осторожно, придерживаясь за стену, он подтянулся вверх, встал на ноги, проклиная боль. Он немного отдохнул, а затем осторожно направился к контейнерам. Дойдя, медленно опустился на колени и поднял крышку. В контейнере лежали бутылки с водой, сухпайки и немного медикаментов. Люк взял бутылку воды и еду. Так же осторожно, он проделал весь путь обратно до матраса. Его порядком озадачило, сколько усилий и энергии, потребовалось на такие простые действия. Он ненавидел все это: слабость, ситуацию. Но, конечно, здесь намного лучше, чем у имперцев, одернул он себя. По крайней мере, здесь все еще теплится надежда выйти и вернуться к Восстанию - даже если, это пока невозможно сделать. - Соберись, Люк, - сказал он себе. В тишине комнаты было странно слышать свой голос. Он распаковал паёк, поморщился при виде сушеного мяса, проверил срок годности, немного откусил и принялся усиленно жевать, запивая водой. К тому времени, как он закончил есть, таблетки окончательно подействовали, и на Люка навалилась усталость и сонливость. Он взял одеяло, свернул его в качестве подушки, положил бластер в грязь, рядом с импровизированной кроватью, лег и попытался уснуть. * секции под военным заводом, где хранились взрывчатые вещества.