Темные времена

Лил дождь. Капли падали и подпрыгивали на несколько сантиметров от земли, от лендспидеров и людей, бегущих в укрытие от дождя. Арту ютился в углу кантины вместе с двумя дроидами, ждущих своих владельцев. Не то, чтобы дождь мешал ему, просто Арту не хотел привлекать к себе внимание одиноко катя под дождем по пустынной улице. Кроме того, он должен экономить энергию, прежде чем снова отправиться к тюрьме. Он повернул купол к астромеханическому дроиду рядом, просвистел вопрос и между ними завязался мелодичный разговор. ***** За ним снова пришли. Он уже потерял счет времени сколько раз они это делали. Как всегда после очередного душа, дверь в крошечную камеру открылась и его вытащили за ноги. Некоторое время назад он перестал сопротивляться, здраво рассудив, что сопротивление его только ослабит, усугубит травмы и сделает более восприимчивым к дальнейшему унынию. Пусть охранники тащат его под руки, он не будет сопротивляться, зато сохранит оставшиеся силы. Они несли его по коридору, приближаясь к двери, откуда постоянно слышались крики. Дверь снова открылась и, на этот раз, они миновали ее и пошли дальше вниз. Он застыл от отвращения, тревоги, когда понял куда его ведут. Охранники только жестче схватили его за руки, заставляя двигаться дальше. Он хотел кричать, хотел сопротивляться изо всех сил, хотел развернуться и бежать, но проглотив свой испуг, пошел дальше. Сейчас нельзя поддаваться своим чувствам, это ничего хорошего не принесет . Взгляд метался по просторной комнате, отмечая темные стены, одинокий металлический стул с прямой спинкой по середине комнаты и мужчину, сидящего на нем. Люка провели к имперцу и поставили перед ним; охранники заняли свои места по разные стороны от пленника. Он чувствовал, что его шатает, переступил с ноги на ногу, пытаясь встать устойчиво, не желая упасть, не желая показать им свою слабость, хотя это было и так очевидно. Он старался не смотреть на человека, но заметил черную форму, начищенные ботинки и прозрачную бутылку с водой, что он держал. Люк устремил взгляд на пол под стулом и молча ждал. Рована устраивала эта тишина, пусть повстанцем еще больше прочувствует напряженность ситуации, а он пока его изучит. Пленник был невысоко роста, слегка сгорбившийся из-за травм спины и ребер. Волосы и одежда мокрые от многочисленных водных обливаний; он сильно дрожал от холода, шока и страха. Лицо в синяках, левый глаз и скула опухли. Он не спал более тридцати часов, дезориентирован от многочисленных переводов в камеры: холодные, сырые и неуютные. Он давно ничего не ел и не пил, и явно обессилен, изнурен болью от ранений. Майор подался вперед. - Привет, Люк. Люк вздрогнул от упоминании своего имени, почти встретился взглядом с мужчиной, ужаснулся от того, что они его знали. Что это значит? Вейдер идет за ним? Как они его вычислили? Он закрыл глаза, усиленно соображая, стараясь не паниковать. Он вспомнил раздражение Тейна, когда попытался представиться им: доку и Тейну. А разве док не был схвачен? Вот в чем дело. Они узнали его имя от врача, так же, как и узнали об укрытии. Рован наблюдал за реакцией мальчишки, за его шоком при упоминании имени. Он наблюдал как юноша борется с самим собой, а потом расслабился, когда догадался откуда он знает его. Первоначальная реакция была интересна. - Или я должен называть вас коммандер? Это было известно по его летному костюму. - Освободите его, - приказал Рован своим людям. Люк испытал огромное облегчение, когда избавился от металлических оков с запястий и лодыжек. Он перевел руки вперед, поморщился от боли в раненом плече. Осторожно потер, все в синяках и корках запекшейся крови, запястья. Охранник одернул его руки вниз, вынуждая вытянуть их вдоль тела. Люк подчинился. - Не хотите ли воды? Майор протянул бутылку. Люк не двинулся, не посмотрел на воду. Лишь сухо сглотнул. - Чистая, свежая. В ней нет чистящих средств, как в душе в камерах. Вы некоторое время не пили, Люк, - мягко, словно уговаривая, сказал Рован. Люк не отрывал взгляда от пола, мысли путались. Болела голова. Была какая-то уловка в этой воде. Если он возьмет ее, они захотят что-то взамен. Рован открыл емкость и сделал глоток. - Видите? Вкусная. Может хотите немного? Он предложил бутылку еще раз. Люк не мог не облизнуть пересохшие губы. Немного подавившись, он снова сглотнул. - Я предлагаю вам воду, Люк, - с некоторым беспокойством, предупреждающим тоном произнес Рован. - Вам это нужно. Уверен ваши инструкторы в ходе обучения говорили вам принимать все, что предлагают? Он был прав, их так учили. Возьмите воду, пищу, отдыхайте, где и когда сможете. Люк протянул руку и взял бутылку. Наклонив емкость, он быстро пил, наплевав на аккуратность, проливая воду на одежду, чтобы только быстрее утолить жажду. Подошел охранник и забрал бутылку, прежде чем она опустела. Передал майору и он поставил ее на пол рядом с ножкой стула. Руки Люка снова опустили по швам. Рован кратко взглянул на него. Эти обмены были тестом, возможностью для него оценить мальчишку, понять как лучше проводить допрос. Так же, это было время показать заключенному, что он под его контролем, дать представление, кто будет задавать вопросы и что случится, если его требования не будут выполнены. - Снимите рубашку. Люк застыл в оцепенении. Желудок скрутило. Он не хотел этого делать. Не хотел стоять перед этими людьми голым и беззащитным. Он не пошевелился. Просто продолжал стоять. - Снимите рубашку, - повторил Рован, наблюдая за реакцией повстанца, удивляясь его пассивному сопротивлению. В мире было не так много живых существ, кто охотно бы разделся перед своими пленителями. - Послушайте, Люк, - твердо сказал Рован, не давая места спорам по этому вопросу. - Рубашка мокрая и в ней должно быть неудобно. И она даже не ваша. Снимите ее... или мои охранники сделают это за вас. Люк услышал угрозу в голосе майора и решил, что уже не может позволить причинить себе еще больший вред. Он понимал, что больше не может ослушаться, иначе он только разозлит их. Чувства диктовали, что он должен снять рубашку невзирая на то, что это ему ненавистно. Неуверенно он поднял руку и дрожащими пальцами расстегнул пуговицы. Ткань присохла к ожогу и Люк испытал мимолетный страх, прежде чем оторвал ткань от раны. Он подавил крик, шагнул вперед, чтобы не упасть и охранники вернули его на место. По лопатке потекла теплая кровь. Рован с бесстрастным интересом наблюдал как повстанец выпрямился и сделал несколько успокаивающих вдохов. Молодой человек быстро заморгал и майор был уверен, что он силился остаться в сознании или сдержать слезы. - Теперь передайте ее мне. Люк бросил рубашку на пол. Рот следователе скривился в гневе. Он не был точно уверен, что юноша ослушался его преднамеренно или из-за своего физического состояния, но он должен сохранить контроль над ним. Майор встал, на голову выше, чем пленник, наклонился, пытаясь взглянуть Люку в глаза. - Поднимите ее, - приказал он. Люк не мог понять, зачем бросил рубашку. Был короткий всплеск гнева, и ему вдруг захотелось показать им, что он все еще может бороться. Он еще не сломлен. Это было безумием и он вскоре пожалеет об этом, но сейчас он был доволен. - Поднимите ее. " Я не могу нагнуться!" Люку хотелось ему крикнуть. Он не может этого сделать. Майор просит слишком много. Охрана вздернула его вверх и в нем начала закипать тихая ярость, заглушая страх. Охрана схватила его за голову и толкнула вниз перед Рованом. Боль волной прошла через спину и грудь, он громко закричал и оказался на коленях. Охранники с силой вытянули его руку к рубашке и прижали к ней ладонь. Выбора не было, Люк пальцами сжал ткань и его подняли обратно. Ноги предательски подкосились, комната поплыла перед глазами и он боялся, что его снова вырвет. - Теперь, передайте мне, - сказал Рован. Люк протянул дрожащую руку к офицеру, ненавидя себя за слабость, за неконтролируемую дрожь. Рован взял рубашку, бросил на пол и сел на стул. - Снимите штаны. Он был уверен, что глаза юноши расширились, заметил как слегка покраснело его бледное лицо, но Люк дрожащими руками расстегнул крепления и стянул штаны вниз. Одежда упала на пол и повстанец, с трудом, вышел из них. - Снимите с него скобу. Люка непрерывно трясло, он стоял в черных трусах, что когда-то принесла Исла, пока охранники расстегивали и снимали с него скобу. Они бросили ее в кучу одежды на полу. Имперец встал, медленно обошел его по кругу, и Люк застыл в тревожном ожидании, что он прикажет снять и нижнее белье. Рован ходил вокруг пленника, оценивая его физическое состояние: многочисленные синяки на теле, на бедре явно был виден след от колена штурмовика, воспалившийся, мокнущий ожог и напряженное тело. - Вы испытываете сильную боль, - тихо констатировал он, садясь обратно. Люк испытал облегчение, что его не заставили полностью обнажиться. Рована позабавила очевидная реакция на лице юноши. Он был в ужасном состоянии и тем не менее, мог еще стесняться. Всё-таки, такой молодой. - Ваши ранения серьезны. Вы, наверное, испытываете большой дискомфорт, - отметил он, добавив озабоченности в голос. Люк лишь желал, чтобы он поскорее задал свои вопросы, вместо напоминания как он себя чувствует. Спроси, сделай это, вместо того, чтобы растягивать ужасное ожидание. Рован порылся в кармане брюк и достал маленький контейнер. - Это изъяли у вас при аресте. Ваше лекарство, полагаю, - он потряс контейнером и внутри загремели таблетки. - Сильное лекарство, хорошее. Я могу позволить вам принять пару штук, облегчить немного боль. Он смотрел на Люка ожидая ответной реакции, но ее не было. - Расскажите мне о ваших контактах в Сопротивлении. Скажите, кто дал информацию о военном заводе Восстанию. Люк уставился в пол, смотря на тень от стула, где сидел дознаватель. Он ничего не сказал. - Посмотрите на меня, Люк, - тихо попросил Рован. Он наклонился вперед, заглядывая пленнику в лицо; Люк сразу же отвел глаза в сторону. Майор поднялся со стула и встал перед юношей. Рован снова наклонился к Люку, его щека почти коснулась щеки пилота. - Посмотрите на меня, Люк, - сурово, с дозированным гневом в голосе, повторил Рован. Но Люк не смотрел. - Посмотри на меня! - вдруг закричал дознаватель. Рован улыбнулся, когда пилот вздрогнул и рефлекторно посмотрел на него. Он подался назад, не сводясь глаз с повстанца, приковывая его взгляд к себе. - Ваши контакты в Сопротивлении, Люк. Вы от кого-то получили информацию. Скажите мне и вы примете лекарство. И, возможно, медик обработает ожог. Люк отвернулся и Рован кивнул одному из своих людей. Охранник ударил его по спине. Он закричал, упал на пол и его грубо вернули обратно. Ноги не слушались. Его затошнило от боли, вспыхнувшей в позвоночнике. Пока он пытался отдышаться, охрана крепко его держала. Рован отвернулся от Люка, поставил бутылочку с лекарствами на стул. - Что же, дадим вам немного времени подумать. И молча вышел из комнаты. Охранники дотащили Люка до дальней стены и остановились. Наклонили вперед и широко развели руки ладонями вниз над головой. Охрана пинками расставила пленнику ноги, и когда убедились, что он больше не собирается падать, отошли и встали за спиной. Люк оставил иллюзии относительно того, что его ждет; он будет находиться в этом положении, пока они не скажут иначе. ***** Арту остановился у массивных ворот и в смятении просвистел от массивной, прочной конструкции. Он осмотрел дверь, стены, поискал порт доступа для дроидов, с которого можно было бы активировать ворота. Но на сенсорах ничего не было. Он издал гудки, и медленно двигаясь вдоль высокой стены, в темноте двинулся обратно в город. ***** Темный Лорд был в курсе, какое напряжение среди экипажа вызвало его появление на мостике "Исполнителя", пока он ожидал адмирала. Он мрачно улыбнулся под маской. Это было превосходное чувство удовлетворения, которое он испытывал, когда другие так очевидно его боялись. - Лорд Вейдер, мы готовы к отбытию. Все службы сообщают о готовности. - С опозданием, адмирал Оззель, - отметил Вейдер, разочарованный тем, сколько времени заняло у его корабля на подготовку. - Установить курс в систему Эскаал. - Да, Милорд, - Оззель коротко поклонился, повернулся к капитану, отдавая приказ. Вейдер повернулся к обзорному иллюминатору по левому борту, к звездам, наблюдая и чувствуя, как сильная дрожь прошла через массивный корабль, звезды слились в сплошную линию, когда они вошли в гиперпространство. Это походило на то, как сын притягивал его, тревожно, но тем не менее приятно. Скоро, уже скоро, сын будет у него, и он желал, чтобы Оби-Ван был все еще жив, стал бы свидетелем как провалились его жалкие попытки разделить отца и сына. - Как долго до Эскаала? - спросил он. - Три дня, милорд. При прежней скорости, - доложил адмирал. Вейдер подавил нетерпение. Даже он не мог управлять гиперпространством. - Очень хорошо, предупредите меня о прибытии. - Как пожелаете, милорд, - Оззель снова кивнул головой; Вейдер развернулся и зашагал прочь, покидая мостик. - Лорд Вейдер, - со своего места доложил младший офицер. Вейдер остановился. - Что? - Сообщение с Эскаала. Они взяли пилота повстанцев. - Превосходно, - произнес Вейдер, зная, что сообщение могло быть отправлено часы, если не дни назад, учитывая расстояния в космосе. Он открыл свой ум, ища присутствие сына. Ничего не почувствовав, он углубил поиск, собрал Силу вокруг себя, и... Боль. Страх. Отчаяние. Решимость. Ярость. Заинтригованный тем, что он нашел в тьме, Вейдер потянулся к чувствам, протянул руку, чтобы коснуться... "Люк?" И "Нет!" Мальчик отпрянул, а затем вырвался от него. Связь между ними в Силе разорвалась. Но контакт подтвердил, что захваченный пилот его сын. И он был в тяжелом положении. Вейдер обратился к молодому офицеру. - Отправьте сообщение, что они могут допрашивать его по своему усмотрению, но пилот не должен умереть. Он удалился с мостика, довольный кратким контактом с сыном. - Да, Милорд, - подтвердил офицер, в след удаляющемуся Вейдеру.