Темные времена

Солнца Татуина, Тату1 и Тату2, медленно погружались за горизонт, окрашивая в золотисто-красные цвета песчаные дюны, окружавшие одинокую ферму по добыче влаги. Люк сидел прислонившись спиной к куполу, вытянув перед собой ноги. Ранний вечерний ветерок ерошил волосы и одежду. Прохладный воздух пах свежеиспеченными булочками, что приготовила на завтра тетя. Люк уже предвкушал, что когда пойдет к себе, возьмет одну булочку на пробу. Он посмотрел на небольшой мотор в руках и потянулся к набору инструментов. Он обещал тете, что посмотрит его или им придется покупать новую вытяжку для кухни. Всего и надо было - это почистить и немного отрегулировать, и Люк рассчитывал поставит мотор обратно перед сном. Ветер усиливался, он взглянул на заходящие солнца, а потом - на могилы, невдалеке от дома; памятники отбрасывали длинные тени на песок. Он смотрел на могилу бабушки и, вдруг, ему стало интересно узнать про нее, кем она была и что бы она подумала про него. - Она бы гордилась тобой, Люк. Юноша обернулся на голос тети, странно, он не заметил как она подошла. - Как ты узнала, о чем я думаю? - спросил Люк и улыбнулся тете. - Потому что я тебя знаю. Твоя бабушка единственное, что напоминает тебе о твоей семье. - Тетя Беру, вы моя семья. Ты и дядя Оуэн, - уверенно проговорил Люк. Он взял отвертку, собираясь открутить крышку мотора. Тетя улыбнулась. - Да, мы воспитали тебя. Твоя бабушка вышла замуж за Клигга Ларса и твой отец стал частью нашей семьи. Но у нас нет того, что нужно тебе. Люк недоверчиво посмотрел на нее, и в этот момент отвертка соскользнула с крышки и полоснула по запястью. Роняя на песок инструмент и мотор, Люк зашипел от боли. Тетя присела рядом, мягко взяла за руку, достала из кармана платок и перевязала запястье. Люк наслаждался моментом: присутствие тети рядом, ее мягкое прикосновение, шорох платья, запах свежей выпечки от нее - то были ощущения его детства, которые он так любил. - Я скучаю по тебе, - с горечью произнес он. - И по дяде. Не хочу снова уходить. - Но тебе придется. Она прикоснулась теплой ладонью к его израненному лицу. Ветер усиливался, солнца почти скрылись за горизонтом и пустыню накрывала тьма. Люк вздрогнул, внезапно стало холодно. - Ты должен вернуться, - сказала тетя. Он замотал головой и немного отодвинулся от тети, ему стало страшно. - Нет, больше не могу... я... - Люк, ты его слабость, - произнесла тетя. - И у тебя есть сила, что он так жаждет. - Кто? - спросил Люк, повернувшись к тете, но она исчезла. Он огляделся вокруг: исчезла ферма, исчезал песок, постепенно твердея по ним. Он попытался встать, но острая боль в спине заставила упасть. Он вытянул вперед руки, страхуя себя и связанные руки коснулись металлического пола. Увидел черные сапоги. Его подняли на ноги. На него обрушилась суровая действительность, сон исчез. Охрана взяла его под локти, понесла из камеры вниз по коридору в камеру допроса. Сердце забилось, ему хотелось кричать, бороться с охранниками, но Люк не стал этого делать, понимая, что все бесполезно. Пришел Вейдер. Вот к кому его ведут. Как ему сопротивляться в таком состоянии? Где найти силы, когда их уже не осталось? Его затащили в камеру, и Люк опять увидел стул и сумку, стоящую на нем, трос, свисающий с потолка. Заметил дроида, Дейда и еще какого-то военного с любопытством смотрящего на него. Но Вейдера не было. Люк запутался. Следовало, наверное, почувствовать облегчение, но этого не случилось. Был только ужас. Рован шагнул вперед, рука небрежно лежала на кобуре бластера. Он хотел избежать допроса и больше не подвергать Люка своим "сессиям" до прибытия Лорда Вейдера. Чем он больше допрашивал Скайуокера, тем, вероятнее всего, он мог вспомнить что-то еще. Но генерал отдал приказ, а Айн - по настоянию Махрена - присутствовал на допросе. - Люк, - заговорил тихо Рован, наблюдая как дрожит избитое тело пилота. - Я приказал вас доставить для нового разговора. Люк, посмотрите на меня. Люк поднял голову, он больше не хотел боли. Рован указал на своего коллегу. - Это майор Айн. Он сыграл важную роль в вашем обнаружении и аресте. Люк мельком взглянул на человека. - Поздр... поздравляю, - прохрипел он. Рован, разочарованно, покачал головой, жестом остановил Айна, который уже направился к пилоту. - Я надеялся, что вы все обдумали и мы могли бы поговорить на более... цивилизованных условиях, - он сделал паузу, чтобы его слова дошли до Люка. Юноша тяжело и хрипло дышал. - Если вы готовы с нами разговаривать, то можете сесть. Если нет... - он качнул трос перед Люком. Скайуокер опустил голову. Он не видел выхода. Он крайне устал как эмоционально, так и физически. У него не осталось ничего кроме отчаяния и одиночества. Как бы они не старался, он ничего не помнил. Ничего кроме уверенности, что сказал все, что знал про Сеть. Ничего, кроме... Он поднял голову, слегка улыбнулся. - Лейтенант-коммандер, Люк Скай... уокер. 095... 59... 675. Рован понял, почему именно сейчас Люк решился назвать свое имя, звание и номер. Юноше больше ничего не оставалось и не было смысла сохранять инкогнито. А постоянное повторение своего имени, звания - это тот якорь, за который он будет цепляться, чтобы сохранить рассудок и информацию. Айн усмехнулся. - Уверен, что Лорд Вейдер будет доволен, что не зря проделал весь путь. Рован наблюдал за реакцией пилота. Повстанец вскинул голову от удивления и растерянно посмотрел на Рована. Только он знал, кем был Люк на самом деле, и сейчас он выдал себя. Люк поник головой - теперь это уже не важно. Главный следователь убрал стул и сумку, а затем приказал. - Поднять его. Люк запаниковал, дыхание и пульс участились. Казалось, что стены камеры сжимаются вокруг него, движения охранников были нарочито медленные, но они безнадежно приближались к нему. Не могу. Не могу! Он сопротивлялся, пытался их оттолкнуть, но охранники повалили его на пол и избили. А когда ему преподали урок послушания, то снова подняли с пола. Трос закрепили на жестких наручниках, но Люку уже было все равно. Осталась только безнадежность и беспомощность. Его дернули вверх; от резкого движения спину пронзила боль, волной прошла по позвоночнику, ногам, сломанным ребрам, рукам, голове. Он вскрикнул и потерял сознание. *** "Исполнитель" выскользнул из гиперпространства в системе Эскаал и Дарт Вейдер встал у обзорного окна на мостике, полюбоваться видом планеты. Он потянулся к Силе, ища неуловимое присутствие сына. **** Он бежал, ноги громко стучали по металлическому полу палуб, сердце колотилось, дыхание сбилось. За ним бежали штурмовики. Он добежал до угла и выстрелили из бластера, снимая одного из солдат и едва успел спрятаться за угол, когда в него полетели ответные выстрелы. Он подбежал к выходу и оказался перед запертыми бронированными дверями. Ловушка! Он начал нервно искать хоть какую-нибудь панель управления дверями, но ничего не было. Солдаты приближались, неожиданно двери начали медленно разъезжаться в стороны. Он радостно крикнул, побежал и упал на копчик, когда за открывшимися дверями появились солдаты. Он полз по полу, отталкиваясь ногами, стараясь убежать от фигуры Дарта Вейдера с активированным клинком, медленно приближающегося к нему. ... Нет! - крикнул Люк, зрачки расширились под действием препарата. Он очнулся от одного кошмара, чтобы очутиться в другом. Боль сжала в свои тиски: болел каждый ушиб, каждое ранение. Невыносимо. Он весь горел и понимал, что это предел, он больше не выдержит пыток. На лбу выступили капли пота и скатились на глаза. Следователь подошел ближе. Рован указал дроиду вернуться за спину пилота. Юноше на этот раз вкололи большую дозу препарата, чтобы привести в сознание, и Рован опасался, сможет ли пилот выдержать допрос. - Расскажите о Дейде, - приятным голосом начал мужчина. Люк пытался ответить, но горло пересохло, он давно не пил, болели сорванные связки. Но собрался с силами, он обязательно должен ответить. - Вы... знаете... его... лучше меня. Наказание не заставило себя ждать. **** Через Силу от сына пришла боль, отчаяние и тоска, Вейдер закрыл разум, чтобы отгородиться от страданий, которые сын бессознательно посылал в Силу. Он повернулся к Оззелю, едва скрывая нетерпение. - Приготовьте мой шаттл. Сообщить командующему, что я отправляюсь в тюрьму, подготовить все для передачи Скайуокера. - Да, Милорд, - поклонился Оззель. **** - Я... не могу. Рован услышал тихий шепот. - Люк, что не можете? - спросил он. - Что вы не можете? - Айн, маячивший за спиной следователя, жадно ловил каждое слово. Люк попытался подтянуться на связанных руках, чтобы облегчить боль в растянутых мышцах. Препарат обострил все чувства, хоть он и пришел в себя, но силы иссякли, организм страдал от голода и обезвоживания. Люк устал от боли и бесконечных вопросов. Он уронил голову, уставился на пол, весь в пятнах его крови и пота. Он знал, что стонал, но ничего не мог поделать с собой. - Люк? - начал Рован, глаза озорно сверкнули, он хищно улыбнулся. - Может быть, - предложил он Айну, - если повстанец не хочет говорить о Сопротивление, то расскажет про Альянс? Айн усмехнулся, наслаждаясь выражением ужаса, что появилось на лице повстанца. - С какой эскадрильей вы летаете? - спросил Рован. ... Нет! Не сейчас, нет, его команда, друзья. Он не может... - Скай... уокер, - выговорил он потрескавшимися губами. - Люк... лейте... - и не успел договорить как дроид ударил разрядом тока. Люк напрягся и задергался в судорогах на тросе. Рован ждал, когда пилот перестанет кричать; Люк затих, тяжело дыша и тихо постанывая. - Люк, это не прекратиться, - посоветовал он, - пока мы не получим ответы на наши вопросы. Нам нужна информация. Люк поднял голову, посмотрел на Дейда. - Дол... го ждать, - выдохнул он. Люк сам не поверил, что сказал эти слова. И снова следователь ждал, пока закончится наказание пилота за дерзкий ответ. - Одно из двух. Сопротивление или Альянс? - Ты видел Дейда? - нетерпеливо спросил Айн. - Ты контактировал с другими оперативками? Люк закрыл глаза и перед ним закружили смутные образы, поплыли какие-то красно-белые круги, то сливаясь, то растекаясь в ярком круговороте. Люк открыл глаза и храбро посмотрел на людей в камере, но закружилась голова и его стошнило. Слишком, слишком много. Он должен прекратить. Должен. ... Что? Что мне делать? У меня ничего нет... ничего. ... Нельзя останавливаться... Надо продолжать... Надо... Нечего терять. И так много надо... ... для борьбы. ... нечего сказать. Ничего не осталось. ...ничего не помню... Человек с рыжими волосами. Он был... ... нет, не могу его подставить.... Осматривает и перевязывает лодыжку. Он был... ... Не буду! Не буду... Вколол снотворное, отключая от боли. Он был... ...оставили здесь. Оставили, и снова принесли сюда... ... Альянс. Он... ... Нет! Не могу предать команду... Не могу... Тело скрутило в агонии, выгнуло от разряда дроида и, едва зажившее плечо, выскочило, от напряжения порвались связки на раненной руке. Люк завопил. - Ме... Медик!!! Айн засмеялся. - Уже не дерзим? Рован проигнорировал слова Айна и снова заговорил. - Люк, больше не будет врача. Не будет помощи, пока вы не скажете нам информацию. Альянс или Сопротивление? Люк был в панике, Дейд все неправильно понял. Он думает, что ему нужен врач. Он открыл глаза, замотал головой и выдохнул. - Нет... нет... в... машине... - голос сорвался, слова застряли в сухом горле. И тогда Рована осенило, что пытается сказать Люк. Он вспомнил, что в транспортере медик снял шлем; он больше не позволит Люку сказать ни слова. Больше никаких потерь. Нельзя допустить, чтобы арестовали медика. Он махнул дроиду, опасаясь, что Люк успеет договорить. Рован отвернулся, когда юноша пронзительно закричал. Люк сдавался. Неуловимо, на краю сознания, он ощущал тьму. Так хотелось протянуть руку и провалиться в ее милосердные объятия. Хотелось забыться во тьме, но наркотик держал в кошмарной реальности, заставляя терпеть бесконечные издевательства над телом. - Рыжие... рыжие...волосы, - горько произнес он. - Что? - Айн подошел ближе. - Что ты сказал? - Медик, медик... рыжие волосы, - сказал Люк хриплым, полным страдания голосом. Рован указал дроиду. - Стой, - рявкнул Айн, отсылая дроида назад. - Рован, здесь, определенно, что-то есть. Дайте воды, пусть он говорит. Рован понимал, что Айн прав. Будь это любой другой заключенный, он дал бы ему выговориться. Случилось то, чего он так боялся. Еще один оперативник в опасности. Но он не мог пойти против правил, иначе вызовет подозрения. Следователь взял сумку, достал бутылку. Подошел к юноше, взял за подбородок, поднимая голову, прислонил горлышко бутылки к окровавленному рту. Люк почувствовал прохладу на губах и открыл глаза. Он так хотел пить, все эти дни мучаясь от постоянной жажды. Но только не из рук этого человека. Он отвернулся. Рован жестко сжал подбородок пилота, поворачивая голову к себе. - Либо - я, либо - охранники, - пригрозил Рован. Люк приоткрыл рот и снова сладкая, прохладная вода потекла по опухшему языку, смачивая сухое горло. Он жадно глотал живительную влагу; вода текла по подбородку, по руке Дейда, капала на пол. Все прекратилось. Рован убрал воду, отошел назад, позволяя Айну подойти к пилоту. - У медика рыжие волосы? - с сомнением спросил он. Люк кивнул. Айн облизнул губы. У врача, задержанного ими, волосы не были рыжими. Здесь что-то другое. - Где ты видел этого врача? - спросил он. Прежде чем Люк ответил, один из охранников сказал. - Сэр? Простите, сэр. - Что? - резко спросил Айн. - Он описывает врача, что был у него в камере, сэр. - Что? - почти выкрикнул майор. Рован подошел и положил руку на плечо Айна. Он улыбнулся, надеясь, что коллега не заметил облегчения. Охранник, сам того не желая, дал Сети отсрочку. Теперь ему стало очень легко дискредитировать юношу. - Мальчишка, по-прежнему, с нами играет. Говорит только то, что мы хотим услышать. Либо это так, либо он уже отчаялся. - Нет! - закричал Люк, понимая, что Дейд пытается сделать. Ярость спиралью скрутилась внутри него и он выплюнул слова, опираясь на гнев, который придал сил. - Ты... знаешь, что ... делать... ты используешь меня. Выкручиваешься... ради .... Сети, - он задохнулся, а затем прохрипел. - Дейд. Рован резко развернулся на пятках и ударил Люка кулаком в лицо. Голова откинулась назад, кровь брызнула из разбитого рта; на пол упали капли крови и зуб. Тело качнулось, но охранники остановили его, схватили за волосы, запрокидывая голову. - И ты тоже, - сердито сказал Рован. Он наклонился к Люку и прошептал на ухо. - Люк, перестань. Хватить бороться со мной. Скажи что-нибудь и я опущу тебя вниз. Ты сможешь отдохнуть. Он отступил назад, повернулся к Айну; тому было интересно, что говорил Рован. - Так, с какой эскадрильей вы летаете? - спросил он. Едва слышно, Люк ответил. - Скайуокер... **** Полностью расстегнув мундир, генерал Махрен сидел в кресле и бесстрастно наблюдал за происходящим в изоляторе. Он думал, что почувствует удовлетворение, наблюдая за пытками повстанца. Страдания этого ублюдка, повинного в смерти сына, казалось, удовлетворят его месть. Но нет, он ничего не почувствовал. Сын был мертв, а этот мусор вполне еще жив. Он отвернулся, глянул в окно на серые дождевые облака, собирающиеся над городом. При других обстоятельствах, он бы гордился своими людьми, им удалось задержать такого важного повстанца. Захват Скайуокера обошелся слишком дорого, как материально, так и человеческими жизнями; еще и мнение общественности об Империи. Не то, что это слишком задело, но было легче, когда население оставалось пассивным, а последние события всколыхнули многие сектора города. ... Скайуокер? Знакомое имя... Но не важно... Сейчас его волновало больше то, что про него думают на Корусканте и неизбежное прибытие Лорда Вейдера. Его сын умер, так что никакой гордости от оказанной чести или взволнованности он не испытывал. Только глубокое онемение, которое окончательно выбило почву из-под ног. Все эти дни, казалось, что он двигался, работал, как робот, на чистом автомате. Еще один долгий крик отвлек от тяжелых раздумий и Махрен выключил звук на консоли. Когда экран погас, он увидел молодого лейтенанта. - Генерал, сэр. - В чем дело? - устало спросил Махрен. Явно что-то банальное. - Корабль Лорд Вейдера вышел на орбиту. Он вздохнул, застегнул мундир. - Предупредите меня, когда он прибудет и подготовьте торжественную встречу, - оказалось, не такие банальные новости. - Сэр, он уже в пути ... к... тюрьме. Апатию сняло, как рукой. Так, Темный Лорд Ситхов отказывается следовать общепринятому регламенту и хочет, в первую очередь, встретиться с повстанческим отбросом, чем с ним, одним из генералов Императора. - Проинформируете Лорда Вейдера, что я встречу его там. Прикажите водителю подготовить мой спидер. - Да, сэр. Махрен встал, резко одергивая форму. Провел рукой по волосам, взял фуражку, которая лежала на столе. Он не очень часто ее одевал, но нужно придерживаться правил при встрече с Темным Лордом. **** Вейдер с трудом подавил нетерпение, заставляя себя сидеть молча и не мешать, и без того нервничающему пилоту, выполнять работу. Но он был так близок, так близок. Он потянулся к Силе, расслабляясь в ее потоках, чтобы сосредоточиться на одной мысли, на одной личности. Его сын. Он нашел своего сына и собирается забрать то, что украл у него человек, которого считал другом и наставником. Он испытывал противоречивые эмоции: гнев и радость, удовлетворение и чувство мести. " Ты станешь отцом" И теперь он заберет то, что джедаи так отчаянно прятали. Ребенок был испорчен, необучен и, он был повстанцем. Оби-Ван настроил сына против него и Вейдер, должен был признать, что мальчик выигрывал. "Звезда Смерти" была позором Империи и всей Галактики. В конце концов, Альдераан стал натуральным бедствием И все же, неподготовленный, недисциплинированный ребенок превзошел его, нанеся глубокое оскорбление, и Вейдер, естественно, хотел отомстить. Он потянулся чувствами к сыну, ища его присутствие в Силе. ... Боль пронзала тело, разрывая на части, круша защиту, оставляя совершенно беззащитным. Он пытался бороться, старался найти то единственное, чему он мог доверять, найти то, что защитит. Даже имя более не спасало. Он больше не мог. Не мог. Нет, не возможно больше... ... Дом. Где дом... ... Горячий воздух и солнечный свет. Золотой песок, золотые дюны и красные скалы. ... Татуин... ... Смеркалось. Вечерний ветер закручивал крошечные песчинки вокруг ног... ... Женщина в простой одежде, зовет его... ... "Эни?" Он отшатнулся, подавил давно забытые эмоции. Печаль и сожаление. Любовь и тепло. Нет, им здесь не место, в них нет смысла. ... "Энакин, ты разбиваешь мне сердце". Вейдер вынырнул обратно, когда шаттл подлетал к Эскаалу и его сыну. Он лелеял свой гнев, скручивая вокруг себя. Скоро.